Черная королева.

Все только начинается

1 Часть .

С самого детства моя жизнь подчинена одному ритму — ритму скольжения конька по льду. Мой маленький городок — моя крепость и мой трамплин. Здесь, в тишине провинциального дворца спорта, я выросла из подающей надежды девочки в фигуристку, о которой заговорили. Мне семнадцать , и на пороге — главный старт этого сезона: Чемпионат России в Москве. Сегодня последняя тренировка перед отъездом. Мой тренер — человек, который верил в меня, когда никто другой не верил, — собирает сумки. — Сумки готова? — спрашивает она с привычной строгой ноткой в голосе. — Конечно! — отвечаю я, чувствуя, как внутри все вибрирует от волнения. — Я и не сомневалась. Давай, пройдем программу еще раз, и на сегодня всё. Я выхожу на лед. Движения отточены до автоматизма, но в каждом жесте я стараюсь оставить частицу души. Закончив, я подъезжаю к бортику, ожидая разбора, но слышу неожиданное: — Т/и, в Москве, во Дворце, к тебе могут подойти тренеры высшего класса. Если предложат сотрудничать — не отказывайся. Мое сердце пропускает удар. — Нет, я не хочу вас променять. Это будет некрасиво. Она качает головой, в её глазах читается мудрость и легкая грусть. — Тебе нужно больше опыта. Здесь я тебе его дать не смогу. А в Москве смогут. Подумай над моими словами. Эти слова застревают в моей голове, как заноза, но времени на рефлексию нет. Завтра — Москва. Часть 2. Москва. Первый звонок Дворец спорта в Москве поражает своими масштабами. Пока мы идем в отведенную нам гримерку, я чувствую себя муравьем в огромном муравейнике. Тренер уходит договариваться о ледовой тренировке, а я быстро переодеваюсь и убираю волосы в тугой пучок. — Пойдем, пройдем программу? — возвращается она с победным видом. — Но как вы…? — У меня свои секреты! — подмигивает она. Я выхожу на идеально гладкий лед. Разминаюсь, чувствуя его упругость под коньками. Звучит моя музыка. Я вхожу в номер, выкладываясь на полную: двойной аксель, четверной флип — прыжки даются легко, тело словно парит над льдом. Боковым зрением замечаю, как на трибунах появляются люди. Трое. К ним подходит мой тренер, и они все вместе наблюдают за мной. Я не позволяю себе отвлекаться. Музыка заканчивается фирменной мощной финальной позой. Тишина взрывается аплодисментами. Подъезжаю к трибуне и вижу их: Этери Тутберидзе, Даниил Глейхенгауз и Сергей Дудаков. Легенды, которых я знаю только по телевизору. — Здравствуйте, — выдыхаю я. Мой тренер тут же предлагает мне еще 15 минут поработать на льду. Я надеваю наушники, включаю любимый трек и погружаюсь в отработку элементов. Всё это время я краем глаза вижу, как троица на трибуне оживленно жестикулирует, обсуждая каждое мое движение. — Т/и, иди готовься к прокату, — командует мой тренер. Я иду в гримерку, наношу макияж, собираю волосы в элегантную прическу. Проходит час. Стук в дверь. — Войдите. В зеркале я вижу, как входят Этери Георгиевна и Даниил Маркович. Резко оборачиваюсь. — Еще раз здравствуйте. — Кира, — начала Этери Георгиевна без предисловий (в моей голове она называет меня по имени, и это звучит как приговор или как подарок судьбы). — Мы очень впечатлены твоей харизмой, мастерством и прыжками. — Мы бы хотели, чтобы ты перешла в наш штаб, — добавил Даниил Маркович. Земля уходит из-под ног. Мечта? Шок? — А есть время подумать? Мне нужно обсудить это с родителями, — мой голос звучит на удивление твердо. — Конечно. Держи мою визитку. Позвони, как примешь решение, — Этери Георгиевна протягивает мне карточку. — Удачи, — желает на прощание Даниил Маркович. Дверь закрывается. Я смотрю на визитку в руке, потом на часы. В голове каша: «Это мой шанс. Но как сказать родителям? Что делать?» Часть 3. Триумф Времени нет. Я быстро переодеваюсь в сверкающий костюм, хватаю наушники, телефон и своего плюшевого талисмана. Заходит мой тренер, и мы идем к месту ожидания. Вокруг суета, камеры, журналисты. Я в наушниках — мой личный