В новый мир, как к себе домой

      С моего переезда в Мышкин прошло почти два года. Обустроился я здесь вполне себе неплохо. Пять дней в неделю хожу в школу, изучаю разные предметы, хотя больше подойдёт вспоминаю. Мой прототип учился средне: перебиваясь с троек на четвёрки, так что я мог даже не напрягаться. В корейских школах, где я учился раньше, обычно оценивали работы буквами, но разницы почти никакой. Что на самом деле было очень удобным, так это каникулы и праздники. Их действительно много: летние, осенние, зимние, весенние, и это не говоря уже о праздниках.       В школьной жизни мне странным показался праздник Первое Сентября, или же День Знаний, как его по-умному называли учителя. Серьёзно! Как можно вообще отмечать день, когда ты идёшь в школу? За два года я ни разу ещё не встретил человека, который бы искренне любил этот «праздник». Приходишь в школу — уже, как по мне, такой себе повод для радости, — стоишь несколько часов на «линейке» — пусть я и не особо разобрался, для чего это, ведь никто в моём новом окружении толком об этом не знал. Нет разницы, жара, холод, дождь, даже в выходной, каждый школьник должен присутствовать. И, конечно, многие ученики дарят цветы учителям. Здесь, я заметил, в принципе было принято дарить цветы девушкам, даже в таком небольшом городке, каким был Мышкин, я насчитал порядка пяти магазинов с цветами. В Корее, в мирное время, на сколько я помню, такого не было. А может быть, это я просто не обращал внимания.       Что ещё я заметил, это если не любовь, то какое-то уважение к истории, по крайней мере этому предмету в школьной программе уделяют достаточно много внимания. Сейчас я заканчиваю девятый класс, что на Корейский манер приравнивалось бы к третьему классу средней школы, и на уроках истории школьниками рассматриваются как «Всеобщая история», так и история, непосредственно, страны. Особенное значение здесь также придают культуре в целом, и литературе в частности. Так через пару дней после приезда в Мышкин мне рассказали об Александре Пушкине, произведения которого были заложены в основу городка. Классическая литература мне показалась мрачноватой и несколько непривычной ввиду частого обращения к христианской религии, однако есть в этом что-то интересное. Несмотря на то, что, как взрослый человек с определённым жизненным опытом, я нашёл для себя свою прелесть в произведениях в том числе и школьной программы, большинству учеников это было скучно и неинтересно.       Мышкин, как и сказала Алёнка, был оформлен специально для туристов, преимущественно по мотивам сказок. Тут и дуб зелёный с цепью и котом, где находится кафе «Лукоморье», и белочка с золотыми орешками, и «Курочка Ряба», несущая золотые яйца, и леший, и золотая рыбка, и избушка на курьих ножках... В общем, дикость на любой вкус и цвет. Но туристов в городе и в самом деле прилично.       Громкий и весьма настойчивый стук в дверь оповестил меня о приходе Алёнки.       — Кейл! Хватит уже дрыхнуть!       Ну точно она. Алёнка, как и в день нашего знакомства, была активной и общительной, часто гуляла со своей компанией друзей. Я в её жизнь лезть не собираюсь, несмотря на то, что назвать тех, с кем она общается, друзьями, я могу с большой натяжкой. Это не моё дело.       — Сейчас... уже встаю.       Кажется, ушла. Это плохо. У меня есть в лучшем случае минут пятнадцать для того, чтобы подняться с кровати, прежде чем девочка вернётся, чтобы вылить на меня воду из кружки. Уже проверено. Несмотря на то, что после лимонада Рона я, кажется, смог бы пережить любое пробуждение, сушить одеяло, подушку и постельное бельё — не самая прекрасная перспектива.       Вставать по утрам поначалу было очень тяжело. Я привык к тому, что до двенадцати меня никто не беспокоил, поэтому просыпаться на занятия не хотелось. А так, по мелочи, устроился с комфортом, почти даже бездельник. И всё же пора вставать: не хочу снова волосы сушить.       