Неудобное наследие (Inconvenient Heritage)

       Джон хромал по улице, тяжело опираясь на трость и стараясь не думать о том, что он только что увидел.              Конечно, трупы не были для него чем-то новым. В конце концов, он был врачом и большую часть своей карьеры провел в армии, где имел дело с телами в гораздо худшем состоянии, чем та женщина в розовом. Он подумал, что, должно быть, в этом, на самом деле, и заключалась проблема. Она выглядела такой... нетронутой. Элегантно одетой, чистой, без видимых ран или крови. Просто... мертвой.              Вероятно, в том-то и была проблема, подумал он про себя. Прошло много времени с тех пор, как он переживал смерть, вызванную чем-то иным, кроме грубой телесной травмы. Яд был ужасен, но большая часть повреждений из-за него была внутренней. Розовая леди казалась почти спящей.              Он не ожидал, что сегодня вечером столкнется лицом к лицу со смертью. Он думал, что просто посмотрит квартиру.              Не то, чтобы это не было несколько нелепо с его стороны. Дело было не в том, что ему не нужно было куда-то еще идти. Он просто еще не был готов признать, что он дома. Точнее, вернувшийся домой и сломанный.              Не стоило забывать об интригующем соседе по квартире, Шерлоке Холмсе. Прошлой ночью Джон скептически отнесся к поиску веб-сайта этого человека, но увидев его в действии? Ну, может быть, действительно возможно отличить пилота авиакомпании по его большому пальцу левой руки, потому что информация о мертвой женщине, которую он, казалось, извлек из воздуха, была поразительной. Вдобавок к выводам о Джоне в такси... Что ж, Шерлок интригует.              Или делал это, подумал Джон, до тех пор, пока мерзавец не бросил его посреди места преступления и не оставил возвращаться домой пешком. Однако он не думал, что это было злонамеренным. Шерлок, очевидно, привык работать в одиночку, что можно было сказать по тому, как он обращался с полицейскими на месте преступления, — и как они обращались с ним. Нет, Джон считал Шерлока унесшимся в порыве вдохновения и просто не вспомнившем о потенциальном соседе по квартире, приведенном на то, что оказалось самым странным собеседованием, когда-либо посещаемым Джоном. Очевидно, что игра на скрипке и молчание в течение нескольких дней не были худшими недостатками Шерлока.              Он покачал головой, продолжая тащиться вперед. Как он до этого дошел? Подстрелен и возвращен домой по инвалидности, а затем брошен на обочине дороги, как ненужная собака. Жизнь, конечно, сыграла свою шутку.              И именно тогда начали звонить телефоны.               #              — Присаживайтесь, Джон, — сказал элегантный мужчина, опираясь на зонтик, как будто поддерживая все стереотипы об английском джентльмене.              — У меня есть телефон. Я имею в виду, очень умно и все такое, но вы могли бы просто позвонить мне. На мой телефон, — сказал ему Джон, нисколько не смущенный этим поступком. Его дед был мастером в подобном. Джон гадал, знал ли этот человек деда или, может быть, отца. Возможно, он работал в поместье? Хотя, если это правда, практически похищение Джона с улицы было не лучшим способом представиться.              Тем не менее, он ожидал, что это как-то связано с его семьей или ответственностью, от которой он уклонялся, поэтому был удивлен, когда мужчина сказал: — Когда человек избегает внимания Шерлока Холмса, он учится быть осторожным. Отсюда и это место. У вас, должно быть, болит нога. Садитесь.              — Я не хочу садиться, — автоматически сказал Джон, хотя и скрыл свое удивление. Встреча была связана с Шерлоком? Но почему это должно его удивлять?              — Вы, кажется, не особо боитесь.              Джону показалось, что голос мужчины звучал почти разочарованно, когда он отозвался: — Вы не кажетесь особо пугающим.              Улыбка на это: — Ах, да, храбрость солдата. Храбрость — это, безусловно, самое доброе слово для обозначения глупости, не так ли? Как вы связаны с Шерлоком Холмсом?              Пока они подшучивали друг над другом, часть Джона слегка расслабилась. Если все происходящее было из-за Шерлока, то это действительно не имело к нему никакого отношения — сосед тот или нет. Ничего общего с его собственной семьей или неисполненными обязанностями.              Сообщения, которые он начал получать от Шерлока, просто добавили сюрреалистический элемент в причудливую сцену — устно сдерживая Загадочного Стереотипного Мужчину, в то время как его допрашивают о том, кто именно отправляет сообщения на его телефон.              — Планируете ли вы продолжать сотрудничество с Шерлоком Холмсом? — наконец, спросил мужчина.              — Я могу ошибаться, но думаю, что это не ваше дело.              — Оно может им быть.              — На самом деле, не может, — ответил ему Джон ровным голосом. — И в любом случае, почему вас это интересует?              — Я беспокоюсь о нем. Постоянно.              Джон едва не рассмеялся. Нет, нет. Это совсем не звучало по-сталкерски: — Это мило с вашей стороны.              — Но по разным причинам я бы предпочел, чтобы о моем беспокойстве не упоминали, — продолжил мужчина, изучая кончик своего зонтика. — У нас то, что вы могли бы назвать сложными отношениями.              — Интересно, почему, — сказал Джон, — я имею в виду, кроме того, что вы похитили с улицы его соседа. У вас это вошло в привычку?              Другой мужчина наклонил голову, его глаза были острыми: — Вы очень преданны, очень быстро, доктор Уотсон... или, я должен сказать, лорд Андершоу?              Черт возьми, подумал Джон. Откуда тому это известно? Он так старался отделить свою личность военного врача от унаследованного титула. Он сохранил невозмутимое выражение лица, хотя просто наблюдал за человеком, настолько уверенным, что задел за живое. После паузы, как будто удивленный отсутствием реакции Джона, мужчина спросил с искренним любопытством на лице: — Зачем держать это в секрете?              — Если мы собираемся делиться секретами, возможно, вам следует начать с того, что вы назовете мне свое имя, — многозначительно сказал Джон. — Но нет, не беспокойтесь. Если бы вы ожидали сотрудничества, вы бы устроили более... сговорчивое... знакомство.              Более высокий мужчина просто почти лениво моргнул, глядя на него сверху вниз: — И все же это может быть так познавательно — наблюдать, как люди реагируют на незнакомое окружение.              Джон приподнял брови в едва заметном подобии кивка: — Возможно, но это также создает основу для тех отношений, которые вы ожидаете иметь. Чай в «Ритц», возможно, был бы экстремальным, но это не зона боевых действий. Если бы вам нужна была моя помощь, вы могли бы организовать эту встречу любым цивилизованным способом, который мог бы сохранить вашу анонимность. Итак, мы закончили?              — Вы мне скажите.              На краткий миг Джону захотелось спросить, откуда этот человек узнал о титуле. Он вступил в армию под фамилией своей матери и сумел сохранить свою семью в секрете от товарищей по армии. Когда несколько лет назад умер его отец, ему даже удалось скрыть свою повседневную работу от новостей — насколько всем было известно, доктор Джон Уотсон был совершенно другим человеком, чем сэр Джон Брэндон, лорд Андершоу. Он даже не был уверен, что его сестра знает всю правду. Так как же узнал этот неизвестный мужчина?              Хотя он предположил, что трюк с камерами видеонаблюдения дал намек.              Так что нет, это был не тот разговор, который он хотел продолжить. Если бы человек с зонтиком действительно был обеспокоен его связью с Шерлоком, что ж, ему следовало бы сказать об этом прямо.              Коротко кивнув, Джон повернулся и пошел обратно к машине.              Он сделал только три шага, когда мужчина заговорил: — Как, по-вашему, отреагирует Шерлок, когда узнает о вашем титуле, лорд Андершоу?              — Я не вижу, что это как-то вас касается, — процедил Джон сквозь зубы.              — Возможно, но я не верю, что он так это воспримет. Судя по вашей левой руке, вы тоже этого не делаете.              — Моей что?              — Покажите мне, — сказал мужчина, подходя ближе, ровно настолько, чтобы осмотреть руку Джона. — Замечательно.              Джон отдернул ладонь: — Что такое?              — У вас периодический тремор в левой руке. Ваш терапевт думает, что это — посттравматическое стрессовое расстройство. Она считает, что вас преследуют воспоминания о вашей военной службе.              Вот это Джона действительно удивило: — Кто вы, черт возьми, такой? Откуда вы это знаете?              — Увольте ее, — сказали ему. — Она все неправильно поняла. Вы сейчас в стрессовом состоянии, а ваша рука совершенно тверда.              Последовала еще одна пауза, затем мужчина наклонился вперед, доверяя ему: — Вас не преследует война, доктор Уотсон. Во всяком случае, вам ее недостает. Нет, ваш личный призрак — это наследие, которое вы предпочитаете игнорировать... но вы не можете игнорировать его до бесконечности. И когда придет время встретиться с ним лицом к лицу, вы должны спросить себя, простит ли Шерлок Холмс обман. — Он еще раз ухмыльнулся, а затем повернулся, чтобы уйти, помахивая зонтиком. — Доктор Уотсон или лорд Андершоу? Пришло время выбрать сторону.              #              В машине на обратном пути Джон чувствовал шок. Что, черт возьми, только что произошло?              