Addictive Lies

      Чан тихо зевнул, прогуливаясь по спокойным улицам. День затянулся, и он не мог дождаться, когда снова встретится с Минхо дома. Он закинул рабочую сумку на плечи, уставившись в землю, пока не заметил очень знакомую пару туфель.       Сердце Чана учащённо забилось, он медленно поднял глаза и замер на месте, когда встретился взглядом с Хёнджином. У него перехватило дыхание, когда он понял, что Хёнджин выглядел совсем по-другому. Исчезли его длинные светлые локоны, они были коротко подстрижены и стали черными. Он выглядел потрясающе, даже с самой обычной причёской.       Хёнджин быстро отвёл взгляд, парень выглядел противоречивым, как будто хотел просто пройти мимо и притвориться, что никогда не видел Чана.       — Хёнджин? — Чан тихо окликнул его.       Хёнджин вздохнул, его взгляд смягчился.       — Чанни… — он провёл рукой по волосам. — Я так устал притворяться, что я тебя не знаю.       Это задело Чана за живое. Они не были незнакомцами и никогда ими не станут. У них была слишком большая история, чтобы просто забыть о ней. В какой-то момент он действительно любил Хёнджина, возможно, эта любовь отличалась от той, что он испытывал к Минхо, но, несмотря ни на что, это была любовь, и он внезапно осознал, что сильно скучает по нему. Они оба избегали друг друга; Чан встречался с Чонином и Чанбином, когда Хвана не было рядом, и наоборот. Это было нездорово и несправедливо, особенно по отношению к их общим друзьям. Он видел боль в глазах Чонина каждый раз, когда они встречались, видел беспомощность Чанбина из-за того, что он ничего не мог сделать, чтобы восстановить их дружбу. Это было то, над чем и Чану, и Хёнджину следовало работать совместно. Он знал, что им обоим нужно немного побыть порознь, но прошло шесть долгих месяцев, и он не был готов смириться с тем, что потерял своего лучшего друга.       Возможно, пришло время починить сломанный мост.       — Не хочешь пойти выпить со мной кофе? — неловко спросил Чан, получив улыбку от парня.       — Да, — младший кивнул и сделал шаг вперёд. — Я был бы рад.       Они шли бок о бок по направлению к ближайшему кафе. Было тихо, поскольку оба пытались собраться с мыслями, и они ничего не говорили, пока не заказали кофе и не сели в дальнем конце кафе. Чан достал свой телефон, отправив Минхо короткое сообщение, в котором говорилось, что он будет дома немного позже обычного.       — Как дела у вас с Минхо? — спросил Хёнджин, делая маленький глоток кофе.       Чан оторвал взгляд от телефона, улыбаясь при одном упоминании его имени:       — Хорошо, лучше, чем до того, когда мы… — он запнулся на секунду, — в последний раз разговаривали.       — Это хорошо, — Хван искренне улыбнулся. — Ты заслуживаешь быть счастливым, Чанни.       Чан рассмеялся:       — А как насчёт тебя, Хёнджин? С кем ты сейчас встречаешься?       Он понял, что прошло шесть долгих месяцев с тех пор, как Чан видел его в последний раз.       Хёнджин усмехнулся, делая еще один глоток:       — Хочешь верь, хочешь нет, но я ни с кем не встречался после Джисона.       Губы Чана сложились в маленькую букву «о», его глаза широко открылись.       — Да… — Хёнджин продолжил. — Мне потребовалось некоторое время, чтобы поразмыслить обо всём. Я не мог найти в себе сил ни с кем встречаться. Джисон покинул нашу компанию после того, как мы расстались, так что с тех пор мы не виделись и… я не думаю, что смог бы уйти от Джисона.       Чан сглотнул, протягивая руку Хёнджину в знак утешения, но передумал и просто положил её на стол. Он увидел, как глаза Хвана проследили за движением и встретились с ним взглядом.       — Хёнджин… может быть, тебе стоит ещё раз поговорить с Джисоном?       — Он заслуживает лучшего, чем идиот, который разрывался между двумя людьми. Он слишком натерпелся со мной, — парень покачал головой, его лицо вытянулось.       — Знаешь… иногда, когда кто-то кого-то так сильно любит, он никогда от него не откажется. Если Джисон был терпелив с тобой, это означало, что он действительно любил тебя, и ты никогда не узнаешь, что он чувствует сейчас, если не поговоришь с ним, — мягко сказал Чан.       — Я не знаю, Чанни, — Хёнджин разочарованно вздохнул. — Мне удалось причинить боль людям, которых я люблю, и я просто думаю, что сейчас мне следует побыть одному.       Чан поднял руку, на этот раз схватив руку Хенджина:       — Ты тоже заслуживаешь счастья, ты совсем не плохой человек, Хёнджин, — он поймал чужой взгляд, глядя в те глаза, которые он любил. — Ты просто потерялся… но как только ты найдёшь путь, нормально попробовать снова. И я действительно думаю, что ты уже нашёл этот путь, но просто боишься следовать ему.       — Ты всегда был таким поэтичным, Чанни, — Хёнджин усмехнулся, положив свободную руку на руку Чана и кивнув ему. — Я попробую снова, когда придёт время… но не беспокойся обо мне, — он нежно сжал руку Чана и убрал свою. — Я счастлив.       Чан улыбнулся парню, взял свой стакан и сделал глоток.       После этого они рассказали друг другу о своих жизнях. Хёнджин всё ещё поддерживал связь со всеми членами их группы. По-видимому, Феликс действительно сблизился с Чонином, так что они втроём часто встречались. И, конечно, иногда он встречался с Чанбином и Чонином.       — Это просто не то же самое… — пробормотал Хван. — Это не похоже на наши встречи вчетвером.       