Черная королева.

Быть первой и только ей

2 часть

Даниил Маркович оказался не только гениальным хореографом, но и прекрасным экскурсоводом. Он провел меня по бесчисленным коридорам «Хрустального», показывая тренажерные залы, залы для хореографии, комнаты отдыха. Всё здесь дышало историей великих побед. Наконец мы остановились у двери с табличкой, где уже красовалась моя фамилия. — Переодевайся и на лед, — улыбнулся он, жестом указывая внутрь. Я махнула рукой и скользнула в раздевалку. Скорость — мое второе имя. Через пару минут я уже была в тренировочной форме, а волосы туго стянуты в аккуратный «кукиш» — так они не будут мешать во время прыжков. Когда я вышла к бортику, каток поразил меня своими размерами. Идеальный, зеркальный лед простирался до самого горизонта. Тренерский состав уже был на месте. Я подошла, чувствуя, как внутри закипает волнение. — Здравствуйте, — выдохнула я. — Мы рады тебя видеть, — тепло ответила Этери Георгиевна. — Очень рады, — вторил ей Сергей Викторович. Они выглядели такими счастливыми, такими радостными. Надеюсь, я не пожалею об этом решении, — пронеслось в голове. — Твои тренировки будут каждый день, — без лишних предисловий начал Даниил Маркович. — Нам нужно успеть придумать и поставить несколько программ к Открытию Олимпийских игр. Пол года у нас есть чтоб поставить тебе: программы, костюмы, откатку. Если постараешься — будешь участвовать в Играх. У меня перехватило дыхание. — Это шутка? Вы серьезно? — Всё зависит от тебя, — спокойно ответила Этери Георгиевна. — Насколько ты сможешь нас удивить. — Я готова пахать. Честно. Готова на всё, — выпалила я, чувствуя, как внутри разгорается пламя. — Мы и не сомневаемся, — улыбнулся Сергей Викторович. — Давай, на лед, — вернул меня к реальности Даниил Маркович. — Разомнись, а мы включим музыку. Твоя задача — импровизировать. Магия на льду Я вышла на лед. Глубокий вдох. Первые минуты ушли на разминку, на то, чтобы почувствовать этот новый, незнакомый лед, подружиться с ним. Через пятнадцать минут я была готова. Музыка полилась неожиданно. Ave Maria. Эти аккорды я узнала бы из тысячи. Моя душа откликнулась мгновенно. Я закрыла глаза на секунду, а потом просто отдалась потоку. Мои руки сами потянулись куда-то ввысь, словно в молитве. Я чувствовала каждую ноту каждой клеточкой своего тела. Скольжение было плавным, почти невесомым. Прыжки — легкими, будто я и не касалась льда. Я растворилась в музыке, в образе, в этой возвышенной печали. Когда затих последний аккорд, я замерла в финальной позе, всё еще находясь во власти мелодии. Тишина. А потом — шквал аплодисментов. Я подъехала к бортику, всё ещё тяжело дыша. — Она слышит музыку, — восхищенно произнес Даниил Маркович. — Чувствует её. Таких, как она, мало. — Согласна, — кивнула Этери Георгиевна. — У нас есть еще одна мелодия, — с азартом в глазах сказал Сергей Викторович. — Попробуй снова. Я кивнула. Кажется, я им понравилась. Я встала в центр. И тут лед взорвался зажигательным ритмом. Совсем другой образ, другая энергия. Движения стали резкими, дерзкими, полными огня. Вращения сменялись дорожками шагов, прыжки — невероятными заходами. Музыка закончилась так же внезапно, как и началась. И тут я заметила её. На трибунах, рядом с тренерами, стояла девушка. Живая легенда. Евгения Медведева. Она смотрела на меня и о чем-то оживленно говорила с преподавателями. Я подъехала ближе. — Женя, познакомься, — сказала Этери Георгиевна. — Это Т/и. Она перевелась к нам. Очень талантливая девочка. — Очень приятно познакомиться! — улыбнулась Женя, и её улыбка была такой теплой и искренней, что мое волнение улетучилось. — Мне тоже... мне тоже невероятно приятно, — выдохнула я. — Жень, как думаешь, что можно поставить в олимпийскую программу для неё? — спросил Даниил Маркович. Женя задумалась, окинув меня изучающим взглядом. — Я бы взяла музыку из какого-нибудь популярного фильма. Выбрала яркого героя и обыграла образ. И обязательно что-то плавное, но с необычным костюмом. Что-то, что запомнится. Четыре месяца спустя. Дорога в Пекин Четыре месяца пролетели как один миг. Аккредитация уже позади. Адский труд, бесконечные прогоны, примерки, слезы, мозоли и моменты чистой, искрящейся радости.