Особенный сосед или в поисках Истинного!

             — За что ты так со мной?! — Вместо приветствия ранним утром завопил Лукас, встав возле стойки кухни.       — И тебе не хворать, — рассмеялся Винсент, готовя завтрак на двоих: рисовую кашу с овощами и кусочками бекона.       — Не смешно! — Возмутился Лукас.       — Так вроде и повода грустить нет, — веселился Винсент над выражением лица парня.       Лукас обиженно запыхтел. После того как Винсент попробовал его крови, узнал немного больше, чем Лукас бы сам рассказал. Для начала — он ребёнок. Конечно, по меркам возраста самого Винсента любой человек для него ребёнок. Но Лукасу всего двадцать один. А ещё он очень ранимый, но бывает и настойчивым.       Ну и…       Стримил Лукас какую-то там игру без камеры и крайне редко общаясь с народом, который он ласково называл «чатик». А всё потому, что на протяжении нескольких часов Винсент не отставал от своей «жертвы», высасывая из него все силы. На пятом часу стрима Лукас скомкано попрощался со зрителями и резко отключился, кончил и чуть в обморок не брякнулся. Ну, Винсент из него ещё и крови подсосал. Видимо, переборщил и у парня закончились силы. Ещё и весь член в красной помаде извазюкал.       — Я на тыщу лет вперёд насосался! — Солнцем в небе просиял Винсент.       — Ви!!! — От всей души возмутился Лукас.       — Что? — Винсент никак не мог заставить себя перестать смеяться. — Я вообще не понимаю, чего ты так рано поднялся. Мало того что часть ночи игрался, так я из тебя сил высосал.       — Есть захотелось, — вздохнул Лукас, садясь за стол. — Не делай так больше, пожалуйста.       — Не понравилось? — Удивился Винсент, раскладывая кашу, больше походящую на плов, по тарелкам и ставя перед парнем.       — Понравилось, но…       — Испытал удовольствие, от которого стало плохо?       — Вообще, я выносливый, но с тобой моя выносливость куда-то делась. А это что?       — А, не знаю, то ли каша, то ли плов, — пожал плечами Винсент. — Сейчас ещё тосты сделаю.       Задумчиво покусав губы, Лукас взялся за еду. Своеобразная рисовая каша с горошком, мелко нарезанным красным и зелёным перцем, помидорками и ещё чем-то, ему очень понравилась. Бекон ощущался очень-очень интересно и нисколько не жирный. Всё-таки мог Винсент из ничего сделать конфетку! Ну и у Лукаса организм так устроен, что в восемь утра он сто процентов просыпался, требуя еды. И не важно, во сколько он лёг. Конечно, если до восьми сидел, то шёл есть и спать. Вот и сейчас он подумывал, что надо поесть и снова ложиться сопеть. А то реально после домогательств Винсента как-то нехорошо себя чувствовал. Член как обычно не встал!       Жуя кашу, Лукас косился на делающего тосты Винсента. Альбинос изящно складывал горячий хлеб на плоские тарелки, аккуратно мазал маслицем, а затем раскладывал порезанный тонкими-тонкими пластиками сыр, от горячности хлеба он плавился, обволакивая его. Лукас вчера тоже так плавился ото рта на своём члене. И о чём Винсент думает? Нисколько друг с другом не знакомы, а такие выпады! Лукас и на себя злился: как мог поддаться, если всё ещё любит Мэгга? Попробуй не поддайся такому напору…       — Сейчас ещё цитрусового чаю для тонуса сделаю и можно есть! — Заявил Винсент, чуть изогнув бровь от вида полупустой тарелки парня. — Кто-то не привык ждать или настолько голод давит? — Он вопросительно уставился на стушевавшегося Лукаса.       — Прости…       — Да ладно, чего уж там, — рассмеялся Винсент. — Похоже, и правда очень голоден, — он поставил обе тарелки с тостами поближе к парню. — Ешь! А я за чаем! Вот что мне действительно нравится из всех напитков и еды, так это чаи! Почти рифма! А ты что любишь?       — Ой, я не привереда в этом плане, — с набитым ртом и хрустя тостами, отозвался Лукас. — Лишь бы вкусно!       — Ты если всё слопаешь, не стесняйся, наваливай ещё, — Винсент, закончив с чаем, наконец-то присел напротив усердно жующего паренька. — Приятного аппетита, — запоздало пожелал он и взялся за столовые приборы.       Вместо ответа Лукас быстро-быстро покивал и махнул вилкой, с которой слетел кусочек горошка. Под озадаченным взглядом Винсента он схватил его пальцами и сунул в рот. Предыдущая испачканная скатерть уже помылась в стиральной машине и теперь висела на сушке там же в ванной. Пятна в основном отмылись, но всё равно были заметны. Жаль! Хорошая скатёрочка. Была. Винсент пока не придумал, куда её деть.       — Я за добавкой!       