Самый мудрый орк в армии Великой Тьмы

      Ближайшие пара дней выдались для Тивальда непростыми. В еду по приказу Валантиса подсыпали афродизиак. Герой полагал, что напичкать возбуждающим и затащить в постель – вполне себе не насилие, а вариант согласия. Приходилось осторожничать и выбирать то, что не успели посыпать вредоносным порошком. Новый мощный скан в этом очень помогал. Как минимум одно блюдо оставалось безопасным, так что эльф не голодал.       Кроме того, Валантис осыпал новенькую подарками. Это неимоверно злило остальных обитательниц гарема. Они шипели словно змеи и ругались на Шейна стоило только тому показаться из комнаты. Будущая Старшая жена. Да еще красивее их всех. Господин осыпает почестями и дарами вопреки ее дерзости. Как тут не злиться?       На вторую ночь под дверью Тивальда зажгли опасные благовония. Об этом тоже предупредил скан. Как ни странно – пакость совершила Тойя. Опасный туман должен был проникнуть в комнату и вызвать сильную аллергию – покраснение глаз и кожи, сыпь, зуд, слезотечение.       Шейн подоткнул двери тканью и открыл зарешеченное окно. Так что дым, который проник в комнату мигом улетучился, а новый оставался в зале. Осознав тщетность попыток, Тойя пару раз чихнула, потушила благовоние и скрылась в свою спальню. Утром у нее были красные глаза и сыпь на ладонях. Она объяснила это реакцией на фрукт, продолжая делать вид, что единственная здесь хорошо относится к эльфке.       — Да, понимаю. Фрукты бывают те еще. — усмехнулся Шейн, сделав вид, что поверил.                     Так что, когда Герой предложил Тивальду выехать с ним и спутниками на задание – эльф мигом согласился. Валантис решил, что так больше времени проведет с невестой и они получше узнают друг друга. Кто знает – может увидев спасителя народов в деле непокорная девица сдастся?       Шейн решил, что в дорожных трактирах будет сложнее что-то ему подсыпать. Да и хорошо бы посмотреть новый мир и оказаться подальше от гарема с его шипением и пакостями. В целом, в предложении Героя не было ничего необычного – невесты и жены не жили взаперти полностью. Им порой позволялось навещать родину и семьи, участвовать в приключениях супруга. Чаще всего автор делал девиц объектами для спасения Валантисом. Но порой они играли важную сюжетную роль.              Первым делом Героя был визит в гномьи шахты. Король Серой горы не заплатил вовремя положенный налог империи. В книге история преподносилась как рассказ о хитром и жадном правителе подземного народа, который не держит данное слово. Автор не обращал внимание на то, что слово это короля дать вынудили обстоятельства.              Переговоры проходили в большой пещере с высоким сводом и множеством сталактитов и сталагмитов. Гулкое эхо далеко разносило голоса. В стенах сияли кристаллы-лампы. Группа коренастых крепких бородачей с кирками явились обсудить с Валантисом ситуацию. Король Серой горы – Атровейт был среди них. В отличие от правителей хумансов – главный под горой не гнушался лично работать в шахте. Более того – королем назначался лучший из горнодобытчиков.              — Так что вы должны отдать честную плату империи за защиту от подземных ящеров и нападок Темных и не таить более самоцветы и золото лишь для себя. В мире людей драгоценные камни засияют как солнца, даря радость и вселяя в сердца надежду! А золото поможет многим нуждающимся. – как обычно пафосно вещал Валантис.       Звучало логично, убедительно и совершенно не соответствовало истине.       «Драгоценности пойдут на украшения знати. А золото осядет в сокровищницах верхушки империи.» — перевел про себя Шейн с валантийского на общеадекватный.       — Но вы и так забираете большую часть того, что мы добываем. Так мы останемся вообще ни с чем. Мы просим снизить налог. – отозвался Атровейт. В его длинной бороде еще не начала появляться проседь, а жилистая фигура казалась крепкой как окружающие камни. Вместо короны правитель носил защитный шлем для шахтной работы. Вместо скипетра и державы у него имелись рабочие рукавицы и кирка.       — От вас не убудет. – насмешливо произнесла Бельзия – колдунья Героя.       — Пожалуйста. Неужели ничего нельзя сделать? – осмелился заговорить Тивальд, не сводя взгляда с Валантиса. Эльфу было жаль подгорный народ.       Герой лишь нахмурился. Споры никуда не привели. Решено было продолжить переговоры завтра.       