Стиль у моего прототипа вполне себе ничего, насколько я могу судить из воспоминаний, несмотря на то, что одеваться так же у меня желания нет. В этом городе меня не знали до моего приезда, а если и знали, то весьма посредственно: какими-то обрывками детских воспоминаний. Сегодня у меня нет уроков, на которых учителя бы тщательно следили за школьной формой, поэтому я могу надеть что угодно. Собственно, какой-то строгой формы на самом деле не было, только определение «официальный стиль». Это в какие-то моменты даже удобно. Снова стук в дверь.       — Кейл! Если ты не ответишь мне, я войду!       Я ответить не успел, так как в следующую секунду дверь распахнулась, и на пороге комнаты появилась Алёнка. Она взвизгнула, пробормотал какие-то извинения и спешно скрылась за дверью. А? Ой... Наверное, её смутило то, что я стою посреди комнаты в одних трусах и незастёгнутой рубашке. Некрасиво получилось. Впрочем, после всех тех унижений, какие мне доводилось испытывать, это было сущим пустяком.       На завтрак у нас сегодня чай и какой-то яблочный пирог, ещё тёплый, вероятно, приготовленный с утра бабушкой. Это ж в какую рань нужно встать, чтобы успеть с утра его приготовить? Не думаю, что когда-нибудь смогу понять людей, которые готовы по собственной воле рано вставать.       — Слушай, Кейл, а какие пироги тебе нравятся больше всего? Просто ты ничего о себе не рассказываешь, вот я и...       Алёнка, как всегда разговаривает с набитым ртом. Какие пироги нравятся?.. Я об этом особенно не задумывался. Какой смысл выбирать, если можно просто наслаждаться едой? Впрочем, кислое мне до сих пор не сильно нравится.       — Не знаю, если честно, — я пожал плечами. — Никогда об этом не думал.       — Так не бывает. Должно же быть что-то, что нравится больше, — она снова размахивает руками. Интересно, в какой момент она смахнёт что-нибудь со стола?       — Ну, если выбирать, то яблочные, наверное.       Яблочные пироги я не ел уже давно, но с ними у меня связано больше всего воспоминаний... Не самых приятных, конечно, но это и не так важно.       — Яблочные? Странно, не видела, чтобы ты их ел.       — Мне нравится скорее не вкус, а воспоминания, связанные с этими пирогами.       Я даже почти не соврал. Яблочные пироги навевают некоторую ностальгию.       — Правда? А что за воспоминания?       — Мм... Разные.       — Они как-то связаны с тем местом, где ты жил раньше?       — Что-то вроде того.       — Ясненько. А расскажи мне про твоих друзей оттуда, пожалуйста.       — С чего ты взяла, что они у меня были?       Насколько я могу судить, у прототипа друзей как таковых не было, только два приятеля со школы я с которыми они вместе ходили до дома. Что я должен рассказать о людях, даже лица которых не могу вспомнить?       — Просто, когда ты сидишь один с закрытыми глазами, ты улыбаешься так, словно вспоминаешь что-то хорошее.       Улыбался с закрытыми глазами? Я? Наверное, вспоминал свою семью...       — Вот! Ты снова так улыбаешься.       Проклятье. Ничего же не случится, если я расскажу ей про некоторых?       — Ну... У меня было парочка друзей. Один из них был очень добрым. Он увлекался фехтованием, или чем-то таким. За своих друзей он стоял горой.       Я даже не соврал. Просто не рассказал всего.       — Ух ты! Кажется, он очень крутой. Я бы хотела с ним познакомиться. А кто ещё?       — А ещё был друг из очень богатой семьи, поэтому старался быть идеальным во всём. Однако у него была слабость к компьютерным играм.       Алёнка хихикнула, вероятно, найдя эту особенность Альберу забавной. Не могу сказать, что не согласен с ней.       — Это здорово. А ещё был кто-нибудь?       — С нами была ещё девочка...       — Твоя девушка? — ну почему сразу такие мысли?       — Нет, просто подруга. Она очень умная, и горела своими идеями, — улыбка сама собой появилась на лице. — Думаю, вы бы поладили.       — Да, обязательно!       Оказывается, вот так делиться хорошими воспоминаниями с кем-то очень даже приятно. Алёнка смеялась, представляя тех, о ком я говорил, да и у самого настроение стало немного лучше. И всё же нужно было собраться в школу. Не то, чтобы это представлялось чем-то сложным, или мне было не всё равно, просто...       — Кейл, доел? — бабушка вернулась откуда-то с улицы. — Собери свои волосы, внучек.       Я кивнул, поднимаясь из-за стола. Точно... Мой прототип отращивал волосы. Уж не знаю, зачем ему это было нужно... Хотя с таким личиком он выглядел бы хорошо почти с любой причёской. Длинные волосы — это очень неудобно: они путаются, лезут в глаза, рот и нос, за ними постоянно нужно ухаживать, чтобы они не превратились в чёрт знает что. Я хотел постричься сразу, как приеду в новый город, но Алёнка выразила явное со мной несогласие. Пришлось оставить. Впрочем, сейчас я уже почти привык и наловчился быстро собирать более-менее приличный свободный пучок.       — Кейл, пойдём.       Алёнка схватила меня за руку и потянула в прихожую, едва успел взять сумку с учебниками. До школы идти не слишком много, минут пятнадцать, не больше. Алёнка, как и всегда, взяла с собой скейтборд, не тот, что я видел в первый день нашего знакомства: пару месяцев назад ей купили новый. Для такого активного человека, как она, подобные хобби — самое то. Я же считаю, что это слишком энергозатратно.       В школе я освоился относительно быстро, хотя во многом благодаря «записи». Возможность быстро запоминать места, людей и прочую информацию оказалось весьма полезно. Среди одноклассников мнение обо мне сложилось двоякое. Кому-то понравилась внешность моего прототипа, кто-то счёл длинные волосы чем-то странным. В целом, ничего особенного, разных слухов обо мне ходило и раньше, мне до этого дела нет. Не будут лезть, мне же лучше, будут — дорога на хуй всегда без пробок. Что тогда, что сейчас, заводить друзей у меня желания нет.       — Доброе утро, Кейл.       — А? Да, доброе утро... — я поздоровался уже по привычке, не утруждая себя даже попытками вспомнить кого-то, хотя мог бы.       Алёнка пошла в свой класс, ну а мне не оставалось ничего другого, кроме как пойти в свой. Расписание на сегодня было не слишком утомительным — ни физкультуры, ни чего-то уж очень сложного. Правда вот с учителями прям беда: нехватка специалистов не позволяла заменить учителей-пенсионеров, и те, устав от работы, не всегда были дружелюбны, и это мягко сказано.       Учебное время пролетело удивительно быстро, я даже и не заметил почти. Но уже у самой двери меня поймала наша директриса — женщина весьма приятная, но ужасно принципиальная и строгая. У нас с ней как-то с самого начала не заладилось — ей не понравился то ли мой внешний вид, то ли странное для слуха имя. Но уж с именем это не ко мне претензия — мать прототипа вышла замуж за шведа, и тот переехал в Россию.       И всё же, что от меня надо этой женщине? Я мысленно перебрал все моменты, где мог накосячить.       — Вы что-то хотели, Галина Николаевна?       — Да, Кейл, — она кивнула, и я подавил желание развернуться и уйти сейчас же. Сделай я так, проблем потом не оберёшься. — На этой неделе в пятницу должны приехать три девочки из частной школы, они приедут к нам по программе обмена. Их нужно встретить и показать им город. Я уже попросила Алёну об этом позаботиться, но ты же знаешь, какая она непоседа.       Да, я определённо знаю, насколько проблемной — а именно это директриса, вероятно, хотела сказать, — бывает Алёнка. Даже несмотря на то, что знакомы мы от силы два года, не заметить такую особенность было бы очень сложно.       — Не мог бы ты проконтролировать её? Ты ведь её старший брат.       «Ты ведь её старший брат» — за последние два года эти слова я слышал слишком часто. На самом деле друг другу кровными родственниками мы не приходились, однако объяснять всем, кто мы друг другу было бы слишком долго и хлопотно, поэтому я предложил ей просто считать меня старшим братом. Вот только вместе с новым «титулом» я автоматически принял на себя ответственность за рыжеволосую бестию, и жаловались на неё преимущественно мне. Ну и правильно, нечего зря беспокоить старушку.       — Во сколько они приезжают? — выбора у меня особо не было, директриса просто поставила меня перед фактом, завуалировав под вопрос.       — В двенадцать дня, — женщина даже не переменилась в лице. — Вас снимут с уроков, поэтому покажете новеньким город. Главное — не опоздайте.       Какие почести. Что это за школа должна быть такая, чтобы ради встречи трёх учениц с уроков снимали? Меня по крайней мере так не встречали. Впрочем, я после переезда ещё несколько месяцев учился на домашнем обучении, чтобы полностью восстановиться, а экскурсии слишком утомительны. Впрочем, все заботы о новеньких можно поручить Алёнке.       — Ясно, теперь я могу идти? — я и так задержался, ещё и домой идти пешком.       — Да, конечно. Ты меня очень выручаешь.       Не помню, чтобы я согласился, но почему бы и нет. Как раз появится возможность поскорее убраться из душного здания школы, особенно в тёплые майские дни.       Вообще погода в Мышкине удивительно разнообразна. Лето здесь невыносимо жаркое, но не такое влажное, как в Корее, похожее больше на Роан. Но эта жара, когда столбик термометра поднимается выше отметки в сорок градусов Цельсия, настоящий ад на земле. А вот зимы, наоборот, холодные и капризные. Никогда не угадаешь, что подкинет новое утро. В один день может быть мороз чуть не минус сорок, а уже к концу недели всё будет таять, чтобы замёрзнуть под утро, образовав гололёд. Разнообразие и только.       Конец мая выдался на удивление тёплым и солнечным, но не жарким. Никакого вам снега в мае, как в прошлом году. Покой и благодать.       — Кейл! Берегись!       Стоило мне завернуть за угол, как на меня налетела Алёнка. Она ехала на скейте и врезалась на всей скорости. Мы вдвоем кубарем покатились по асфальту. Теперь будет болеть всё тело, так ещё и одежда вся грязная. Неприятно.       — Ай-яй-яй... — протянула Алёнка, потирая ушибленный бок и голову. — Ты не сильно ушибся?       — Всё в порядке, — я постарался успокоить её. — Ничего критичного.       Ничего критичного и правда не было: пара ссадин, стёртые даже не до крови ладони и пыльные брюки. Это явно не то, о чём следовало бы переживать. Я уже даже боли не чувствую. Поднявшись на ноги, я всё же обнаружил, что одна из штанин порвана аккурат по шву. Придётся штопать. Алёнка, судя по всему, тоже в порядке. Уже поднялась на ноги и подобрала скейт.       — Кстати!       Глаза девочки загорелись каким-то воодушевлением — верный признак того, что за этим последует длинный и эмоциональный рассказ. По-другому Алёнка просто не умела.       — М?       — Ты знал, что ко мне в класс переводятся новенькие девочки? Мне недавно об этом сказали, и даже встретить их попросили! Всё же я живу здесь с самого рождения.       — Да, мне сегодня директриса сказала, — раньше я называл её по имени, как и других преподавателей, но быстро понял, что среди школьников это не слишком распространено. — Я пойду с тобой       — Ты сам, или добровольно-принудительно? — она подозрительно прищурилась.       А вот это уже немного несправедливо. То, что я не проявляю инициативу, кроме как из-под пинка, ещё не значит, что я не могу этого сделать. Но свои претензии я озвучивать не собираюсь.       — Меня поставили перед фактом.       — Как я и думала, — Алёнка расплылась в улыбке. — Я ещё и колонку с собой возьму! Как думаешь, какие они? Наверное, очень крутые. Я бы хотела, чтобы мы поладили, поэтому и вызвалась встретить их. Хотя никто из ребят не пойдёт. Ну, ничего страшного, ещё успеется. Мне сказали, что всего будет три девочки.

