Повседневность

      Когда они только познакомились, Сара отлично понимала, что ввязывается в заведомо обречённые отношения. Такие, как он, байкеры, бунтари, не признающие правил, никогда не согласятся на что-нибудь серьёзное. Да и что могло быть между благоразумной девушкой, и парнем, таскающим в сумке заряженный пистолет? Но она тогда решила, что хоть раз в жизни можно позволить себе сделать глупость и завести интрижку с горячим плохим парнем.       Дикон был весёлым и совершенно несерьёзным… и Саре это нравилось, к её собственному удивлению. Она с детства твёрдо знала, что у неё есть обязанности, знала, чего хочет от жизни, к чему стремится. Родители учили её делать всё правильно, достигать лучших результатов из возможных. А Дикон жил сегодняшним днём, никогда ничего не планируя, делая так, как подсказывает сердце, и рядом с ним ей становилось легче дышать. Заботы и тревоги, наконец, оставляли её в покое, позволяя почувствовать, что она живёт. По-настоящему живёт.       И с каждым днём Сара вязла в этой «несерьёзной интрижке» всё сильнее. Тонула в невероятно глубоких зелёных глазах, всегда смотревших на неё с невозможной нежностью, забывала как дышать, находясь в кольце сильных рук, крепче прижималась к Дикону, сидя у него за спиной, на его уже порядком потрепанном мотоцикле. Его сердце рядом с ней билось то торопливо, словно маленькая пойманная птичка, то размеренно и спокойно, успокаивая и её тоже.       Но, когда Сара предложила им съехаться, Дикон отнёсся к этому несерьёзно. Так же, как и всегда. Тогда она с сожалением напомнила себе, что ей нельзя к нему привязываться, отчётливо понимая, что говорить об этом уже поздно. Она отдала ему всю себя… и он, стоит признаться, отдавал ей не меньше, заставляя надеяться, что их отношения продлятся дольше, чем она ожидала.       Год. Они были вместе уже целый год, и Сара и думать забыла обо всех своих глупых тревогах, полностью растворяясь в этих отношениях, позволяя себе плыть по течению. В конце концов, то, что их вещи лежат в разных домах, не отменяло того, что они почти всегда засыпали и просыпались вместе.       Время было позднее, и Саре давно пора было спать, если она собиралась поехать на работу бодрой и отдохнувшей, но Дикон так настаивал на этой таинственной поездке, что не было никаких шансов на то, что ей удастся противостоять раззадоренному любопытству.       Место было действительно красивым, диалог тёк легко и непринуждённо, лишь раз свернув на проблемы у неё на работе, от которых прогулка помогла ей отвлечься. Сара словно попала в волшебную страну, настолько нереальным казался мир вокруг. Сердце замирало от восхищения. А уж когда они оказались напротив водопада, Сара и вовсе не смогла сдержать улыбки.       «Как это романтично», — промелькнула в голове умилённая мысль.       — Я тут тебя спросить хотел, — раздался голос Дикона у неё за спиной.       Когда она обернулась, он уже стоял на одном колене. У Сары на мгновение перехватило дыхание. Она поверить не могла в то, что это происходит на самом деле. В то, что он предлагает прожить вместе всю оставшуюся жизнь. Конечно, она согласилась! Как она могла жить без него?!       А потом была свадьба. Скромненькая, всего с одним гостем, но от этого только более чудесная. Они были почти наедине, глядя друг другу в глаза, видя в глубине отражение собственного волнения. И она была так счастлива, что от улыбки скулы сводило. Это было всё, о чём она мечтала, и даже больше.

