Save your tears

Люди далеко не ангелы. Большинство ищут выгоду. Некоторым лишь дай деньги — они сделают всё, что ты хочешь. И это считается нормой. Любой человек выберет деньги вместо того, чтобы съесть что-то мерзкое, пусть даже сумма окажется копейками. Сейчас любые деньги нужны, только они способ выжить, без них не будет ничего. Людьми легко доминировать, если в кармане большие суммы. Минхо знает об этом. Жаркая осень. Белый, небольшой, но уютный дом с верандой стоит в уютном районе небольшого городка, находящегося недалеко от леса. Снаружи есть двор, с маленьким детским бассейном. Через двор можно пройти на кухню, которая является сразу столовой и гостиной, сейчас там готовит Ли Виён. Он часто отправляется на охоту, с собой берёт жену Шуа и сына, чтобы те набрали грибов или прочих лесных ягод. Мать давно научилась разделывать животных, часть остается для еды, часть идёт на рынок. В такие моменты маленького Ли на кухню не пускают, да бы не испортить психику. Зато отец обучает сына стрелять в дощечки, подразумевая мишени. Виён коллекционер. На стенах в гостиной весят различные оружия, все они рабочие и нужны для охоты в будущем. Далее коридор с лестницей на второй этаж, где находятся четыре комнаты. Одна из них — комната маленького Минхо. Живут они скромно, поэтому и комната внутри не богатая, но этому ребёнку не нужно золото. Отец делает ему игрушки из досок, они получаются миниатюрными и аккуратными, без возможности получить занозу. Игры в телефоне Минхо мало волновали. Обои окрашены в нежно-кофейный цвет с непонятными узорами. Проложены деревянные полы. В уголку комнаты, рядом с окном, стоит кровать, на которой любимая и единственная плюшевая игрушка мальчика — кролик, с ехидной ухмылкой. Шуа подарила эту игрушку на новый год. В комнате так же есть большой цветок, мать говорит, что это хамедорея элеганс. — Минхо, я взяла твой любимый журнал. — Женщина заходит в дом, снимая с себя лёгкое пальто из-за ветреного дня. Она работает в библиотеке, поэтому на время часто берёт книги или журналы, которые просит её сын. Минхо перестаёт гладить ковёр против шерсти, пытаясь сделать таким образом рисунок, и бежит к матери, радостно улыбаясь. В свои маленькие ручки он получает желаемое, сразу листая страницы по пути к дивану. Этот журнал самый обычный и детский, про различных героев, их побед над преступниками, достижениями, но самое главное, с комиксом. Виён встречает жену легким поцелуем в губы, после чего заканчивает готовить. Женщина проходит за стол, смотрит на сына, улыбаясь, но затем, её улыбка спадает. — Он снова звонил мне. — Разочарованный взгляд поднимается на отца, который переносит еду на стол. Он знает о чем речь. Как обычно это бывает, в этой семье тоже есть враги. Их врагом была семья Хван. Этой семейке Ли когда-то сильно задолжал довольно крупную сумму, но вот вернуть её денег не было. Зато у Хван было их достаточно, обеспеченная семья. Жена работала секретарём в крупной компании, постоянно уезжает в командировки, потому что начальник посылает ездить по другим компаниям и отделам за подписями в документах. Глава семьи — Вон-Шик тоже был охотником, но охота являлось лишь его хобби, он предпочитал скрывать о себе больше информации. И хоть бюджет позволял переехать в столицу, мужчина настойчиво оставался в городе. Представлял из себя делового человека. Сына воспитывает в строгости. Пока психику Минхо жалели, обучая выстреливать в доски, маленького Хёнджина учили стрелять прямо в животных. — Да плевать мне. У него кишка тонка. — Виён не верил в угрозы Хвана. Он