Расколотая скорлупа

Проснувшись от чудесного ощущения полного восстановления, я пару минут удивленно пялился на оливковый балдахин кровати — похожий и на изумрудный в Хогвартсе, и на моховый дома, но всё же другой, — пока не вспомнил, что нахожусь в гостях. Видимо, из-за долгого сна память возвращалась медленно, постепенно проявляя кадры вчерашнего вечера. Я помнил, как прибыл вместе с мамой в Блэк-Хаус, как сложил подарки для нее, Гарри и его друзей под огромную шикарную ель в бальном зале, как сидел у конца длинного стола с Поттером по правую руку и Уизелом напротив и пытался флиртовать со своей недавно осознанной симпатией (но, конечно, шрамоголовый ничего не понял! иногда его недогадливость вызывает желание потренировать на нем Melofors), как спалил его под ручку с Олгой… Как заливался всем попадающимся на глаза алкоголем, пока на фоне шли какие-то игры (суть которых я помнил плохо, но тем не менее участвовал), а дальше — тишина. Воспоминания словно отрубило, и сколько не пытался напрягать голову, последнее, что всплыло мутным и неясным пятном — так что я даже не был полностью уверен, что это и правда происходило в реальности, а не в моем сне — образ голубой музыкальной гостиной и чей-то смутный силуэт, будто бы куда-то зовущий. “Сколько же я вчера выпил?” Несмотря на отсутствие воспоминаний и первичную заторможенность сознания после долгого сна, в голове быстро прояснилось — никакого похмелья, как можно было бы ожидать. Словно я уже принял зелье против него. Но, разумеется, это не могло являться правдой: будь так, я бы прекрасно помнил вчерашние события вплоть до мелочей. “Но именно то, что я так старался забыть, помню кристально четко”: нежный взгляд Гарри на Олгу отказывался покидать сознание. Мрачно хмыкнув — день не успел начаться, а настроение уже испорчено, — я поднялся с постели, проигнорировав стоящее на прикроватном столике Антипохмельное: не хватало мне еще другие подробности вчерашнего прекрасного вечера вспомнить; голова не болит, а значит можно сделать вид, что черного провала в памяти не существует. Хотя что-то мне подсказывало, в нынешнем состоянии даже с головной болью я бы не стал принимать зелье. У камина висело несколько больших носков. Вероятно, домовики сложили и те подарки, что прислали совами и из Франции в манор, откуда их уже переправили сюда. Но голову занимали не посылки дальних родственников, а презент человека, находящегося намного ближе и, в то же время, намного дальше от меня. Глаза мгновенно выцепили синий носок с неприметными буквами «H.J.P.» и уставились на него безотрывно. Я боролся с собой несколько долгих секунд — право, Драко, нужно ли себя добивать? — прежде чем сдаться и с обреченной нетерпеливостью сорвать носок с камина. Я запустил туда руку по локоть, натыкаясь пальцами на некий твердый предмет. Пошарив по плоской плотной поверхности, я догадался, что это коробка, и попытался вытянуть ее наружу. Но не тут-то было, презент оказался неожиданно тяжелым. В голове промелькнула ворчливая мысль, что Поттеру следовало облегчить коробку чарами, но любопытство оказалось сильнее недовольства. Запустив обе руки в носок, я обхватил подарок снизу и наконец вытащил его. Мне не терпелось сорвать оберточную бумагу и вскрыть презент, но пока копался в носке, нащупал что-то еще. Я снова полез в носок и достал вторую коробку — она была легче предыдущей, но тоже достаточно тяжелая. Я с интересом осмотрел оба подарка: цветная оберточная бумага и бескомпромиссная твердость упаковки не позволяли угадать содержимое, но еще больше интриговали два белых ярлычка, на которых крупным поттеровским почерком значилось: «Магию не применять!» “Значит, там либо хрупкий артефакт, либо зелья, либо…” – Что это такое? Я озадаченно смотрел на два серых предмета, которые достал из коробок. Первый отдаленно напоминал колдокамеру, но только тем, что с одной стороны невзрачного параллелепипеда имелся окуляр. Второй же был похож на… ящик? Плоский почти квадратный ящик с кучей маленьких кнопочек сбоку. “И что я должен с этим делать?..” У меня не было ни единой идеи, чем