Хищная проблема

Зима пришла в Понивилль рано. В начале декабря снег укрыл ферму «Сладкое яблоко» пушистым белым одеялом, и даже привычная поленница, на которой Лайри провёл столько тёплых дней, теперь выглядела иначе — припорошённая, холодная, чужая. Гепард, впрочем, не жаловался. Он освоил амбар, где было сухо, тепло и пахло сеном, и большую часть времени проводил там, свернувшись у стены, изредка выходя во двор, чтобы размять лапы и посмотреть на снег с присущим кошачьим осуждением. Ферма жила своей жизнью. Эпплджек чистила загоны, Биг Мак таскал дрова, Грэнни варила что-то на кухне, Меткоискатели носились по двору в тёплых шапках и шарфах. Вайнона теперь тоже спала в амбаре, под тёплым боком пятнистой компании. Всё было как обычно. Но Твайлайт знала, что «как обычно» — это только до тех пор, пока кто-то не решит сделать шаг. *** Она пришла на ферму поздним вечером, когда луна подсвечивала серебром сугробы. Спайк шёл за ней, кутаясь в шарф и поглядывая на небо с опаской — не начнётся ли метель. — Сей ночью, — сказала Твайлайт, остановившись у ворот. — Мы снова откроем портал. — Ты уверена? — спросил Спайк. — Нет, — она пожала плечами. — Но если не сейчас, то когда? В Зебрике сейчас сухой сезон. В прошлый раз Лайри отказался из-за дождя там. Теперь здесь — зима, холод, снег. Контраст будет заметным. Он сможет выбрать. Они вошли во двор. Эпплджек стояла у крыльца, опершись на лопату, и смотрела на них без удивления. — Догадываюсь, зачем вы пришли, — сказала она тихо. — Мы не будем его заставлять, — ответила Твайлайт. — Мы просто предложим. — Знаю, — кивнула Эпплджек. — Но всё равно. Твайлайт магией расчистила место на заснеженном дворе. Спайк помог разложить свиток, и Твайлайт, осмотрев руны, подняла голову. — Хорошо. Я открою портал, проверю его с той стороны и вернусь. Это займёт не больше минуты. — А если что-то пойдёт не так? — спросил Спайк. — Тогда ты сможешь сказать, что я была права, и что надо было брать блокнот, — улыбнулась Твайлайт. Она коснулась рун рогом, и портал разверзся — сначала мерцающей точкой, потом кругом, в котором затанцевали жёлтые и зелёные искры. Воздух вокруг потеплел, и из глубины иного пространства потянуло сухим, тёплым, пряным ветром. — Я скоро, — сказала Твайлайт и шагнула внутрь. Зебрика встретила её жарой. В Эквестрии царила зима, а здесь было сухо и солнечно. Твайлайт оказалась на небольшом холме, поросшем жёсткой травой. Вокруг — бескрайняя саванна, золотая, как шкура Лайри. Вдали — стадо антилоп. Где-то в небе кружили птицы. Она не стала долго смотреть, зная, что у неё всего минута. — Земля, — сказала она, быстро набирая образцы. — Трава — сухая, возьму на анализ. Воздух — в колбу, просто, чтобы проверить влажность. Твайлайт работала быстро, почти не глядя. Привычка брать образцы, классифицировать, записывать — это не ушло, просто отошло на второй план. Теперь она снова трудилась ради науки. — Всё, — сказала она, закупоривая последнюю колбу. — Возвращаюсь. Аликорн шагнула обратно в портал — и через мгновение уже стояла на заснеженном дворе, тяжело дыша и дрожа от резкой смены температуры. — Портал безопасен, — сказала она. — С той стороны — сухо и тепло. — Он знает? — спросила Эпплджек, кивнув на амбар. — Нет, — ответила Твайлайт. — Ещё нет. — Тогда лучше позвать Флаттершай, — сказала Эпплджек. — Она ему объяснит. Флаттершай прилетела через десять минут. Она села на снег, не замечая холода, и посмотрела на портал, потом на амбар. — Он всё ещё там? Я пойду к нему. Она вошла в амбар. Лайри лежал на сене, положив голову на лапы, и со спокойным ожиданием взирал на неё. Гепард знал, что появление этой пони всегда означает уговоры, сомнения, некие правила, непонятные вещи. — Ты знаешь, зачем мы здесь, — сказала она, садясь рядом. — Ты чуешь запах. Ты чувствуешь тепло. Лайри не шевельнулся. Его уши дрогнули, и он сделал короткий, неглубокий вдох: воздух из портала уже проник в амбар — тёплый, сухой, знакомый. — Это твой дом, — сказала