***

      Сара стояла у окна, держа в руках кружку с горячим чаем, глядя на что-то на улице, и выглядя задумчивой и немного загадочной. Дикон подошёл к жене со спины, обнял, оставил короткий поцелуй на щеке, устроил подбородок на её плече. Сара улыбнулась, чуть повернулась, поцеловала его в губы так нежно-нежно и, в то же время, заставляя мурашки бежать по спине.       — Что делаешь? — когда она, наконец, разорвала поцелуй, и снова отвернулась, спросил Дикон, глядя туда же, куда до этого смотрела жена.       — Смотрю, как наше «ничего серьёзного» гоняет ворон от своих грядок, — фыркнула Сара, неотрывно следя за четырёхлетним сыном, отчаянно пытающимся прогнать наглых пернатых ворюг, позарившихся на только что рассыпанные по взрыхлённой земле семена.       — Может, ему помочь? — сочувственно скривившись, предложил Дикон, видя, как Алан останавливается, тяжело дыша.       — Уже пробовала, но он мне сказал, что он «настояссий музык» и справится сам, — Сара покачала головой и хитро скосила глаза на мужа. — Интересно, от кого он этого понабрался?       — А что сразу я? — возмутился Дикон. — Это, может, всё Бухарь.       — Ну, конечно, — с сарказмом протянула Сара. — Точно Бухарь, кто же ещё.       — Ты мне зубы не заговаривай, — обняв её ещё крепче, Дик напомнил любимой о её же словах. — Что ещё за «ничего серьёзного»?       — Ой, только не говори, что сразу решил на мне жениться, когда остановился тогда около моей машины, — Сара закатила глаза.       — Так и было! — возмутился Дикон, удостоившись осуждающего взгляда жены. — Что? Я увидел твою шикарную задницу и сразу в красках представил себе наше прекрасное будущее.       — Опять ты со своими шуточками, — проворчала Сара, ставя полупустую кружку на подоконник.       — Ну, ладно-ладно, не совсем так. А вот когда ты выстрелила тогда в воздух, спасая меня от тех угонщиков недоделанных, я твердо решил, что если упущу тебя, то буду настоящим идиотом. Был даже готов побороться с другим претендентом на твоё сердце, — важно покивал Дикон.       — Ты… сейчас серьёзно? — удивилась Сара.       — Абсолютно. Сам охренел, когда подумал, что женюсь на тебе, если ты согласишься, — несмотря на улыбку, Дик говорил совершенно серьёзно. — Как сейчас помню, стою, кровь по лицу стекает, челюсть ноет, смотрю на твоё испуганное личико, и думаю: «чёрт, я теперь просто обязан жениться».       — И год потом терпел? — всё ещё немного недоверчиво спросила Сара.       — Ну, так ты же у нас была вся такая «правильная», вот я и хотел всё по правилам сделать, — пожал плечами Дикон. — К тому же, я хоть и импульсивный, но жениться, ничего о тебе не зная, было бы глупо.       — Справедливо, — согласилась Сара и, повернувшись, обняла его за шею. — За такое вы заслуживаете поцелуй.       — Только поцелуй? — притворно обиделся Дикон.       — Ну, пока, — она голосом выделила это слово, — только поцелуй.       — Это мне уже больше нравится, — довольно усмехнулся Дик.       Он наклонился, чтобы получить законную награду, когда с улицы донеслось приглушённое из-за толстого оконного стекла: «Мама! Папа!» Супруги сразу отвлеклись друг от друга, поднимая глаза на довольного, раскрасневшегося от беготни сына. Алан стоял посреди двора и, счастливо улыбаясь, махал им рукой. Родители помахали ему в ответ.       — Штаны все грязные, — задумчиво пробормотала Сара, глядя на плюхнувшегося на землю сына, вернувшегося к своим посадкам. — Опять придётся в тазике замачивать.       — Ну, хочешь, я тебе стиральную машинку привезу? — усмехнувшись, предложил Дикон.       — Да какой смысл… — начала было Сара, но, взглянув на его довольное лицо, только вздохнула. — Я никогда не научусь распознавать твой сарказм.       — И не надо, — согласился Дикон. — Это мне в тебе тоже нравится.       Сара фыркнула и, ничего не говоря, потянулась к нему за поцелуем. Какой смысл, если они оба и так знают, насколько ей приятно слышать это простое, но оттого не менее очаровательное признание.