могли являться два странных подаренных мне предмета. Хотя, учитывая их необычный облик и предупреждение о запрете магии, можно было догадаться об их магловском происхождении. Я растерянно и немного опасливо — Магловедение, конечно, просветило о многих людских изобретениях, но лично меня оно также научило тому, что некоторые из них отнюдь не безобидны; Гарри, разумеется, не подарит мне ничего вредоносного, но вдруг он был… не предусмотрителен? и просто не осознал опасность этой вещицы, — похлопал по серому параллелепипеду — тому, что имел окуляр, как у колдокамеры. Ничего не произошло. “По крайней мере, он не взорвался”, – я немного выдохнул. – “Но всё же, что это такое, и как оно работает? Может Гарри хотя бы инструкцию оставил?” Я снова полез в коробки и в одной из них действительно обнаружил открытку, исписанную знакомым почерком. «С Рождеством, Драко! Уверен, ты слышал про кино; Рон все уши прожужжал нам с Герми. Но я забыл спросить, рассказывали ли вам про то, что фильмы можно смотреть не только в специальных местах (кинотеатрах), но и дома. Если ты распаковал уже обе коробки, то можешь видеть перед собой мультимедийный проектор — тот, что с объективом, как у камеры, — и видеомагнитофон. С помощью этих двух устройств у тебя получится смотреть фильмы прямо в маноре. Даже в Хогвартс можешь попробовать притащить, но я не уверен, что с таким количеством окружающей магии они продолжат функционировать. В поместье Блэков всё отлично работает, так что и в Малфой-маноре должно. Только домовиков к приборам не подпускай. Поверь, это плохо заканчивается. И магию не применяй. Остальное расскажу лично, а то там долго объяснять. Если, конечно, на Магловедении вас всему не научили.» “Домашнее кино?” С проснувшимся интересом взглянул на серые ящики. Не верилось, что два этих небольших (хотя и довольно тяжелых) параллелепипеда способны демонстрировать людские фильмы, о которых нам говорили на Магловедении, что их показывают в темных помещениях, где на стене висит большая толстая пленка, куда с помощью громоздкой колдокамеры со смешными колесиками высвечивают картинки. Они двигаются, но не так, как наши — всего несколько мгновений, — а складываются в сюжеты, которые могут длиться часами! И Гарри утверждает, что подобное можно лицезреть в маноре благодаря только двум ящикам с десяток сантиметров в диаметре?! “Ему незачем врать, но… Поттер уверен?..” Я взял в руки ящик полегче — видеомагнитофон, да? — и поднял над головой, с любопытством разглядывая его снизу. Но он со всех сторон был серым и невзрачным, разве что кнопки сбоку немного привлекали внимание — не скажи Гарри, что эта штука способна заставить сфотографированных людей вести диалоги, я бы прошел мимо, даже если бы увидел ее у маглов. Я так увлекся рассматриванием приборов и попытками угадать, как ими пользоваться, что вчерашние события напрочь вылетели у меня из головы. Поэтому когда в комнату постучался домовик и пригласил на завтрак, я без задней мысли собрался, не отказавшись от помощи эльфа, и спустился вниз, всё еще взбудораженный оставленными на кровати проектором и видеомагнитофоном, которые должны были ввести меня в, пожалуй, самую интересную область, открытую маглами. Но реальность быстро вернула меня на землю: за обеденным столом, на тех же местах, что и вчера, сидели Гарри и Олга, о чем-то оживленно беседуя. Внезапно нестерпимо захотелось развернуться и сбежать — неужто домовики не принесут мне завтрак в комнату? — и я почти последовал непреодолимому желанию, но было уже поздно: меня заметили. – Драко! – Гарри радостно взмахнул рукой, и я постарался натянуть на лицо ответную улыбку. – Как спалось? – Хорошо, спасибо, – вежливо ответил я, неохотно приближаясь. – А тебе как? Доброе утро, Ол… Хельга. – Доброе утро, – она дружелюбно улыбнулась мне, но я всё равно углядел за этим скрытое злорадство. “Сучка”, – вспыхнуло в сознании, и я поспешно склонил голову под предлогом занятия места за столом по другую руку от Гарри, на самом деле стремясь скрыть возможное неблаговидное выражение лица. Когда я уселся, тут же