it is forbidden.

      Сяо Чжань быстро пришел в себя. Не прошло и больше часа, но он уже не мог бездельничать в комнате отдыха, тем самым подводить остальных.       Без него многие коктейли и напитки будут недоступны, ведь никто не обучен приготовлению определенных видов напитков кроме него. Ему вовсе не хотелось приносить остальным неудобства.       Даже думать не хотелось о том, что официанты будут краснеть говоря, что очередного напитка, который выбрал клиент нет в наличии, потому что бармен сейчас чувствует себя плохо из-за не проработанных травм и теперь лежит без дела в комнате.       Чжань занял своё место за барной стойкой и счастливо заулыбался. Атмосфера в кафе сразу же преобразилась. Все мигом стали веселее, бодрее. Никто не может объяснить почему так происходит и какой магией обладает волшебник Сяо Чжань, но факт остаётся фактом: каждый раз, когда Чжань озаряет этот бренный мир своей улыбкой — жить становится легче. — Почему ты здесь? Разве я не говорил тебе отдохнуть? — нахмурил брови Ибо, когда у него появилась возможность поговорить с Сяо Чжанем. — Ну… Ибо! Я устал лежать. Я так не могу, понимаешь? Если я не буду работать, то буду чувствовать себя еще хуже. Мне же совесть не позволит просто так лежать! — ныл в ответ Чжань, лишь бы Ибо проявил милость и не заставил его силой отдыхать. Толку всё равно от такого отдыха не будет. Ибо это понял, так что тяжело покачав головой, пошел брать заказ у новых клиентов.       День длился ужасно долго. В один момент им даже показалось, что бесконечность была бы не такой длинной, как сегодняшний рабочий день.       Хоть Сяо Чжань и жаловался, что не хочет отдыхать, как бы глупо это не звучало, сейчас он был готов в любой момент откинуть кони. — Ты был прав, Ибо. Мне все же стоило отдыхать и не выпендриваться, — ныл Чжань составляя отчет за сегодняшний день. Касса не сходилась, хотя они с Ибо пересчитали всё уже не первый и явно не второй раз. Ибо начинал злиться. — Конечно, прав. Сильно устал? — Ибо глубоко выдохнул и нашел их просчет. Настолько она глупая, что ему хотелось всё к чертям разорвать, — Нашёл. Вот тут. Видишь? Не сходится. — Ты прав. Наконец-то! Боже, Ибо, я люблю тебя, ты такой молодец! — радости Сяо Чжаня не было предела.       Люблю тебя.       Это очередная фраза брошенная в порыве эмоции, что может услышать каждый, кто находит ошибки в расчетах? Или может всё-таки Ибо единственный кто был удостоен таких громких заявлений? Как ему надо на это реагировать, чёрт возьми?       Он не понимал. Это непонимание вывело его из строя, будто он был заводским механизмом старых часов. Наказание.       Действительно, все эти взгляды полные восхищения; особенные улыбки с каким-то скрытым мотивом, который Ибо понять не дано; флирт так гладко вписывающийся в их диалог и складный юмор с намёком на пошлости: всё это сплошное наказание.       Какое всему этому есть объяснение?       Негодование Ибо росло в геометрической прогрессии и наконец-то не выдержав такой простой, но в тоже время сокровенной «Я люблю тебя» пузырь лопнул, повсюду забрызгав капли.       Да, Сяо Чжань сказал это просто от того, что ему сейчас очень радостно, но что делать, если этот же Сяо Чжань своими словами создал целую вселенную в голове Ибо? — Я тоже тебя люблю, гэгэ.       Он не расслышал. Весело закрыв свой синий блокнот, Чжань положил его на полку под стойкой и начал собирать свои вещи.       