Три программы были готовы. Три костюма — произведения искусства — висели в чехлах, дожидаясь своего звездного часа. И, кажется, в одной из программ действительно была та самая «магия», о которой говорила Женя. За это время мы сдружились. Женя стала мне не просто наставником, а старшей сестрой. Она поддерживала, подбадривала, делилась секретами и просто была рядом. Дома, за пару дней до вылета, царила атмосфера предпраздничной суеты. — Через несколько дней ты летишь, — мама смотрела на меня с такой гордостью, что у меня щемило сердце. — Не верится, что наша дочь — олимпийская чемпионка! — папа уже праздновал победу. — Пап! Я еще не чемпионка, — рассмеялась я. — Вот когда получу медаль, тогда и будем праздновать. — Ты собрала вещи? — мама тут же переключилась в режим гиперконтроля. — Почти. Осталось пару мелочей. Мамуль, не волнуйся, я всё помню. — Я всё равно перепроверю, — безапелляционно заявила она. Небо. Страх. Поддержка Аэропорт. Суета, камеры, провожающие. Вся наша делегация в сборе: тренеры, девочки, с которыми я теперь делю лед, и, конечно, Женя с Алиной. Они едут как послы сборной, и от этого на душе как-то спокойнее. Объявили посадку. Мне досталось место рядом с Даниилом Марковичем. Я села в кресло, пристегнулась и... тут до меня дошло. Самолет. Я никогда не летала. Я боюсь высоты. Паника накрыла ледяной волной. Резко побледнела, закружилась голова. — Т/и, с тобой всё нормально? Ты бледная, — обеспокоенно спросил Даниил Маркович, заметив мое состояние. — Я... я плохо себя чувствую, — прошептала я, вцепившись в подлокотники. — Голова болит. И я... я боюсь высоты. — Слушай меня внимательно, — его голос стал спокойным и твердым, как у врача. — Глубокий вдох. Медленный выдох. Еще раз. Вот так. Держи, попей воды. Я послушно делала вдох за вдохом, глотала воду. Стало немного легче. — А теперь тебе нужно поспать, — продолжил он. — Если хочешь, можешь положить голову мне на плечо. — Спасибо, — выдохнула я, чувствуя невероятную благодарность. Я закрыла глаза. Усталость и стресс сделали свое дело — я провалилась в глубокий сон. Лететь нам предстояло около восьми часов. Проснулась я от легкого прикосновения. — Т/и, тебе нужно поесть, — голос Даниила Марковича вырвал меня из объятий сна. Я открыла глаза и поняла, что всё еще лежу на его плече. Резко поднялась, чувствуя, что легче не стало. — Как же мне плохо, — простонала я. — Держи таблетку от головы. Я послушно запила таблетку водой. Подошла стюардесса с обедом. Я заставила себя поесть — силы были нужны. До посадки оставалось три часа, и я решила снова попытаться уснуть. — Просыпайся. Мы прилетели, — разбудил меня голос тренера. Я открыла глаза и попыталась встать. Тело слушалось плохо, голова гудела, к горлу подкатывала тошнота. Я старалась не подавать виду, но, кажется, выглядела ужасно. — Держись за меня, — Даниил Маркович подставил плечо. В таком виде мы и вышли из самолета. Вся команда уже была в сборе, и их взгляды встревоженно уставились на меня. — Т/и, что с тобой? — Этери Георгиевна подошла первой. — Ей плохо еще с посадки, — коротко объяснил Даниил Маркович. — Сейчас приедем в отель, отдохнешь, полежишь — станет легче. Акклиматизация, — уверенно сказала Этери Георгиевна. Я лишь кивнула, боясь открыть рот. Пекин. Отель Огромный автобус доставил нас в отель. Заселение прошло быстро. Мне объявили, что из-за разницы во времени завтра тренировка в 6 утра по нашему внутреннему расписанию, что соответствовало 11 утра по пекинскому времени. А ещё мне сообщили самую приятную новость: мой номер я буду делить с Женей. Зайдя в комнату, я выдохнула. Просторно, светло, уютно. Я начала разбирать бесконечные чемоданы: форма, повседневная одежда, обувь, и, наконец, самое ценное — чехлы с костюмами. Их я повесила в шкаф с особой бережностью. В номер зашла Женя. — Ну как ты? — спросила она, обеспокоенно глядя на меня. — Уже лучше, — улыбнулась я. — Нужно просто поспать. — Если станет хуже — сразу говори, — строго сказала она. — Никакого геройства. Поняла? — Поняла, — кивнула я. Я приняла душ, смывая с себя усталость долгого перелета, и рухнула в кровать. Сон пришел мгновенно. Утро встретило меня настойчивым сигналом будильника. Я встала, быстро собрала сумку и спустилась в холл. Тренеры уже ждали. — Доброе утро, — бодро поздоровалась я. — Доброе, — ответила Этери Георгиевна, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, — улыбнулась я, и это была правда. Акклиматизация отступила, уступив место предвкушению. Мы дождались всех и отправились на первую тренировку в Пекине. Открытие Олимпиады — через несколько дней. И у нас ещё есть время, чтобы подарить миру настоящее чудо