Демоны Трэвиса Хэкетта

Тем временем, неумолимо приближалось полнолуние, а значит, пора было начинать подготовку к охоте. Крис, не терпящим возражения тоном, потребовал вернуть Рейчел в лагерь, и Трэвису пришлось уступить. Вечером четверга он мялся перед порогом собственного дома и мысленно репетировал начало разговора. Продумывать все реплики наперед было бессмысленно, так как предугадать поведение Рейчел не удалось бы ни одному, даже самому искушенному, провидцу. Наконец он вошёл, специально хлопнув дверью, чтобы предупредить Рейчел о своем возвращении. Но в этом, как всегда, не было необходимости, поскольку через секунду она уже висла на нем с радостным возгласом. Порой ему казалось, что она так и стоит перед дверью все то время, что его нет дома. Щенок крутился под ногами и оглушительно лаял, то ли от радости, то ли просто от суеты вокруг. С тяжёлым сердцем Трэвис ел приготовленный ужин, пока Рейчел взахлёб рассказывала, как они с Басти провели день, размахивая вилкой. Казалось, ее энергия была поистине неуемной. Когда, чуть позже, они втроём лежали на диване в гостиной, Трэвис наконец решился. - Рейчел, давай вернёмся ко вчерашнему разговору, - осторожно начал он. Она резко села, отстраняясь и с подозрением глядя на него, явно догадываясь о теме разговора. Щенок с недовольным мычанием перекатился на диван. Воздух в комнате мгновенно накалился, и стало так душно, что ворот футболки начал давить на шею. - Ты же понимаешь, что так не может продолжаться вечно, - вздохнул Трэвис, присаживаясь и глядя на девушку. - Потому что ты не хочешь? - ее голос дрожал от подступающих слез. Вопрос ударил по дых. Сказать, что он не хотел, было бы нечестным. Последние две недели были лучшими за черт знает сколько лет. Несмотря на то, что поведение Рейчел иногда пугало шерифа, он тоже привязался к ней. - Это не так. - Тогда почему ты прогоняешь меня? Трэвис с трудом выдержал ее взгляд. По ее щекам уже текли слезы, каждая из которых раскаленной иглой впивалась в его сердце. Хотелось, как всегда, протянуть руку, чтобы она потерлась щекой о его ладонь, но он подавил этот внезапный порыв. - Рейчел... - он опустил голову, сложив руки на коленях, - давай порассуждаем логически. Ты ещё так молода, у тебя вся жизнь впереди. Тебе нужно - как там сейчас говорят - отрываться? Словом, наслаждаться жизнью. Она истерически засмеялась сквозь слезы, низко опустив голову, так что волосы закрыли лицо, и прижала ладони к покрасневшим щекам. - Ты ещё найдешь кого-то, кого полюбишь, и с кем создашь семью. Я не очень подхожу для этой роли, понимаешь? - каждое слово давалось ему тяжелее предыдущего. Он, как мог, пытался скрыть дрожь в голосе. Но, вместе с тем, понимал - стоит дать слабину, как он опять потеряет контроль над собой, и все усилия пойдут прахом. Он ведь поступает правильно, так будет лучше для всех. Возможно, кроме него самого, но это можно не принимать в расчет. - И, с моей стороны, было бы эгоистично держать тебя, - чужим, надтреснутым голосом закончил он свою речь. Несколько минут они сидели молча, словно каменные статуи. Затем она медленно подняла на него глаза, красные от слез. Ее взгляд на секунду заставил Трэвиса остолбенеть от неожиданности, потому что в нем плескалась чистая, неприкрытая ненависть. - Предатель, - прошипела она, вскакивая на ноги. Бастиан жалобно заскулил, уловив настроение хозяйки, - ты предатель, Трэвис, ненавижу тебя! Шерфи всё ещё пребывал в шоке, глядя как она убегает в спальню и с грохотом захлопывает за собой дверь. Он, конечно, привык к перепадам ее настроения, но такое видел впервые. Этот взгляд обещал ещё долго сниться ему ночами. С тяжёлым вздохом он последовал за девушкой. Ее вид заставил его нервно