***

      — Кейл, быстрее!       Я мельком глянул на часы, ловко съезжая по перилам, по которым только что Алёнка проехала на скейте. Мы опаздывали. Ну кто бы сомневался. Пришлось срезать через лес. На самом деле это был парк, формально. На самом же деле за этим никто не следил и от дорожек осталось одно название, а кусты и деревья росли, как им заблагорассудится. За Алёнкой я едва успевал, даже шишки и ветки не мешали ей гнать, как сумасшедшей, ловко объезжая камни и ямы. Единственное, что меня спасало, это сила ветра, ведь иначе я бы без сомнений отстал ещё в городе, возможно, в толпе туристов.       Когда мы добрались до места, мы опаздывали по ощущениям уже минут на пятнадцать. Ну натуральный цирк, честное слово. Алёнка первая вывалилась из-за кустов, упустив из рук свой скейт.       — Эй, девчонки, привет..!       Ооо, это на долго. Я отряхнул с одежды листья и пыль, и вышел следом за ней. Впрочем, я мог даже не переживать — Алёнка уже знакомилась с девочками. На вид они были примерно одного с ней возраста: блондинка и две брюнетки. Мило, ничего не скажешь. Кажется, они были ошарашены напором моей сестры. Не удивительно.       — Добрый день, — я прервал поток болтовни Алёнки, иначе бы она совсем сбила с толку наших гостей. — Меня зовут Кейл, а это Алёнка, она будет учиться с вами, поэтому нас попросили вас встретить.       — Вы опаздали почти на час, — девочка в малиновой кофте была явно недовольна, к тому же преувеличила.       — Точнее, на девять минут, — её подруга в очках, казалось, была более спокойна.       На самом деле, я думал, мы опоздаем сильнее, так что это к лучшему. Короткий путь всё же того стоил.       — Кхм..       — Да ладно вам! — Алёнке уже не терпелось, она снова затараторила. — Пойдёмте скорее! Вы будете жить прямо в нашей школе, это же совсем рядом с нашим домом.       — Алёнка, подожди.       Этот цирк стоило прекратить. Не знаю, во что бы это вылилось, пусти я всё на самотёк. Взгляд той, которая была без очков, показался мне благодарным, первые пару секунд. Заминки в пару мгновений хватило, чтобы Алёнка откуда-то выудила колонку и начала зачитывать свой реп. Мне оставалось только закатить глаза и смириться. Остановить это уже невозможно.       Я мельком глянул на новоприбывших, отмечая, что обе брюнетки выглядят растерянно, а вот блондинке, кажется, даже нравится. Она стояла, хлопая в ладоши в ритм тому, что Алёнка бубнила себе под нос весь вчерашний вечер. Впрочем, зелёная (мне так и не удалось спросить их имён, поэтому будут по цветам одежды) пришла в себя быстро и начала снимать это представление на камеру. Что ж, я бы посмотрел на это.       — Что это было?       От того, насколько потерянным звучал этот вопрос, я хмыкнул. За два года жизни с Алёнкой я привык и не к таким выкидонам.       — Это была песня о том, что её зовут Алёнка, и что она живёт здесь с самого детства, — кажется, блондинка поняла вопрос слишком буквально.       — Ой, Снежка...       Наконец, хотя бы одно имя прозвучало.       — Вы привыкнете, — я пожал плечами. — Кстати, она уже уносит ваши вещи.       — Ой, — малиновая дёрнулась в сторону кустов, куда уже успела нырнуть Алёнка.       — Пойдём, если не хотим искать её по лесу, — такое было вполне вероятно. Её короткие пути знала только она сама. — И да, как вас зовут?       — Я Маша, — ответила зелёная и указала на блондинку. — А это Снежка.       — Варя.       — Рад знакомству.       Да, это в самом деле было утомительно. Алёнка уже затащила в кусты два чемодана и выглянула снова за третьим. Я подобрал забытую ей колонку, следя за тем, как Снежку подталкивают к кустам.       — ... тут через парк же совсем близко.       Маша же снова вытащила телефон. Зачем? Мда. «Вышли на контакт с местным населением». Серьёзно? А впрочем, не моё это дело. Её утянули в кусты следующей. Взглянув на это, Варя покачала головой.       — О-о... горюшко...       Тут уже не горюшко, тут уже пиздец. Давайте будем называть вещи своими именами. Я бы не хотел снова бегать по кустам, но кто меня спрашивал, ясное дело.       — Выбора у нас особо нет, просто смирись.       Кажется, Варя хотела что-то сделать, однако, вспомнив о моём присутствии, осеклась и направилась к кустам, скептически их оглядывая. Я мог ей только посочувствовать. Ну, и отодвинуть ветки, аля джентльмен. Однако, пока добрались до города, всё равно нацепляли на одежду и волосы листья и ветки.       