сел за стол вместе с женой, наблюдая, как та берёт палочки, чтобы начать есть. — Он взрослый человек, попсихует и успокоится. У них и так денег достаточно. — Его возраст не аргумент на его безумие. Я не хочу выслушивать его жалобы по телефону. Ты знаешь, он жестокий человек. Даже к своему сыну. Прошло почти полгода с того момента, как ты взял у него денег, чтобы купить этот участок и оружья. Он сказал, что сегодня последний день, когда ты мог вернуть долг. — Проглотив лапшу, женщина потянула руку и нежно погладила щеку супруги, глядя жалобными глазами. — Я просто боюсь, что он действительно что-то сделает. — Виён положил свою ладонь поверх чужой, понимающе кивая. Минхо давно всё прочитал и просмотрел. Ему уже одиннадцать, но он вполне понимает ситуацию в семье, правда не знает, что делать. Внутри него есть тревожные чувства, он так же переживает, но детский разум предпочитает забить голову чем-то другим. На следующее утро Шуа отвозит сына в школу, сама уезжая на работу. Отец остался дома один. Не стандартно для многих, все домашние обязанности на нём, и только по выходным они меняются местами. В школе у Минхо есть друзья, но он не общается с ними в свободное от занятий время. Он неплохо учится. На занятиях сидит спокойно, а вот на переменах противоречит сам себе и носится по всем этажам, которые только доступны. С Хёнджином он знаком. Им приходилось встречаться в лесу и в школьных коридорах. Они молча проходили мимо друг друга, не промолвив ни слова. Хван был старше только на год, но в своём классе уже имеет авторитет, ему часто дозволяют больше других, боясь его отца. Сам Хёнджин не казался каким-то эгоистом, ходил весь запуганый, старался хорошо учится и уважал других. И всё же, находились те, кто смеялись над ним потому что тот не пользовался своим статусом. Большая перемена — время обеда. Большинство школьников отправляются в столовую. Минхо не исключение. Сегодня он ест один, хотя раньше обедал с друзьями. Но уже понятно, он просто замена. Его хороший друг — Хан, чаще общается с Феликсом, но когда Феликс на больничном, то Джисон бежит к Минхо. И Минхо привык. Пусть с ним общаются хотя бы так. Хотя бы кто-то. Хо присел за дальний столик, так ему будет открыт больший обзор на всю столовую. — Не скучно одному? — Незнакомый голос послышался совсем близко, отчего ненадолго по телу пробежались мурашки. Рядом подсел Хёнджин. Тот, кто для Ли был загадкой. Он не знал, как к нему относится, потому что не за что ненавидеть его, но и не за что уважать, ведь отец этого не одобрит. Хо безмолвно помотал в стороны головой. — Я знаю, наши семьи не очень то и дружат.. — Говоришь так, будто тебе стыдно за них. — с сарказмом сказал Минхо, подняв взгляд на собеседника, но тот виновато поджал губы. Неужто попал в точку? — Просто твой отец не первый должник, у моего папы таких людей достаточно, я не хочу пугать или угрожать, но сегодня отец выслал людей в какой-то город, видимо ему задолжали и наверняка он его — Убьёт? — перебив Хвана, договорил Минхо, вопросительно склонив голову. Хёнджин лишь кивнул. Минутное молчание повисло над ними. — Давай будем дружить? — Как-то оптимистично протянул руку Хо. — Может, если мы с тобой подружимся, то наши отцы пожалеют друг друга ради нас и не будут воевать? — Отличная идея. — Усмехнулся Хван, протягивая руку в ответ. Теперь, каждую перемену они встречались на одном и том же месте, гуляя по коридорам, играя в разные игры, и кажется, Минхо наконец-то нашёл себе постоянного друга. **** Вернувшись вместе с мамой счастливым домой, про нового друга Хо