нить судьбы

Кроваво-алое небо нависало над всем Подземельем. Воздух здесь давно пропитался запахом человеческой плоти. А ведь когда-то всё было иначе. Когда-то сама атмосфера была насыщена магией — той самой магией, что поддерживала жизнь монстров. Да, семь лет назад в Подземелье ещё можно было жить. Несмотря на заточение под землёй, монстры были счастливы. Или хотя бы старательно делали вид, что счастливы. Пока работало Ядро — их единственный источник энергии, пищи и надежды. Но затем пришли тёмные времена. Годы. Возможно, десятилетия. А может, и столетия. Никто здесь давно не следил за временем, считая это бессмысленной роскошью. Их король монстров, Азгор Дриимурр, пал от руки восьмого упавшего человека.

На трон взошла Андайн — бывший капитан Королевской Гвардии.

Ядро вышло из строя.

И наступила эпоха голода.

Население стремительно сокращалось. Семьи исчезали одна за другой. Монстры теряли друзей, родных и близких.

Подземелье превратилось в настоящий ад.

Здесь остался лишь один закон: «Съешь — или будешь съеден». Но сейчас речь пойдёт не обо всём Подземелье, а лишь об одном его обитателе. *** Сидя за барной стойкой, скелет с зияющей дырой в черепе тяжело вздохнул. Взгляд его был направлен вперёд. Напротив стоял его старый друг — Гриллби. Вернее, то, что от него осталось. Санс отвёл взгляд, испытывая смесь жалости и отвращения. Огненный монстр выглядел ужасно. Раньше магия, разлитая в воздухе, не позволяла его собственному пламени уничтожать хозяина. Теперь же Гриллби медленно сгорал заживо, день за днём превращаясь в уродливую пародию на самого себя. Тишину нарушил скрип двери. И в бар вошли две посетительницы. Санс сразу узнал одну из них — Догарессу. Имя второй, крольчихи-монстра, он сначала не вспомнил. Догаресса когда-то служила стражницей Сноудина и состояла в Королевской Гвардии. Вторая же... Диби. Санс всё-таки вспомнил. Когда-то она была завсегдатаем «Гриллбиз». Любила пропустить стаканчик-другой и поразмышлять о «горячих парнях», как сама выражалась. Но голод меняет всех, и девушки сильно изменились. После гибели Ядра Догаресса потеряла самое дорогое, что у неё было, — мужа. А Диби, наблюдая за тем, как угасают жители Сноудина, навсегда рассталась со своей прежней беспечной жизнью. Теперь обе выглядели совсем иначе. И смотрели на мир совсем другими глазами. — Санси... Он поднял голову. Звавшая его по имени Диби стояла рядом с Догарессой, нервно теребя край рукава. Обычно шумная и разговорчивая, сейчас она выглядела непривычно серьёзной. — Мы давно не видели Папайруса, — без предисловий сказала Догаресса. — И Ализу тоже. Мы начинаем беспокоиться. Комик ничего не ответил. Лишь опёрся локтем о стойку и медленно провёл пальцами по краю пустой глазницы, запуская фаланги. Папайрус — его громкий младший брат. Великий, неунывающий идиот. Санс уже несколько дней почти не покидал бар и понятия не имел, где тот может находиться. Однако одну вещь он знал наверняка: Папайрус слишком сильно привязался к человеческой девчонке. Ализа — или Алиса. Санс так и не удосужился запомнить её имя. — слишком добрая, наивная и живая для этого мира. Она продолжала улыбаться даже тогда, когда весь Подземный мир медленно гнил изнутри. Совсем недавно Гриллби едва не сжёг её заживо, а Санс оторвал ей руку — любой нормальный человек после такого бежал бы без оглядки. Но не она. Она продолжала разговаривать с монстрами. Продолжала приносить еду. Продолжала смотреть на них так, словно они всё ещё заслуживали сострадания. Глупость. Опасная, раздражающая глупость. И хуже всего было то, что она работала. Монстры начинали верить ей и вспоминать, кем были раньше. Даже он сам однажды поддался. Санс поморщился от мысли. Проклятая томатная паста. Проклятая улыбка. Проклятая способность заставлять окружающих чувствовать себя живыми. Мысль об этом раздражала его до скрежета зубов. Он резко поднялся со стула. — Папайрус в порядке. Обе девушки вопросительно посмотрели на него. Санс направился к двери. — Он слишком великий, чтобы сдохнуть в этом аду. Дверь с грохотом захлопнулась за его спиной, а несколько посетителей вздрогнули. --- Сноудин умирал. Снег всё ещё падал с тёмного неба, но давно перестал выглядеть красиво: он ложился на пустые дома, на заброшенные лавки, на следы крови, которые никто уже не пытался скрывать. Санс засунул руки в карманы куртки и двинулся вперёд. Ториэль. Старая леди. Он давно её не навещал. Слишком давно. Несмотря ни на что, бывшая королева оставалась одним из немногих существ, с которыми он ещё мог разговаривать без желания проломить кому-нибудь череп. «Интересно, как там старушка?» Уголок его рта дёрнулся. «Хотя кого я обманываю. Здесь давно все сошли с ума.» Внезапно он остановился. Лай. Где-то вдалеке залаяла собака. Санс нахмурился. Показалось? Нет. Через несколько секунд лай