The Witcher Impact

Потом говорили, что человек этот пришел с юга, со стороны большого моста, ведущего в Мондштадт. Он шел, а навьюченную лошадь вел под уздцы, поблескивая на закатном солнце круглыми вставками металлических заклепок в кожаных наручах. Было тепло, но незнакомца скрывал черный шерстяной плащ. Он привлекал к себе внимание... Особенно охреневшего от этого зрелища Кэйи, до поры до времени, бездельничающего около цветочной лавки. Нет, не подумайте - мало ли какие бродяги порой объявлялись в городе, особенно столь помятые жизнью, как этот? Важнее другое, а именно - лошадь этого незнакомца. Статный вороной мерин с подпалинами так и притягивал к себе взгляд капитана кавалерии Ордо Фавониус. Он отошел чуть в сторону, за торговые ряды, выжидая, пока гость не пройдет мимо. Но вернемся к нашему путешественнику, что хмурым взглядом необычных глаз осматривал все вокруг. Свободную от поводьев руку он скрывал у шеи под горловиной плаща, сверху прикрытой пелериной разноцветного капюшона. Похоже было, что его нечто тревожит и он, не сбавляя шага, чуть нетвердой походкой проследовал вглубь города. Где и вышел аккурат к таверне "Доля Ангелов", как он смог прочитать по несколько необычным в написании, но вполне понятным рунам на вывеске. Привязал к ближайшему столбику своего коня, намотав в несколько хитрых узлов поводья из толстой кожи. Окружающие смотрели с удивлением, но никак не враждебно. Странник поднялся по ступенькам, чертыхнувшись, споткнулся на последней и навалился на дверь. Внутри было пустовато, что странно, смотря на самый подходящий час и ошеломительно уютное внутреннее убранство. Трактирщик с залихватски закрученными усами и аккуратной бородкой поднял взгляд на посетителя. Чужак, все еще в плаще, стоял перед стойкой несколько нетвердо, неподвижно и молчал. - Что подать? - Пиво есть? - прохрипел незнакомец. От него разило перегаром, костром, сыростью и конским потом. Для чистенькой и благоухающей "Доли Ангелов" он казался черным пятном среди полотнища белой простыни ароматов. - Зовите меня Чарльз. Рекомендую присмотреться к одуванчиковому вину. Наше фирменное, производства винокурни "Рассвет". И, как я вижу, вы у нас впервые, так что первая бутылка за наш счет. - Давай хоть что-нибудь. Хоть прокисшего "Вызимского чемпиона", пока я тут... Не кончился, - надрывно бормотал незнакомец, сбрасывая плащ на свободный стул. Он был совсем молод - из-под капюшона растрепались во все стороны темные волосы, подбородок и виски обрамляла недельная щетина, а на лбу залегали глубокие морщины, когда тот поднимал брови, спасаясь от терзающей головной боли. Он носил подпоясанную, некогда белую рубаху, ныне заляпанную грязью и бледными пятнами от травы, а на поясе расположилось невообразимое количество карманов, сумочек, пара ножей и длинный кинжал. Когда сбросил плащ, стало видно, что на ремне за спиной, в странных кожаных ножнах у него висит длинный меч. Ничего необычного в этом ни было, обычный и дешевый меч, совсем ничем не украшенный, в отличии от почти всех местных клинков. За исключением только вопроса, как хозяин собирался доставать свое оружие из-за спины. При его то немалой длине... Незнакомец не присел к столам, где расположились немногочисленные посетители, а остался у стойки, внимательно изучая взглядом отполированную столешницу. "Где то я про это уже слышал... Или читал? С кем же это было? Не важно, - мотнул головой незнакомец, не торопясь поднять глаза. – Пока все идет подозрительно неплохо. Это точно Туссент! Вот куда меня занесло…» Мысли ворочались в его больной голове, прерывались и покалывали по всему телу крутящей болью и пустотой. Наконец то, перед ним появилась бутылка темно-зеленого стекла и кубок, в придачу. Проигнорировав тару, путешественник вытащил своими тонкими пальцами пробку и запрокинул голову, работая кадыком. Спустя треть бутылки, с громким вздохом опустился