Они стоят так близко, что Ибо может поднять руку и коснуться губ Чжаня, но он этого не сделает. Они стоят так близко, но Чжань его не слышит. Даже будь они прижаты друг к другу настолько, что между ними не осталось бы свободного пространства, Сяо Чжань все равно его не услышал бы. Потому что Ибо не кричит, не говорит и даже не шепчет. Ибо беззвучно открывает рот и не может произнести то, что буквально воет громкой сигнализацией в голове. Не может произнести то, что может в миг разрушить их только недавно крепнувшую дружбу. Рискованно. — Я тоже тебя люблю, гэгэ.       Повторяет он, но уже громче. Так громко, что Сяо Чжань теперь его точно расслышал. Безумие. Рискнул.       Сяо Чжань молча стоял. Нет, даже не так. Он замер. Замер и стоял с такой же широкой, но сейчас уже глупой улыбкой. Расширенные полукруги и обнаженные кроличьи зубы совсем не сочетались с глазами полных негодования и неверия. В его глазах читался испуг.       Заявление Ибо было настолько неприятным, что даже напугало Сяо Чжаня? — Аа? — наконец-то очнулся Чжань и это единственное что он мог сказать. — Я…       Но, Ибо уже не мог вновь повторить сказанное. Что-то сдерживало его, сковывало и теперь он чувствовал себя очень некомфортно.       Сердце в груди билось так быстро и громко, что в любой момент мог сломать кости грудной клетки и выпрыгнуть из тела прямо в теплые руки Сяо Чжаня. Горло сдавило и теперь ему было сложно даже дышать, не то что говорить.       После такой реакции Сяо Чжаня он даже не знал как поступать дальше. Настаивать на своём и пытаться добиться предмета своего обожания? Но Чжань не девушка. С ним не будет просто. А может Ибо вообще поддался порыву своей больной фантазии и напридумывал себе, что Чжань подает ему сигналы? Ему одному…       Но, разве так бывает? Видимо, да.       Он столько прожил, но все еще не испытав сладость любви теперь наверное бредит. — Я… — повторил Ибо, но продолжить так и не смог. Поэтому беззвучно пошевелив губами, всё же сдался и опустил взгляд.       Повисла долгая неловкая тишина. Настолько тихо, что можно было услышать как мигает одинокая лампочка на крыльце или сердцебиение Ибо. Никто не осмеливался нарушить эту тишину и заговорить первым. Но придется же? Хотя бы одному из них надо будет проявить смелость что-то сказать и решить эту внезапно появившуюся проблему. — Кхм… — откашлялся Чжань первым прервав их молчание, — Ибо, слушай… — Гэгэ, молчи. Я всё понял, — но Ибо не дал договорить.       Будто на уровне интуиции Ибо понял, что хотел сказать Сяо Чжань. Но, это было бы настолько больно, что лучше уж молчать. Легче не слышать эти злосчастные слова из уст Чжаня, хотя в голове уже есть представление. Признавать не хотелось. Там уже всё само как-нибудь… Разрулится… Забудется. Так больно, что хотелось плакать. Но точно не сейчас.       Ибо оказался не таким смелым, как думал он сам. Оказался трусливым и слабым перед Сяо Чжанем и не был готов услышать острые, словно мечи слова, которые смогут разрубить его сердце на мелкие кусочки. Вы когда-нибудь слышали о таком способе пытки? Линчевание словами. — Ибо, я думаю… — Сяо Чжань предпринял еще одну попытку заговорить. Опять безуспешно.       На этот раз Ибо всё же протянул руку и коснулся губ Чжаня. Закрыв ладонью чужой рот, он не дал закончить свою мысль Сяо Чжаню и всё тем же опущенным взглядом начал говорить сам: — Гэгэ, пожалуйста, не говори. Я прошу тебя. Не хочу слышать то, что может разбить меня. Прости, я не хотел, чтобы всё произошло таким образом. Мне очень стыдно перед тобой… Я подвезу тебя, одевайся. Буду ждать снаружи. Давай не поднимать эту тему снова, ладно? — он замолчал на секунду или две. Голос начал предательски дрожать, так что он постарался эту дрожь подавить, поэтому сглотнул образовавшийся тугой ком в горле, — Сделай вид, будто не слышал моих слов.       Ван Ибо медленно опустил свои руки, освободил рот Сяо Чжаня и взглянув на него последний раз с позором вышел из заведения.       