повторился. Скелет замер. В Сноудине собаки лаяли лишь по одной причине — королева Андик. Королева снова пришла в город. И это был уже второй её визит за неделю. Пальцы Санса непроизвольно сжались. Неужели она что-то узнала об Ализе? Или решила в очередной раз проверить, насколько далеко сможет зайти, прежде чем кто-нибудь попытается её убить? Из горла вырвался хриплый смешок. Санс призвал длинную заострённую кость и с размаху вогнал её в ближайшее дерево. Древесина жалобно треснула. «Тупая сука...» Он глубоко вдохнул. Выдохнул. Кость растворилась в воздухе. На собрание он не пойдёт. К чёрту Андайн. К чёрту её приказы. К чёрту весь этот прогнивший мир. Сейчас его интересовала только Ториэль. Но стоило ему сделать шаг вперёд, как за спиной раздались чужие шаги. Санс мгновенно насторожился. За последние годы его чувства обострились до предела: он слышал слишком многое, замечал слишком многое. Поэтому сразу понял: кто бы ни шёл за ним, скрываться этот кто-то даже не пытался. Шаги приблизились. Остановились. Чья-то рука легла ему на плечо. Слишком уверенно. Слишком нагло. Санс резко перехватил запястье незнакомца, развернулся и в ту же секунду призвал бедренную кость, уперев её остриё в шею противника. — Кто ты такой? Незнакомец даже не дрогнул. Острие кости упиралось ему прямо в шею, но тот лишь с любопытством разглядывал Санса, словно встретил не вооружённого монстра, а редкий экспонат в музее. Это раздражало. Очень раздражало. Санс прищурился. Перед ним стоял скелет. Почти такой же, как он сам: ростом ниже, телосложением легче, а ещё его кости покрывала густая чёрная субстанция, напоминавшая одновременно смолу и живую тень. Во всей этой чёрной субстанции выделялся единственный глаз: яркий, внимательный — слишком внимательный. Он будто препарировал собеседника одним взглядом. Изучал. Оценивал. Делал выводы. — Закончил пялиться? — процедил Санс. Ухмылка незнакомца стала шире. — Любопытно. — Что именно? — Ты. Санс сильнее надавил костью. — Последний шанс. Кто ты? Незнакомец наконец поднял руки в примирительном жесте. — Для начала убери оружие. — Ага. Конечно, — саркастично процедил комик, но ослабил хватку. — Видишь ли, переговоры обычно проходят спокойнее, когда собеседники не пытаются друг друга проткнуть. — Обычно мои собеседники не подкрадываются ко мне со спины. На несколько секунд повисла тишина. Затем чёрный скелет коротко рассмеялся. Тихо, смех звучал безрадостно. Словно смеялся не потому, что ему весело, а потому что так было нужно. — Справедливо. К удивлению Санса, голос незнакомца звучал спокойно. Даже слишком спокойно. Зачастую так говорят существа, которые привыкли держать ситуацию под контролем. Или думают, что держат. Санс не любил ни тех, ни других. Тем временем незнакомец слегка наклонил голову. — Знаешь, я ожидал увидеть сломленного монстра. Голодного. Отчаявшегося, — голос незнакомца звучал тихо, но играючи, словно пробовал каждое выкинутое им слово. — Готового на всё ради лишнего куска мяса. Но вместо этого вижу кого-то гораздо интереснее. Санс скривился. — Ты специально несёшь эту чушь? — Нет. Я анализирую. Вот теперь Сансу захотелось ударить его. Сильно и желательно по черепу. Незнакомец же продолжал говорить так, будто не замечал угрозы. — Быстрая реакция. Постоянное напряжение мышц. Повышенная осторожность. Проблемы с доверием. Явные признаки хронического недоедания. Травма черепа. Психическая нестабильность. — Закончил? — Пока да. Санс шумно выдохнул через зубы. — Тогда отвечай на вопрос. Кто ты такой? Несколько мгновений незнакомец молчал. После чего спокойно произнёс: — Найтмер. Имя повисло в воздухе. Санс нахмурился. Он никогда раньше его не слышал — и это ему совсем не нравилось. — Найтмер, значит. — Именно. — И что тебе здесь нужно? Найтмер посмотрел на окрестности: багровое небо, заснеженный лес, полуразрушенные дома Сноудина. Затем снова перевёл взгляд на Санса. И впервые за весь разговор его улыбка стала искренней. От этого стало только хуже. — Я собираю союзников. Санс фыркнул. — Тогда ты ошибся адресом. — Напротив. Я пришёл именно туда, куда нужно. Найтмер сделал шаг вперёд. Острие кости почти коснулось его шеи, но он будто не обратил на это внимания. — Посмотри вокруг. Ваш мир умирает. Ваш народ вымирает. Ваше будущее уже предрешено, — констатирует и давит он. Санс ничего не ответил. Потому что возразить было нечего. Найтмер продолжил: — Я могу это изменить. — Каким образом? — Едой. Одно слово. Всего одно слово. Но оно заставило Санса замереть — еда. Не человеческое мясо. Настоящая еда. Он ненавидел себя за то, что заинтересовался. Найтмер заметил это мгновенно. — Видишь? Я привлёк твоё внимание. — Допустим. — Тогда перейдём к сути. Я обеспечу ваш мир ресурсами столько, сколько потребуется. Конеяно, не просто так. Взамен ты будешь работать на меня. Санс молчал.