на стул, на свой плащ, и все-таки свел стремительно проясняющиеся глаза на поданной ему изумительно вычурной чаше. По залу пошли шепотки среди посетителей и тихие смешки. «В драку не лезут, и то хорошо. Не хотелось бы испортить тут вечер, ой совсем не хотелось бы. А чашечка мое почтение, какая красота». Рукой в кожаной митенке он подтянул тонкую книжицу в толстой обложке, старательно игнорируя выжидательный взгляд бармена. Отхлебнул из бутылки еще, отмечая вкус, как «настолько хороший, что даже жаль тратить на опохмел». Как оказалось, под переплетом - меню заведения. А дойдя до графы с расценками, он закашлялся, фыркнул и вино полилось у него из рта, задорными струйками: - Охренеть, бля! Яблочный сок за полторы тыщи флоренов?! Он что, из молодильных яблок??? - Флорены? Цены приведены в море, - спокойно ответил трактирщик, смахивая пролитое (благо, не на книжицу-меню) тряпочкой. Но в голосе его уже появился еле уловимый лязг каленой стали. «Хм-м-м-м, а я то думал, что в Туссенте в ходу флорены, вот и заранее достал мешочек. Но цена… Все, я точно сейчас хлещу бесплатное, но отличное винище в лучшем заведении всего княжества! - ликовал гость. - Остальным расскажу, так те просто охренеют, попивая свою «Реданскую ржаную», сидя на золе у костра!» - думалось гостю, но на всякий он уточнил. - А у… моры? Да ведь? Какой сейчас обменный курс к флоренам? «Чужестранец» - читалось в глазах бармена с еще большим любопытством, чем даже когда он увидел странные глаза чужака. Зеленые с вертикальным кошачьим зрачком. «Дядька, ты тупой что ли?» - не читалось никак, но бушевало в голове занявшего выжидательную позицию странника. Он выложил несколько монет из кожаного мешочка на стойку, чем тут же заинтересовал собеседника. Чарльз долго вертел темные, блестящие монеты с императорским профилем и круговой вязью языка Аен-Сейдхе по краю, прикидывая, что это такое. Чем окончательно утвердился конченным идиотом, по мнению потрепанного бродяги. Работать в таком представительном заведении всея княжества и смотреть на официальную монету государства-сюзерена, как баран на новые ворота?! Ну это уже ни в какие рамки. - Двести моры за одну, - вынес вердикт бородатый трактирщик. - А. Отлично! Мне тогда яичницу по-Тейвайт… Тейвац, вот эту, короче. И стейк. Ну и пива кувшин литровый, - бодренько покидал монеты посетитель, проведя в уме нехитрые подсчеты по обмену валюты. «Ну и влип же ты, однако, бродяга, - горестно вздохнул над тарелкой оборванец, прежде чем приняться за еду. – Говорил же я Вурхизу, не надо трогать магические фиговины Лисы, когда она не в настроении, а мы все пьяные вдрабадан. Ан нет, Влад, Владос, Владислав, да все будет норма-а-ально! Медведь непрошибаемый… Вот и сижу теперь, неплохо, впрочем, сижу. Но где Туссент, а где вчерашний Оксенфурт? Хм-м-м, я вот даже точно не знаю, где этот Туссент на карте». И начиналось все вчерашнее достаточно буднично. Собрались как-то ведьмаки да со своими друзьями выпить, ничего необычного для компании взрослых мужиков разных профессий, школ, ремесел и даже принадлежности к разным расам. Главное, что компания была хорошая и горячительного с закуской вдоволь. Оксенфурт – столица прикладных наук и знаний, одним только видом своим здорово способствует лихим попойкам! Но вот, по старой традиции ведьмачьих застолий, что-то пошло не так, а вот что именно, покрыто завесой мрачной тайны и ударной дозы алкоголя. Цеплялись за сознание обрывки воспоминаний, бессвязные. Вот они устанавливали магическую призму вплотную к окну дома, а могучий Тьёдвальд раскатисто рычал, мол: «Неправильно, блядь, волколаки позорные!!!». И лез то ли мешать, то ли помогать. Вот некий состав, что Владислав сам и взялся замешивать в своей походной ступке. Обнаруженное в ней поутру, пришлось выкинуть в поле, вместе с частью содержимого желудка, ибо выглядело это нечто мерзко, пахло вонюче, что гнильцы