Разбитые сердца

POV Серкан Большую часть ночи я не мог сомкнуть глаз, мысли вертелись в моей голове с бешенной скоростью, уснул лишь под утро и поэтому с утра чувствовал себя разбитым. Но даже несмотря на это, мне пришлось встать принять душ и собрать, так как у меня была назначена встреча с той, самой о ком я без конца думаю вот уже вторые сутки. Без пятнадцати 9 я был возле офиса Эды и уже предвкушал наш разговор, не выгонит же она меня с запланированной встречи. Как и вчера меня на входе меня встретила Ада, она нервничала, возможно с утра настроение у ее начальницы было не очень, поэтому она такая. – Доброе утро, Господин Серкан! – Доброе, Ада, мне подождать или я могу уже сейчас встретиться с госпожой Эдой? – Понимаете, господин Серкан, – начало данного предложения мне уже не нравится. – Госпожи Эды сегодня не будет, я была вынуждена отменить все встречи, и вашу в том числе. – Что-то случилось? – Госпожа Эда позвонила и сказала, что плохо себя чувствует, будет работать из дома. – Что-то серьезное? – Ничего не могу сказать, вообще такая ситуации впервые, госпожа Эда никогда и ни при каких условиях не пропускает работу. Видимо она тоже человек. – последнюю реплику Ада произнесла очень тихо, но я услышал. – Что будет с нашей встречей? – Она будет перенесена на другой день, я свяжусь с вашим ассистентом, чтобы подобрать удобное время для вас. – Я кивнул и отправился на выход из офиса. Видимо сегодня у нас снова не получится поговорить, но… Когда я был уже у двери, услышал, как Ада ругается на кого-то по телефону, кажется это был курьер, который должен был доставить документы Эде, и я решил действовать. – Ада, я случайно услышал, ты разговорила по телефону слишком громко. – Простите, господин Серкан, просто госпожа Эда ждет документы и, если они не будут у нее в течении получаса, она меня разорвет, даже будучи не здесь, а курьера все нет. – Давай я отвезу, и заодно смогу решить свои вопросы. – на лице Ады я мог прочитать недоверие к сложившейся ситуации, но так как кажется, она больше не могла ничего придумать она протянула мне папку и сказала. – Это очень важные эскизы, господин Серкан, и большое вам спасибо, – Хорошо, адрес пришли мне в сообщении. – Конечно, господин Серкан. – я уже хотел уйти, как Ада остановила меня. – Господин Серкан, можно задать вам вопрос? – Только если быстро. – Вы знакомы с Госпожой Эдой, то есть были знакомы до встречи в вашем офисе, верно? – Откуда такая информация, Ада? – Вчера один из сотрудников офиса видел вас с госпожой Эдой на улице и рассказывает всем в офисе, что вы вели себя не как только познакомившиеся директоры двух компаний. – я смутился от ее формулировки. – Посоветуй своему коллеге, чтобы поменьше болтал обо всем, что видит, особенно если это касается начальства, потому что он не заметит, как до начальства тоже дойдет. – Да, конечно. – И ответ на твой вопрос. Мы знакомы уже много лет, с университета. – Можно еще вопрос? – я лишь кивнул, мне не нравился этот допрос, но недосказанность между начальником и починенным – это тоже не всегда хорошо. – Почему госпожа Эда не рисует? – Не понял вопрос. Разве Эда, госпожа Эда, не главный дизайнер этой фирмы? – За то время, что я работаю вместе с госпожой Эдой, она ни разу не брала карандаши в руки, да, она корректирует работы своей команды, но лишь на словах. – Почему так, к сожалению, не знаю. Когда мы виделись в последний раз, ее чертежи были лучшими. – Это правда, они волшебны. – Если больше вопросов нет, то я, наверное, должен поторопится, время. Твоя начальница ждет. И не забудь отправить адрес. *** Дом Эды находился не