рассказывать не стал. Всё же, что-то внутри него запрещало это делать. Может пока что слишком рано. Отец как всегда встречал обоих, провожая к столу. — Он не звонил? — нарушил тишину Виён. — На удивление нет. — размешивая чай ответила женщина. Минхо же сидел рядом и был наблюдателем. — Я же говорю, кишка тонка. — выдохнул старший Ли, встал из-за стола, собираясь уйти в комнату. — Не к добру это. — одной фразой Шуа остановила мужа на пол пути. Тот развернулся к ней. — В смысле? Думаешь раз от меня отстали, то это плохо? — Нет, я к тому, что вечные жалобы на протяжение долгого времени, а потом резкое затишье довольно подозрительны. Словно дикий зверь притаился и готов вот-вот напасть. — Виён пожал плечами и всё же ушёл в комнату. Вот только один Минхо знал, что скорее всего мать права. И когда-нибудь очередь дойдёт до его семьи. Ли нервно засуетился. Стоит ли сказать матери, что Хёнджин его друг? Или лучше действительно подождать? И Минхо стал ждать. Уже ночь. Хо не нужно никуда вставать, ведь завтра выходной. Вся его семья будет дома. Окно приоткрыто, слышался легкий шелест листвы, ощущалась ночная прохлада. Почти расслабившись, маленький Ли начал засыпать. Как вдруг в окно прилетело что-то с громким шумом. Сердце застучало от резко громкого звука, в сон уже не клонит. Минхо чуть-чуть привстал, чтобы посмотреть в окно и найти источник шума. Это был Хёнджин. Сам Хёнджин заявился посреди ночи к Минхо. Ли вскочил с кровати и побежал во двор. Действительно, Хван в черной футболке и черных до колен шорт стоял прямо перед дверью. — Ты чего пришёл? — Шепотом, протерев глаза, спросил Минхо. — Пошли стрелять. — Хёнджин, полный энергии и сил, легонько подпрыгивал на месте от волнения, что казалось милым и Ли усмехнулся этому. — В каком смысле стрелять? — Уже с улыбкой и более бодро снова спросил Хо. — Ну у тебя же есть дробовики всякие. Пошли стрелять говорю. Я умею. — Не знаю разрешить ли папа.. — маленький Джинни цокнул, легонько толкнул в сторону Ли, взял два попавшихся ружья и вернулся на место. — Серьёзно пойдешь у него разрешение просить? — С улыбкой закатив глаза, Хёнджин потянул свободной рукой Минхо за собой. Маленькие мальчики с ружьём в руках бежали к лесу, чтобы пострелять в кого попало среди ночи. Повезло, что эта ночь была тёплой. Минхо, всё детство будучи послушным, впервые вылез из дома в такую темноту, и сейчас, взяв без спроса ружьё, бежит за ручку с Хёнджином, а на его лице сияет улыбка и счастье. Зайдя в самую глушь, уже пешком осторожно шагали детские ножки по листве, создавая хоть какой-то шум. Хван шёл впереди, держа ружьё в обеих руках, Минхо осторожно крался сзади, не понимая, что ему делать. Вдруг старший заметил движение за кустом, а позже уже полностью показалась белочка, которая быстро забралась на ветку. — Видишь эту белку? — Шёпотом спросил Хёнджин, подставляя ружьё поудобнее, направляя ствол в сторону животного. — Ты что в неё стрелять собрался? — Хо никогда не стрелял в животных. — А ты что, животных не убивал? — Хван прицелился получше. — Папа учил стрелять только в дощечки. — Возмутился Минхо, ставя свободную руку на талию. Громкий выстрел раздался с эхом на весь лес, Ли вздрогнул от испуга, подбежав ближе к Хёнджину, тот лишь усмехнулся этому пугливому котёнку. Белка не успела и звука издать, как тут же полетела с ветки на землю с простреленной головой. Хван оставил оружие, подойдя к теперь мертвому животному. Стоя у трупа, он с интересом смотрел, как кровь стремительно вытекает наружу. — Посмотри! — Радостно полушепотом сказал Джинни, подняв