незаметный для глаз домовик опустил передо мной чашку чая на маленьком блюдце и белую плоскую тарелочку со столовыми приборами. – Я спал крепко и беспробудно, как и все адекватные люди, – Гарри отвечал на чисто формальный вопрос с энтузиазмом и нескрываемым весельем. – А вот Оля всю ночь пыталась взорвать мой дом на пару с близнецами. – По-моему, ты недооцениваешь наши с Фредом и Джорджем способности, – закатила глаза Олга. – Если бы мы пытались взорвать дом, мы бы его взорвали. – Безумно благодарен, что вы не стали. Что же отвлекло вас от столь важной миссии? – Н-е с-к-а-ж-у. Я обещала. – Олга вдруг откинулась на спинку стула, чтобы взглянуть мне в глаза: – Представляешь, он уже полчаса пытается выяснить, над чем экспериментируют Фред и Джордж. Я принужденно хмыкнул. Мне было настолько неудобно находиться здесь, что нож постоянно соскальзывал с тоста, не давая толком намазать джем. “Полчаса? И о чем же вы так мило беседовали на протяжении получаса? …Мерлин, Драко, ты можешь прекратить акцентировать внимание на всякой ерунде?!” Я внезапно разозлился на самого себя, и это придало мне решимости проявить инициативу в разговоре. – Близнецы Уизли потратили столько сил на эти таинственные эксперименты, что до сих пор спят? – поинтересовался я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Ну, по крайней мере, когда я заглядывала к ним в комнату утром, они спали, – пожала плечами Олга. – А конкретно в данный момент они могут быть заняты чем угодно, – подхватил Гарри. – Сном, планировкой подрыва, сбытом наркотиков… – Ладно тебе, кому они их продадут у тебя дома? – фыркнула Олга скептически. – А ты твердо уверена, что близнецы всё еще в доме? – парировал Гарри. – И как будто ты бы не стала покупать. – Что насчет всех остальных? – вмешался я, невольно ощущая, что эти двое снова забыли обо мне, оказавшись на одной волне. – Почему вы в столовой одни? “Мордред, почему это прозвучало так ревниво?” – Леди Малфой и миссис Тонкс уже позавтракали и сейчас в саду, – обернулся ко мне Гарри, и оставалось только надеяться, что он не обратил внимания на тон моей фразы. – Римус хотел закупиться новыми ингредиентами для своего антиликантропного зелья, Дора пошла вместе с ним. А остальные еще не проснулись. – Моя мама и тетя Андромеда вместе в саду? – я зацепился за первое предложение. – Наедине? – Вроде того, – кивнул Гарри. На секунду на его лице промелькнуло почти довольное выражение, вызвавшее во мне смутные, невозможные к осознанию, догадки. Но тут же оно сменилось искренне обеспокоенным, и я решил, что мне показалось. – Боишься, что они поссорятся? Я медленно покачал головой: – Не знаю. Всё может быть. Поссорятся, проклянут друг друга, или разойдутся, едва перекинувшись парой слов, как две малознакомые светские львицы — одному Мерлину известно. – Или поговорят, как настоящие сестры, – Олга хмыкнула на мой откровенно акалептический взгляд. – Как ты и сказал: всё может быть. – Всё, кроме этого, – проворчал я себе под нос. Но, видимо, Гарри услышал, потому что издал короткий смешок. – Не переживай так сильно, – успокаивающим тоном молвил он. – Мне кажется, ты загоняешься, и максимум, что произойдет между миссис Тонкс и леди Малфой, так это то, что они решат бойкотировать друг друга. Но не думаю, что ты или кто-то другой заметит разницу. Я понимающе усмехнулся и, случайно взглянув на Олгу, с ужасом узрел отражение своих эмоций на ее лице. Что сделало ситуацию еще хуже: она поймала мой взгляд, и подмигнула мне. Как будто мы с ней давние друзья, а не соперники. Я вдруг почувствовал себя униженным: будто в том, что только мне виделась Олга врагом, когда она меня таковым не считала, было что-то, ставящее мою личность ниже ступенькой; что-то, позволяющее ей смотреть сверху вниз, с высоты своего благородства и непосредственности. “Как ты можешь? Как ты можешь?” – Я физически ощущал, как начинаю закипать. – “Не подмигивай мне, не улыбайся и не относись хорошо! Мы враги! Не веди себя так, словно не понимаешь этого.” Я столь яростно сверлил тарелку взглядом, что казалось странным, как стихийная магия