Выбрались из кустов мы прямо у Лукоморья. Там как раз шла экскурсия, кажется, Ядвига Петровна только что упомянула, что в городе можно встретить и лешего, и кикимор.       — Ну что я говорила, через лес совсем близко, — Алёнка уже помогала Маше избавиться от листьев на одежде, пока та снова называла имена своё и своих спутниц.       — О, классный дуб, прям как в сказке, — Маша проследила взглядом за уже едущей на скейте неугомонной Алёнкой.       В самом деле. Даже Кот Учёный прилагается. Раньше я и сам удивлялся размерам растения и тому, что там уместилось небольшое кафе, но быстро привык.       — У нас тут всё как в сказке, — это Алёнка говорила и мне, когда в первый раз показывала город почти два года назад. — Это же всё для туристов, они к нам со всего света приезжают.       Она продолжала болтать о том, что сказок на самом деле нет, но мне показалось странным не это, а то, как новенькие отреагировали на её слова. Все трое усмехнулись и обменялись взглядами, словно знали что-то Алёнке и мне точно недоступное. Не то чтобы мне это было интересно.       — Ой, смотрите, мороженое! Кому какое? — и Алёнка конечно побежала к ларьку с мороженым.       Ну кто бы сомневался. А платить кто будет? Конечно же Кейл, как иначе. Впрочем, ничего не мешает мне один раз позволить детям повеселиться и заплатить за угощение. Что уж там, велика потеря.       Расселись быстро. В парке было тепло, солнышко припекало уже совсем по-летнему. Мороженое в такую погоду действительно освежает. Маша снова достала телефон, по всей видимости, она ведёт свой журнал событий.       — Запись четырнадцать...       Обычно в компании такие записи перебиваются. О, так и есть. Варя перебила свою подругу.       — Сидим, едим мороженое, — ехидство в её голосе слышалось без особого труда.       — Маш, запиши, что у меня эскимо.       Снежка какая-то оторванная от реальности, она весело покачала своим мороженым на палочке, улыбаясь. Это забавно. Они все странные, но не настолько, чтобы можно было удивляться, по крайней мере мне. После всего того сброда, что я повидал на своём веку, даже окажись эти девочки какими-нибудь эльфами или ведьмами, я бы не сильно удивился.       — Знаете, а мне в вашем городе даже нравится.       — Тут мило, если присмотреться, — я пожал плечами. Настроение сегодня, несмотря на бешеные бега по лесу, прекрасное.       — Да, и зверюшки у вас прикольные, — Варя отошла чуть в сторону, и я перевёл взгляд в её сторону.       Животинка, которую она нашла и вправду очень странная. Я таких видел всего пару раз, когда бродил по заброшенной части парка. В город эти твари не приходили. Существо было не сказать, что большим, но и никак не маленьким, зелёного цвета, с большими ушами, как у тушканчика, длинным хвостом и огромными грустными глазами. Оно с поразительной ловкостью съело у Снежки мороженое, однако всем девочкам это создание очень понравилось.       — Не хочу вас расстраивать, но брать его всё же не лучшая идея, — я встал с лавочки и подошёл ближе, рассматривая эту «жертву радиации». — Мало ли какую заразу переносит лесное зверьё.       — Да ладно тебе, Кейл, — Алёнка мои слова благополучно пропустила мимо ушей, продолжая что-то щебетать, взяв странное создание на руки. — А почему у тебя такие грустные глазки? Давай я назову тебя Печалькой?       Надо признать, на её руках это зверьё чувствовало себя очень даже комфортно, и даже начало засыпать. И вроде бы никакой опасности это забавное и совершенно нелепое создание не представляло, но смутное предчувствие никак меня не оставляло.       Словно что-то заметив, Печалька вдруг засуетилась и, прижав свои уши к голове, юркнула за спину Алёнки. Почти сразу же после этого за кустами возникла фигура большого, нет, огромного мужчины. Он казался сбежавшим актёром с какой-то из площадок для туристов. Признаюсь честно, первой моей мыслью было, как мы будем в случае чего дрыпать от этого... эээ... какое бы слово подобрать? А впрочем, не так уж это и важно.       — Кхм... Вы тут этого... зелёного... не видели?       