12 или 27?

Ээх, какое прелестное утро. За окном поют птицы, мама приготовила сырники. Ага, конечно. Так только в мечтах. Утро началось с ужасного сна об одном из будущих, а именно о том, в котором все мертвы. Затем осознание того, что только три часа ночи. Я быстро соскочил с кровати и побежал в ванную. Умывшись холодной водой, я посмотрел на своё отражение. Всё та же бледная кожа, всё те же тёмно-голубые глаза, на оттенок тусклее, чем вчера. Из глаз до подбородка мокрые дорожки от слёз, что говорило о том, что я плакал во сне. Ручка закрытой двери, ведущая в ванную, начала дёргаться с той стороны. — Сын, всё нормально? — Обеспокоенно и сонно спросил голос молодой женщины извне. — Мм-да. Мама: — Точно? Только три часа утра, почему проснулся? — Сон плохой приснился. Всё хорошо, мам. Иди, поспи ещё, — дальше послышались удаляющиеся шаги. Я ещё раз умылся и пошёл в свою комнату. Я сегодня точно не усну. Пойду прогуляюсь, а утром в новую школу. Я надел чёрные брюки с карманами по боковым частям колена, белую оверсайз кофту с длинным рукавом и чёрно-белые джорданы. Проверив, спит ли мама, я обулся и вышел из дома, тихонько заперев дверь на ключ. Я решил прогуляться по старым местам, где гулял с Тосвой. Будильник прозвенит в семь утра, значит четыре часика у меня есть. Первым делом я пошёл на площадь, где мы, собственно, и познакомились. Сейчас она совсем по-другому выглядит. Незаросшие кусты, за которыми следят, пока что аккуратный газончик, не разрушенная и не заросшая мхом лестница. Дальше я пошёл в баню, где мы зависали с Майки и Дракеном в день назначения командира третьего отряда. Она, конечно, закрыта, но я всё равно заходить туда не собирался. Выглядит она поновее, и в некоторых местах висят листовки, что в будущем будут в электронном варианте. После пошёл на площадку, где ближе познакомился и подружился с Чифую. Она тоже выглядит поновее, и краска не так стёрта. Сходил к месту, где проводится фестиваль третьего августа. Там вообще всё по-другому. Темно, не горят вывески, нет столпотворения, тихо, а прилавки все в одном цвете — коричневый. Сходил на парковку, где проводился бой между Тосвой и Мёбиусом. И напоследок в 5:23 пошёл в самое драгоценное для меня место — храм Мусаши. Я планировал там проторчать дольше всего и поностальгировать. Но не тут-то было, на парковке меня встретили пять байков и один мопед. Один из байков выделялся — он был крупнее и жёлтого цвета. Второй — менее выделяющийся, но тоже заметный, болотного цвета. Остальные — чёрного цвета или тёмных оттенков. Мопед же был ярко-красный. Не обратив внимания, я пошёл дальше и был уже напротив лестницы. Поднявшись до середины, я сел на ступеньку спиной к самому храму. Посидев так несколько минут, я полностью лёг спиной на ступеньки и поднял взгляд в небо. Сейчас уже восход, и он вот-вот закончится. Мне было как никогда хорошо. Я поднял руку в небо, сжав в кулак. «Я обязательно всех спасу любой ценой», — пролетело у меня в мыслях. Я опустил руку и лёг звёздочкой, закрыв глаза. — Как же давно я так не отдыхал, — вздохнул я, и у меня появилось чувство, что за мной наблюдают. Я открыл глаза и, о боже, лучше бы я этого не делал... POV: Майки. Мы с Тосвой собрались у храма довольно рано. Почему? Без понятия. Мы обсуждали, как сделать нашу банду сильней. И вот, когда мы закончили, стали общаться на повседневные темы. Дракен: — Эй, Майки, у тебя ведь завтра день рождения. — Дааа, я так жду, не дождусь. Мне уже тринадцать будет! — радостно вскрикнул я. — А ростом ты так и не увеличился, — съязвил Кейске, оголяя клыки, от чего все тихо посмеялись. — Эй, я ещё вырасту! — Ну да, ну да, — подхватив шутку, продолжил Па-чин. — Ну всё, не обижайте его. — Мы? Да что ты? Никогда в жизни! — с сарказмом сказал Казу. — Я обиделся! — надув щёчки, сказал я, и все опять посмеялись. С меня, что ли? — Не веди себя как маленький, Майки, — так же улыбаясь, сказал Кенчик. — Я ещё пока что