Чан согласился. Он скучал по тем дням, когда они все четверо встречались и просто пили и смеялись над пустяками, поддразнивая друг друга.       — Ты думаешь, всё вернется к этому? — немного нервно спросил Хван.       Чан кивнул:       — Думаю, да, — он улыбнулся младшему, — хотя группа могла бы быть просто больше.       Хёнджин рассмеялся, проводя рукой по своим теперь уже тёмным локонам.       — Мне бы понравилось.       Чан рассказал Хёнджину о своём новом проекте, в то время как Хёнджина недавно повысили до менеджера. Теперь у них обоих дела шли лучше, и в сердце Чана цвёл мир. Закончив, они встали и вышли на улицу.       — Ты знаешь… Чан… — начал Хёнджин, ёрзая на ногах, — я надеюсь, что мы могли бы продолжать быть друзьями. Я действительно скучал по тебе.       Чан знал, что между ними больше не было затяжных чувств, он знал, что они, наконец, достигли завершения своей главы. Чан был счастлив с Минхо, и Хёнджин был счастлив, и, в конце концов, это было то, что имело значение.       — Конечно, Джинни, — Чан улыбнулся. — Однажды ты сможешь прийти и снова встретиться с Минхо.       — Конечно… — Хван ухмыльнулся ему, сделал шаг вперёд и быстро обнял старшего. — Ещё увидимся.       Чан смотрел, как парень уходит, тихо вздохнул и направился домой.       Когда Чан вошёл в свою квартиру, его взгляд смягчился при виде Минхо, растянувшегося на диване и спящего, как и Суни, на животе. Дори и Дуни подбежали к нему, приветствуя его, когда он закрывал дверь.       Чан подошёл к своему парню, провёл рукой по мягким прядям младшего и увидел, как он пошевелился, медленно открывая глаза.       — Привет, спящая красавица, — Чан рассмеялся; Минхо осторожно опустил Суни на пол и сел.       — Ты сегодня поздно, — сонно произнёс Минхо.       — Я кое с кем столкнулся, — тихо сказал Чан, сидя рядом с Минхо и опираясь на его плечо. — С Хёнджином.       Он почувствовал, как Минхо напрягся рядом с ним.       — Ты в порядке, Чан?       Чан сел, поворачиваясь лицом к Минхо:       — Я чувствую, что с моей груди свалился огромный груз. Я не знаю… Я чувствую такое счастливое… облегчение.       Минхо улыбнулся ему.       — Это хорошо… в конце концов, он был твоим лучшим другом.       — На случай, если ты волновался, у меня к нему больше нет никаких чувств, и у него тоже. Хёнджин всё ещё любит Джисона, и я просто надеюсь, что однажды они снова будут вместе. Мне неприятно сознавать, что я сыграл роль в их расставании, — печально пробормотал Чан, опустив глаза в пол.       — О, Чанни… — Минхо положил палец на подбородок Чана, поднимая его лицо, чтобы встретиться с ним взглядом, — иногда вещи случаются по какой-то причине. Ты не можешь винить себя за это. Если чему-то суждено случиться, то это произойдет. Посмотри на нас, — он усмехнулся, наклоняясь и целуя Чана в губы. — И я больше не волнуюсь, — он поднял руку к лицу Бана. — Я доверяю тебе… Я доверяю нам.       — Я так сильно тебя люблю, — вздохнул Чан, притягивая Минхо к себе для поцелуя.       — Я тоже тебя люблю.

***

      Совместная жизнь с Минхо проходила более гладко, чем ожидал Чан. Может быть, потому, что они проводили вместе почти каждую свободную минуту, когда ещё фальшиво встречались, но это выглядело слишком естественно. Несмотря на то, что они были вместе уже год, казалось, что прошла вечность. В их отношениях всегда были взлёты и падения, но каким-то образом они оба работали над этим и проходили через всё вместе.       Минхо всегда был способен распознать, когда Чан был не в лучшем настроении, и он подбадривал его, в то время как Чан давал младшему немного пространства, когда тот в этом нуждался. Однако встречаться с Минхо становилось всё труднее, поскольку он занялся несколькими проектами, чтобы наверстать время, которое он потратил, пренебрегая своей работой. Каждый раз, когда у них выдавались редкие выходные наедине, Чан был готов просто поужинать и прижаться к Минхо, пока они смотрели что-нибудь.       С другой стороны, приближалась свадьба матери Минхо, и Чан мог сказать, что младший был в неописуемом стрессе. Парень возвращался в квартиру, напряжённый и расстроенный, пока Чан не начинал массировать его и шептать успокаивающие слова. Он мало что знал о том, что там происходило, и слышал только отрывки, когда Минхо жаловался на случайного родственника или просто спрашивал, зачем они вообще устраивают свадьбу.       Минхо смирился с тем, что его мать была влюблена в мужчину, который не был его отцом, но он всё ещё не был полностью доволен идеей свадьбы. Однако он знал, что именно этого хотела его мать, и он хотел, чтобы она была счастлива.       К чему Минхо не был готов, так это к тому, что однажды все сойдут с ума из-за этого.       — Вот почему я ненавижу браки, — однажды воскликнул Минхо, подняв руки и вцепившись в волосы. Он провёл целый день, обзванивая близких родственников своей матери, ссорился с несколькими из них без всяких причин, а также имел дело с нервными срывами мамы. Её список гостей был чрезвычайно мал, миссис Ли звонила только своим самым близким друзьям и родственникам, поэтому большинство из приглашённых были со стороны жениха, что было ещё более ошеломляющим. Многие из них задавались вопросом, почему он женится на человеке, который уже состоял в браке. Минхо сказал им, настолько вежливо, насколько мог, не лезть не в своё дело, но, конечно, им это не понравилось.       — Нам нужно позвонить людям, даже тем, с кем не разговаривали годами, а затем подумать о том, как удовлетворить каждого из них, — он прошёлся по комнате, резко вдохнув, продолжая. — И потом, они ещё и кричат, когда ты принимаешь чью-то сторону. Серьёзно, люди женятся для себя или это для других?       Острая боль пронзила сердце Чана, когда Минхо сказал, что ненавидит браки, но он отогнал это, ответив:       — Это брак для них самих, такой, где они могут с гордостью демонстрировать миру свою любовь, но это не то, что они делают каждый день, поэтому, конечно, они хотят, чтобы всё прошло идеально. Это их особенный день.       Минхо застонал, падая обратно на диван.       — Ну… я не хочу когда-либо вступать в брак. Это просто так глупо, — он взял пульт, пробормотав. — Если вы любите друг друга, то каждый день должен быть особенным.       Чан замолчал, втянув нижнюю губу в рот, и тихо выдохнул. Его грудь болела, как будто кто-то взял тысячу ножей и вонзил их прямо в его сердце. Минхо последние несколько месяцев говорил о том, что свадьбы бессмысленны. Намёки всегда были тонкими, он стонал или издавал звуки рвоты при упоминании брака, но теперь это было открыто. Он признался, что не хотел жениться.       Чан надеялся, что это просто сгоряча, и на самом деле он не это имел в виду. Он также не хотел допрашивать Минхо дальше, поскольку Ли завтра уезжал на работу на следующие две недели. Он был главным фотографом мероприятия и должен был присутствовать на месте.       Бывали дни, когда им приходилось отменять свои планы, чтобы Минхо мог устроить фотосессию в последнюю минуту, а были дни, когда Минхо отсутствовал на долгие часы. Чан не хотел проводить их последнюю ночь вместе, ссорясь и разрушая всё, поэтому он повернулся, чтобы вернуться в свою комнату, его разум был пуст.       Минхо встал и последовал за ним.       — Что-то не так, Чан?       — Нет, — Чан немедленно ответил, поморщившись, когда понял, что это прозвучало холодно, а Минхо знал его слишком хорошо, чтобы понять, что что-то не так.       — Чанни… — вздохнул Минхо.       — Не называй меня так! — Бан огрызнулся на него, повернувшись. — Я думаю, мне нормально размышлять о том, что мой парень не хочет когда-либо выйти за меня замуж.       Минхо уставился на него, когда тот скрестил руки перед собой.       — Это не имеет большого значения. Люди женятся, чтобы быть вместе вечно. Мы уже вместе, живем друг с другом и делаем всё, что делает супружеская пара. Так почему ты хочешь подтвердить это глупым сертификатом?       Вот и снова, Минхо думает, что это глупо.       — Перестань говорить, что это глупо, Минхо, — Чан возразил, его голос был таким напряжённым, что надломился. — Дело не в сертификате. Речь идёт о том, чтобы собраться вместе и отпраздновать особенный день с людьми, которых мы любим. Речь идёт о нерушимом обещании быть рядом друг с другом в хорошие и в плохие времена и быть опорой друг для друга, несмотря ни на что.       — Так думает большинство людей, но это также день, когда ты просто хочешь привлечь к себе внимание, хвастаясь тем, насколько особенной является твоя связь перед группой людей, от которых ты получаешь дорогие подарки, просто чтобы доказать, что они тоже заботятся о тебе, — холодно заявил Минхо, теребя манжеты своей рубашки.       — И что в этом такого плохого? — голос Чана звучал раздражённо, его глаза расширились, когда он провёл рукой по волосам, взъерошив их. Он не знал, что ранило больше, тот факт, что Минхо не хотел выходить за него замуж, или то, что он выглядел таким холодным из-за этого. — Предполагается, что это должен быть их особенный день. В этот день им позволено быть эгоистичными.       — Отлично! — Минхо огрызнулся на него, повысив голос. — Думаю, я бы никогда этого не понял.       — Значит, — Чан начал спрашивать, гнев разливался в его груди, как кровь из раны, — у тебя нет мыслей о том, чтобы выйти за меня замуж? — он не был уверен, хочет ли услышать ответ, но он должен был знать.       — Я не хочу ни за кого выходить замуж.       Они постояли там мгновение, в комнате повисло напряжение; Чан покорно вздохнул, его глаза начали слезиться.       — Да, точно, — слова вышли прерывистым стаккато.       — Чанни… это просто то, с чем я не могу смириться, — Минхо признался, низко опустив голову. — Мне жаль.       — Просто… просто забудь, Минхо. Всё в порядке, — голос Чана дрогнул, и он казался таким маленьким и печальным, когда лёг на кровать. Чан чувствовал, как его сердце превращалось в порошок, и просто хотел спать. — Иди спать. Тебе нужно уехать завтра.       Ли не двигался, наблюдая за Чаном. Он знал, что Чану больно и что это из-за него, но Минхо также знал, что брак — это просто тема, с которой он никогда бы не согласился. Это был просто день, который люди использовали как предлог, чтобы потратить все свои деньги, привлекая к себе ненужное внимание и стресс.       Он лёг в кровать рядом с Чаном, и его сердце болезненно забилось, когда он понял, что парень повернулся к нему спиной, и он дрожал, его дыхание сбивалось в груди. Он довёл Чана до слёз, прямо перед долгими двумя неделями, которые ему придётся провести без него.