с их подвидами и рядом не стояли. Что поделать – за плохие познания в алхимии пришлось заплатить частью драгоценной питьевой воды на промывку желудка и алхимических приборов. Казалось бы, зачем Мессер расставлял по углам капканы, а приблудившийся на огонек Отец Осип начертал на челе своем символ Львиноголового Паука, нарядился в чьи-то доспехи да осыпал все (и всех) вокруг крупной не колотой солью? В итоге, последнее, что он помнил – яростные вопли великой и ужасной чародейки Черной Лисы, заставшей вакханалию. Вспышку, громовой раскат и последующую тьму. И все, привет Туссент, страна красок, прекрасных дам и благородных рыцарей! Лови ужаснейшее похмелье на сдачу, неудачная ты жертва мутаций косорукого уебка-мага-ренегата-содомита. И сам ты такой же выродок получился. Тьфу на тебя! Плюсы были в том, что верный конь, поклажа и оружие очутились вместе с ним. Минусы – охотник на чудовищ понятия не имел, что случилось с остальными. По логике вещей, не могло ли их закинуть в места гораздо хуже тех, где дерут баснословные суммы даже за простой яблочный сок? Спрашивать у Чарльза было себе дороже, ибо мужик вышел, да по милости Мелителе, ликом пригож, а вот умишком, похоже, скудноват. И рассудив так, ведьмак ушел, как только покончил с ужином. - Эй, Чарльз! – мигом подскочил к стойке один из завсегдатаев, только лишь хлопнула дверь. – Мы из чистой вежливости не стали подходить к этому пареньку, уж больно страшноват он на вид, сам видел, понимаешь. Но… Чем же он заплатил? Да это же не мора! - Самому интересно, - улыбнулся в бороду доселе невозмутимый бармен. – Никогда такого не видел, даже у Фатуи. Золото немалой пробы, надписи на непонятном языке… Кажется, в Мондштадте снова что-то назревает. - Как тогда, с Путешественником? - А может и похуже… Целых полминуты Влад стоял и смотрел на обрезанные концы поводьев. Что характерно, лошади, как и его вещей, и серебряного меча в ножнах у седла, след простыл. Кругом ни души на открытой веранде со столиками, а в глубоких сумерках затих даже веселый рынок неподалеку. «Так, разрезы поперечные, чуть наискосок. Чем-то длинным и острым. Тонким. Резали с этаким потягом, но лезвие… прямое? Длинный кинжал, быть может. Конокрад торопился, местами лишние зарубки на коже. Или ему было неудобно? Клинок был длинным и тонким? Эта курва или дилетант, или пилил кожу шпагой. Вдоль! Широкого края! Что автоматически переводит его в разряд охуенно тупых мудаков! Ах, блядь да, о чем ты, Влад?! Vae! * У тебя коня спиздили! Спиз-ди-ли! Понимаешь? Твоего любимого Грачика! Semper in excremento, sole profundum qui variat**» Ведьмачье чутье оказалось еще менее полезным и более размытым, чем размышления в хмельной головушке, отчего стало еще более тошно. Но, с холодком по хребту, ведьмак вдруг вспомнил, что на въезде в город не было конюшен, как и следов от копыт или навоза на дорогах. Естественно, что этот балбес с бодуна и таким фактам не придал значения. Странное место. Заколдованное. Он потянул носом, но тоже ничего. Единственный, кто вонял конем на ближайшие добрые десять шагов, был он сам. В надежде отыскать хотя бы «конские яблоки» на чистых мостовых, мужчина бросился в сторону рынка, который словно бы насквозь пропитался магией. Даже скромные букеты увядших цветов заставляли дрожать медальон. «Если бы я хотел украсть мерина посреди людного города, где нет и намека на лошадей, как бы я его отвел? От места происшествия, так, чтобы незаметно? По безлюдным улочкам, или же… Быть может, все уже привыкли думать, что наш вор тут имеет право гарцевать верхом, несмотря на все драконовские меры против всадников?». Возвращаясь обратно к трактиру, он подходил к каждому встреченному припозднившемуся прохожему. Один и тот же вопрос, но все реагировали по-разному. Подвыпившие громко смеялись, хваля за хорошую шутку – «Ой умора! Ой, кони, мои кони!»; кто-то отходил мимо, усмехаясь под