Флаттершай. — Там, за порталом. Саванна. Солнце. Бесконечная трава. Ты можешь бежать столько, сколько захочешь, и никогда не удариться о забор. Лайри поднял голову, посмотрел на неё и снова опустил. — Я не буду тебя уговаривать, — сказала она. — Я просто скажу: выбор за тобой. *** Она вышла из амбара, и улыбнулась всем, собравшимся у крыльца: Эпплджек, Грэнни Смит, Биг Маку, Меткоискателям, Вайноне, Спайку, Твайлайт. Луна стояла поодаль, молча глядя на портал. Из амбара вышел Лайри. Он ступил на снег и остановился. Прямо перед ним, в центре двора, мерцал портал — круг тёплого золотистого света на фоне белой зимы. Из него тянуло сухим жаром, и снег у портала начал таять, обнажая мёрзлую землю. Лайри подошёл к порталу. Остановился в шаге от него. Нюхнул тёплый воздух. Прищурился, глядя в золотую даль. Потом обернулся. Он смотрел на ферму — на дом, на амбар, на поленницу, на Вайнону, которая сидела в снегу и ждала. На Флаттершай, старающуюся не плакать. На Эпплджек, не отводящую взгляд. На Грэнни, молча кутающуюся в теплую шаль. Он посмотрел на всё это — холодное, белое, чужое, родное. И лёг. Прямо на снег, у самого края портала — спиной к нему. Он лёг так же, как ложился на поленнице, как ложился у печки, как ложился у двери, где все перешагивали через него. Он закрыл глаза и выдохнул. Тёплый воздух ласкал его шкуру, но он не вставал. — Он остаётся, — прошептала Флаттершай. — Он выбрал нас, — сказала Эпплджек. Грэнни вздохнула и поправила сползающую шаль. — Ну и кот, — сказала она. — Дорогой, но свой. Твайлайт коснулась рогом рун, и портал начал медленно закрываться — круг золотого света сжимался, таял, оставляя после себя только мокрую землю и пар, поднимающийся над снегом. Жаркий ветер стих, запах саванны рассеялся, и снова стало холодно и темно. Лайри остался лежать на снегу. Вайнона легла рядом с Лайри, положив голову на его бок. Гепард не шевельнулся. Свернув свиток, Твайлайт обернулась к Луне. — Он остался. — Я вижу, — ответила Луна. — Вы не подходили к нему. — Я не должна была, — сказала Луна. — Он не знает меня. Но я знаю его. Достаточно, чтобы понять: он выбрал правильно. Она помолчала. — Он сделал то, что я когда-то не смогла, — сказала она тихо. — Он остался. Твайлайт хотела что-то сказать, но Луна повернулась и пошла в сторону зверя. Тихо ступая по хрусткому снегу, аликорн остановилась возле гепарда и припала на одно колено передней ноги — так, чтобы взглядом своим быть с ним почти на одном уровне. Лайри поднял голову и посмотрел на неё. В его глазах не было узнавания — только спокойное, внимательное любопытство. Аликорн медленно, почти торжественно расправила крыло и, коснувшись его кончиком мерцающего рога, движением магии выдернула синее перо. Длинное, с серебристым краем, оно мягко блеснуло в лунном свете, почти невесомое, живое. Луна положила перо перед Лайри на снег. — Я не жду, что ты поймёшь, — сказала она тихо. — Но ты выбрал. И я хочу, чтобы у тебя осталось что-то от меня. На память. Без слов. Лайри посмотрел на перо. Потом на неё. Луна встала, развернулась и пошла к воротам — не оглядываясь. Её следы на снегу были ровными и глубокими. За воротами Луна взлетела. Лайри смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду. Потом наклонился, взял перо в пасть — аккуратно, бережно — и поднял его. Вайнона обнюхала перо, попыталась ухватить зубами, но Лайри уклонился. Гепард ушёл в амбар и положил дар Луны на балке перекрытия под крышей — повыше от жизнерадостных собак. Он постоял, затем улёгся рядом, свесив лапы с прочной толстой балки. Пушинки пера тихо топорщились от близкого дыхания гепарда. Он не знал, что это значит. Он не знал, зачем большая пони оставила ему перо. Но он знал, что это важно. *** Ферма «Сладкое яблоко» затихала. Вайонона уснула на сене, на лежке Лайри, не успевшей остыть. Снег падал, укрывая белым пушистым полотном следы Луны, двор, амбар, где под крышей лежало перо и спал гепард. И впервые за всё время он не думал о саванне. Он был дома.