очень далеко от офиса, буквально двадцать минут на машине без пробок, и я уже у дверей. Дом был небольшим, с виду довольно милый, но совсем не похож на те, что когда-то нравились Эде: серый, сад зеленый, но без цветов, которые так любит Эда или же любила. Позвонив в звонок стал ждать пока дверь откроется, но никакого движения внутри не было. Попробовал еще раз и в этот раз хозяйка дома все-таки приближалась к двери. – Доброе утро, госпожа Эда. – как только Эда открыла дверь я решил сразу начать действовать, пока меня не выгнали на первой же секунде. Эда выглядела не очень, глаза были опухшими, что говорило о том, что она плакала, кроме этого, я не смог заметить признаки болезни. – Что ты тут делаешь? – недовольно спросила Эда и пошла внутрь дома. – Ваша ассистентка, сказала, что вы заболели и работаете дома, поэтому, во-первых, я пришел провести нашу с вами встречу, во-вторых она передала мне чертежи, которые были нужны. – я прошел за ней, оставляя чертежи на первой горизонтальной поверхности. Дом, на самом деле, был слишком серым для Эды, абсолютно никаких цветных и маленьких деталей, которые она так любила раньше. – Не нужно сейчас обращаться ко мне на «вы», когда вчера уже перешел все границы. – Эда остановилась возле дивана, который занимал почти всю гостиную, я остался стоять в дверном проёме в метрах пяти от нее. – Как скажешь. Тогда, прейдем сразу к главному. Я не пришел обсуждать работу… – Тогда уже сейчас можешь покинуть мой дом, и спасибо, что привез чертежи. – Я просто хочу спокойно поговорить… – Разговоры с тобой не идут мне на пользу и тем более, я не хочу обсуждать ничего, что было в прошлом. Все что было – прошло. – Эда начала повышать голос и периодически он срывался. – Хорошо, тогда давай сделаем так – я говорю, ты слушаешь. – Эда промолчала, я продолжил. – Я правда сожалею о том, что сказал тебе в тот вечер, я не должен был срываться на тебе, ты не была причиной моего гнева и мне не стоило говорить всех тех слов, просто тот день был ужасен и ты попала под горячую руку. Я пожалел обо всем, как только ты вышла из нашего дома. А потом спустя три месяца я нашел твое письмо, ты написала, что беременна и я почувствовал себя самым счастливым. Я сразу же поехал в то место, о котором ты упомянула, но тебя уже не было. И в течении многих лет, я каждый день искал тебя, пока ты не оказалась передо мной. – Серкан, пожалуйста, я прошу тебя, молчи, я не хочу тебя слушать, уходи из моего дома. – По щекам Эды текли слёзы, и ее голос умолял, чтобы я послушался, но я не мог уйти пока не узнаю главного. – Ты была беременна, но согласно документам, у тебя нет детей, ты сделала аборт, убила нашего ребенка? – Ты собрал информацию обо мне, – Эда усмехнулась, – как же без этого, тогда почему в твоих документах не написано, что Эда Йылдыз сделала аборт, почему ты спрашиваешь меня об этом? – Как ты могла это сделать? Эда, с которой я познакомился в университете, никогда бы не причина вреда никому, но при этом смогла убить своего и моего ребенка. Почему? Почему ты не пришла ко мне? Почему твоя гордость не позволила тебе прийти ко мне? – Мое состояние ничем не отличалось от состояния Эды, я тоже чувствовал, как по моим щекам текут слезы, слезы горечи. – Серкан, уходи, и больше никогда не спрашивай меня, почему я сделал что-то, у тебя нет права. – Но у меня было право на своего ребенка, разве нет? – Ты потерял его, когда выгнал меня. Я ненавидела тебя тогда и ненавижу сейчас. А теперь покинь мой дом, я не хочу больше никогда тебя ни видеть, ни слышать. Уж окажи мне услугу. – Сейчас я уйду, но этот разговор еще не закончен.