Глава 2
4 июня 2023 г., 20:29
— Надо успокоиться. Надо успокоиться. Надо… Чё-о-орт! — захныкал Драко, глядя на глядя на великолепную задницу, на которой до омерзения лучезарно улыбался проклятый Поттер. Мало этой шрамоголовой гадюке всего магического мира, так он ещё и на самое святое покусился! Драко послюнявил палец и осторожно потер метку, надеясь, что она ненастоящая.
— Не, миленький, так ты своего красавчика точно не ототрёшь, — подало голос зеркало.
— А как тогда ототрёшь?! — воскликнул в отчаянии Драко. Может, зеркало было не только болтливым, но и мудрым, и знало ответ на его вопрос? А если нет, то Драко хотя бы накричал на него, пускай звучал его голос не грозно, а скорее жалко. Как будто он не гордый Малфой, а испуганный грязнокровный оборванец.
— А никак, — ответило зеркало и, довольное собой, победоносно крякнуло. — Но если ты признаешься этому мальчонке в своих чувствах и вы станете парой — скрывать его морду будет уже не надобно. — зеркало глубокомысленно хмыкнуло и добавило: — Такую-то красоту грех утаивать.
Драко стиснул зубы и захлопнул зеркальце, заставив болтливую побрякушку болезненно вскрикнуть, так и не поняв, к чему относилась последняя фраза — к морде Поттера или к его собственной заднице.
В голове не было ни одной цензурной мысли, о чём Драко тут же сообщил забарабанившему в дверь Забини. Наспех натянув боксеры и обвязав полотенцем бедра, Драко выскочил в спальню, громко хлопнув дверью.
— Ну ты порой и истеричка, Драко, — зевнул Блейз и поплелся в ванную с полотенцем через плечо. — Совсем с утра плохо?
— Ещё одно слово — и плохо станет тебе, Забини, — зло бросил Малфой в ответ и помчался в комнату, крепко сжимая руками махровую ткань на бёдрах.
Драко прекрасно осознавал, что Поттер на его заднице мог означать одно — он в глубокой непроглядной жопе. Облачившись в мантию и на автомате уложив волосы, Малфой влился в поток студентов, спешащих на обед. В Большом зале как всегда стоял гул сотен голосов, Драко уселся рядом с Панси и Гойлом, пустым взглядом обвёл стол и взял в руки вилку. От картофельного пюре поднимался восхитительный аромат, но Малфою казалось, что ещё немного — и его стошнит. Правая ягодица зудела, поэтому приходилось переносить весь вес на левую, что было очень неудобно и наверняка странно смотрелось со стороны. Драко надеялся, что его необычное поведение останется незамеченным и у него получится как можно скорее улизнуть в спальню, собрать свои вещи и сбежать из страны куда-нибудь в леса Норвегии, где ни Поттер, ни семья не смогут его найти. Там он встретит замечательную светловолосую хрупкую девушку, какую-нибудь заблудившуюся вейлу, женится на ней и никогда в жизни не услышит про чертова Гарри Поттера.
От этих мыслей захотелось снова захныкать и побиться головой о стол, но Драко не мог себе этого позволить (по крайней мере, не на людях), поэтому оставалось лишь заталкивать в себя пюре и запивать тыквенным соком, чтобы оно не полезло обратно. Слева над дебильными шутками Крэбба ржал Гойл, давясь куриными ножками, а справа вечно худеющая Паркинсон уплетала за обе щеки греческий салат. Когда с ним было покончено, она все же соизволила заметить друга и, дожевав остатки, спросила:
— Драко, ты в порядке? — Панси заправила в прическу невидимый волосок. — Ты зелье с утра пил? Неужели так сильно контузило после вчерашнего…
— Я в порядке! — слишком быстро ответил Малфой. — Голова ещё немного болит и вечер плохо помню, но я в порядке.
— А мое зеркало тебе зачем?
— Я… Моё разбилось. Короче, потом верну, — не спросил, а констатировал Драко. Взгляд поймал рыжую копну за гриффиндорским столом. Народная примета гласит: если видишь рыжего и это — Уизли, то вероятность, что рядом найдется Поттер, весьма велика. И Драко не прогадал. Поттер действительно сидел рядом с заучкой и рыжим прилипалой и с невозмутимым видом откусывал охотничью колбаску. Жрёт он, поглядите. Аппетит у него есть, видите ли. Даже на всей заднице сидит, не мучается. Головой вон кивает, дерьмо фестралово. Драко скрипнул зубами — послал же Мерлин судьбу. Уж лучше б мандрагору. Драко угрюмо откусил кусок пирога.