***

      На следующее утро, когда они проснулись, чувствовалась какая-то неловкая напряжённость. Чан не улыбался своей обычной яркой улыбкой с ямочками, и он также не был на кровати, вместо этого стоял у окна.       — Ты всё ещё злишься на меня, Чан? — спросил Минхо; его голос был хриплым со сна.       Чан обернулся, немного испуганный, и улыбнулся Минхо:       — Нет… просто пошёл снег, — старший отвернулся, продолжая смотреть на улицу, и Минхо со стоном поднялся, направляясь в туалет, чтобы почистить зубы и умыть лицо. Закончив, он подошёл к Бану.       Действительно шёл снег.       Мягко падали снежинки, белые хлопья кружились и танцевали, напоминая Чану о некоторых горько-сладких воспоминаниях.       — Ты хочешь пойти куда-нибудь? — задал вопрос Чан, в его глазах светилось предвкушение, и было слишком сложно сказать «нет».       — Хорошо, иди надень что-нибудь тёплое.       Как только они оделись и вышли на улицу, Минхо увидел, как Чан мирно вздохнул, глядя в небо. Крошечные нетронутые хлопья снега упали на гладкую кожу Чана и увенчали его голову зимним ореолом. У него ёкнуло сердце от того, как взъерошились тёмные волосы старшего, его розовые пухлые губы слегка приоткрылись. Всё в этом человеке просто кричало о неземной красоте, и Минхо всегда благодарил звёзды за то, что мог существовать в одно время с Чаном.       — Знаешь, что это мне напомнило? — Чан хихикнул, выводя Минхо из задумчивости. Младший посмотрел на него в замешательстве и покачал головой.       — О том, как твой нос всегда становится таким красным под снегом, — Чан ласково рассмеялся, сокращая расстояние между ними. — Минхо, я тут подумал… — он продолжил, поднимая руку и нежно касаясь носа Минхо. — Это нечестно с моей стороны заставлять тебя чувствовать себя виноватым из-за брака. Ты прав, в любом случае, это всего лишь сертификат, мы уже делаем всё, что должна делать супружеская пара.       Минхо вздохнул, прижимаясь лбом ко лбу Чана:       — Мне жаль, Чанни.       — Я только что сказал тебе, что не хочу, чтобы ты чувствовал вину, так что не извиняйся, — проронил Чан, обнимая Минхо за талию.       — Ты же знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете, верно? — прошептал Ли, обнимая Чана; старший тихо рассмеялся и кивнул.       Минхо стоял там, наслаждаясь теплом тела Чана, которое было очень приятным контрастом с холодной погодой. Время тикало черепашьим темпом, они не обменялись ни словом, но все же оба понимали друг друга.       Через некоторое время Минхо решил, что пора возвращаться, когда он больше не чувствовал своих рук, и Чан последовал за ним обратно в квартиру.       — Ты готов к важному дню? Это в следующем месяце, что на свадебном языке означает «завтра», — сказал Чан, когда они вернулись домой.       — Я готов, но я просто беспокоюсь о своей матери, — признался Минхо, покачав головой, снег растаял, превратившись в воду, и его волосы намокли.       — Все испытывают стресс перед большим днем, это обычное дело, — сказал Чан, успокаивающе проводя рукой по спине младшего.       — Да… но впервые за всё время этих отношений она выглядит противоречивой, — пробормотал Минхо, уставившись в стену.       Чан направился к младшему, встал перед ним, положив обе руки ему на плечи, глядя ему в глаза:       — Это важный шаг, Минхо… даже когда ты с кем-то долгое время, к такому важному событию, как это, всегда нужно время, чтобы привыкнуть, — он вздохнул, делая шаг назад. — Ты обещаешь быть с этим человеком вечно, перед близкими, и я думаю, что иногда это может быть страшно. Но, уверяю, как только они видят человека, которого любят, стоящим у алтаря, всё меняется.       Минхо моргнул раз, другой, пытаясь держать себя в руках:       — Ты всегда знал, что сказать, Чанни, — он улыбнулся, взглянув на часы. — Уже поздно… Мне нужно собираться и ехать, если я не хочу застрять в снежной буре.       Чан кивнул головой, отступая назад.       Пока Минхо готовился, Чан наблюдал за ним, его сокрушительная сердечная боль всё ещё была затянута, как паутина. Он злился на себя за то, что поссорился с Минхо прошлой ночью. Он понял, что это была их первая по-настоящему крупная ссора с тех пор, как они начали встречаться, и тревога зародилась в его сердце, как равномерное перебирание гитарной струны, когда он попытался подумать о том, как всё будет дальше.       Сам он никогда раньше особо не задумывался о браке, но так было до тех пор, пока он не влюбился в Минхо. Идея выйти за него замуж и стать официальной парой была чем-то, что занимало его мысли последние несколько месяцев. Возможно, это было из-за всех приготовлений к свадьбе мамы Минхо, но Чан тоже мечтал, что однажды пойдёт к алтарю. Осознание того, что Ли не думал о том же, что и он, разбило ему сердце, и прошлой ночью он не мог нормально спать, так как его разум снова начал слишком много думать.       Что, если бы Минхо не хотел выходить за него замуж, чтобы было легче расстаться с ним в будущем?       Что, если бы Минхо потерял к нему интерес?       Он приказал своему разуму остановиться, прекрасно зная, что Минхо будет любить его, несмотря ни на что, и пытался сказать себе, что ему не нужно доказывать это браком. Он встал, подошёл к окну, где увидел, что идёт снег. Что-то в снеге просто успокоило его, когда он вспомнил время, проведённое с Минхо во время их лыжной прогулки. Если бы они смогли преодолеть то препятствие, они смогли бы пройти через что угодно.       — Счастливого пути, Минхо, — Чан тихо вздохнул, когда Минхо потёрся носом о своих кошек, как только закончил собираться.       — Пока, Чанни, — сказал Минхо, подходя к старшему и целуя его. Чан поцеловал его в ответ, его сердце болело, когда он понял, что ему придётся провести две недели одному, без Минхо. Чан был рад, что они смогли помириться перед его уходом, однако он всё ещё чувствовал некоторые остатки вины, нависшей над ним.       Чану было неприятно признавать это, но он начинал чувствовать себя навязчивым. Это было то, чего Чан никогда раньше не чувствовал, прекрасно зная, что это он работал сверхурочно и отменял планы с Хёнджином. Однако теперь, с Минхо, казалось, что всё было наоборот. Тем не менее, Ли всегда навёрстывал упущенное, он всегда спешил обратно так быстро, как только мог, всегда приносил Чану шоколадные конфеты, всегда целовал надутые губы Чана. Но это было самое долгое расставания с тех пор, как они начали встречаться.       Возможно, Чан чувствовал себя так потому, что был безвозвратно влюблён в Минхо.       В парня, который не хотел выходить за него замуж.       Он покачал головой, желая выбросить эту мысль из головы. Это не означало, что Минхо его не любил, Минхо просто не верил в браки. Чан тихо вздохнул, когда наклонился, чтобы погладить Суни. Он был полностью счастлив и доволен тем, что у него есть сейчас.

