Особенный сосед или в поисках Истинного!

             Ничего беды не предвещало…       Винсент задумчиво рассматривал висящий на холодильнике небольшой держащийся на магнитах календарь, удивляясь, что время так быстро пролетело. С учётом того, что с момента его рождения минуло далеко не одно столетие, то месяц это как удар сердца. Да, с момента его совместного проживания с Лукасом прошло чуть больше месяца. Парень продолжал радовать и кормить своей спермой, а Винсент радовал его отсосом. Взаимовыгода! Винсент ещё думал, что если паренёк задержится надолго, то о еде можно будет не беспокоиться. А что Лукасу уходить? Тут кормят, комната отдельная, в дела не лезут, лишь иногда спрашивают, что да как. Ванная и душ, отдельный туалет. Сосед по квартире — красавчик, любящий делать минет! Ну и жирный плюс, как он готовит. Лукас оценил то блюдо с пивом — очень понравилось!       Взяв маркер из набора с боковой стороны холодильника — он так же висел на магнитах — Винсент обвёл воскресный день июня красным сердечком и заштриховал. Нет, это не день его рождения — откровенно, он давным-давно перестал его праздновать, а от того забыл, когда этот самый день. Для Винсента это ерунда. Какой смысл праздновать день приближения к смерти? Особенно это странно для людей. А ему просто не надо.       Достав из холодильника высокий прозрачный стакан с готовым лаймовым лимонадом, Винсент кинул в него несколько льдинок, наплевав, что и так с холода достал, и, сунув трубочку, зажал её губами.       Лукас спал. Винсент чувствовал, что что-то не так, но не лез. Сначала соседушка большую часть ночи что-то там стримил, восторженно вскрикивая и ругая напарников по команде. Или это союзники? Винсент так и не понял. Закончил он где-то в районе четырёх часов. Ещё не утро, но уже не ночь. Потом Лукас чего-то пыхтел и усердно тыкал в свой телефон — булькающие звуки Винсент слышал хорошо, как и гулко бьющееся сердце. И что же случилось?       Винсент посмотрел на часы, показывающие полпервого дня. Пора бы подниматься для обеда. И тут Винсент задумался: будить Лукаса или дать ему выспаться. Но обед всё равно решил сделать: лёгкий супчик с курицей и на всякий случай рыбные стейки. Однако Винсенту не пришлось будить Лукаса: мрачный как туча он вышел из спальни, невидящим взглядом посмотрел на стоящего возле плиты вампира и утопал в туалет. У Винсента появилась парочка предположений, почему парень в таком состоянии, но с выводами он спешить не стал. Пусть сам расскажет. Если захочет поделиться.       Вернувшись из туалета, Лукас немного помялся, но всё же присел за стол, куда Винсент переставил тарелку с супом и тарелку с рыбой: пусть выбирает, что хочет, а сам, подхватив кружку с кофе, присел напротив. Благодарно улыбнувшись, Лукас взялся за ложку, старательно избегая встречаться с пристальным взглядом вампира: как будто насквозь видел.       — По какому поводу слёзы? — Вздохнул Винсент, отпивая кофе.       — Не плакал я, — пробурчал Лукас. — Пока умывался, натёр, — ещё тише добавил он.       — Правда? Совсем меня за идиота держишь?       — Не лезь не в своё дело! — Сорвавшись, выкрикнул Лукас, и в его глазах появились те самые холодные искры. — П-прости, я не хотел на тебя кричать, — он снова опустил взгляд, хлебая суп заедая ржаной булочкой.       Винсент скептически приподнял левую бровь. Рассматривая парня, он всё пытался понять людское стремление страдать в отношениях. И ладно бы сидящий перед ним парень не был таким красавчиком, а каким-нибудь кривым-косым, и переживал бы, что его бросят, но Лукасу-то чего переживать? Его хоть сейчас в модели отдавай. Любого или любую пальчиком помани, красиво улыбнись и всё, падут ниц к его ногам. А с характером уж потом разбираться будут. Люди слишком падки на внешность. Вот Винсент и гадал, чего ради Лукас никак не отпустит Мэгг. А то, что дело именно в бывшем, вампир не сомневался. К тому же Лукас подтвердил догадку, тихо-тихо прошептав:       — Мне прислали фотку, как он в клубе с другим… Мы же только расстались…       — Так-то уже месяц кончился, — подметил Винсент.       — Месяц?! — Охнул Лукас, резко выпрямляясь.       — Дни летят быстро, если есть на что отвлечься, — сказал Винсент, пожав плечами добавив: — Или на кого-то.       От слов Винсента Лукас напрягся, догадываясь, куда он клонит.       — Одного не пойму: зачем ты за него цепляешься? Что в нём есть такого, чего нет, например, во мне? — Полюбопытствовал Винсент.       — В тебе? — Немного удивлённо спросил Лукас.       — Например, — повторил Винсент. — Я что, уродлив?       — Эм… нет…       — Ну вот. Тебе не нравится мой голос? Или, может, что-то во внешности?       — Ну… эм-м… на самом деле голос у тебя красивый, а внешность хоть и не обычная, но очень красивая.       — Ещё пара плюсов. А помимо них смотри, ещё сколько: в сексе не прочь разнообразия; вкусная готовка; уже с квартирой; есть машина… — тут Винсент осёкся.       — У тебя есть машина? — Немного удивился Лукас. — Никогда тебя за рулём не видел.       — Да есть-то она, есть, — отмахнулся Винсент, — но я не особо автолюбитель. Одно время выхода не было, купил, ездил, а теперь она как стоит второй год на парковке дома, так и стоит.       — Два года?! — Лукас чуть глаза не потерял. — Ви, так её же и угнать могли за такой период!       — Могли, — не стал спорить Винсент. Его реально мало волновала машина и что с ней.       Подскочивший от такой новости Лукас, садясь обратно, умудрился сесть мимо стула. Падая, он попытался вцепиться в стол, но немного промахнулся и схватил скатерть, сдёрнув её вместе со всем содержимым на себя. Суп-то он хоть и наполовину, но съел. А вот целая рыбка печальными кусками разлетелась возле стола, замарав всё, что было поближе, своим соусом. К тому же Лукас получил в лоб ложкой — она слетела последней, врезавшись в него. Под тихий болезненный стон Лукаса Винсент замер с круглыми глазами и нелепо открытым ртом.       — Блин, — прохныкал Лукас, осторожно садясь и потирая лоб.       — Я, конечно, понял, что ты впечатлительный, но не до такой же степени, — протянул Винсент, даже не думая подняться и помочь.       — Твоя же вина! — Встав, Лукас страдальчески оглядел беспорядок.       — А я что сделал? — Винсент прихлебнул кофе и замер.       Местами через меру ранимый Лукас тихо всхлипнул и, спрятав лицо в ладонях, расплакался. Винсент этому удивился. Он ожидал от человека чего угодно, но точно не водопада слёз. Пришлось отставить кружку и приобнять парня, выказывая поддержку.       — Не расклеивайся, — шепнул Винсент, обхватывая парня за плечи и прижимая к себе, нисколько не удивившись, что тот обнял его в ответ, уткнувшись носом в шею. — Всё будет хорошо, вот увидишь. Чем он лучше? Я дам тебе больше. Намного больше! — Винсент непроизвольно напряг ягодицы, чувствуя, как появляется разрез между яйцами и анусом, про себя сетуя на собственную же слабость. Слабость перед рыдающим от боли в разбитом сердечке человеческим юнцом.       — Я же его люблю-у-у! — Прорыдал Лукас, сжимая пальцы на футболке на спине Винсента.       Сказал бы Винсент ему пару ласковых по этому поводу, особенно про то, что при его такой любви к одному парню, он с таким удовольствием даёт в рот другому. Романтика! Еби её оборотни во все щели. Но смолчал. Чувствуя в Лукасе своего Истинного, Винсент должен думать о том, как заставить его забыть того недопарня и обратить внимание на себя. Винсент наивно думал, что движется в нужном направлении, но как оказалось, ошибся. А ещё он думал, что Мэгг свалит и никогда в жизни на горизонте не появится. И тут ошибочка вышла. Как дальше жить?! Винсент мог легко устранить конкурента одним взмахом когтей, но что-то подсказывало, что Лукас с катушек съедет. Хотя любые страдания заканчиваются когда-нибудь. А правду о том, что с Мэгг случилось, можно и не рассказывать. Но если как-то узнает…       В общем, поплакал Лукас, поплакал, да и ушёл спать. Голова разболелась, температура поднялась. Винсент накормил его таблетками, вытер лицо влажным полотенцем, да немного прикрыл тонким покрывалом. А после взялся за уборку: пусть и не он скатерть сдёрнул, но оставлять как есть тоже не дело. Вот и пришлось Винсенту достать веник и совок. Он немного удивился, что тарелки и стеклянный стакан целы. Убрав останки еды, составил посуду в посудомойку. Сходив в комнату, Винсент взял чистую одежду и скрылся в ванной.       Разобраться нужно ещё кое с чем…       Плотно прикрыв дверь — забыв защёлкнуть замок, чтобы Лукас не зашёл, а то мало ли приспичит, а тут такая красота (сомнительная красота) — Винсент быстро разделся. Прекрасная грация! Это к тому, что пластика у Винсента что надо. Замерев перед зеркалом на стене — оно занимало часть стены с тумбами и шло от потолка до самого пола — Винсент встал полубоком и легко поднял ногу, скептически смотря на поблескивающую в свете ламп от влаги возбуждения женскую промежность.       — И что мне с тобой делать, дорогуша? — Полюбопытствовал Винсент, пальцами раздвигая половые губы и морща носик от вида, как из щёлочки вытекает густая белесая жижа. — Он ещё не наш, а ты так завелась. И ты туда же, — Винсент скептически глянул на затвердевший член. — И что мне с вами со всеми делать? — Второй рукой он потрогал трепещущий анус. — Он ещё не наш, — опустив ногу, Винсент лбом прижался к прохладному стеклу, рассматривая свои светящиеся алые глаза.       