нос. Иные разводили руками, иные предпочитали не замечать бродягу в черном плаще. Но, что странно – так никто и не нагрубил всерьез, не попытался с воплем убежать, завидя эти кошачьи глаза. Влад ждал камней в спину, но их не было. Не встречались на улицах также эльфы, краснолюды, низушки, да хоть кто-то помимо людей! Было бы самое время разложить все по полочкам и сделать страшные выводы, но мечущемуся в поисках мутанту было явно не до этого. Наконец, он устало прислонился к стене одного из многочисленных переулков и оказалось, что полупустая бутылка одуванчикового вина все еще была при нем. «Хех. Так вот почему они все так странно смотрели. Очередной оборванец допился до чертиков, так ведь?» И лишь было он приложился, как его окликнул задорный и звенящий голос, сопровождаемый легкими трелями арфы. - О, таинственный путник! Неужели это одуванчиковое вино в ваших руках? И, неужели вы чем-то серьезно обеспокоены? Музыкант был строен, что твоя осинка, невысок ростом и хрупок, в дорогих бело-зеленых одеждах, а из инструментов он отчего то предпочитал арфу. Хм, впрочем, ведьмак уже видел пару арф у посетителей таверны, наверное, это модно сейчас в Туссенте, в летний сезон. Две косички, вплетенный в иссиня-черные волосы белый цветок, бант на шее выдавали не барда, но именно что поэтессу. «Вот только виршеплетов на мою башку сейчас не хватало. Обычно, они втягивают ведьмаков в самое пекло проблем, если вспомнить те старые-старые истории…» - Ага. А тебе еще пить не рано? – мрачно зыркнул глазами Владислав. - Никогда не рано, но уже точно не поздно! И ищущим путь укажем по звездам! Ведешь себя странно, ты, путник уставший. Как птица, что в волны упала, отставши от стаи своей. И залетела на берег чужих кораблей. Стоило ли говорить, что стих экспромтом сопровождался чарующей игрой на арфе. Вот только мрачному ведьмаку было не до музыки. - Ага. Лошадь у меня украли. Мерина, то есть. Знаешь, это когда коню берут и… Ну это. Под корень. Я в шутку Грачом назвал, под цвет масти, и чтобы хорошего друга подколоть. Что угодно расскажу… Только… Не пой. И помоги найти. - А как же, но с одним усло… - С меня остатки вина, могу еще флоренов на расходы подкинуть, - этот вечер уже точно не мог стать хуже, даже если спьяну излить накипевшую горечь первому встречному незнакомцу. Впрочем, поэтесса с задорным голосом подкинула действительно стоящую мысль. И даже не в стихах. - Оу! Я даже могу подсказать вам, кто это был! Он одноглазый и смуглый, хозяин Крио «Глаза Бога». Только т-с-с-с! Так что сходите в штаб нашего рыцарского ордена! Ордо Фавониус! Они точно помогут Вам найти лошадку и этого парня. Смотрите, - подпрыгнув она выхватила бутыль и указала горлышком на ближайшую изогнутую лестницу между каменных стен и высоких домов. – Вверх по этой лестнице, на площадь с огромной-огромной статуей, а там идите левее, к прямоугольному многоэтажному зданию. Широкому такому. Там попадутся рыцари Фавониуса и объясните им все произошедшее. - Ага. Спасибо тебе, - чуть повеселел Влад. – Только убедительная просьба не злоупотреблять с вином. Вредно девочкам в твоем возрасте. - Ну, вообще то я парень, - пискнуло это недоразумение, когда ведьмак уже стоял на первых ступеньках. - Молодежь нынче… - вздохнул он. «Пиздец, - подумал про себя. – Дожились, Владислав из Школы Кота. Мальчика от девочки отличить не можешь. Неужели, dēmentia praecox, тако же царицей всех болезней среди прозванная шизофренией? И у меня ли?» Огромная площадь завораживала не только своим простором и разномастной публикой в самых невообразимых нарядах, словно бы вы попали на некий фестиваль-маскарад. Казалось даже, что некоторые из голов прохожих в той толпе, венчают рога или же вытянутые вверх звериные уши. Но… Мало ли чего покажется в такой сутолоке силуэтов и прекрасных ароматов? Свет ночных фонарей, балюстрады вытянутых беседок и эта статуя в добрых