***

      Минхо понял, что мир — крошечное место. На площадке своего нового проекта он столкнулся с никем иным, как самим Хан Джисоном. Джисон оставил свою прежнюю работу и сумел получить должность помощника режиссёра. Минхо почувствовал, как чувство вины затопляет его тело, когда он понял, что все они сыграли свою роль в разбитом сердце Джисона, но улыбка, которой одарил его парень, показала, что он не затаил обиды.       — Привет! — Джисон радостно приветствовал Минхо, стоя перед ним. — Никогда не ожидал увидеть тебя здесь.       — Я мог бы сказать то же самое, — задумчиво произнес Минхо, пожимая руку Джисону, — Приятно тебя видеть, — искренне сказал он.       — То же самое… — Хан вздохнул, отводя взгляд. — Я скучал по тем временам.       Минхо уставился на парня, медленно осмысливая происходящее. На первый взгляд казалось, что с Джисоном всё в порядке, парень был счастлив. Однако Минхо мог видеть мешки под глазами в сочетании с губами, которые выглядели слишком искусанными, и он знал, что Джисону всё ещё больно из-за расставания.       — Как дела у… — Джисон замолчал, но Минхо всё понял.       — Чан встретил его несколько месяцев назад, — начал он и поспешно продолжил, заметив, как в чужих глазах промелькнула печаль. — У них обоих больше нет чувств друг к другу, они двинулись дальше, — сказал Минхо и увидел, как Джисон вздохнул с облегчением. — Я тоже встречался с ним пару раз… новый старт для нас обоих, и у него всё хорошо, — закончил он с улыбкой.       Минхо действительно встретился с Хёнджином, и как только он узнал Хёнджина как личность, а не как кого-то, на ком зациклилась его любовь, всё стало лучше и по-другому, и в конечном итоге он ему понравился.       — О, это хорошо, — Джисон медленно произнес. — Я рад, что он в порядке.       В тоне Джисона было так много тоски, что Минхо почувствовал, как его сердце потянулось к нему.       — Знаешь… тебе, наверное, стоит поговорить с ним, — мягко предложил Минхо.       Джисон пожал плечами и сжал губы в тонкую линию:       — Я не знаю…       Ли наблюдал, как конфликт вспыхнул в глазах другого:       — Посмотрим, что приготовила жизнь… пока я счастлив здесь.       Минхо кивнул головой, уважая мнение Джисона, когда они приступили к работе. Минхо понял, что работать вместе с Джисоном было весело. В прошлый раз, когда они встретились группой, он мало что знал о нём, он даже не дал себе шанса узнать его лучше, но теперь он действительно наслаждался обществом этого человека.       — На самом деле я скучаю по нашей группе, — тихо признался Хан, когда они остановились на перерыв с напитками. — Мы не знали друг друга должным образом, но нам было весело.       Минхо вздохнул и кивнул:       — Да… Мне нравилось.       — Хотя это странно, — Джисон сказал, глубоко задумавшись. — Я знал их только потому, что они были друзьями Хёнджина, но мы как-то хорошо ладили… пока… ну, ты знаешь.       Минхо знал, что имел в виду Джисон. Лыжная прогулка, которая плохо закончилась.       — Ты с кем-нибудь общаешься? — спросил Минхо у младшего, когда они оба сели за столик.       — Ну… Феликс долгое время был моим другом, так что с ним, — Джисон рассмеялся, но следом печально вздохнул. — Чонин тоже иногда проверял меня.       Сердце Минхо упало, когда он понял, что из всех Джисон, вероятно, потерял больше всех.       Он прочистил горло, прежде чем предложить:       — Может быть, однажды мы могли бы снова встретиться всей группой?       Джисон добродушно усмехнулся:       — Пожалуйста… Я в этом сомневаюсь.       — Всё возможно, — улыбнулся Минхо.       — Я бы просто поставил всех в неловкое положение, — пробормотал Джисон, отводя взгляд.       — Эй… — Минхо положил руку на подбородок младшего, заставляя его посмотреть на себя. — Всё будет хорошо. Сейчас всё лучше, и я действительно верю, что мы все могли бы снова воссоединиться по-настоящему, — он сделал паузу на мгновение, откидываясь на спинку стула. — И теперь мы все извлекли уроки из своих ошибок, так что больше никаких неловких ситуаций.       Джисон выдержал его взгляд, улыбка медленно расползлась по его лицу:       — Спасибо, Минхо.       Мучительно медленно прошла неделя, и ещё одна, а Минхо скучал по своему парню. Он чувствовал вину за то, как они расстались. Несмотря на то, что Чан сказал, что с ним всё в порядке и он уважает мнение Минхо, Ли не мог избавиться от ощущения, что он разрушил мечты старшего.       Он облегченно вздохнул, как только закончил со своим последним кадром и собрал вещи, чтобы вернуться домой. Он звонил Чану каждый день, но это было не то же самое. Он скучал по теплу старшего, запаху и ощущению другого парня рядом.       — Загляни к нам как-нибудь, когда будешь свободен, — Минхо пригласил Джисона, на что младший с энтузиазмом кивнул и обменялся номерами.       Минхо по дороге домой прихватил коробку шоколадных конфет, которые, как он знал, нравились Чану. Когда он добрался туда, была уже поздняя ночь. Он аккуратно поставил сумку со своим снаряжением у стола и направился в спальню. Он знал, что Бан не спит, парень ложился спать поздно.       