маленький. Мне можно! — сказал я, как заметил со стороны лестницы руку, сжатую в кулак. Баджи: — Вы тоже это заметили? Все: — Ага. Мы пошли проверить, кто там. Вдруг за нами следят. На середине лестницы лежал парень, с виду наш ровесник. Чёрные волосы с синим оттенком, словно тёмная ночь, бледная кожа, еле заметные круги под глазами, видимо, он сегодня плохо выспался, худое или даже худощавое телосложение, тонкие длинные пальцы с ногтями средней длины, что странно для парня. Он опустил руку и лёг звёздочкой. Мы подошли вообще почти впритык. — Как же давно я так не отдыхал, — спокойно сказал парень. Он открыл глаза, видимо, из-за ощущения, что за ним следят. И, о Господи, его глаза прекрасны. Тёмно-голубые, словно небо или океан, в зрачке ярко отображается восход, но со всей этой красотой в них была боль и пустота. Вот знаете, бывает такое чувство, что ты тонешь в глазах человека, что они настолько глубокие, что тебя засасывает. Так вот, у этого парня в глазах — тонешь в океане или падаешь в бездну и теряешься там. Но не из-за того, что они глубокие, а из-за того, что в них ничего нет, они пусты. Он быстро вскочил и встал напротив нас, чуть не споткнувшись о ступеньку. — Блять! — вскрикнул он. На его лице можно было прочитать волнение? С чего это вдруг? — Не рано ли тебе материться? — спросила наша вежливая швея. Хи-хи. — В самый раз. Вы чё тут делаете так рано? Дракен: — Это ты чё делаешь? Погляди, ветер дунет — тебя унесёт. Здесь собрания проводят. — Какой ветер? Какие собрания? У вас вон тоже коротышка есть. — Эй, я не коротышка! — На правду не обижаются. POV: Такемичи. Я решил под дурачка покосить. Тосва ещё мало известная банда. Я лежал, раздумывая как Шиничиро спасти, а они мне помешали. — Слышь, его коротышкой только мы называть можем. А ты, щуплик, смелый, видно? — Может и смелый. Тебе-то какая разница? Если я щас покажусь вежливым, то они захотят со мной дружить. А мне этого не надо. Вот поэтому я решил нагрубить. Па: — Да мы тебя щас! Я его перебил: — Парни, я бы с радостью подрался, но, видите ли, у меня дел не впроворот. Так что вынужден покинуть вас, — я мило улыбнулся и покинул их, идя в сторону дома. POV: Майки. — Видите ли, у меня дел не впроворот. Так что вынужден покинуть вас, — он мило улыбнулся и убежал с тревожным лицом. Казутора: — Ну и что это было? Мицуя: — Без понятия. Баджи: — Смельчак нашёлся, пфф. Дракен: — Чё он худой такой? Для двенадцати лет это слишком. — Вы видели его глаза? Мицуя: — Я тоже заметил. Красивые, но… Па: — Про что вы? Казутора: — Голубые глаза, прикольные, яркие. Дракен: — Майки, ты это имел в виду? — Нет, но про такие глаза мне Шин рассказывал. Ещё с таким восхищением. Мицуя: — Что он рассказывал? — Он позавчера встретил паренька странного. Он плакал и говорил, что хочет быть как Шин. Плакал из-за того, что его избили, когда он девочку защищал. Парень, которого мы только что встретили, точно подходит под описание, но— Дракен: — Что "но"? — Парень с чёрными волосами, словно воронье крыло, бледной кожей, худощавым телосложением, будто не ел несколько дней, тонкими длинными пальцами с ногтями средней длинны, а глаза нежно-голубые, словно океан или дневное небо с невероятным блеском. Мицуя: — Под описание подходит всё, кроме глаз. Казутора: — Почему? Баджи: — У него ведь голубые глаза. — У парня, которого мы встретили, глаза пустые и выражают боль, без единого намека на блеск жизни. Мицуя: — Мог ли он за два дня повидать то, что так сильно изменило ход его жизни? И так повлияло на блеск в его глазах? Дракен: — Ладно, пойдёмте, ещё в школу собираться. POV: Такемичи. Хух, надеюсь, я их не заинтересовал своей внешностью. Для ребенка двенадцати лет она странная, но красивая. Так, ладно. Я уже пришёл домой, время 6:54, значит я успел. Мама проснётся в 7:00, а уроки в 8:30. У меня всё схвачено. За учебниками я дня два назад сходил, так что всё ок. Так, теперь форма. Ой, бля, её гладить нужно, ну, ладно.