три сотни футов высотой. Изображение некой стройной фигуры в свободных одеяниях, с изящными крыльями перелетной птицы и нечто дарующей в бескрайнее небо на вытянутых руках, конечно, наводили на мысли про «Святого Фавониуса», но было ли это так? Времени и желания проверять не оставалось. Как и в отношении поиска цирюльни и общественной бани. Мыться и стирать верхнюю одежду, за исключением плаща и разноцветного худа, пришлось в фонтане неподалеку от торговой площади. И теперь же, пусть и благоухая дегтярным мылом, охотник был мокрый, как и следы его. Рассудив, что Орден Фавониуса не снимется с места в одночасье, отрезвленный странник разглядывал статую, неосторожно пятясь назад. Его привлекало нечто, еле мерцавшее на вытянутых ладонях изваяния, способных поместить на себе средней величины, но оттого не менее опасный, впрочем, как и пьяный хирд краснолюдской рати. Он усмехнулся шутке, сделал еще шаг назад и… Нарвался сапогом на чью-то ногу. - Возмездие настигнет тебя, запомни это! – властный женский голос вдруг раздался над ухом и уже в прыжке с разворотом, Влад понял, что слишком далеко вынес руку в сторону. Рука задержалась на чем-то мягком под тканью, а секунду спустя, встав лицом к лицу, он столкнулся с замечательным набором признаков близящегося скандала: из-под светлой, с отливом в синеву челки, схваченных темной повязкой волос, смотрели яростные фиолетовые глаза. Зардевшееся алым лицо, точеная фигурка и сбитый неверным движением его руки резной с золотом галстук, под которым, через отороченную белую блузку проступали две восхитительные проблемы, в которые он так неудачно сумел вляпаться. «Во я попал. Во всех смыслах данного выражения, ага. Даешь скандал на всю людную площадь, при честном народе!» Но вслух он сказал лишь следующее: - Здрасьте, не пугайте так! И… Звиняйте, что так вышло, дернулся от неожиданности. Да. Я тут Рыцарей какого-то там Фавония ищу, не видали этих бравых мужиков? У меня украли… - Вы. Только что. Украли у меня честь и достоинство. Извращенец, бродяга, мокрая псина, жалкий простолюдин, - а дамочка умела шипеть похлеще зерриканской змеи с капюшончиком на затылке. Влад лично видел парочку таких, давненько в некоей лавке. А рассерженная леди продолжала нависать над ним: - Я - Рыцарь Ордо Фавониус, капитан разведывательного отряда, охотница на монстров, Рыцарь Морская пена Эола Лоуренс, что передаёт тебе обещание, сутулая ты собака, змей искуситель и прощелыга. И содержит оно в себе, послание на всю твою оставшуюся жизнь о том, чтобы денно и нощно ты ждал расплаты за этот проступок лично же от меня! - Эй, здесь нет никаких собак, успокойтесь, - шутливо улыбнулся во весь рот Владислав, обнажив белые зубы. Что-то уже в этом оскале здорово насторожило Эолу, пока еще не видевшую глаза собеседника, сокрытые капюшоном. А пока, ведьмака здорово забавляли эти детские ругательства. – Я вообще-то кот. Не верите? Вот. Мя-я-яу! Могу медальон показать даже. А ничего такое имечко – Рыцарь Морская пена! Если бы рыцарские ордена состояли сплошь из таких вот дам, то я… - теперь уже ведьмак осторожно отступал спиной вперед по направлению от синеволосой. Что насторожило ее еще сильнее. «Не знает столь «прославленную» фамилию в этом городе. Вешает комплименты. И что-то не то с его передними зубами. Нервничает? Здесь что-то не так.» - Да и зачем мне мстить? Я ведь перекати-поле и живу гораздо дольше вас, людей. А вот если мне придет мстить сухая старушка, вместо такой вот роскошной женщины, ну… Не-е-е, - усмехнувшись, он резко перешел на серьезный тон, тихим голосом проговоря. - А если Вы об другом, миледи… Правда, я никогда не убиваю женщин и детей. И заказы на людей беру лишь по невозможности отказаться от них. В силу различных причин. Надеюсь, никто из Вашей родни не пострадал от… - Пойдешь со мной! Поединок, сейчас же! – Эола ухватила его за шиворот, сорвав шаперон и воззрившись