Минхо открыл дверь, его глаза сразу же искали единственного человека, которого он хотел видеть больше всего, и у него перехватило дыхание, когда он увидел его.       Чан сидел на кровати, вытянув ноги, положив руки на матрас, уголки его губ слегка приподнялись в красивой улыбке, когда он смотрел на Минхо, ожидая его.       Зрелище было слишком милым, слишком располагающим, и Минхо почувствовал, как улыбка расползается по его лицу без его ведома.       — Я привык приходить домой к людям, которые ждут меня в сексуальных позах, — Минхо ухмыльнулся, запрыгивая на кровать и чмокая Чана в губы, — но посмотри на себя, ты настоящий малыш.       — Можем мы не говорить о твоих старых увлечениях? — Чан заскулил, обвивая руками шею младшего.       — Оу-у, — Минхо проворковал, — не нужно ревновать, детка, я отдал тебе своё сердце.       Минхо ожидал, что Чан отошьёт его, сказав, что он ведёт себя слишком слащаво, но, к его удивлению, Чан просто засиял, зарываясь лицом в грудь Минхо.       — Я скучал по тебе, — Чан тихо прошептал. — Я знаю, что кажусь навязчивым, и мне жаль, но я скучал по тебе.       — Эй… — начал Минхо, когда оттащил Чана назад и обнял его за плечи, глядя ему в глаза. — Ты не навязчивый, ладно? Я тоже по тебе скучал.       Минхо уставился на Чана сверху вниз, колеблющиеся цвета городских огней за их окном ярко освещали его профиль. Красные, пурпурные и глубокие океанские синие цвета окружали Чана сиянием, делая его ещё красивее, но боль на его лице была ощутимой.       Минхо снова притянул его в тёплые объятия, его сердцебиение отдавалось в ушах, и он знал, что это то место, где он хотел быть. Дома, на своей удобной кровати, обнимая любовь всей своей жизни. Это было уже достаточно идеально, подумал он про себя.

***

      Дни пролетали очень быстро, и вскоре наступил день свадьбы. В тот день Минхо проснулся очень рано, так как ему нужно было быть там и следить за всем, чтобы убедиться, что ничего не пошло не так. Он поспешил на кухню и увидел, что Чан уже проснулся и готовит ему чашку кофе.       — Почему ты так рано встал? — спросил Минхо, запечатлев быстрый поцелуй на губах Чана.       — Ну, я поеду с тобой, — Бан ответил, пожав плечами.       Минхо недоверчиво уставился на него, покачав головой.       — Чан, ты можешь просто приехать к началу церемонии… тебе там будет так скучно.       Чан скрестил руки перед собой:       — Я нужен тебе рядом, чтобы помочь тебе успокоиться, когда всё станет слишком невыносимым, хорошо?       В уголках губ Минхо появилась улыбка:       — Хорошо. Поехали.       Всю дорогу до места проведения Минхо нервно постукивал ногтями по рулю. И Сынмин, и Чанбин тоже собирались приехать, но позже, когда мероприятие должно было вот-вот начаться.       — Минхо… — мягко начал Чан, положив руку на плечо младшего, — всё будет хорошо.       Минхо ничего не сказал, просто благодарно кивнул в сторону Чана, прежде чем снова переключить своё внимание на дорогу.       Как только они добрались до места проведения, Чан почувствовал, как Минхо напрягся, увидев украшения. Чан просто взял Ли за руку и нежно держал её, когда они вошли.       Минхо первым делом направился прямо в комнату своей матери, обняв её, как только увидел.       — Минхо! — миссис Ли радостно приветствовала его, обняв в ответ, и повернулась к Чану. — Чанни, ты тоже рано приехал.       Чан улыбнулся ей, когда она притянула его к себе для объятий:       — Конечно, я здесь, чтобы предложить свою помощь.       Миссис Ли усмехнулась:       — Почему бы вам двоим просто не пойти куда-нибудь посидеть? Церемония начнётся через несколько часов, но, по-видимому, мне уже пора одеваться.       Минхо кивнул, взял Чана за руку и вывести его на улицу.       — Всё выглядит так красиво… — сказал Чан с благоговением, рассматривая всё. Это было маленькое заведение, поскольку миссис Ли просто хотела более интимного празднования с близкими. Обстановка была теплой, на потолке горел свет, и это заставило сердце Чана странно сжаться, когда он понял, что никогда не получит чего-то подобного.       Минхо сжал руку Чана.       — Снаружи есть озеро… мы могли бы пойти посмотреть? — предложил Ли.       Чан улыбнулся ему, следуя за ним во внутренний дворик.       Снаружи было ещё более захватывающе, чем внутри. Минхо провёл Чана через тускло освещённый сад, полный экзотических цветов, они достигли увитой виноградом металлической арки, которая была входом в озеро.       Сцена была красивой, на самом деле кинематографичной. Глядя на озеро, Чан подумал, что оно было даже лучше, чем в доме Минхо.       Бирюзово-голубые воды растекались до горизонта, где отдыхало солнце, в то время как их окружал зелёный пейзаж. Это было зрелище, которое заставило Чана восхититься его красотой.       — О боже, Минхо, — Чан с благоговением выдохнул, поворачиваясь лицом к парню. — Я чувствую себя так, словно попал в сказку.       Минхо усмехнулся, его сердце согрелось, когда он увидел блеск в глазах Чана, подобный звёздам на ночном небе. Он взял руку Чана в свою, запечатлел поцелуй, и подошёл ближе, удерживая.       Чан поднял бровь, глядя на него, но Минхо просто покачал головой, подняв руку, чтобы заправить выбившуюся прядь волос Чана за ухо.       — Ты такой красивый, — Минхо вздохнул, заставив Чана неловко хихикнуть.       — Минхо, пожалуйста, — сказал он, делая шаг в сторону и глядя на воду. — Здесь есть гораздо более красивые вещи, на которые можно смотреть.       — Я не знаю, о чем ты говоришь, — Минхо произнёс певучим голосом. — Ничто не может сравниться с красотой моего Чанни.       Бановы уши к этому времени стали ярко-красными, и он хлопнул Минхо по плечу, потащив его обратно в здание.       — Пойдём, поможем.       — Определённо не предвкушаю встречи с родственниками, — Минхо тихо застонал.       Чан хихикнул:       — Я здесь, Минхо, не волнуйся.       Минхо последовал за Чаном обратно, лучезарно улыбаясь от уха до уха. День обещал быть долгим, но он был так рад, что он наконец настал, и ещё больше он был рад, что Чан был там с ним.       Даже при том, что Минхо не понимал идею брака, он понимал и уважал любовь, которую его мать и её жених испытывали друг к другу. Она нашла его, когда думала, что никого не найдёт, и прошла через многое, чтобы попасть сюда. Если кто-то и мог это сделать, то это должны быть эти двое, за то, что постоянно понимали друг друга и были опорой.       Вот почему для него стало огромным потрясением, когда началась церемония, а его матери нигде не было видно.       Минхо забеспокоился и начал ёрзать, пока не почувствовал тёплую руку на своей. Он посмотрел вниз и увидел, что Чан пристально смотрел на него, слегка качая головой, говоря ему, что всё в порядке, без каких-либо слов.       Он направился в гримёрную своей матери, а Чан следовал за ним, и увидел, как одна из её подруг выходит из комнаты с обеспокоенным выражением лица.       — Где она? — спросил Минхо, повысив голос.       — Она не выходит из комнаты, — ответила подруга, и Минхо провёл рукой по своим длинным локонам, потянув за них.       — Минхо… давай просто пойдём и посмотрим, что произошло, — мягко посоветовал Чан, увлекая парня за собой в комнату.       Чан постучал в дверь, войдя после того, как услышал её голос, приглашающий их войти.       — Мама… что случилось? — спросил Минхо, стиснув зубы, как только оказался внутри.       Миссис Ли выглядела прекрасно в своём платье, её макияж и причёска были готовы, но она явно выглядела противоречивой, на её лице играло отчаяние.       — Минхо, — она заплакала, закрывая лицо руками. — Как я могу это сделать?       — Ты хотела этого, мама, ты хотела этого больше всего на свете, — его голос становился всё выше и выше с каждым словом, и Чан положил ладонь на его руку, пытаясь успокоить.       — Я уже потеряла того, за кого у меня хватило смелости выйти замуж… что, если это случится снова? — сказала мисс Ли приглушённым и испуганным тоном.       Минхо собирался что-то сказать, но тут быстро вмешался Чан.       — Миссис Ли… — сказал он, сокращая расстояние между ними и опускаясь перед ней на колени, беря её руку в свою. — В прошлый раз именно вы сказали мне, что какими бы временными ни были некоторые вещи, если они делают тебя счастливым, значит, оно того стоит. Вы были одной из причин, из-за которой я понял, что влюблён в Минхо, — он бросил взгляд на младшего, снова поворачиваясь к женщине. — Если вы зашли так далеко, это означает, что вы так сильно любите его, что готовы заявить об этом перед другими близкими. Это само по себе сделало вас храбрым человеком. Я знаю, вы бы не сделали этого шага, если бы не были так уверены в этом, но прямо сейчас всё омрачают беспокойство и сильная любовь, которую вы испытываете к нему, — Чан глубоко вздохнул. — Не позволяйте этому испортить этот прекрасный момент, бояться нормально, но как только вы увидите его, исчезнет всё, кроме вашей любви.       Тишина заполнила комнату после слов Чана, и Минхо не мог ничего сделать, кроме как стоять и смотреть на парня, его разум опустел, прежде чем сотни мыслей вторглись в них. Из всех мыслей была одна, которая выделялась особенно, что он не хотел терять Чана, никогда.       — О боже, Чанни, — миссис Ли всхлипнула, нарушая тишину, и посмотрела на него. — Это было так прекрасно, — она встала, заключая его в объятия. — Мне очень жаль, что я так себя вела… и спасибо тебе.       Чан улыбнулся ей, мягко покачав головой:       — Нет… спасибо вам.       — Должно быть, это так неловко, пожалуйста, прости меня, — миссис Ли горячо извинилась.       — Вы всего лишь человек, испытывающий сильные эмоции, которые хотел бы испытать любой человек, не извиняйтесь за это, — Чан успокоил её,она ослепительно улыбнулась ему, её глаза заблестели.       — Ладно, мальчики… мне пора идти встречать свою любовь, — объявила она, быстро взглянув на своё лицо в зеркале и поправив выбившиеся пряди волос. — Пойдём, — она направилась к двери, и Чан последовал за ней; Минхо быстро схватил его за руку.       — Чан… — выдохнул Ли, с благодарностью глядя на него, слова не нашлись у него, он просто отступил назад, опуская руку. Что это было за чувство? Возможно ли было испытывать эмоцию, которая была бы даже сильнее любви?       Чан посмотрел на него, ожидая, что парень продолжит, но Минхо просто улыбнулся ему и последовал за своей матерью к выходу.       Церемония наконец началась, и Минхо смотрел, как его мать шла к алтарю. Он внутренне рассмеялся про себя, осознав, что он был одним из счастливчиков, которые присутствовали на свадьбе собственных родителей. Она выглядела прекрасно, нервозность и неуверенность исчезли, сменившись выражением безмятежной любви. Минхо, никогда не склонный к эмоциям, отвёл взгляд, чувствуя, как на глаза навернулись слёзы, и поднял руку, чтобы смахнуть их. Когда он собирался оглянуться назад, его взгляд привлёк Чан, стоящий сбоку с Чанбином и Сынмином. У парня также были слёзы на глазах, когда он наблюдал за церемонией, и Минхо не мог перестать смотреть на то, как свет просачивался за силуэтом Чана, заставляя его светиться. Чан был самым красивым, неземным человеком, которого он когда-либо видел, и Минхо снова почувствовал, что его втягивает в орбиту Чана. Как раз в тот момент, когда он смотрел, Бан повернулся и, поймав его взгляд, улыбнулся ему. Минхо не думал, что Чан может сиять ярче, но сейчас он был лучезарным.       Это был человек, которого он любил и всегда будет любить. Это был человек, ради которого он сделал бы всё, хотел состариться вместе с ним, разделить с ним остаток своей жизни. Его сердце бешено колотилось в груди, и каждый вдох становился всё болезненнее. Чан был всем, о чём он никогда не мечтал, и это делало это событие ещё более особенным.       Он увидел, как лоб Чана нахмурился, его глаза сузились от беспокойства, и Минхо понял, что он, вероятно, выглядит бледным, поэтому он улыбнулся, снова сосредоточивая своё внимание на церемонии, где его мать и теперь уже отчим обменивались клятвами. Громкие приветствия пронеслись по залам, как только священник объявил их официальной парой, и Минхо моргнул, сдерживая внезапную волну эмоций. Как только процессия покинула зал, Минхо поспешил обратно к Чану, взял его за руку и уткнулся лицом в его плечо.       — Ты в порядке, Минхо? — обеспокоенно спросил Чан.       — Никогда не было лучше, — пробормотал Минхо, когда наконец понял, что ему нужно сделать.

***

      Минута. Именно на столько Чан оставил Минхо в покое, чтобы наполнить их бокалы ещё шампанским. Чан обернулся и увидел, что место пустует. Сначала он не придал этому особого значения, обшаривая глазами комнату, чтобы найти Минхо, и понимая, что он, вероятно, пошёл в туалет.       Чан сел, сделав глоток из своего напитка. Прошло несколько минут, пока Чану не стало немного не по себе. Он встал, всё ещё оглядывая комнату в поисках Минхо, и направился в туалет.       Он заметил Сынмина и Чанбина, стоящих всего в нескольких футах от мужской уборной, и направился к ним.       — Эй! — позвал он, не сумев скрыть нервозность, звучавшую в его голосе. — Вы видели Минхо?       Чанбин смотрел на него с беспокойством, и он знал, что парень уловил его беспокойство.       — Он сказал, что вышел подышать свежим воздухом, — ответил Сынмин, и Чан поспешил наружу, его сердцебиение начало ускоряться; он пытался не позволять своим мыслям блуждать.       Несколько человек сидели на скамейках и смеялись, но Минхо нигде не было видно.       Чан поспешил обратно в туалет, выкрикивая имя Минхо.       Там никого не было.       Одно из окон открылось, когда через него влетел порыв ветра, и Чан понял, что окно было достаточно большим, чтобы в него мог пролезть человек.       Он покачал головой; Минхо бы этого не сделал. Он бы не бросил его и не сбежал во время свадьбы его собственной матери.       Однако Минхо уже некоторое время выглядел немного не в себе. С тех пор, как у них возник тот спор о браках, Минхо вёл себя по-другому, и, возможно, вся обнадеживающая речь Чана о браках отпугнула младшего. Он действительно выглядел чрезвычайно бледным, что, если он чувствовал себя виноватым, потому что предполагал, что не может дать Чану то, что тот хочет?       Чан дрожащими руками открыл кран, пропустил холодную воду через руки и прижал их к глазам.       Может быть, казалось, что Чан хотел выйти за него замуж, и это напугало Минхо, поэтому парень сбежал.       Нет, нет, нет. Минхо никогда бы так с ним не поступил, только не после всего, через что они прошли.       Чан достал свой телефон, чтобы набрать номер Ли, и был отправлен прямиком на голосовую почту. Он повесил трубку, внезапно почувствовав тошноту и головокружение. Он снова выбежал на улицу в поисках своего парня.       Но Минхо там не было.       Минхо ушёл.