12 или 27?

Бой проходил почти так же, как и в прошлой временной линии. После победы Майки над Изаной, Курокава выхватил пистолет из кармана Кисаки и направил на Майки. Сказать, что все в шоке, ничего не сказать. Но некоторым сразу было понятно, что стрелять он не собирается. Пистолет стоял на предохранителе. — Эма, Шиничиро, почему вы на его стороне?! — Изана был в гневе? Нет. Он был в отчаянии. Тот человек, который для него был всем, был против него. Самим Шиничиро и Эме было больно наблюдать за тем, как враждуют братья. Эма: — Изана, мы хотим, что б вы были братьями, — с мольбой в глазах и накопившимися слезами сказала девушка, что стояла в стороне от битвы рядом со второй. Шин: — Я вступил в Тосву не из-за Майки. Я люблю вас одинаково. Изана: — Тогда почему?! — Из-за человека, который, к сожалению, мёртв. У нас с ним есть кое-что общее. Именно из-за него я вступил в Тосву. Я хотел помочь ему, — вспоминая, как стоял над телом Такемичи, со слезами сказал Шиничиро. Какучё выбил из рук Изаны пистолет и встал между братьями. Какучё: — Я не хотел вмешиваться в семью Сано, так как это не мое дело. Но убивать я тебе не позволю, — это было сказано с волнением и ноткой агрессии. — Мешаешь, — сказал Шуджи и, подобрав пистолет, выстрелил Какучё в плечо, затем следует три пули, которые должны были полететь в него, но попали в Курокаву, который прикрыл Хитто. Шин, Эма: — Изана! Раздался гул мотора, который становился всё громче. Такой родной для Тосвы. На поле боя въезжает Такемичи в форме Тосвы. Он был серьёзен. Такемичи: — Глава, сорян. Я опоздал чуток, — слезая с байка, сказал он. Поставив его на подножку и заблокировав, он подошёл ближе, — что тут у нас? Не густо. Он вмиг оказался в объятьях родных. Майки, Дракен, Шиничиро, Эма и Хина обнимали его прям на поле боя. Последние трое уже были в слезах. Эма: — Зачем ты меня закрыл?! — кричала на него блондинка в слезах после того, как они отстранились. Так же сделали остальные. Такемичи: — Ну как зачем? Не гоже было девушке с пробитой головой. Дракен: — Но как?! Мы же все поочерёдно стояли… над твоим телом, — чуть запнувшись, сказал Дракен. Такемичи: — Врач сказал, что это клиническая смерть. Потом объясню. Сейчас всё нормик. Хина: — Такемичи, я рассказала им, — вытирая слёзы, сказала Хина. Такемичи: — Как рассказала?! Хина: — Я хотела, что б они закончили то, что ты начал. И. Рассказала. Такемичи: — … И как на тебя обижаться? Ладно, потом поговорим по этому поводу. Сейчас другое, — он встал напротив Ханмы. Ханма: — Так ты выжил. Такемичи: — Тебя, я гляжу, не очень это обрадовало. Так чего ждёшь? У тебя оружие, ты стоишь напротив меня. Убей. Кисаки: — Шуджи, не смей! Ханма — Я думал ты хочешь его убить?! — Ты не умеешь думать. Оставь это на меня, — Кисаки забрал пистолет у Ханмы и, вытащив магазин, кунул в разные стороны. — Разбирайся сам. Мешать не буду, — Ханма отошёл назад с улыбкой и с поднятыми руками в жесте «сдаюсь». Кисаки: — Почему? Почему ты отверг её?! Ты же любил её! — в гневе кричал Кисаки. Такемичи: — Ей не быть со мной счастливой, — поняв, о чём он, сказал Такемичи. — Но ведь ты страдал из-за этого! Она любила тебя, а ты её. В чём проблема?! — Кисаки продолжал кричать с явной ревностью в тоне и глазах. Такемичи: — Заткнись! Ты всё правильно делал! Оберегал её так, как и положено! Ты смешил её и она улыбалась! Может этого не так уж и много! Конечно, может обладать силой, как у супер-героев, гораздо круче! Но, по крайней мере, рядом с тобой Хина была счастлива! Ты правда думаешь, что я смогу когда-нибудь заменить ей тебя?! Да что ты из себя строишь?! Есть на свете то, что по силам лишь тебе! Да как же ты не поймёшь?! Не заставляй её плакать! Возьми себя в руки!