Либо Шерлока преследовал помешанный на контроле маньяк с необычайно высоким уровнем допуска, либо... он даже не знал, что может быть «либо».              В то, что кто-то, обладающий определенной властью, мог заинтересоваться Шерлоком, он вполне мог поверить. За то короткое время, что он провел с этим человеком, его интеллект был ошеломляюще очевиден. Шерлок был одарен, и неудивительно, что правительство им заинтересовалось — стоило надеяться, из желания защитить, а не потому, что Шерлок был каким-то преступником, подумал Джон.              Потому что тот факт, что Стереотипный Мужчина знал, что Джон на самом деле был графом Андершоу, а также бывшим военным врачом Джоном Уотсоном, сам по себе являлся ошеломляющим. Не то чтобы одна из этих личностей была секретной, не совсем, но у них не было ничего общего. Нелегко было бы установить связь, но этот человек справился за двадцать четыре часа, если предположить, что он начал, когда Джон встретил Шерлока вчера в Бартсе. Ради всего святого, он даже получил записи его терапевта.              Джон почти не хотел знать, была ли вся эта информация собрана только после встречи с Шерлоком на Бейкер-стрит в 7:00 сегодня вечером.              Нет, тот факт, что этот... человек... так быстро установил эти связи и, очевидно, интересовался передвижениями Шерлока, был... тревожным.              На самом деле, Джон считал, что это было больше сложностей, чем прямо сейчас ему действительно нужно в жизни. Если он на самом деле хотел остаться в Лондоне, не предупредив семью, у него имелись средства, чтобы заплатить за хороший отель, не говоря уже об унылых койках, которые предоставляла армия. Проблема была не в деньгах.              Нет, проблема заключалась в том, что Джон еще не был готов встретиться лицом к лицу со своей семьей. Они были бы достаточно расстроены, узнав, что он провел последние 15 лет в армии без их ведома, но тот факт, что его ранили? Едва не убили?              К этому он не был готов. Джон не был трусом, но в бесконечных объяснениях было что-то, его пугавшее. Возможно, он был воспитан со знанием обязанностей и осознанием того, что определенные аспекты его жизни могут представлять общественный интерес (хотя бы из-за эффектного титула), но была разница между публичным выступлением или несколькими фотографиями и бесконечными семейными спорами обо всех вещах, которые он скрывал эти пятнадцать лет — вплоть до пули включительно.              В этом и был весь смысл того, чтобы прямо сейчас держать себя в руках. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя, время, чтобы восстановиться... физически, да, но и морально тоже. Он поддерживал связь по электронной почте и время от времени звонил по скайпу, как и в течение многих лет. Он не позволил бы своим обязанностям пострадать. Просто... держался на расстоянии.              За исключением того, что проблема с сохранением расстояния заключалась в том, что это было более одиноко, чем он привык. Наряду с последствиями посттравматического стрессового расстройства, вызванного ранением, он просто чертовски устал от одиночества. Идея приличной квартиры и сговорчивого соседа понравилась не только финансово, но и ради компании. Джон мог бы привыкнуть к чему-то вроде нормальной жизни, не предупреждая родственников о том, что он в Лондоне. Насколько им было известно, он более или менее постоянно путешествовал.              Доктор гадал, что говорит о нем то, что он, граф, по сути, скрывался от своих многочисленных тетушек и кузин. Разве он не должен был быть главой семьи?              Это временно, напомнил он себе. Джон пообещал себе, что уйдет из армии, как только получит титул, и уже знал, что этот период службы станет его последним... вот только не ожидал, что уйдет раненым.              Будет выглядеть плохо, окажись граф хромающим, преследуемым человеком. Люди начнут задавать вопросы. Его прошлое было бы раскопано, и люди с подозрением отнеслись бы к его мотивам, почему он держал это в секрете. Они никогда не примут очевидный ответ, что знание титула повлияло бы на его работу.              Ему было бы лучше, сказал он себе в сотый раз, сначала исцелиться, встать на ноги, прежде чем отправиться домой. И, в любом случае, он провел так мало времени в Андершоу, не говоря уже о лондонском доме, что они не воспринимались домом.              Как ни странно, маленькая, переполненная квартира на Бейкер-стрит показалась ему таким домом, какого за последние годы у него не было нигде.              Все же Стереотипный Мужчина добавил осложнение, в котором он не нуждался. Вероятно, было бы разумнее всего позволить машине высадить его у дома и оставить все как есть.              Однако… В сообщении Шерлока говорилось, что это может быть опасно.              Черт возьми.