Сяо Чжань смотрел прямо на него и глаза его были полны жалости. Да, он прав. На Ибо, кроме сейчас, кроме как с жалостью никак и не посмотришь. Была бы у Ибо возможность, он бы раздвоился и так же смотрел бы на себя с жалостью. Но он не мог раздвоиться. Так что единственное, что ему оставалось это смотреть на себя в зеркале своего мотоцикла и жалеть.       Жалеть о сказанных словах. На себя он мог только злиться. Рано. Слишком рано он признался. Не так всё должно было произойти.       Стыд наполнил всё его нутро и от этого сжигающего чувства он не знал куда себя деть. Куда спрятаться? Куда пропасть?       Мир, который выстроил Сяо Чжань в голове и сердце Ибо начал рушиться. Невыносимо.       Сяо Чжань вышел быстрее, чем хотелось. Сейчас вообще хотелось сбежать. Но, он не мудак. Он хоть и считает себя трусом и может быть сейчас своим поведением это доказывает, но он точно не опустится до уровня тех мудаков, которые сбегают оставив своих любимых глубокой ночью на произвол судьбы. Час ночи, хоть район и оживлённые и здесь можно было бы с легкостью поймать такси, никто не отменяет многочисленные варианты непредвиденных опасностей.       Как бы Ван Ибо не хотел сейчас сбежать или провалиться под землю, он не может оставить Чжаня одного. Спокойнее будет, если он доберется до своего дома в целости и сохранности с Ибо.       Сяо Чжань не проявлял отстранённость как было бы правильно поступить в данной ситуации.       Он всё так же крепко держался за Ибо, обнимал его сзади и это было так привычно, что стало больно. Невыносимо больно. Спокойствие Сяо Чжаня убивало Ибо. — До встречи, Ибо… — Доброй ночи, гэгэ.       Коротко. Это всё, что они сказали друг-другу перед отъездом Ибо. Хотя обычно они стояли перед домом Чжаня так еще примерно полу часа или больше, сейчас обменявшись таким быстрым прощанием, прошлые их долгие разговоры показались Ибо мечтой. Счастливым сном.       Он не знал как ему теперь действовать дальше.       Единственное, что он мог сейчас сделать по приходу домой, оставшись наедине со своими мыслями и накопившимися внутри эмоциями, это позвонить маме.       Долгие гудки дали ему осознать всю унылость ситуацию, в которую он попал. Сейчас уже два часа ночи, Госпожа Ван уже спит, очевидно.       От отчаяния у Ибо на глаза навернули слёзы и в момент, когда он уже собирался завершить звонок, трубку подняли и на другом конце послышался обеспокоенный голос матери: — Сынок? Ты чего так поздно? Ты в порядке? — … — Сынок? Ибо? — Мама…       Ибо не выдержал и словно оказавшись в своём детстве, как маленький ребенок начал плакаться единственному человеку, который выслушает и поймет.       Всхлипывая, он говорил и говорил. Объяснял, спрашивал и надеялся на поддержку и помощь со стороны взрослого, хотя сам уже был не маленьким. — Мама… Мне так больно… Я не знаю что теперь делать…

***

      На следующий день Ван Ибо на работе не появился.       Всю последующую неделю так же.       Обеспокоенный Сяо Чжань много раз писал и звонил ему, надеясь, что он ответит хотя бы на одно сообщение. Но, Ибо не выходил на контакт.       Ван Ибо не знал как справиться с этим гнетущим чувством непокорного стыда. Хоть он и понимал, что в этом нет ничего такого и скорее всего сам Сяо Чжань даже не думает об этом случае, всё же мозг обмануть куда сложнее, чем ему казалось.       Той ночью мать предложила самый простой и логичный способ с этим всем справиться: сбежать на время, чтобы окрепнуть и после продолжить то, чем он занимался до этого. Другими словами, она снова пригласила Ибо в их семейную адвокатуру, чтобы «отвлечься», так сказать.       