сжать ручку двери. Она забилась в самый темный угол, как затравленный зверёк, и сидела прямо на полу, спрятав лицо в коленях и обхватив голову руками. Захлебываясь слезами, она сжалась в дрожащий комок, совсем как Бастиан не так давно, и раскачивалась из стороны в сторону. Пожалуй, впервые в жизни Трэвис совершенно растерялся и не знал, что делать. Он сделал было было шаг к ней, интуитивно желая помочь хоть как-то, но его остановил истерический крик: - Убирайся! Не подходи ко мне! Было очевидно, что его присутствие сейчас только выводит ее из себя. Он вернулся в гостиную и сел на диван, полностью опустошенный, бессмысленно глядя перед собой. Бастиан снова жалобно заскулил, и Трэвис с горькой улыбкой, потрепал его по холке. Руки дрожали так, что пришлось сложить их на коленях. *** Утро прошло в мрачных сборах. Рейчел, вся опухшая от слез, с глубокими синяками под глазами, в упор игнорировала Трэвиса. Когда он проснулся, сумка с ее вещами уже стояла, полностью собранная, у двери. За завтраком, который Трэвис приготовил наскоро сам, она вяло ковыряла вилкой омлет, не съев ни кусочка. И по-прежнему хранила гробовое молчание, никак не реагируя на его редкие реплики. Поездка до лагеря тоже была непростой. Трэвис нервничал, сжимая челюсти до скрипа, и, не мигая, смотрел на дорогу. Рейчел угрюмо уставилась в окно, вяло почесывая за ухом Бастиана, устроившегося на ее коленях. Хэкетт с недовольством отметил, что она опять оделась вульгарно, как в первую их поездку в лагерь, но вслух комментировать не стал. Едва машина остановилась у главного корпуса лагеря, как Рейчел пулей вылетела наружу и почти бегом направилась в сторону домиков вожатых, с сумкой на плече и Бастианом под мышкой, не удостоив Трэвиса даже взглядом на прощание. Тот вышел из автомобиля, мрачно глядя ей вслед, и сразу заметил спешащего к нему Криса. Тот подошёл и кивнул в сторону удаляющейся девушки. - Я так понимаю, расставание прошло не слишком гладко. Выглядишь как побитый щенок, - без приветствия начал он. - Ради бога, не начинай. Я сдержал слово, вот твоя вожатая, целая и невредимая, - враждебно нарычал на него старший, - задерживаться не буду. Крис поднял руки, молчаливо соглашаясь. Трэвис молча сел обратно за руль, громко хлопнув дверью, и машина, взметнув облако пыли, сорвалась с места. Он не смог заставить себя вернуться домой, поэтому из лагеря поехал прямиком в участок. По дороге прихватив бутылку виски из первого попавшегося магазина. При звуках его появления, Лора и Макс привычно зашумели, привлекая к себе внимание, но он прошел прямиком в свой кабинет, где с шумом плюхнулся на старый диван и сделал большой глоток прямо из горла, уставившись бессмысленным взглядом перед собой. Вот и все. Он сделал все правильно, как всегда. Тогда почему так погано на душе? Глоток за глотком, он заливал горечь, подкатившую к горлу, и чувствовал, что быстро пьянеет. Глаза защипало, но он не позволил себе слез. Стоит только дать слабину, и будет только хуже. Шум из подвала становился невыносимым, эти бесята как с цепи сорвались. Трэвис, уже изрядно пьяный, слегка пошатываясь, побрел в подвал. Ступеньки стали для него серьезным испытанием, которое он с честью преодолел. - Эй, ты оглох там, что ли? - голос Лоры звоном стоял в ушах. Вот вроде тоже молодая девчонка, ровесница Рейчел. А такая надоедливая, кошмар. Как приставучая муха, от которой никак не получается отмахнуться. - Вы можете заткнуться и не шуметь? - заплетающимся языком пробормотал Трэвис, неловко хватаясь за стену, чтобы не упасть. Кажется, он недооценил степень опьянения. Да и плевать. - Ого, ты чего это так надрался? - изумилась блондинка. - И вовсе я не надрался, - запротестовал Хэкетт. - Да ну, а