еще не вырвалась из-под контроля. А Олга со вкусом потянулась, высоко поднимая руки над головой и разводя их в стороны, — и в данном жесте я тоже увидел насмешку, — даже мимолетом не заметив моего воинственного настроя. – Пойду я, – зевнула она, небрежно прикрывая ладонью рот, – у меня уже попа болит сидеть. Заодно к Фреду и Джорджу зайду, развею твою паранойю, – добавила Олга, обращаясь к Гарри. Тот рассмеялся. – Отлично, если они всё-таки собираются взорвать мой дом, останови их, пожалуйста. – Мм, ничего не обещаю. Возможно, они сделают мне предложение, от которого я не смогу отказаться. – Оля! – вскричал Гарри, то ли забавляясь, то ли по-настоящему возмущаясь. Олга только помахала ручкой от двери, не оборачиваясь, и скрылась. – И вот так всегда! Гарри обернулся ко мне, как бы предлагая присоединиться к его негодованию. Но зеленые глаза искрились весельем, и при всем моем желании я не мог поверить, что он действительно раздражен на Олгу. Тем не менее, Гарри явно ждал какой-то реакции, и я вынужденно улыбнулся, подстраиваясь под шутливое настроение. – Можешь быть уверен, дальше станет хуже. – Я постарался сказать это с иронией, скрывая отчаянное желание начать оскорблять девушку непонятно за что и уверять Гарри, что отношения с ней — это ошибка, что ему не стоит любить ее, что наверняка она не так хороша, как кажется на первый взгляд, и всё ее дружелюбие напускное и притворное, что он мог бы выбрать кого-то другого. Выбрать меня. – Ты даже не представляешь, насколько прав, – выдохнул Гарри обреченно, и я вздрогнул, выныривая из своих спутанных, отчаянно голосящих мыслей. На секунду мне даже показалось, что он залез мне в голову и ответил на непроизнесенное, отчего меня захлестнуло мгновенной эйфорией. “Ты расстанешься с ней?” – чуть не прокричал я вслух. Но Гарри тут же развеял мое заблуждение. – Представляешь, Оля подарила мне обратное зеркальце Гримхильды! Как не был мне неприятен разговор об Олге, я не сдержал смешка. – Это то, которое рассказывает, в чем конкретно заключается твое уродство? – Именно! – с горячностью воскликнул Гарри. И словно припомнив что-то, выражение его лица изменилось, и слегка нахмурив брови и понизив голос, он сказал: – Говоря о подарках… Ты уверен, что хочешь отдать мне Чашу Хельги Хаффлпафф? – А тебе не понравилось? – Что? Нет! – Он нервно потер шрам на лбу и еще больше взлохматил волосы. Я завороженно проследил, как ладонь прочесала черные пряди. – Просто… Это же реликвия. Очень древняя реликвия. Возможно, одна из самых древних в магической Британии. Да и, я подарил тебе всего лишь видеомагнитофон и мультимедийный проектор. Как-то… не равноценно. Мне вдруг показалось безумно привлекательным ощущение, что Гарри чувствовал себя в долгу передо мной. Не то чтобы я собирался этим воспользоваться… наверное… но впервые за долгое время превалирующее положение словно перешло ко мне. И это было до дрожи приятно. Поэтому я не стал упоминать, что вообще-то подарок мне очень понравился, и вряд ли Гарри отыскал бы реликвию, которая вызвала бы сопоставимый интерес. И, вероятно, я никогда не признаюсь в этом вслух, но магия, если наблюдаешь ее с самого рождения, приедается и уже не выглядит столь занимательной, в отличие от необычных магловских изобретений. Хотя подари он нечто подобное еще полтора года назад, и я счел бы это оскорблением. Такие мысли мелькали у меня в голове, но произнес я только: – Кстати, ты обещал научить меня пользоваться твоим подарком, – оставив без внимания его переживания. “Пусть чуть-чуть поволнуется, ему полезно.” Глубоко внутри было немного приятно из-за того, что Гарри чувствовал себя неуютно. Как будто он платил за мои душевные терзания. – Да, точно, – спохватился Гарри, – я собирался приложить к подарку сборник кассет с моими любимыми лентами. Подумал, что лучше передать их лично в руки, чтобы заодно рассказать о жанрах. Мы могли бы посмотреть что-нибудь прямо сегодня вечером. “Вдвоем?” – зажглась в голове восторженная мысль. И я уже открыл рот, чтобы радостно воскликнуть: «Конечно, давай!», но меня опередили. – Вы