на зрачки мутанта, тут же сузившиеся в щелочку от близости яркого светильника. «Не человек! И на кошку по подобию Дионы не похож. Убийца от Лоуренсов? Орден Бездны?» - Я отомщу, - бросила она на ходу, но ведомый остановился и притянув за руку, прижал к себе ее талию, злобно шепча в ухо. Внутри Влада наконец-то что-то сорвалось и он решил высказаться за все предыдущие мучения минувшего дня. - Заладила со своей местью. Вижу, нечасто тебе людей приходится убивать, милая. Да и на убийцу монстров ты похожа, прости, как я… допустим, на доброго дядюшку-богатея, что вот-вот склеит ласты и оставит сотни тысяч золотом нелюбимой племяннице, - а вот после этих слов Владу грозила не простая взбучка, но гарантированная лежанка в местной лечебнице, с костылями в подарок. Ибо никогда не приводи примеры, связанные с родней при последней наследнице клана Лоуренс. А особенно, не пытайся сойти за одного из них. - Ну, так что? Ты хочешь погладить кота против шерсти? - ведьмак шептал в самое лицо, девушка чувствовала сырость его одежды своей кожей. Касания казались мерзкими и она вырвалась, на периферии слыша подначки со стороны некоторых зевак. "Неужели у этой стервы нашелся кавалер?!" - Тогда пойдем, - удивительный наглец поклонился, согласно всем правилам дворцового этикета. И больше не сопротивлялся, когда его тащили за руку. Переулок встретил их тишиной вдали от шумных толп праздного народа. Влад сразу же скинул плащ, приткнув его на прислоненную к стене доску и ожидая наготове, откуда появятся головорезы, прислуживающие этой, по его мнению, «комнатной болонке». Оружия при ней не было видно, но ведьмацкий амулет в форме ощерившейся кошачьей пасти, выпроставшийся из-за ворота капюшона вдруг ощутимо завибрировал. Меч красавицы возник словно из ниоткуда, соткавшись за ее спиной. Двуручная оглобля чуть ли высотой и шириной не с саму хозяйку, заставила видавшего разное оружие бойца поморщиться и удивиться одновременно. Узкая двуручная рукоять, увенчанная короной-противовесом, широченное лезвие с выступами и причудливыми геометрическими узорами синих и черных полос, крестовина в форме… арфы? Да они в этом городе помешались на этих-самых арфах?! Самое поганое, что даже ножен и тех нигде не было видно. Неведомой силой, идиотский по форме и габаритам клинок висел в воздухе за ее спиной, пока амулет ходил ходуном на груди ведьмака, тот поспешно отступил на пару шагов и не зря – клинок тут же свистнул перед самым носом, описав широкую дугу. Определенно, магия. Но волшебница, да с двуручным мечом?! Сплошным движением правой руки, пока ноги уносили корпус вбок от следующей атаки, он расстегнул ремешок на горловине ножен, следом потянув стальной меч за перекрестье, рывком подкинул вверх и в сторону, тут же поймав обеими руками в падении, увел его вверх, сбивая, казалось бы, огромной массы, но оказавшийся легким чудо-меч Эолы. «А еще он светится, чтоб меня! Светящийся меч и эта круглая, маленькая штуковина у нее на плече! Тоже сияет!» - охотник пошел на сближение, перетекая от размашистого удара уже влево, финтом целясь в плечо холодной красавицы. – «Если она и правда из Ордена, помощи от них мне уже ждать не стоит. Теперь бы просто выжить и… Не убить ее.» А еще она… Танцевала, как отметил про себя ее движения кот. Выпад, второй, широкие и размашистые, казалось от них нельзя спастись, но он вовремя успевал отскакивать и находить секунду-полторы перед следующим ударом рыцаря, чтобы с наскока напугать ее и сбить этот боевой танец, дабы тот не вошел в карающее крещендо. Он уже успел пару раз ее поцарапать, слабо, считай, больше разорвав блузку на плече и у ключицы, когда двуручный меч Эолы вдруг сверкнул, рассыпая снег и иней, а сама хозяйка сделала пару кульбитов в воздухе, заставив ведьмака уходить вскользь, спиной к стене, в глухую оборону. Пожалуй, столь широкие удары и размашистая амплитуда движений более