стену подпереть решил, чтоб не упала? - со смешком парировала она. - Что, проблемы на личном фронте? - поинтересовался Макс. - Что... с чего вы взяли? - интонация Трэвиса, однако, выдала его с головой. - Да ты последние пару недель светился, как новогодняя ёлка. А тут приехал в участок ночью и пьешь. Что, выгнала? - понимающе спросил парень. - Это не ваше дело, - устало отмахнулся Трэвис, - просто помолчите, утром я вас покормлю. Не хватало ещё изливать душу этим детям. Которые спят и видят, как бы усадить его за решетку. - Да ладно, можешь нам рассказать. Мы - могила, - елейным голосом пропела Лора. - Ещё чего, - шериф неопределенно махнул рукой и двинулся к выходу. Выговориться хотелось. Но не здесь, и не им. Может, к психологу записаться? Нет, старина Джек Дэниэлс всегда готов прийти на помощь, когда тебе паршиво. Главное, не сорваться и не поехать к ней в лагерь, наплевав на все. Он уже слишком стар для таких безумств. Немного переждать, потом будет легче. Все забудется, затянется и эта рана... Не заметив как, Трэвис заснул на диване в своем кабинете... Карма настигла его утром - голова раскалывалась так, что Хэкетт пожалел о том, что вообще проснулся. Он лежал на спине, в неудобной позе, от которой нещадно затекла поясница. Телефон, небрежно брошенный вчера на столе, надрывался громкой трелью. Трэвис со стоном схватился за голову, и усилием воли, принял вертикальное положение. Полицейская форма, заботливо выглаженная Рейчел, за ночь пришла в полнейшую негодность. Следовало съездить домой и переодеться, но сначала - кофе. И выяснить, кто так настойчиво трезвонит в субботу утром. Это оказался мэр. Трэвис поморщился и сбросил вызов. Не хватало ещё в выходной день разбираться с этим... уважаемым человеком. Путь до кофеварки оказался непростым, но Трэвис с успехом его совершил. Пока варился кофе, он щелкнул пультом и включил старенький телевизор. Как раз время утренних новостей. Едва на экране появилось изображение, как челюсть Трэвиса уехала в сторону, а сам он грязно выругался. Это было, по всей видимости, продолжение репортажа про призрачную старуху в лесу. И, прямо сейчас, молоденькая журналистка с ужасно противным голосом вещала с места событий. Она задом пятилась по лесу и, активно жестикулируя, в красках рассказывала о многочисленных сообщениях местных жителей, в ответ на которые полиция (то есть, Трэвис) направила формальные отписки, никак не отреагировав. Ну, по крайней мере стало понятно, почему мэр трезвонил с утра пораньше. Правый глаз задергался. Кофеварка издала свистящий звук, оповещая, что Трэвис может хотя бы выпить кофе. Пребывая в мрачной задумчивости, он не сразу заметил, как кипяток перелился через край кружки и попал ему на руку. От жгучей боли снова выругался, быстро прикусив обожженное место. Чертова карга. Чертов Сайлас. Чертов мэр. Чертов Норт-Килл с его безумными горожанами. *** Неделя перед полнолунием далась Трэвису тяжело, как никогда. Он снова был раздражителен, брюзглив до крайности, и завален работой сверх меры. Мелкие неурядицы преследовали его на каждом шагу, все буквально валилось из рук. После крайне неприятного разговора с мэром, который прошел на повышенных тонах, Трэвис был вынужден собрать пресс-конференцию, чтобы лично разъяснить горожанам ситуацию с каргой. Он всегда ненавидел подобные мероприятия, а тут ещё и повод был просто бредовый. Поэтому он особенно тщательно подготовился, отгладил до скрипа полицейскую форму и нацепил свое самое убийственное выражение лица. Журналистов было трое, все из местных газет. Слава богу, эта ситуация не вышла за пределы города, Норт-Килл и так обладал славой захолустья, в котором живут люди, мягко выражаясь, с провинциальным колоритом. Среди