12 или 27?

Мы с семьёй отпраздновали и решили сходить к Такемичи. Мы договорились с дедушкой, что вернёмся до фейерверков, поэтому, быстро собравшись, я, Шин и Эма побежали к Мичи. Через некоторое время Эма уже стучала в дверь. Из дома послышался смех и шарканье ног. Дверь открывается и перед нами предстаёт такая картина: Такемичи с голым торсом, в муке на прессе и ключице. От такой картины я невольно покраснел. Хочу обнять это тельце и не отпускать. Немного потупив, он начал смеяться. Такемичи: — Пхпхпха блять, не могу. Шин, вы бы видели свои лица! Пхпхпха, — на его смех с кухни вышел ещё один парень в муке. И мне совсем не нравится, что мой будущий Мичи так смеялся рядом с каким-то парнем, тем более пребывая с голым торсом. Я хочу, что б только я видел это маленькое, худое, еле накачанное тельце. Кого-то он мне напоминает. ? — Идиот! Мне теперь футболку стирать! — со смехом и злостью сказал тот. Похоже им весело вместе. Я заметно погрустнел от этой мысли. Такемичи: — Хахп, парни, Эма, идите на кухню, — так же смеясь, ответил тот и мы все, вместе с тем парнем, пошли на кухню. Они с Мучи собирали муку со стола, а мы с Шином и Эмой просто сидели. — Вака, готовить это не моё, — грустно сказал Мучи. Я тоже хочу, что б он меня ласково называл. Чёрт, я ревную, хотя он даже не мой. Но что я могу сделать со своими чувствами? Вака: — Я заметил, блять! Шин: — Так, что тут произошло? Такемичи: — А? Мм, Вакаса стерпел попытки научить меня готовить, — Вакаса? Что-то до боли знакомое. И имя, и внешность, но не могу вспомнить. — Готовить? — На вопрос Эмы Такемучи лишь кивнул. Такемичи: — Это наш с Шином друг, а так же один из основателей и верхушек Чёрных драконов, — фууух, слава богу. Будто камень с души упал. Шин: — Кстати, Вакаса, что ты делаешь у Такемичи в доме? Вы же год назад как-то перестали общаться. Вака: — Этот идиот не собирался праздновать рождество и он оказывается сам живёт. А вообще, Шин, ты знал, что этот ребёнок-переросток курит? — Почему ребёнок-переросток? Мучи же маленький, как я, но высокий. Шин: — Конечно. Ты думаешь, кто в первое время ему сигареты покупал? Это потом его в магазинах запомнили. Вака: — Ты долбаёб? Он ребёнок! Такемичи: — Ну не такой уж я и ребёнок. Если не забыл, — тихо добавил Такемучи. Что это значит? Вака: — А точно. Никак не привыкну, — успокоившись, сказал Имауши, — кстати, я наслышан о тебе. Ты не хуево так поднялся. Такемичи: — В смысле? Вака: — Ну как? Звезда Хэллоуина, солнце Тосвы и глава одиннадцатого поколения Драконов. Такемичи: — Нуу, оно как-то само, честно. — Такемичи теперь глава Чёрных драконов? — удивлённо спросила Эма. — Да. Такемучи два дня назад сверг Тайджу с поста главы десятого поколения, — гордо сказал я, ведь знал, что этот человек мой лучший друг и возлюбленный. — Круто, — воодушевлённо сказала моя сестрёнка. — Эма, как у тебя дела с Дракеном? — спокойно спросил Мучи. Эма покраснела и опустила взгляд. Эмма: — П-про что ты? Такемичи: — Ну, он тебе никакого подарка на рождество не сделал? — я, кажется, понял на что он намекает и издал тихий смешок. Эма: — Я не понимаю про что ты, — и правда удивлённо сказала Эма. — Эх, ну ладно, — как-то грустно сказал Такемичи, — любовь, ваниль, все дела… — сидя на столе и по детски мотыля ногами, задумчиво произнеёс Мучи. Вака, Шин: — Говорит тот, кто по уши был влюблён, — с ухмылками сказали оба. Такемичи: — Заткнитесь! Мне этого явно не светит, — он отвернул голову. Он правда кого-то любит? — да и не люблю я её уже давно. Эмма: — А кто это? Такемичи: — Неважно, — он заметно погрустнел, — *Хината, пусть я и отпустил тебя, но я всё ещё помню твои объятия*.