Спокойствие совести

— Кроули, я так виноват перед тобой… Хорошо, что змей-искуситель сидел, а то упал бы. Да не от слов, от интонации. — Эй-эй! Ангел! — Кроули пытался улыбнуться, да и вообще выглядеть как мог беспечно, но Азирафаэль только головой покачал. — Сними обувь пожалуйста, мазь я сейчас принесу. Диван в магазине Азирафаэля оказался очень мягким, хотя Кроули согласился бы на любой жёсткий стул, лишь бы его крылатик вернулся и можно было снова устроить ноги на его пухлых коленках. Ангел же подошёл к будущему делу со всей тщательностью. Запер дверь магазина, не забыв повернуть табличку «закрыто!». Кроули не поручился бы, но кажется, она стала ярче, больше, и появился восклицательный знак. Затем сбегал куда-то вглубь помещения (Кроули вспомнить не мог, когда последний раз видел ангела бегающим), лавируя между книгами, и вернулся с целой аптечкой. — У меня не пять открытых переломов, успокойся! — Кроули уже был не уверен, что поступил верно, придя сюда и вызвав такой ажиотаж. Хотя… если уж кому врать, то не себе. Ажиотаж этот был крайне приятен. Он не помнил, когда прежде Азирафаэль проявлял такую заботу о нём. Ангел сел обратно и снова уложил уже босые ступни демона на свои пухлые колени. Прямо на любимые светлые брюки. Оба уставились на эту картину и Кроули стал стремительно наливаться жаром. Очевидно, он краснел. — Эм… Ангел, наверное, не стоит тебе. Я и сам могу. Азирафаэль несколько мгновений рассматривал эту часть тела Кроули, что впервые была так близко и так беззащитна, а потом заговорил. — Я должен тебе помочь. Исцелить так, чтобы больше никогда не болело. И свежие раны, и те, давние ожоги от священной земли. Думаю, сейчас это место так легко у тебя травмируется именно из-за этого. Кроули, позволь мне… Ангел повернул голову и посмотрел так, что Кроули позволил бы ему отпилить пострадавшие конечности, реши тот, что это необходимо. — Кхм. Да. Но. Ангел, всё хорошо на самом… Кроули не договорил, потому что Азирафаэль взял на пальцы довольно много мази из тюбика, растёр двумя руками, чтобы согреть, и очень осторожно коснулся его ступни. Обеими руками одной, потом другой, очень нежными движениям втирая мазь. — Пых… Ангел… — Кроули завозился на сидении, будто из него внезапно гвозди вылезли. — Ангел, я и сам бы мог… — Мог, — змей не ожидал, что его крылатик ответит, — но позволь мне. — Азирафаэль улыбнулся, не отрывая взгляда от места, что массировал. — У тебя такие красивые ножки. Необыкновенно. Такие стройные, тонкие, изящные, — пухлые пальцы тем временем массировали свод, в самом щекотном месте, заставляя демона выгибаться, и вовсе не от щекотки. — Ммм… ммм… ммм… шшшш-шшшшь… — ничего большего Кроули выдавить не смог. И перешёл на шипение, чтобы не застонать. — По сравнению с тобой у меня чуть ли не лапки, как у толстого котика, — Азирафаэль улыбнулся, и если бы Кроули уже не любил его до потери сознания, влюбился бы сейчас. — Больно, да? Ещё немного потерпи… — Еще пара движений и мазь исчезла с кожи, вместе со всеми следами, что оставила новая обувь. Кроули боялся пошевелиться, не зная как вставать и осталась ли у него в теле хоть одна кость. Азирафаэль приподнял его ноги, встал, и уложил обратно на подушечку, того же цвета, что и ангельские брюки. Даже по толщине на его ноги похожую. Демон хотел было протестовать, коленки его любимого крылатого друга куда предпочтительнее! Вот только никакие звуки издавать больше не получалось. Только еле как дышать. Но это оказался не конец. Азирафаэль никуда не ушёл, а присел рядом и… принялся дуть на места уже исчезнувших ранок. — Нужно как следует залечить всё. Избавить тебя от боли раз и навсегда. Его губы, его дыхание были так близко к коже, как ещё никогда. Жаль, правда, что снизу, а не сверху… — Знаешь, — услышал змей, — твои пальчики похожи на конфетки из жжёного сахара. Так и манит лизнуть или пососать. — Ам-мм ввв-вх… — последний воздух вышел из лёгких Кроули и он на секунду забыл, как делается вдох. Хорошо, что всё-таки вспомнил. Потому что ощутил влажный тёплый язык на мизинце, а затем сосущие движения, влажное тепло ангельского рта. Азирафаэль сидел на коленях прямо на полу, закрыв глаза, осторожно