писак была и та самая девица, блондинка с ярко-красной помадой на губах, которая на днях скакала по лесам. Она же проявляла наибольшую активность, доведя Трэвиса до повышенного давления. Сидя идеально прямо перед камерами в переговорной комнате мэрии, он четким и не терпящим возражения тоном раз за разом повторял, что ситуация полностью под контролем, а сам он вот прям через день патрулирует леса по ночам. Словом, беспокоиться не о чем, жители города в полной безопасности. Под конец было ощущение, что это какой-то цирк. Норт-Килл тихий и спокойный город, видимо, поэтому жаждущие сенсаций журналисты тут дуреют от безделья и выдумывают всякий бред. И черт бы с ним, но они отнимают его личное время. Наконец, балаган закончился. Трэвис коротко кивнул в сторону камер и вышел на улицу. Ветер приятно холодил разгоряченное лицо, захотелось курить, хотя он не курил несколько лет. Внезапно, краем глаза он уловил протянутую пачку сигарет. - Угощайтесь, - это была та самая журналистка. Трэвис благодарно кивнул и закурил, она последовала его примеру. Не то, чтобы он был рад такой компании, но виду не подал. - Надеюсь, мэм, теперь вы убедились, что все порядке? - спросил он, стараясь сделать так, чтобы интонация была не слишком ядовитой. - Несомненно, - она сделала вид, что не заметила его подкол, и коротко представилась, - Карен. "И зачем мне это знать?" - подумал Трэвис, однако из вежливости ответил: - Приятно познакомиться, мэм. Он соврал, было совсем неприятно. Ещё одна надоедливая девица, кажется, в его жизни в последнее время их стало через чур много. Та, что стояла рядом, переминалась с ноги на ногу, похоже, туфли на каблуках доставляли ей дискомфорт. - Вас подвезти? - со вздохом предложил он, надеясь, что она откажется. Она не отказалась и попросила подбросить ее до ближайшего бара. Еще и алкоголичка. Шериф с кислым видом пригласил ее сесть в полицейскую машину. Бар, слава богу, был неподалеку. Журналистка с комфортом расположилась на пассажирском кресле, сложив ногу на ногу. Трэвис словил неприятный флэшбэк, ведь совсем недавно на этом месте сидела совсем другая девушка. Настроение уехало ещё на уровень ниже. Эта, ко всему прочему, ещё и бесцеремонно закурила опять, прямо в машине. Руки сжали руль сильнее. У бара Карен намекнула, что была бы не против, если бы шериф составил ей компанию, но Трэвис сделал вид, что не понял ее. Возможно, раньше он не упустил бы возможность, но не сейчас. Хватит с него настойчивых молоденьких девиц. Журналистка возмущённо хмыкнула и ушла, хлопнув дверцей. На пути к участку, Трэвис едва не сбил какого-то идиота, выскочившего на дорогу прямо на красный. Резко затормозив и едва не впечатавшись носом в руль, шериф громко засигналил, с силой стуча ладонью по кнопке на руле. А после вышел и, с величайшим наслаждением, выписал бедолаге три штрафа и почти нахамил напоследок. К моменту, когда Трэвис добрался до участка, он был зол и выжат, как лимон. Он поехал бы домой, но нужно было выполнить стандартные обязанности по отношению к Лоре и Максу. Да и бывать дома он, откровенно говоря, теперь не особенно любил. Даже компания этих детей казалась более предпочтительной. Квартира отныне встречала его звенящей тишиной. Никто не бросался в его объятия, никто больше не радовался его возвращению. Перед тем, как войти в спальню за одеждой, он каждый раз зачем-то сильно сжимал дверную ручку, будто собираясь с силами. Воспоминания неизменно роились в его голове, причиняя настоящие страдания. Спал Трэвис в гостиной, несмотря на то, что диван был все таким же неудобным. А демоны, все это время мирно дремавшие в глубине его глаз, вновь проснулись, недовольные, и без устали искали Рейчел, но не находили ее.