Панси, поняв, что интерес к разговору с ней потерян, собрала на тарелку еды для Блейза и направилась к выходу из зала. Гойл продолжал ржать над шуточками и случайно закидывал всех окружающих пюре, не замечая, как оно разлетается с его вилки от приступов смеха. Зал гудел как осиный рой. Студенты и преподаватели жили своей беспечной жизнью, а Драко всё смотрел и смотрел, как двигает челюстью Поттер, уставившись в «Еженедельный пророк».
Может, всё не так уж и плохо?..
Внутренний голосок шепнул ему: все-таки Поттер уравновешенный.
Волдеморта столько терпел, значит, и истерики твои потерпит.
Перспективный, как-никак.
И состояние у него приличное.
И род вроде древний. Жаль, что полукровка — папа не оценит.
А если посмотреть под определенным углом, то даже симпатичный…
Что?!
Хотя чего скрывать? Поттер действительно был симпатичным. И статус в обществе имел. И даже недвижимость. А ведь это он еще даже карьеру не начал — глядишь, в дальнейшем приумножит родительское богатство…
Драко улыбнулся: а впрочем, хоть судьба и подшутила над ним, он сам-то не промах. Приоденет Поттера, расчешет, манерам научит, на шею присядет и — вуаля! — завидный жених. Да, определенно, всё очень даже неплохо. Осталось только окончательно убедить в этом себя и Поттера, и полдела уже за плечами.
В конце концов, это Поттер. Не Гойл и не Крэбб. Не Хагрид. И даже не Грейнджер. Могло быть намного, намного хуже. Малфой должен заставить себя ценить то, что приобрёл.
Довольный собой, Драко направился к выходу из зала, не забыв наслать лёгкое проклятье на Уизлетту, так не вовремя подсевшую к Поттеру.
***
К вечеру накатившая за обедом блажь рассеялась, и на Драко снова нахлынула волна отчаяния. Неужели он недостаточно страдал? Неужели судьбе мало того, что ему весь шестой курс пришлось проходить в прошлогодней мантии? За что ему ещё и такое наказание? Треклятый Поттер не только преследовал его всю жизнь, но и намерен теперь в ней прочно закрепиться. Драко расхаживал по коридору, пытаясь привести мысли в порядок, пока никто не застал его в неподобающем виде. Так, вдох-выдох. Вдох-выдох. Он плотнее закутался в мантию. Никто не должен узнать о метке. По крайней мере, сейчас. Драко сказал себе, что теперь придется уходить с тренировки по квиддичу последним: впредь ему нельзя мыться в одной душевой с толпой других парней. А то увидят, засмеют, потом ещё и мыло заставят уронить… Драко страдальчески застонал. К тому же воспоминания о вчерашней вечеринке никак не хотели возвращаться, оставляя в памяти лишь огрызки вечера и пустоту. Это же надо было так напиться, что пьяный угар терзал его всё утро? А вдруг?.. Драко с надеждой зацепился за свою догадку и поспешил в спальню за зеркалом — вдруг ему всё это привиделось с утра? Вдруг его задница все ещё девственно чиста, как парное молоко, и никакого Поттера там в помине не нет! Он зашагал в сторону гостиной Слизерина, пытаясь держать себя в руках и двигаться плавно и величественно, но дерганные движения выдавали его нервозность с потрохами. Мерлиновы яйца, пожалуйста, пускай это всё окажется дурацкой шуткой его больного, помешанного на Поттере воображения! Зеркало нашлось там же, где Драко его оставил — на тумбочке. Скинув на постель мантию, он подхватил зеркало и направился в туалет, как вдруг случайно поддел большим пальцем крышку, открывая болтливый аксессуар. — Приветики, снова хочешь увидеть ту милую мордашку на своей попке? — пакостливо спросило зеркальце, а в гостиной внезапно стихли все разговоры. — Между прочим, в правилах пользования ясно сказано — не закрывать крышку слишком резко. Ну и молодежь пошла, совсем… Драко снова захлопнул зеркало, отчего оно вновь испуганно крякнуло. Сердце бешено стучало в груди, озноб пробрал конечности. Малфой лихорадочно соображал, что ему делать. — Что такое?! — закричал он и повертел в руках зеркало, чувствуя на себе заинтересованные взгляды окружающих. — Ага! Это из магазина олухов Уизли! Ну, чьих это рук дело, признавайтесь! И вперил глаза в каждого, кто был в гостиной. Ребята испуганно переглядывались и опускали взгляды, а Драко мысленно ликовал: всё-таки нападение — лучшая защита. — Фу, чёрт! — не выходя из образа, сказал он и направился к выходу из помещения. — Пойду избавлюсь от этой дряни. Если ещё кто устроит такое — мой отец узнает об этом. И, в лучших традициях драматического театра, покинул гостиную. В голове яростно стучала, как муха о стекло, спасительная мысль: «Выручай-комната, Выручай-комната».***