Пока Винсент раздумывал над скатертью и что с ней делать, Лукас всё сметелил, сходил за добавкой, навалив себе с горкой. Что ж надо признать, аппетит у него отменный. Ну, или сказывались выпитые вампиром силы. До чего вкусный юнец! Винсент никак не мог заставить себя остановиться, снова и снова заглатывая хер, старательно его облизывая и насасывая.       — Очень вкусно получилось! — Пробубнил Лукас, напихав полный рот.       — Не подавись, — попросил Винсент, с опаской смотря, как паренёк, не прожевав предыдущее, пихает ещё. — Щёки уже до хомячьих раздул.       — Просто я очень голоден! — Еле выдавил Лукас и захлюпал чаем, чтобы немного себе помочь.       Винсент немного — совсем чуть-чуть — поругал себя за такую настойчивость: парня чуть не убил. Он толком за свою порцию не взялся, а Лукас, точно пылесос, уже со второй разобрался и за третьей побежал. Винсент даже не понял, когда паренёк успел все тосты слопать. Метеор! Ничего не скажешь.       — И давно ты зарабатываешь подобным образом? — На третьей порции Лукас замедлился, поедая плов более размеренно, Винсент решил поговорить.       — С пятнадцати лет. Мне всегда игры нравились: всё так красочно! Маги! Рыцари! Принцессы! Драконы! Вампиры! — Тут Винсент не выдержал и тихо рассмеялся, а охотно рассказывающий Лукас смешок понял не так и, замолчав, обиженно поджал губы.       — Ты такой милый, когда обижаешься, — более громко рассмеялся Винсент. — Но я не над тобой. Вот что бы ты делал, если бы это всё было или стало реальностью? Как бы ты тогда жил?       — Да кто тебе скажет? — Лукас пожал плечами. — Неизвестно! То, что было бы интереснее — это да, тут даже не поспоришь. То ли реальные огненные шары и всякие мифические животные, то ли рисованные. Это бы ещё зависело от того, кем я родился!       — А кем бы ты хотел стать? — Полюбопытствовал Винсент.       Мальчишка загорелся! За очень долгий промежуток времени Винсент не видел никого столь яркого, как Лукас, рассказывающий о плюсах и минусах той или иной расы, заваливая вампира игровой историей, называемой на их сленге «лором». Винсент половины слов не понимал, но парень, с искрами во взгляде, пылко вещал о расах. Тут уже не то кем бы ему хотелось быть, он просто что-то рассказывал. Вот так дела!       Лукас не просто рассказывал, он делился тем, что интересно для него. А Винсент внимательно слушал. Слушал и выцеплял нужную информацию. Так, например юнец проболтался, что родом он из небогатой семьи. Что отец скончался. Что убитая горем мать плюнула на детей — их в семье оказалось четверо — и стала прикладываться к бутылке. Что о детях некому позаботиться. И чему тут удивляться? Нисколько не удивительно, что Лукас, являясь самым младшим в семье, стал увлекаться играми, где всё зависело от его решений и умений. Он просто спрятался от несправедливости реалий.       В каких-то играх Лукасу просто нравилось зависать, а в каких-то он услышал «звон монет». То есть почуял перспективу заработка. А когда впервые заработал реальные деньги, продав сложно собирающийся меч, то воспарял духом и начал выкладывать прохождения игр. Мало-помалу аудитория собиралась, и к своему двадцать первому году он уже имел пару миллионов подписчиков. С каким восторгом и воодушевлением Лукас об этом вещал! Он словно светился изнутри, хвастаясь своими… откровенно примитивными, особенно для Винсента, как вампира, достижениями. Но даже Винсент, относясь к играм больше негативно, не смог сдержать улыбки. Мальчишка заставлял его полумёртвое сердце биться сильнее. Такое чудо! И тут Винсент взглянул на юнца с другой стороны, прислушиваясь к собственным внутренним порывам.       Что если мальчишка — Истинный?       От мысли в голове у Винсента померкло перед глазами. Тело взвыло нереально болезненным спазмом, и он тихо захрипел.       — Винс?! — Испуганно выкрикнул Лукас, вскакивая с места. — Винс, что с тобой?! Вызвать неотложку?! Винс?!       — Да погоди ты, — прохрипел Винсент, до крови впиваясь ногтями в предплечья юнца. Он сделал это намеренно, не слыша болезненного шипения Лукаса. Ударивший в нос запах крови немного отрезвил, однако перед глазами всё также мелькали тёмные пятна.       — Я отнесу тебя в постель, — уверенно заявил Лукас и так же уверенно подхватил вампира на руки. — Винс, может, всё-таки врача? — Спросил он, укладывая его на кровать.       — Не нужно, — поморщился Винсент. — Такое бывает. Сейчас пройдёт.       — Бывает? — Удивился Лукас. — А почему к врачам не обращаешься?       — Потому что они не помогут, уже проходил, — Винсент даже не пытался разлепить глаза, морщась на увлажнение между ног — вообще не вовремя.       — Это из-за меня? — Предположил Лукас, присаживаясь на стул.       — Вовсе нет, — рассмеялся Винсент. — А что бы ты делал, окажись вампиром? — Спросил он.       — Наверное, пил бы кровь девственников и боролся с оборотнями, — задумчиво протянул Лукас.       — Почему все так помешаны на крови чистых? — Вздохнул Винсент. — Не такая уж она и вкусная! И всё-таки ты больше отдаёшь предпочтения мужчинам. Я думал, ты бисексуал, — хмыкнул он.       — Да откуда ты знаешь, какая кровь на вкус? — Рассмеялся Лукас. — Не знаю! Может, у девственников она с каким-то особым привкусом? Вообще не понимаю, где тут связь. Что так кровь, что этак кровь. Как у неё может вкус поменяться, девственник ты или нет? Это же абсурд! И да, я больше по парням.       — По парням в женских шмотках!       — Ну да…       — Тебе это просто нравится или какие-то соображения? — Винсент не открывал глаза ещё и потому, что чувствовал, что юнцу так легче вести беседу, пронзительный взгляд красных глаз его смущал до жути.       — Просто нравится. Не знаю почему. Наверное, потому что я извращенец какой-то. Но на парней в юбках я смотрю чаще, чем на парней в штанах.       — Скорее всего, это в тебе взывает бунтарь, несогласный с тем, что творится в мире.       — Ты это о чём? — Лукас вопросительно уставился на Винсента, засмотревшись на силуэт его фигуры.       — Ну, смотри, ты фантазёр. Тебя привлекает то, что не стандартно, что редко и необычно. А парни в женской одежде всё же необычно и не стандартно, не весь мир принимает это как должное. Для тебя, чем необычнее, но скорее всего в меру, тем лучше.       — Скорее всего, так и есть, — Лукас почесал затылок.       — А что насчёт меня? — Хитро улыбнулся Винсент.       — А что насчёт тебя? — Не сообразил Лукас.       — Тебе понравился мой наряд школьницы? Я выглядел в нём сексуально и возбуждающе?       — Очень! — Просиял Лукас и тут же смущённо стушевался.       — А если я надену костюм горничной?       — Винс!       — Ладно! — Рассмеялся тот, услышав те самые смущённые нотки в голосе юнца, да и сердце у него всё больше сбивалось с ровного ритма. — Можно попросить об одолжении?       — Да, конечно!       — Убери со стола и переложи остатки еды в тарелку и холодильник. Я немного полежу, — попросил Винсент.       — Без проблем! — Лукас тут же поднялся. — Ты только если что, зови. Хорошо?       — Договорились, развратник!       — Пожалуйста, перестань! — Захныкал Лукас, чем знатно повеселил Винсента.       Как только дверь за спиной Лукаса закрылась, и он утопал за стол, чтобы доесть то, что не успел, Винсент сунул руку в штаны, скользнув пальцами под яички. Он не сдержал пары крепких фраз, ощутив истекающий соками разрез женской промежности. Будь Лукас вампиром, то почувствовал бы этот самый аромат. Винсент даже немного растерялся: раз тело отреагировало и сформировало женский половой орган, значит Лукас действительно его Истинный. А теперь бы просто не сойти с ума от радости… Столько веков впустую! А теперь в его руках этот юнец! Пылкий! Сильный! Выносливый! Замечательный, что слов не подобрать! Винсент в тот же момент поклялся на собственной крови, разодрав вену на запястье, что не отпустит Лукаса и сотрёт в пыль любую тварь, что посмеет отобрать его у него.       А ничего не подозревающий и не чующий Лукас, иногда поворачиваясь в сторону двери спальни Винсента, ожидал, что тот позовёт на помощь. Но он не звал. Царила относительная тишина, нарушаемая его чавканьем. Странно, но голод всё ещё ощущался, и вместо того чтобы убрать остатки плова, Лукас сожрал и недоеденную порцию Винсента, и то, что осталось в сковородке, схомячив и последние два тоста. Зато налопался и почувствовал себя живым. А когда сунулся в холодильник, чтобы посмотреть, есть ли продукты для следующей готовки, удивлённо округлил глаза от вида его любимого тёмного пива в банке. Совпадение? Но в любом случае Лукас не стал его трогать. Мало ли, вдруг у них с Винсентом одинаковый вкус в алкоголе.       Убрав за собой посуду и протерев стол от крошек, Лукас замер в нерешительности. То ли самому пойти спать, то ли посидеть с Винсентом и приглядеть за ним. В итоге решил совместить приятное с полезным: разделся, оставшись в одних домашних штанах, и подлез к сопящему на боку Винсенту. Ну а что? Кровать у него большая, двуспальная, почему бы и нет? Лукас посчитал это хорошей идеей: так они рядом и в случае чего не надо ниоткуда бежать. Винсент ещё нагло к юнцу поближе подполз и прижался к его торсу, а тот в ответ покрепче обнял. Так и засопели.