придерживая Кроули под пятку и… что он делал ещё Кроули не решился бы произнести вслух. Даже поверить в то, что это происходит. А поверить пришлось. Хорошо, что Кроули был наполовину змеем. И вдвойне хорошо, что под ним оказался диван. Тело просто растеклось по всей доступной поверхности, и, если судить по ощущениям, завернулось в несколько петель. «Аз-зи…» А памяти Кроули он впервые обратился к Азирафаэлю так. И не сразу сообразил, что мысленно. А сообразив, решил, что это хорошо. Слова, любое восклицание, любой звук, нарушили бы то состояние почти транса, в котором, похоже, прибывал Азирафаэль. Напугали бы его. Сбили с настроя, вынудив осознать, что он делает. Наверняка он не осознавал. А Кроули получил всю гамму эмоций, когда Азирафаэль выпустил его мизинец изо рта, и пока мягкие тёплые поцелуи прошлись по каждому пальцу обеих ног. А потом настал черёд того валика, что под ними — демон понятия не имел, как он называется и называется ли вообще как-нибудь, — затем подошвы, всей, до пятки. Неспешные мягкие касания губ, выдохи горячим шёпотом каких-то слов, что было невозможно разобрать, жалящие движения языка, а потом в ход пошли и лёгкие укусы, на более грубой коже пятки, ставшие не такими уж и лёгкими, но всё также безумно приятными. К демону вернулась способность дышать. Точнее, каждый укус заставлял его вдыхать всё сильнее. Кровь, хорошо насыщаясь кислородом, явно проясняла сознание. Если в первые минуты Кроули едва осознавал себя и был практически шокированной медузой, то сейчас уже почти стал снова змеем и понимал, что с ним делают — это уже не просто лечение ран, а что-то совершенно иное. Но вот укусы снова сменились на мягкое тепло поцелуев, что прошлись, кажется, по каждой клеточке кожи на подошве, а потом добавились массирующе-гладящие движения рук, как самых кончиков пальцев, так и всей ладони. Азирафаэль целовал его так нежно, заботливо, с такой искренностью, что невозможно, просто решительно не хотелось верить, что это не его желание подарить эту ласку, а только лишь какая-то альтернатива чуду для исцеления. Гладящие движения сменились растирающими, разминающими, довольно ощутимо разогревающими, и вот уже обе руки сильно нажали одновременно на какие-то болевые точки, что подбросило тело Кроули над диваном, поднимая на пике какой-то невероятной смеси боли, наслаждения, щекотки, и чего-то незнакомого. Испытываемого впервые. И не в ступнях, а в паху. Наверное, Кроули отключился. На несколько секунд потерял сознание. Или у него просто потемнело в глазах и заложило уши. Когда же он снова осознал себя, и понял, что по прежнему лежит на диване, а его ноги так же лежат на коленях Азирафаэля, демон не знал что сказать. Молчал и ангел. Тихо сидел, выпрямив спину, но чуть опустив голову. Но вот поднял, чуть повернул, и их взгляды встретились. — Я вылечил тебе все повреждения, — тихо сказал Азирафаэль, осторожно поглаживая косточку на щиколотке. — На клеточном, если не на атомном уровне. И даже некоторую защиту поставил. Моя совесть за те ожоги, что ты получил, должна быть чиста… Но… Но… Кроули не сразу понял, о каких ожогах речь, а поняв, снова хотел усмехнуться, хотя ему страсть как не хотелось обращать всё случившееся только что в шутку, или же… — Послушай, я… — взгляд ангела выражал столько всего, что демон был готов позволить ему не продолжать. Не мучить себя ещё и словами. — Я во многом был неправ. Особенно в отношении тебя. И твоей стороны. И своей. И устройства этого мира, и добра и зла и много ещё чего. Но в отношении тебя — это самое важное. — Надеюсь, в лучшую сторону? — Кроули всё же не удержался от подкола. Ангел серьёзно кивнул. — Мне нужно будет много тебе объяснить, если ты настроен слушать. — Не сейчас. На что я настроен, так это спросить. Это твоё лечение, только лечением было, или?.. Удивительно, но ангел держал его взгляд и даже не краснел. — Или. И я бы хотел продолжить этот опыт и на других частях твоего тела, если ты не против. — А на этих же… можно попросить на бис? Азирафаэль улыбнулся и у Кроули, наконец, отлегло от сердца. — Можно. Хоть прямо сейчас. — Ладно. Но только, можно сначала я попробую сделать нечто похожее для тебя? Обожаю лапки.