Вышагивая вдоль стены, Драко понятия не имел, как будет выглядеть Выручай-комната изнутри. Он был чертовски рад, что она сумела восстановиться после пожара и до сих пор могла служить ученикам средством для уединения, раздумий и экспериментов… различного рода. Вдруг каменная кладка раскололась, и в стене появилась массивная деревянная дверь с кованой резной ручкой. Отличное начало, подумал Драко и потянул дверь на себя. Комната была светлой и просторной, чем-то отдаленно напоминала его спальню в Малфой-мэноре. Цветовая гамма радовала глаз: оттенки зеленого переплетались с кремово-белым, отчего комната казалась наполненной светом. Возле одной из стен стояло огромное зеркало, обрамленное медной резной рамой со множеством завитушек, а рядом… картонное изображение Поттера в полный рост. Драко вздернул подбородок, бодренько подошел к своему суженному и отвернул его лицом к стене. Теперь Поттер приветливо улыбался каменной кладке — так ему и надо. Малфой подошел к кровати, развел руки в стороны и рухнул спиной на подушки. Которые, к слову, были гаденького красного и розового цвета, но у Драко не было ни сил, ни желания возмущаться. Он будто упал в облако и растворился в нем. Душу наполнили спокойствие и умиротворение, хотелось провести остаток жизни здесь — вдали от проблем, уроков, планов на будущее и Поттера. Драко жалобно застонал. Дурацкий Поттер, чтоб его гоблины драли! Даже здесь мысли о нем тащатся за измученным Малфоем, как прилипшая к ботинку туалетная бумага за неудачником. Со вздохом сев, он начал неспешно стягивать с себя одежду и складывать её аккуратной стопкой рядом. Солнечный лучик мазнул по обнаженному плечу, Драко прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и постарался расслабиться. Тишина успокаивала, и хотелось надеяться, что здешнее зеркало не окажется волшебным. Хватит с него комментариев. Оставшись совершенно нагим, он встал напротив своего отражения и повернулся задом. Драко был уверен, что даже если все произошедшее не было сном или похмельным бредом, он стойко готов принять свою нелегкую судьбу-судьбинушку. Почти уверен. Он медленно повернул голову к отражению: с правой ягодицы все так же задорно улыбался Герой магического мира, разве что не подмигивал. Явно переоценив свои силы, Малфой завизжал, после чего мешком рухнул на подушки и судорожно зарылся пальцами в волосы. Почему он? Что Драко скажет отцу? Как он покажет это отцу? От этой ужасной мысли у Драко поджались яички. Ну, или от сквозняка, тянущегося из открытого окна. Но в контексте отца мысль звучала более драматично, так что Малфой решил все-таки оставить этот вариант. Зеркало действительно оказалось немагическим и молча отражало сгорбившегося Малфоя в окружении милых подушечек разного цвета и размера. Теперь тишина совершенно не успокаивала, наоборот действовала на нервы. И чтобы её заполнить, разум коварно подкидывал воспоминания о Поттере. О том, как он становился пунцовым после очередного колкого замечания Драко. О том, как он поправлял свои вечно лохматые волосы и уродливые очки на носу. О том, каким печальным и задумчивым он порой был, и Драко, чтобы его взбодрить, придумывал разные изощрённые способы, например, однажды полдня провозился со значками «Поттер — вонючка» на четвертом курсе. Поняв, что уныние вот-вот накроет его с головой, Драко пошел на радикальные меры — открыл зеркальце Панси. — Никакого уважения к старшим! — недовольно прокряхтело зеркало, словно их разговор и не прерывался. — Попрошу вернуть меня прежней хозяйке — ее задничка хоть и не такая красивая, как ваша, молодой человек, но уважения все-таки побольше. — Не хватает зрелища с выдавливанием прыщей на лице и где пониже? — А это вы зря, юноша. Часть моих коллег находит это зрелище весьма… интригующим, — не без брезгливости