Причмокнув губами, Винсент залез в одну из тумб, доставая коробку, а из неё два больших вибратора. Это не поможет, лишь отвлечёт. Пока он не заполучит Истинного целиком и полностью, придётся прибегать к парочке хитростей. Одна хитрость это изобретательность и извращение людей — то есть вибраторы. А вторая самогипноз — нужно заставить себя увидеть то, что хочется. Не просто картинки-тени в голове, а поверить, что всё происходить взаправду.       Загипнотизировать себя возможно. Винсент однажды это проворачивал. Вот только всегда был риск не вернуться из устроенной самому себе западни. Да и ранее это делалось без наличия не то что Истинного, а хоть какого-то мужчины в принципе. А сейчас ситуация усложнилась именно наличием Истинного на расстоянии вытянутой руки. Буквально. Вон он в комнате спит. На самом деле не спит, а стоит и пытается набраться мужества и постучать в дверь. Винсент его не почувствовал только потому, что всеми мыслями был… в мыслях.       План у Винсента был простой: представить, что его трахает Лукас. Что может быть проще? Главное, свои способности направить верно. Однако сначала нужно подготовиться. Прицепив оба вибратора на полу у зеркала, поближе друг к другу, Винсент присел рядом на колени, широко их разведя. Сунув сразу три пальца в вагину, тихо выдохнув от раздвинувшихся стенок, а потом сразу в задницу, помогая анусу растянуться, он не сдержал тихого стона, и Лукас напрягся, не понимая, ослышался он или нет.       Включив оба вибратора на максимальную мощность, Винсент, опираясь на зеркало, на корточках присел над секс-игрушками, отчего одна прижалась к спрятанному в кармашке лиловому отростку, а вторая к анусу. Вибрация от игрушек перетекла на интимные местечки, усиливая возбуждение. Что в вагине, что в заднице появилась болезненная пульсация, говорящая о том, что Винсент сгорает от желания. Вот он и поспешил опустить бёдра, сначала не торопясь, дабы анус принял ярко выраженную головку игрушки — с пиздой проще, — и стоило ей, под громкий полный блаженства стон оказаться внутри, как Винсент пересел на колени, максимально низко опуская бёдра.       Казалось, вибрировало сердце. Волны от игрушек сильно дразнили промежности Винсента, заставляя его течь как суку в период течки. Не опуская глаз, он накидывал на себя через отражение опасные дурманящие сети. Постепенно разум поддался им, представляя, что они, Винсент и Лукас, неистово трахаются на кровати с алым шёлковым постельным бельём.       Бёдра Винсента словно сами задвигались быстрее. Из горла вырвался громкий вскрик, перетёкший в продолжительный стон. Стон, напоминающий плачь. Винсент и правда стонал, будто находился на той самой грани, когда возбуждение дошло до своего предела и тело перестало справляться. Будто вот-вот вот кончишь, что сил терпеть нет, а этот благоговейный конец никак не наступал. Становилось опасно жарко, а в голове нарастало давление. Перед глазами вспыхивали яркие пятна, напоминающие момент потери сознания. Словно становился оголённым проводом — малейший разряд и тебе конец.       Слушая частые захлёбывающиеся и пронизывающие до костей стоны Винсента, Лукас возбудился. Хер встал колом. Тело мелко дрожало, но отчего-то он страшился поднять руку и зайти в ванную. Было ощущение, что Винсент ему не откажет, раздвинет ноги или встанет раком — это не важно. Но Лукас стоял и слушал, прикрыв глаза и представляя примерно то же самое, что и Винсент. Представлял, как он гладит его тело. Как целует каждый сантиметр приятной нежной кожи. Как облизывает ему сморщенную дырочку. И как прелюдия перетекает в секс. Жаркий, всепоглощающий, неудержимый секс.       Вытянув язык, Винсент облизал зеркало, видя перед собой Лукаса. Видя, как их языки сплетаются в страстном поцелуе. Как губы встречаются, зажимая чужие губы. Как зубы кусаются, оставляя отметины.       Из Винсента натекла целая лужа. Такая, что он поскользнулся при попытке найти устойчивое положение. Движения бёдер становились всё более рваными и дёрганными. Вскрикнув, Винсент интуитивно зажмурился, падая на бок. В таком непотребном виде Лукас его и застал: наконец-то решил предложить свою помощь. Но Винсент его даже не увидел. Разум боролся с собственными сетями, пытаясь вырваться из них.       — Винс?! — грохнувшись рядом с тем на колени, Лукас не сразу увидел особенность вампира. Он вытянул вибратор из задницы и только тогда заметил пизду. Лукас замер, не в силах оторвать взгляда от обильно сочащейся щели.