длинного клинка сыграли бы злую шутку в замкнутом пространстве переулка, но вот магия… Мокрая рубашка с одной стороны уже заледенела и походило, будто бы ее повесили сушиться на улице в лютый мороз. Клин, как известно, клином вышибают. Clavus clavo pellitur. Влад никогда не возлагал особой надежды на знаки. Даже не все из базовых знаков, что практикуются большинством школ, он мог использовать с должной силой и затратами энергии. Спасительный Квен был из рук вон плохим, а коварный Ирден мог остановить разве-что небольшую собаку и то, как повезет. Но что же хорошо работает против холода? А еще, мало кому понравится, когда знак Игни метает тебе жар и большие жгучие искры в лицо. Охотник давно не пил эликсиров и не наведывался к местам силы, но то, что сорвалось с его хитро сложенных пальцев уж никак не назвать было тем, что он привык видеть. Целая струя огня раза в полтора больше того, что иссушивает большую часть его сил, пронеслась по тому месту где только-только госпожа Лоуренс готовилась атаковать, но вовремя метнулась к стене. - «Глаз Бога»? Чего и следовало ожидать, убийца! – начинавшаяся ледяная буря растаяла и хозяйка ее мгновенно промокла с ног до головы. Казалось, словно именно в этом месте открылось разом несколько мест силы, без видимых дольменов, алтарей и прочих признаков их нахождения. Энергия просто лилась отовсюду и обычного усилия воли по черпанию Силы из окружения было уже достаточно для достижения больших результатов. - Потанцуем, красавица? – уверенно осклабился он, перехватив меч в верхнюю стойку «Полдень». Удар сверху, перевод клинка в плоскость параллельно земле, но тут же он вовремя успел увести корпус и ноги назад, от восходящего, легкого как перышко меча Эолы. Жаль, мог бы получиться отличный укол, поставивший бы точку в этом танце, но она требовала полной сатисфакции в свою пользу и теперь занесла меч двумя руками за спину, скрестив ноги в эффектном танцевальном па. «Она не сражается, а танцует. Красиво и… Глупо. Тем-более, на каблуках. Любая другая уже упала бы, смешно и с криком, а я бы просто помог подняться, отряхнул, отобрал бы меч и ушел восвояси». Снова полторы секунды паузы, перед тем, как она исполнит что-то новое. Танцы хороши, когда ты один на один вот с такой вот красоткой, отжигаешь под лунным светом, на какой-нибудь ярмарке, да в центре кипучего хоровода. И без всяких там режущих тяжелых железок. И магии. Но был это плохой танец, созданный для убийства – лед начал скапливаться вокруг госпожи Лоуренс, образуя нечто за ее спиной, словно зеркальное отражение меча. Бросив оружие, пригнувшись, кот прыгнул ей под ноги, обхватывая за талию, меч свистнул мимо, и тут же изящные девичьи руки с ним оказались в его захвате. И, быть может, Рыцарь Морской пены и умела танцевать, но уж точно не умела бороться, лежа на земле. Пятиминутная изматывающая возня, побросав оружие и вот, гордая госпожа Эола тяжело дышит, возлежав животом на коленях переводящего дух убийцы чудовищ. Со связанными веревкой за спиной руками, удерживаемая поперек талии левой рукой победителя и с кое-какой интригующей частью ее тела, вкупе со стройными ножками во власти руки его правой. - Итак, воспитательная работа, - мрачно вымолвил Влад. – Что такое «Глаз Бога»? Почему ты такая гордая дура? Бросаешься на всех, да? И, раздери вас все ифриты Зеррикании! Я тебе объясню… Почему! *Шлеп!*, Нельзя! *Шлеп!* Относиться! *Шлеп!* К мести! *Шлеп!* Так легкомысленно! *Шлеп!*, *Шлеп!*, *Шлеп!* «Святая Мелителе мне в свидетели, я воспитываю дурынду, аристократку, рыцаря и, возможно чью-то жену, которая мне наверняка ровесница! Десять минут знакомства спустя! Докатился ведь!» - думал он под аккомпанемент криков, проклятий и стонов, в секундном перерыве перед продолжением поучительной лекции. Однозначно, узкая и тонкая ладонь, освобожденная от мягкой митенки, была ничем не хуже того же отцовского ремня…