фыркнуло зеркало. — Обязательно передам потом Панс, чтоб почаще это делала, — уныло протянул Драко, кажется, растеряв весь свой сарказм и остроумие. Волшебный предмет тоже заметил перемену настроения, потому как не стал продолжать дискуссию, а участливо заметил: — Это ты из-за той симпатичной мордочки на твоей попке так расстроился? — Да где он симпатичный? Драко напыщенно поджал губы, хотя прекрасно понимал, что Поттер действительно недурен собой. Это открытие Малфой сделал еще много лет назад, но ни с кем из ныне живущих делиться не планировал. И даже себе в этом боялся признаться до последнего. — Повернись-ка, — велело зеркало, и Драко послушно выставил на обозрение ягодицы. — Лицо симметричное, глаза не косые, нос нормальный: не картошкой и не клюв, улыбка весьма миленькая. На голове только воронье гнездо, но ты, дорогуша, всегда можешь его причесать. Так что тебе еще относительно повезло. Выслушав оценивающую речь зеркальца, Драко хмыкнул. Да-да, Поттер действительно весьма симпатичный. Быстро поднявшись на ноги, Малфой положил зеркальце на подушки, вернулся к большому и молчаливому и принялся позировать. Вы только посмотрите на эту молочно-белую кожу, на изящные ключицы, аккуратные запястья и тонкие щиколотки. Малфой провел рукой по груди с редкими светлыми волосками, похлопал себя по впалому животу, погладил острые бедра. Между ног тоже, знаете ли, немало, ухмыльнулся про себя Малфой. Поттеру придется не сладко. И как вот ему, этому чертовому полукровке, могло достаться такое сокровище? К слову о нем. Драко развернул картонное изображение героя придурков всея магического мира к себе лицом и вновь встал перед зеркалом. Пусть видит, плебей, какая красота ему досталась. — А состояние у твоего красавчика хоть есть? — подало голос зеркальце с одной из подушек. — И весьма приличное, — не отказывая себе в самолюбовании, отозвался будущий супруг Гарри Поттера. — Теперь еще больше должно стать — наверняка Героям магического мира что-то доплачивают или льготы какие дают. — О-о-о, так он еще и герой! Я бы на твоем месте времени не теряло, молодой человек. А то уведут! — Да кому он нужен, — на автомате выпалил Драко, но тут же прикусил язык. А ведь у Поттера теперь много фанатов. Они и раньше были (чего стоит рыжая нищебродка), а сейчас его популярность взлетела до небес, и его наверняка хотят заполучить все особи женского пола от десяти до ста (плюс пару сотен лет). И это еще не беря в расчет мужское внимание. Нет, нужно определенно брать быка за рога, а Поттера за яйца, пока он не возгордился и не начал выделываться. Вернувшись в мягкое море подушек, Драко потянулся и прикрыл глаза. Он ярко представлял, как появляется на первых полосах газет, глянцевых обложках модных журналов; как одевается с иголочки в лучших магазинах, а консультанты и продавцы скачут вокруг него, выполняя любую прихоть (впрочем, ничего нового); как он с Поттером под руку появляется на светских мероприятиях, и светила бизнеса слушают его, едва ли не заглядывая в рот. Да и смотреться они должны хорошо: оба высокие, стройные; простоватый, но недурной Поттер с черной копной, породистый и благородный, белокурый Малфой. Драко поймал себя на прекрасной мысли о том, что впредь ему будет лизать зад не только Поттер, но и окружение. В конце концов, он-то будет получать от этого удовольствие! Может, его изображение тоже напечатают на карточках шоколадных лягушек? Мерлин Превеликий, вот это жизнь его ждет! Драко вдруг дернулся от неожиданной мысли — у Поттера тоже должна была появиться метка, так? Но почему он не пытался пойти на контакт, никак себя не выдавал? Что, если он решит воспротивиться судьбе и сбежит куда-нибудь в леса Норвегии в уютный домик с рыжей-конопатой? В его, Драко, домик! И это она будет купаться в роскоши и улыбаться с первых полос «Еженедельного пророка»? Ну, нет! Малфой резко сел и хитро глянул в магическое зеркало. — Мальчик что-то задумал, — буркнуло то и затихло. Но оно ни капли не ошиблось. Судьба судьбой, но нужно доказать, что лучше него Поттер никого не найдет. Так что теперь Малфою предстояло разработать план по завоеванию Гарри Поттера.