Когда Шейн покидал зал, Атровейт тихо обратился к нему: — Я вижу у вас доброе сердце, юноша. Я не врал, говоря о нашем бедственном положении. Драгоценные камни идут на подношения духам гор, а также на продажу. За каждый забранный драгоценный камень мы отдаем горе энергию. Если мы отдадим Герою столько, сколько требует империя, то не сможем предложить горе столько маны, сколько требуется на честный обмен. Мы фактически своруем у горы… Нарушится природный баланс. Гора оскудеет без маны, а затем и вовсе погибнет, а мы станем бродягами без дома и надежды.       Сходные доводы Атровейт озвучивал и при обсуждении с Валантисом. Вот только в книгу они не вошли. Как и в фильм. Там ситуация выглядела иначе.       — Я верю вам. У меня нет особого влияния на Героя, но я сделаю, что смогу. – пообещал Тивальд. Скан говорил ему, что гном не врал.              — Глупые коротышки. Если бы они не упрямились мы бы уже ехали по новому заданию. Делали что-то важное и героическое, а не болтали с ними. – злился Брок – еще один спутник Валантиса, — Надо надавить на них посильнее!       Четверку разместили в гостевых покоях, и они обсуждали нынешние события.       — Прошу. В вашей власти изменить налог в пределах двадцати пяти процентов. Вы же можете назначить минимальный! – обратился Тивальд с Герою. Молящие интонации, грустный взгляд. – Гора погибнет, если забрать слишком много.       — Враки. Гномы просто давят на жалость, а ты повелся. – хмыкнул Брок.       — Император не одобрит подобную снисходительность при сборе налогов. – Валантис приподнял бровь, — Какой мне прок поступать так и злить его? Разве что я получу что-то взамен.       Шейн отпрянул. ТАК далеко в помощи гномам он заходить не планировал. Но Герой выразил иное желание: — Ты, моя рыжая прелесть, четыре дня проходишь в женском облике, нося платья.       Первым порывом было накричать на наглеца и послать его подальше, но юноша сдержался.       — Ну, хорошо. Ровно четыре дня. И гномы получают минимальный налог.       — Иногда ты бываешь сговорчивой. – усмехнулся Валантис.              Второй день переговоров существенно отличался от первого. Шейн чувствовал себя неуютно в длинном платье с пышной юбкой и тугим лифом. И это не говоря про некоторые анатомические особенности нового тела. Тивальду казалось, что на него все смотрят. Герой и правда смотрел – с плотоядной ухмылкой. А вот Атровейт – с благодарностью и теплом.       Скан подсказал подгорному королю, что для этого диковатого эльфа стать девушкой и носить платье то еще испытание. И он пошел на это ради помощи им – гномам.       — Ну хорошо. Я добр сегодня. И не хочу застрять здесь надолго. Подвиги не ждут. Минимальный налог. – сообщил Валантис гномам, нагло погрешив против правды. Причина перемен крылась в ином и все присутствующие это знали. Вскоре бумаги были подписаны, а налог отправился в имперскую столицу.       — Спасибо… — прошептал Шейну правитель шахтеров, когда переговоры завершились. – Гномы помнят совершенное для них добро так же долго, как стоят скалы.       Из книг Шейн знал продолжение – «А зло и того дольше.», но вслух оно не прозвучало, хоть и подошло бы в адрес Валантиса.       — Не за что. – вздохнул Тивальд, путаясь в неудобной юбке и думая о том, как бы не упасть.              «Я правильно поступил?» — поинтересовался Тивальд у Системы.       «Да, ты отлично справляешься. Сейчас тебе непросто, но все не напрасно. Вечером тебя ждет подарок!» — отозвался Система.       На этот раз голос звучал намного мягче и добрее.       «Рад слышать, что все это не напрасно. Как там Ульнар?!»       «Мой подарок позволит узнать про его дела куда подробнее, чем расскажу я.» — сообщил незримый собеседник.       Когда Шейн остался один в комнате на постоялом дворе, Система вручил ему Свиток нынешних событий – прозрачную пластинку с текстом.       «Не волнуйся. Увидеть, отнять или повредить Свиток нельзя. Как и потерять.» — пояснил щедрый даритель.       «Отлично! Благодарю!» — Тивальд забрался в кровать и принялся с волнением читать. Особенно его интересовали фрагменты про одного деятельного орка.              Цамар и Трорм были чистокровными орками. Огромными, зеленокожими, мускулистыми. А еще – товарищами прежнего Ульнара.       «Прежний Ульнар хорошо с ними общался. Так что просто исчезнуть из их жизней было бы некрасиво. Поговорю немного, скажу про новое назначение и, сославшись на занятость, попрощаюсь.» — решил про себя Айрон Лиуш.       Но стоило здоровякам заметить его, как оба мигом отложили оружие, которое до этого старательно чистили, и кинулись навстречу, заключив в крепкие объятия от которых затрещали ребра.       — Друг-Ульнар! Наша сильна переживать. Пропасть после бой. А ты теперь при большак? Хорошо устроиться главный шатер? – наперебой принялись расспрашивать товарищи.       — Да, я теперь помощник тысячника. Очень много работы. – осторожно сообщил Айрон, когда его наконец поставили на землю.       — Твоя шибко умный. Большак это оценил и сделать помогальщик. Умный большак – знать, что друг-Ульнар хороший и надежный. А еще сообразительный. – отозвался Цамар. Он был коренастее товарища и с очень массивными бровями и узким лбом.       — Наша шибко рада за друг-Ульнар. Друг не забывать друг-Трорм? Не хотеть от нынче важный Ульнар помощь. Только общаться с Ульнар. Это мы помогать Ульнар, если ему надобно. Ульнар позвать – мы сразу приходить. – проговорил Трорм – повыше и жилистее. Его густые волосы были собраны в сотни мелких косичек с металлическими украшениями.       — Ты для нас и раньше важный. Теперь для всех важный. Орки гордиться. – закивал Цамар.       — А я горжусь, что вы мои друзья. Конечно мы продолжим общаться. – заверил немало смущенный Айрон. Он не врал. Просто за время разговора его мнение о собеседниках и планы претерпели резкие изменения.       Дело в том, что Лиуш обладал высоким интеллектом. И всегда общался с людьми своего круга. А тугодумов если и не презирал, то относился свысока. Что в них интересного? Вот только интеллектуалы чаще оказывались холодными и порядком расчётливыми. А сейчас скан сообщал полуорку о максимальной доброте и искренности Цамара и Трорма. Они действительно волновались и ждали. Они и правда рады его успеху. Им ничего от него не надо, помимо его самого. Они говорили то, что думали и не умели хитрить.       — Большак не шибко злой? Не кричать на Ульнар? – уточнил Цамар с волнением.       — Нет, он очень хороший и кажется пока доволен мной. Но сегодня только первый день. Так что сложно сказать. А как вы тут?       — Десятник Гурк снова ругаться. Меч мало сиять, доспех мало чистить. Как обычно. Без тебя тута скучно. – поморщился Трорм.       — Ничего. Я придумаю, что тут можно сделать. – задумался Айрон.       — Не надоть. Сами справляться. – дружно закачали головами товарищи.       — Хорошо. – кивнул Лиуш, думая, что предложить место получше всего равно можно будет, если получится его выбить.       — Мне пора. Тысячник ждет с отчетом. Увидимся завтра. – пообещал Ульнар на прощание.       — Удачи. Показать всем, что орк бывает умный. – напутствовали друзья.       «Мои новые друзья орки с интеллектом ниже среднего. И это не оскорбление, а их характеристики в цифрах. Но это возможно самые искренние друзья, что у меня были. Хитрить с такими – как обижать малых детей.» — думал Айрон, спеша в главный шатер к начальству. Ему понравились Цамар и Трорм.                     — Ты сегодня отлично потрудился. – оценил Аламей Лардиз работу своего помощника – саммари-чиу.       — Спасибо, господин Лардиз. – Ульнар поклонился.       — Идея с обменом с деревенскими очень неплоха. – заметил демонид.       — Если что-то берешь – надо дать взамен. Я отдал то, что не нужно. – пожал плечами орк.       — Сделка с хорьком-зверолюдом удалась. – продолжил тысячник.       — Просто разбираюсь в седлах, досточтимый ладри-сау. – снова максимально нейтральное выражение лица.       — Ты нашел ошибки в трех отчетах сотников. – приподнял бровь Аламей.       Ульнар хитро прищурился: — Уверен, уважаемые ходри-сау прекрасно умеют считать. Когда хотят.       — Подворовывают? – догадался Лардиз.       — Да, господин. – Айрон честно высказал свои предположения относительно того, кто из командиров на чем именно наживается.       — Как догадался?       Ульнар снова пожал плечами: — По бумагам. Да и взгляд у них хитрый. У торговцев, что приезжали в нашу деревню с несвежим товаром, глаза также бегали.       — Удивительная школа жизни – эта твоя деревня. Умные орки из нее выходят. – улыбнулся демонид.       На самом деле полуорков часто выводили специально. Чтобы раса совсем не отупела. Разбавляли кровь. Но настолько сообразительные экземпляры среди них обычно не попадались.       — На сегодня можешь быть свободен. – кивнул тысячник, отпуская помощника.       — Благодарю, господин Лардиз. – поклонился орк.       Едва оказавшись в своей комнате и наспех поужинав, Ульнар принялся читать Свиток нынешних событий. Особенно фрагменты, касавшиеся одного рыжего эльфа.       «Система, Тивальду тяжело приходится! Неужели ничего нельзя сделать?! Он уже заработал основательную психологическую травму.» — обратился Айрон мысленно к своему незримому знакомому.       «К сожалению – ничего. Но не стоит переживать. Пока он идет по новому сюжету, хорошо держится и отлично противостоит Валантису.» — попытался успокоить Лиуша Система.       «Да – он невероятный молодец. Но я бы предпочел, чтобы ему не пришлось держаться и противостоять.» — хмыкнул про себя полуорк.       «Если уж его сюда занесло – придется играть по правилам… Прости!» — смущенно отозвался собеседник.                            Следующий ознаменовался двойными неприятностями. Началось все с того, что на утреннем совещании, возглавляемом Аламеем, один из сотников попытался отравить тысячника. Бьерн Даворри – ходри-сау из очень влиятельного демонидского рода – решил избавиться от начальника. И попутно свалить все на конкурента – сотника Сайдека Дхало.       Слуги под присмотром саммари-чиу – адъютанта Ульнара – собирались подавать баргоду – легкий пряный напиток. И внезапно особо мощный скан полуорка обнаружил в одном из бокалов опасную добавку. Согласно очередности подачи – этот бокал предназначался Аламею.       Осторожно выглянув в зал, где беседовали сотники и тысячник, обсуждая стратегию предстоящего боя, Лиуш принялся изучать лицевые признаки присутствующих. Сайдек Дхало, следы ауры которого значились на бокале с отравленным содержимым, вел себя спокойно. Ничего постороннего и подозрительного в мимике. Зато Бьерн Даворри едва заметно нервничал. Он не забыл прикрыться от скана амулетом и чарами, но отдельные алые всполохи ауры все же выдавали его. Но увы – только для мощного скана как у Айрона.       "Что делать?" — спешно размышлял Ульнар. — "Поднимать тревогу и обвинять? Никто не поверит орку. Кроме Аламея. А его одного в данном случае недостаточно. Слово адъютанта против слова сотника-демонида – уважаемого Бьернв Даворри. Доказательств кроме моего скана нет. А силу моего сканирования выдавать рано. Да и плюс обвинение может пасть на невиновного — того, кого хотел подставить этот негодяй. А я обзаведусь могущественным врагом. Поменять кубки и погубить самого отравителя? Тоже не дело. Будет расследование. У этого типа влиятельная семья... "       Саммари-чиу принял единственно верное на тот момент решение.       — Этот кубок недостаточно чистый. Не годится подавать такое уважаемым господам. — сурово сдвинув брови произнёс Айрон, обращаясь к слугам-гоблинам.       — Немедля принесите новый со свежим напитком, а этот я унесу. — сообщил помощник тысячника. Позволять выплёскивать доказательство он не собирался. Да и гоблины могли отравиться, перелив негодное для вельмож питьё в свои фляги.       Кубок с ядом отправился в сейф — особый магический ящик с надежным замком. Здесь Ульнар хранил документы, за которые отвечал и ключ держал при себе. И сама посуда, и напиток могли многое поведать знающему толк в сканировании. Важно было сохранить в неприкосновенности и то, и другое. Слуги принесли новый кубок с напитком. Лиуш разрешил выносить напитки в зал. Злоумышленник напрягся, когда тысячник пригубил свою баргоду. Чем окончательно выдал себя перед незаметно подглядывающим Айроном.       После совещания орк предъявил начальству свою находку со словами: — Это питьё дурно пахло. Я велел заменить.       Аламею потребовался мини ритуал информации, чтобы разобраться в происходящем. Он обнаружил яд. И следы ауры подставленного сотника.       — Ты опять спас меня, орк. Во второй раз за эти дни. — сообщил демонид.       — А Сайдек Дхало ещё поплатится за своё вероломство. — добавил он тише.       — Не досточтивый Дхало, господин. Я заметил, что Бьерн Даворри не сводил взгляда с вашего Кубка и ушёл огорченным с собрания.       — Мало для доказательства. — заметил Аламей задумчиво, — Твои наблюдения к делу не присоединить. Но я присмотрю за обоими сотниками.       — Я верно поступил? — уточнил Лиуш уже зная ответ.       — Да. Хорошо, что ты не поднял шум. У тебя были бы неприятности. — кивнул демонид, — Надо наградить тебя... Что бы ты хотел?       — Я знаю двух старательных и верных орков. Можно ли устроить их из рядовых в охрану штаба? — поинтересовался Айрон.       — Я должен побеседовать с ними и проверить. — предупредил тысячник.       — Само собой, господин.       — Пусть твои знакомые явятся завтра утром для беседы, если хотят устроиться в охрану.       Так Ульнар планировал основательно повысить шансы своих товарищей на выживание.