собираетесь пойти в кинотеатр? – послышался за спиной женский голос. Я резко обернулся. У стеклянных дверей, ведущих из столовой в сад, откуда несмотря на зиму заглядывали усыпанные цветами ветви сакуры, чуть ли не под ручку стояли моя мама и тетя Андромеда. Я перевел шокированный взгляд с одной на другую, пытаясь осознать изменившуюся атмосферу между ними. Изменившуюся не в худшую сторону. “Невозможно. Та девчонка была права?" – Нет, миссис Тонкс, – я перевел взгляд на улыбающегося Гарри, он не выглядел удивленным ни на гран, – мы хотели посмотреть фильм дома. – Дома? – тетя Андромеда удивленно подняла брови. Моя мама стояла молча, легко улыбаясь, — она не понимала темы разговора. – Это возможно? – Да, – кивнул Гарри. – Полагаю, даже мистер Тонкс не знал об этом. Маглы быстро совершенствуются. – И правда… – протянула тетя Андромеда. И вдруг повернулась к моей матери: – Цисса, ты, наверное, не знаешь, что такое магловские фильмы? Я в этот момент застыл шокированным кроликом, с трудом переваривая обращение, которое даже отец использовал нечасто, а мама только кивнула, будто не увидев в ситуации ничего странного. Тогда тетя Андромеда пустилась в долгие разъяснения, довольно понятные и точные, так что становилось ясно: о магловском кино она знает не понаслышке. Моя догадка подтвердилась, когда та мимоход обмолвилась, что едва поженившись, они с мужем всё свободное время проводили в кинотеатрах. – Звучит довольно интересно, – заметила моя мама, выслушав всё. И обратилась к Гарри: – Мистер Поттер, вы говорите можно наблюдать подобное, не выходя из дома? – Всё верно, леди Малфой. С помощью проектора и видеомагнитофона Драко мы можем организовать мини-кинотеатр прямо в бальном зале. Все посмотрели на меня. – Дорогой, ты не против? – ласково спросила мама. Никогда раньше мне столь сильно не хотелось ей отказать. Но ее глаза блестели таким предвкушением — наверное, как мои, когда я распаковал подарок, — что слова застряли у меня в горле. Я едва слышно вздохнул и улыбнулся так широко, как только мог. – Ну конечно нет! Было бы здорово посмотреть фильм всем вместе. *** Зимой темнело рано. Около пяти вечера все расселись на диваны и кресла, отлеветированные из гостиных. И хотя из двадцати шести приглашенных гостей ночевать вчера осталось четырнадцать, большой бальный зал визуально уменьшился вдвое. Гарри настроил магловские приборы, и свет погасили. Он множество раз продемонстрировал, как их устанавливать, но я до сих пор не был до конца уверен, что всё правильно запомнил. Жаль, нельзя было перепоручить задачу домовикам — Гарри сказал, что его первый видеомагнитофон взорвался, когда он показывал его своему эльфу. Меня немного беспокоило, будет ли в таком случае всё работать в маноре. В конце концов, в Блэк-хаусе некоторые комнаты специально изолировали от магии — Гарри провел туда магловское волшебство, похожее по названию на слово “интернат”; на Магловедении нам еще о таком не рассказывали. Он поместил его в трубочку и подключил к большому прибору с экраном, для которого даже отделил кусок своей комнаты, освобожденный от магии. У лорда Блэка тоже стоял такой и, по словам Гарри, тот был в полнейшем восторге от “компутера” (о нем нам еще тоже не рассказывали). Попытки научить меня пользоваться проектором и видеомагнитофоном прервались только, когда мама заверила, что прекрасно всё запомнила и поможет мне с установкой, если что-то будет не получаться. Я немного выдохнул, когда ответственность перестала лежать только на мне. Гарри поставил кассету с фильмом «День сурка», заявив, что в первый раз не стоит смотреть что-то тяжелое. Он немного рассказал о жанрах и чего следует ожидать, после чего опустился на диван рядом с Олгой и вместе со всеми устремил взгляд на стену, где появился большой светящийся белый квадрат. И несмотря на то, что я сам первый занял место в кресле, тонкая острая игла кольнула куда-то в грудь при мысли, что Гарри выбрал сесть не со мной, а с ней. Но потом на стене под едва слышное жужжание проектора появилось голубое небо в кучевых облаках, и я забыл обо всем на свете.