Он долго молчал. Понимал, что эта работа радости ему не принесет. Точно так же он понимал что мать права. Порой убежать от своих проблем, чтобы набраться сил — это лучшее решение из всех представленных. По крайней мере для самого Ибо точно. Даже если это самый трусливый поступок за всю его жизнь.       На этот раз он всё же принял предложение матери и наконец-то осчастливив всю их семью, подключился к команде новичков под руководством старшего адвоката и начал вспоминать всё то, чему долго и упорно учился в университете. — Это только на время, мама. Даже не пытайся уговорить меня здесь остаться навсегда, — предупредил Ибо надевая на себя свой костюм перед работой. Он стоял перед зеркалом в полный рост и поправлял костюм, чтобы выглядеть опрятно, как подобает всем адвокатам. Конечно, перед клиентами надо создавать впечатление компетентного и высококлассного адвоката, которому можно доверить собственную жизнь, с этим он прекрасно справляется.       Госпожа Ван стояла на дверном проёме прислонившись к косяку. Она выглядела очень счастливой. Всё время улыбалась, но старалась всё же не подавать виду, что очень рада своему успеху в деле уговорить Ибо, так что время от времени прикрывала рот рукой. Конечно это не помогло, Ибо уже знал, что она чуть ли не на седьмом небе от счастья.       Она подошла к сыну и протянув руку, поправила галстук на его шее. — Ты такой красивый, Ибо.       Она говорила это с восхищением, глаза её блестели так, будто она смотрела на огонь, а не на своего сына. Хотя есть ли тут разница? — Знаю, мам, я такой очаровашка. В кого же я пошел такой симпотный? — Ибо поцеловал маму в лоб и взяв со стола сложенные в аккуратную стопку папки, вышел из комнаты.       Первый день. Он не горел энтузиазмом как это было в его первый рабочий день в кафе. Работа была утомительной. Столько возни было с бесконечными бумажками, файлами, папками, что быстро наскучило Ибо.       Сяо Чжань не выходил из головы.       Каждую секунду он думал о Сяо Чжане. Волновался о том, как он себя чувствует, как добрался, не мешают ли ему те хулиганы. Закрывая глаза на миг, в голове проигрывалась та самая улыбка Чжаня, которая делает Ибо таким счастливым… Он от чего-то был уверен, что никогда в жизни больше не испытает ничего приятнее чем это.       Нельзя. Нельзя думать о нём. Теперь это запрещенная тема для Ибо. Но, как бы он не старался все никак не получалось не думать.       Ибо нагружал себя работой, просил сверхурочные только для того, чтобы сил на раздумья уже не оставалось. Всё тщетно.       Очередной телефонный звонок вывел его из колеи и он понял, что больше не может держаться.       Палец навис над зеленой кнопкой принятия вызова. Стоит ли? Как поступить? — Ибо?! Ибо, это ты? Ты в порядке? — он всё же поднял трубку и не успел он даже поднести телефон к уху, как на следующем конце послышался обеспокоенный голос Сяо Чжаня. — Гэгэ, это я. — … — Чжань замолчал на какое-то время, — …Ибо, я так беспокоился. Ты не написал, что доехал домой в тот день, не отвечал на звонки. Я… Я думал, что с тобой что-то произошло по дороге домой, я так испугался. От тебя не было новостей больше недели, ты хоть думал об о мне, когда делал всё это?       Ибо даже представить не мог, что Сяо Чжань будет о нём так беспокоиться. От этой новости внутри всё загорелось и он испытал приятную легкость на душе, хотя последнюю неделю чувствовал себя хуже некуда. Ходил туда — сюда, словно зомби ничего не смыслящий.       По голосу можно было понять какие сейчас смешанные эмоции испытывает Сяо Чжань. То ли это всё то же беспокойство или радость, а может и гнев. — Я не думал, что ты будешь так беспокоиться. Гэгэ, прости. — Прости? Прости?! Ты думаешь этого достаточно? Ты где вообще? Живо приходи в кафе, я убью тебя своими руками. — Уже в пути.