кокон, защищающий от лишнего шума. Я привыкла к вниманию, но сегодня оно особенное. — Т/и Т/ф, приглашается на лед! Снимаю наушники, кофту, чехлы. Выхожу. Делаю круг почета, чтобы привыкнуть к новому льду. Подъезжаю к тренеру у бортика. — Зажги! — говорит она. Киваю. Еду на середину. Лицо — каменная маска, хотя внутри — ураган. Музыка... Сначала спокойная, обманчивая. Зрители затихают. И тут — взрыв! Ритм сбивается, я вхожу в кураж. Одним резким движением руки моё платье-трансформер меняет цвет. Я выкладываюсь на все 300%. Четверные, тройные, дорожка шагов — всё чисто, всё в музыку. Программа заканчивается, и я даже не успеваю моргнуть, как осознаю: всё позади. Дворец стоит. Овация. Крики «Браво!». Мне летят мягкие игрушки и цветы. Я поднимаю с края льда самую красивую, большую плюшевую собаку и, улыбаясь, еду к бортику. Мне передают охапки цветов. — Ты молодец! Видишь, как тебе рады? — обнимает меня тренер. Рядом стоят Этери Георгиевна и Даниил Маркович. Они в один голос говорят: — Молодец! — Спасибо, — шепчу я. Мы идем к табло. Цифры заставляют сердце замереть, а потом взорваться счастьем. — Т/и Т/ф — 216.0 баллов. — А-а-а! Мы первые! — я прыгаю на шею тренеру. — Через 15 минут награждение, — улыбается кто-то из организаторов. Церемония. Золотая медаль Чемпионата России на моей шее. Фотографы, вспышки, интервью. Счастье кажется нереальным. Уставшая, но бесконечно счастливая, я возвращаюсь в гримерку, утопающую в цветах и игрушках. Фотографирую этот «цветочный магазин» и отправляю маме. — К тебе приходили? — спрашивает тренер, заходя следом. — Да. — Прими это предложение. Не пожалеешь. — Это зависит не только от меня. Я поговорю с родителями. — Собирайся, поехали. Часть 4. Новая жизнь Дома меня встречают овациями. — Наша победительница и звезда! — мама светится от гордости. — Мы гордимся тобой! Видели интервью! — папа обнимает меня так крепко, что трещат кости. — Вы посмотрите, сколько подарков! Я еле довезла! — Видишь, как тебя любят! — улыбается папа. Я набираю воздух в легкие. — Мне нужно с вами поговорить. — И нам тоже, — серьезно отвечает папа. — Мы переезжаем в Москву. Я знаю про твою школу, про фигурное катание... Я не верю своим ушам. — Я как раз об этом! Меня пригласили в Москву. К Этери Тутберидзе. В «Хрустальный». Тишина. А потом мама всплескивает руками: — Вот это новости! Нашу дочку заметили лучшие тренеры! — Значит, решено, — подводит черту папа. — Завтра мы с мамой едем в Москву подбирать квартиру. Ты собираешь вещи, забираешь документы из школы. Нас не будет несколько дней. Эти дни пролетают как один миг. Школа, слезы одноклассников, которых я знала 10 лет, прощание с городом. Родители возвращаются. — Через три часа приедет машина за вещами. Сегодня уезжаем! — объявляет мама. — Уже? — шепчу я. — А чего тянуть? — пожимает плечами папа. Я вырываю время, чтобы попрощаться с тренером. По пути покупаю огромный букет бордовых роз. Захожу в наш пустой, эхом отдающий шаги дворец. Она сидит на трибуне. — Здравствуйте... Я хочу сказать вам спасибо. За всё. За труд, за нервы, за веру. Вы стали для меня второй мамой. Мы переезжаем в Москву. Я приняла предложение. Эти цветы вам. Протягиваю букет и крепко обнимаю её. — Спасибо, девочка моя. Ты приняла правильное решение. Я буду ждать твоих побед. Ждать на Олимпиаде. — В смысле? На Олимпиаде? — я отстраняюсь, глядя ей в глаза. — С большой уверенностью скажу: ты на неё поедешь, если будешь так же стараться. Мне сказали по секрету, — шепчет она и подмигивает сквозь слезы. Спустя пять дней я стою перед стеклянными дверями ледового дворца «Хрустальный». Новый дом. Новая жизнь. Внутри меня встречает Даниил Маркович Глейхенгауз. — Здравствуй, Кира. Мы рады тебя видеть. Пойдем, я проведу для тебя небольшую экскурсию, а потом быстро переодеваешься — и на лед! — Хорошо, — улыбаюсь я, делая первый шаг в свое будущее. Впереди новый путь. Трудный, но невероятно прекрасный.