Слишком просто.

Слишком выгодно.

Слишком подозрительно.

Любой идиот понял бы, что здесь есть подвох. А Санс идиотом не был. — И что именно мне придётся делать? Найтмер улыбнулся. На этот раз в его улыбке появилось что-то хищное. Что-то такое, от чего по позвоночнику пробежал неприятный холодок. — Разные вещи: иногда искать информацию, иногда сопровождать кого-то, иногда устранять проблемы. — Устранять? — Именно. Санс медленно сузил глазницу. Теперь он начал понимать: этот тип не был торговцем и не был спасителем. И уж точно не был героем. Перед ним стоял хищник. Просто более сытый и умный, чем остальные. И всё же...

Санс снова вспомнил Папайруса.

Вспомнил Гриллби.

Вспомнил пустые дома Сноудина.

Этот мир уже погибал. И если ничего не делать — он погибнет окончательно. Найтмер протянул руку. — Так что скажешь? Сделка? Санс долго смотрел на неё, а затем издал усталую, горькую и почти безумную усмешку. — Надеюсь, я потом не пожалею об этом. — О, пожалеешь. Ответ прозвучал слишком быстро и честно. Именно поэтому он оказался гораздо страшнее любой лжи. Найтмер снова улыбнулся. — Но будет уже поздно. И Санс пожал его руку. Найтмер разорвал рукопожатие и спрятал руки в карманы чёрной куртки, и через пару мгновений оба монстра переместились подальше от сгнившего Леса. Только Санс не знал, куда его переместили. Хоть небо и осталось тем же, но атмосфера явно не была пропитана прогнившей плотью или прахом. Скорее... отчаянием и страхом. Чуть вдалеке находился замок. Скелет в замешательстве, а его собеседник от такой реакции ухмыльнулся. -- Мой дом, -- пояснил Найтмер. -- Чувствуй себя как дома, Хоррор.