Я не буду говорить, что не испугался, это было бы самым натуральным пиздежом. Ну а кто бы в здравом уме не испугался? Тем более, что я трус, самый настоящий, ещё и слабак к тому же. Да и вообще, что могут противопоставить пятеро подростков этому человеку, напоминающему Лешего или кого-то похожего.       Трухнул, надо сказать, не только я один. Алёнка, Маша и Снежка тоже выглядели растерянно и мямлили что-то, пытаясь сообразить ответ. Что касается меня, то я больше думал о том, стоит ли выдавать найденное нами зверьё, или же поддаться Алёнкиной к нему любви. Очень навряд ли оно было настолько уж безобидным, выглядя как результат опыта сумасшедшего учёного. Собственно, меня опередила Варя.       — Зелёного? Такого пушистого, с ушками? Вон по той дорожке побежал. Минут сорок назад, — врёт она, надо признать, вполне убедительно, возможно это от того, что сама по себе Варя производит впечатление человека на ложь совершенно неспособного.       Вот только стоило пугающему созданию, которого я окрестил Лешим, отвлечься, как все мы рванули прочь. Почему? А чёрт его знает. Однако я думал, что выплюну лёгкие уже на второй минуте нашего бега. Использовать древние силы при новых знакомых я не рискнул — мало ли.       Через кусты, мимо фотозоны с русалкой, на перекрёстке налево, через какой-то забор... Я думал помру, пока мы сделаем хотя бы одну передышку, но после забора все повалились на землю.       — Запись пятнадцать. Вроде удрали.       Как у Маши хватает сил ещё и на то, чтобы документировать наши нелепые похождения? Я вообще удивлён, что Алёнка умудрялась следить за дорогой. Меня хватало только на мысли о том, как бы не скопытиться по дороге.       — Да, у вас тут не скучно, — Варя отряхалать от пыли и травы.       — Да ладно. У нас тут и не такие типчики встречаются, — от слов Алёнки у меня по позвоночнику побежали мурашки. — У нас же тут как бы сказка.       Тут следует уточнить, что за два года, что я пробыл тут, на улице я бывал редко, чаще всего исключительно по пути от дома до школы и обратно, иногда заглядывал в Лукоморье или в парк. Быть может, именно поэтому я не так часто виделся с обитателями Мышкина вне своего класса. Судя по всему, видеть их мне не очень-то и хочется.       — А вот и школа, — кажется, последние события для Алёнки в самом деле были привычны. — Вон ваше окошко, на последнем этаже.       — Ага, — Варе, кажется, нетерпелось избавиться от меня и Алёнки. Не то чтобы меня это удивляло. — Приятно было познакомиться. Спасибо, что проводили. Девчонки, пошли.       Она собиралась взять свой чемодан и пойти ко входу, но произошло то, что было вполне ожидаемо. Алёнка схватилась за ручку чемодана и чуть дёрнула его на себя.       — А давай помогу?       — Алён, лучше не стоит, — я положил руку ей на плечо, впрочем, не ожидая особенного эффекта.       — Спасибо, но я сама, — сложно было не заметить раздражения в голосе Вари, на это была способна разве что Алёнка.       — Да мне всё равно больше делать нечего.       — А я говорю сама!       Что-то сделать ни я, ни Маша со Снежкой не успели. Да и никто не успел бы, наверное. Но, что случилось, то случилось, из песни слов не выкинешь. Варин чемодан раскрылся и что-то хрупкое упало на землю. Послышался звук разбитого стекла.       — Ой, — Алёнка совершенно потерянно взяла в руки два самых больших осколка. — Сломался.       Я подошёл ближе, оценивая, сколько могло стоить это, чем бы оно ни было. Деньги у меня были: я помогал одноклассникам с контрольными и домашками за деньги, а благодаря Записи осечек никогда не случалось, что лишь увеличивало цены за мои услуги.       — Сколько это стоило? Я заплачу.       Несмотря на попытки Алёнки соединить детали, было очевидно, что разбитый стеклянный шар починить никак не получается. Варя на мои слова внимания не обратила, вероятно, дело было не в цене.       — Девочки, за мной.       И Маша, и Снежка пошли за ней. Зелёное что-бы-это-ни-было юркнуло следом. Светловолосая девочка чуть задержалась, чтобы подмигнуть нам.       — Пока. Вы классные.

