Феншуй и прочие прелести жизни

– Нам надо как птицам, по съебам давать, – Сережа листает какой-то очередной журнал с нахмуренными бровями. На обложке жутко красными буквами читается "Тайны Истории". Что хуже для психики Сережи: массоны или космополитановский феншуй, Олегу, видимо, предстоит скоро выяснить. – Мигрировать? Тебе холодно зимой? Говорил же, колготки тёплые под свои платья надевай, я тебе с начесом специально купил. — Да не на зиму, а навсегда, с концами. Нас же теперь Гром заложит начальству как главных экстремистов района и вообще всея Руси, и ему за это медальку дадут. И грамоту, – Разумовский поворачивается на диване, так, что сидит лицом к Олегу. Где-то в процессе фантазий о полицейском беспределе он скрутил журнал в трубочку и активно теперь махал им в воздухе перед Олегом. Волков чувствовал себя мухой, которую вот-вот от души захуярят. Спасибо, что не тапком. — Ты то ещё отмажешься. Скажешь, что бес попутал и вообще щас в проруби грехи отмоешь. Или что у тебя астигматизм, и ты все это время думал, что я девчонка. А меня – сразу на кичу, даже штаны натянуть не успею. В год петуха родился, петухом и стану, от судьбы, блять, не убежишь... Олег молча переваривает новый поток информации. Когда Серёжа заходится по какому-либо поводу, с ним главное как с диким оленем: медленно, тихо и рассудительно. У него итак психика шаткая, врачи говорят, что Разумовский просто очень впечатлительный. Вот и нехуй "Бэмби" еще дальше травмировать. – Так тебя пол кадетского училища крышует. С тобой гопота местная здоровается и скамейки уступает. Тебе на день рождения краденых мобил со всего района принесли, ты потом самую гламурную раскладушку из всех звонилок выбирал, – Олег попутно ненавязчиво толкает коробку печенья ближе к Серёже. Может поест и успокоится. – Гром мент! Он меня все время чморит, говорит, что трасса в другой стороне, и что видимо я родился дальтоником, просто мне из жалости никто не сказал. Он мне анекдот про портсигар и сироту рассказал!!! – Олег толкает коробку с печеньем ещё ближе, молча кивая и соглашаясь, что да, грузинские анекдоты про сирот это как-то совсем не по-соседски. – У Грома недавно было это, духовное просветление. У него девушка новая какая-то вся на этой хуйне повернута. Ты бы с ней подружился, кстати. Так вот, он вроде осознал, что обижать сирот и сексуальные меньшинства это низкие вибрации и полная хуйня. Он мне в лифте сегодня рассказывал про медитации и то, что насилием ничего не улучшишь, только любовью и принятием и прочей поебенью. Разумовский какое-то время думает, накручивая рыжие волосы на палец. Думает очень усердно, почесывая затылок все еще скрученным в трубочку журналом. – Ну допустим Игорь не заложит. Разрешит пидорасам мирно жить во имя высоких вибраций. А с одеждой моей что? Мне ж теперь весь шкаф выкидывать и треники в три полоски покупать, – Разумовский в отчаянии бьёт себя же журналом по морде, видимо, чтобы через боль физическую показать всю глубину боли душевной. Олег на секунду представляет Сереньку в адидасе. В грязных серых трениках. В том, в чем обычно Вадик выходит в местный ларёк покупать пиво. Представленное откровенно пугает и Олег мысленно крестится и надеется, что Гром все-таки не прав и мысли нематериальны. – Купим тебе джинс со стразами и в облипку на жопе. Рубашек цветных. У меня у бабки дача под Тулой была. Бабка померла, дача осталась. Я учебу закончу – можем там жить. Туда не то что ОМОН, туда скорая не доезжает. Будешь в юбках там среди грядок ползать. Считай свобода, как в Евросоюзах этих твоих, – Олег уже открыто и внаглую пихает печенье Сереже в рот. Практика уже давно показала, что чем больше он ест, тем меньше у него возможностей нести хуйню. – Ну если со стразами, – Разумовский говорит с еще наполовину набитым ртом. – Ниче, я проект серьёзный закончу, допишу там свои нолики и единички и увезу нас в Италию. Будем макароны жрать. – Хуялию. Макароны мы и тут жрем, – Олег честно не понимает, чем дача под Тулой уступает Италии и как вкус макарон зависит от географических широты и долготы. Сережа тем временем растекается на диване и снова раскрывает помятый журнал. Олег из любопытства тоже поглядывает на страницы и про себя читает заголовок: "НЛО Сталина! Секретные разработки советских учёных. Казаки ездили на мамонтах?". Пиздец какой-то. Олег мысленно клянётся больше никогда не смотреть в журналы Сережи. – А даже если тебя и скрутят, Юма за тебя взятку всем толкнет, – Волков решается на последний аргумент. – Алташа пиздеть же будет, гавно вредное. – А кто его спросит-то? И то верно.