***

      Алёнка была расстроена. Оно и понятно. Сколько я знал её, она всегда переживала, когда делала что-то не так. Читать нравоучения о правилах приличия было бы глупо и совсем уж не к месту. Так мы и сидели вдвоём возле школы: Алёнка не знала, как ей исправить ситуацию, а я просто чтобы не оставлять её одной. Было ли это к лучшему, или наоборот, судить было бы слишком поздно, и я просто оставил всё, как оно было.       Наше дружное молчание прервал тот зелёный чудик, названный Печалькой. Я хорошо помнил, что его забрали с собой наши новые знакомые. С чего бы ему быть здесь? Алёнка, видимо, тоже подумала об этом, переведя взгляд на меня.       — Печалька? А ты здесь откуда?       Зверьё резво подскочило на ноги и сквозануло прочь от нас. Алёнка проследила взглядом за тем, куда он побежал, я же...       — Япона мать...       Обычно вслух я не ругаюсь, однако обстоятельства были такие, что по-другому было совершено невозможно описать весь мой спектр эмоций от увиденного. Над крышей школы подобно огромному зелёному осьминогу возвышалось нечто, совершенно невозможное, с какой стороны ни посмотреть. Вокруг него парила никто иная как Варя, ну, если мои глаза меня ещё не подводили. При том было очевидно, что между девочкой и непонятным существом завязалось нешуточное сражение.       Не успел я опомниться, как Алёнка схватила меня за руку и потащила в сторону школы. Не знаю, чем я думал в тот момент, однако последовал за ней без разговоров, ругая по пути идиотские лестницы и коридоры школы. В моей голове уже крутилось множество вариантов, что делать с этим существом, параллельно с осознанием того, что магия в этом мире всё же была. Я быстро оценил обстановку: трое наших новых знакомых уже были в каких-то сомнительных пузырях, а значит, поддержки ждать не приходилось. Грубая сила тоже не помогла бы.       Пока я бежал, успел услышать, как Маша говорила о том, что эту тварь гнать надо чем-то весёлым. Алёна на это вряд ли обратила внимание, однако сделала то, что я в первую очередь ожидал от неё: достала колонку. Мне же оставалось только подстраховать её, окружив едва заметным щитом. Вряд ли бы в таком положении кто-то заметил, как я пользуюсь древней силой. Афишировать свои небольшие трюки мне не хотелось.       — Эй, жаба зелёная! А ну не трожь моих подруг!       В Алёнкину импровизацию репа я не вслушивался, было как-то не до того. Вместо этого я следил за тем, чтобы свечение от щита не было слишком очевидным. Я совершенно не понимаю, как это работало, однако то, что песня имела эффект, стало очевидным. Наше сражение напоминало скорее дешёвую комедию.       Алёнка перебирала известные ей поговорки, мешая их со всякими детскими стишками и скороговоркам. Мы вдвоём видели, как зелёное нечто начинает давить подобие улыбки, затем откровенно смеяться. В конечном итоге оно просто лопнуло, оставив после себя... эм... ту самую маленькую зелёную животинку, котору мы нашли в парке.       Алёнка, совсем не испугавшись, взяла это безобразие на руки, приговаривая что-то ласковое, пока я спешно убирал свой щит. Варя, Снежка и Маша уже бежали к нам, и мне не хотелось бы объясняться.       — Алёнка, Кейл! — кажется, своё причастие к этому всему скрыть не удалось. Глаза Вари сверкали каким-то особым воодушевлением. — Это было круто!       — Так вы что, тоже волшебные? — Снежка смотрела на нас своими большими голубыми, кажется, глазами.       А я-то уже понадеялся, что моего щита было невидно. Могу ли я сделать вид, что не понимаю, что произошло? Мне явно следовало отойти от Алёнки подальше, а не стоять рядом.       — Как вы это сделали?       Несмотря на то, что всё время до этого Маша вела себя скорее сдержанно, я мог сказать, что сейчас любопытство просто распирало её изнутри. Мы с Алёнкой стояли в замешательстве от их напора, однако от объяснений нас (ну скорее меня) спасло раздавшиеся со стороны лестницы:       — Кхм-кхм... Вот вы где...       Фигура того человека, которого мы видели в парке сейчас казалась ещё более внушительной. И я, и девочки отступили чуть назад, но существо на руках Алёнки с тихим писком побежало прямо к нашему преследователю, словно знало его давно и очень хорошо. Мужчина, к нашему удивлению, улыбнулся, наклонился, и взял зверька на руки. Кажется, до нас ему не было уже никакого дела.       — Вот глупая, чего сбежала? — он гладил зелёную безобразницу. — Вот спасибо. А я-то обыскался. Вы это, в гости приходите, меня в лесу все знают — Леший я.       Вот это ничего себе знакомство. Я уже и забыл, какого это — знакомиться с сомнительными сильными личностями. Даже не знаю, что и думать. Точнее, знаю, но пока не хочу. Мне оставалось тупо пялиться в спину уходящему Лешему.       Прошло по ощущениям ещё несколько часов. Солнце понемногу начало клониться к горизонту, и благо на завтра никуда не надо было идти. Мы сидели всей новой компанией на крыше школы, слушая как Алёнка с воодушевлением предполагает разные варианты произошедшего недавно. Она, как всегда, расфантазировалась и ушла мыслями совершенно не туда, однако слушать это было забавно. Выходило, что Мышкину угрожает какая-то страшная опасность, и только наша компания может всех спасти. Глупости, конечно. Это было видно хотя бы по лицам Вари, Маши и Снежки. Однако Алёнку никто не перебивал.