несчастную белку за хвост, чтобы показать Минхо. Тот, увидев это, передёрнулся от отвращения. — Фу, выкинь её! Зачем ты вообще животных убиваешь. Что они тебе сделали? Хёнджин прошёл обратно к Хо, взяв оружие в руки. — Папа говорит, что ради денег можно и людей убивать, а ещё, ты каждый день их ешь, живодёр! — Насмехнулся Джинни, а увидев недовольную морду пугливого котёнка, начал смеяться ещё больше. Рассвет уже вот-вот начнется, но ночной поход этих детей всё никак не заканчивался, и детские ноги продолжали ходить по листве. На этот раз Хёнджин заметил ёжика, который стоял на месте. — Теперь твоя очередь. — Бодро и с азартом говорил Хван, отходя назад и уступая дорогу Хо. Тот прошёл вперёд. Ему никогда не доводилось стрелять в животных. Руки дрожали, он словно забыл как целиться. Джинни подошёл сзади, кладя свои ладони поверх чужих, помогая правильно навести ствол. К тому времени ёж уже ушёл чуть подальше, но споткнулся об что-то и перевернулся на спину. — Стреляй прям в живот, он обездвижен. — Шептал на ухо Хён, продолжая держать вместе с Минхо одно ружьё, а у того мурашки от этого голоса появились. И всё же, зажмурив глаза, он нажал на курок. Громкий выстрел снова прошёлся по всему лесу, мурашки снова пробежали по всему телу. Ли и поверить не мог, что когда-нибудь застрелил милого ёжика. С волнением и небольшим страхом в глазах, Минхо обернулся и видел, как сильно Хёнджин радуется удачному выстрелу. — Поверить не могу.. — Ошарашенно словно сам себе говорил Хо, глядя куда-то в сторону. — Да ладно, твой отец чуть ли не каждый день таких убивает, а мой.. — Хёнджин говорил с счастьем на лице, но к концу предложения улыбка упала. — Не знаю, правильно ли убивать людей.. — Теперь и он опустил виновато взгляд куда-то в сторону. — Скажи, а когда он дойдёт до папы? — Оба мальчика повернулись друг к другу лицом, и оба выглядели уже не так радостно. Они ведь не просмотрели вариант, при котором отцы запретят им общаться. — Не скоро. Обещаю. Я сделаю всё возможное, чтобы он забыл про его долг. — Дабы ободрить друга Джинни положил свою руку на плечо Минхо, и тот слегка улыбнулся. — Нам нужно идти, скоро рассвет. Мальчики поспешили домой, проходя через ветки и листья. Хван снова шёл впереди, ведя за руку Хо, потому что сам знал лес лучше, чем младший. По итогу их маленькая охота оказалась незамеченной для родителей. Сегодня выходной для Минхо и Шуа, а значит отец пойдёт охотиться в лес и скорее всего возьмёт с собой всю семью. Мать проснулась раньше всех, завтрак уже стоял на столе. Маленький Минхо спустился с лестницы, и прошёл к столу, протирая глаза. Следом за ним вышел Виён. — Сегодня он тоже молчит, хотя ещё не вечер. — Да, мать каждый день напоминала отцу про его давний долг, до сих пор опасаясь последствий. — Да забудь ты уже. Он видимо тоже забыл, да вообще он бы ничего не сделал. — Отец как всегда настаивал на своём, поедая яичницу. Минхо в душе было спокойнее, он верил Хёнджину и его обещанию, поэтому мальчик более бодро так же завтракал. Спустя краткое время вся семья поела, Шуа убрала тарелки и прочую посуду. — Вы сегодня снова пойдёте со мной, можете уже собираться. — На самом деле, после вчерашнего, Хо не очень хотелось идти в лес, пусть даже собирать ягоды. — Можно я останусь здесь? — Волнуясь спросил мальчик. — Что такое? Плохо себя чувствуешь? — Уже спросила мать, подходя к сыну, чтобы сразу потрогать его лоб. — Нет.. Просто не хочу. — Шуа остановилась на пол пути. Оглянулась на отца, тот пожал плечами. — Хорошо, никому не открывай дверь, веди себя как мышка. — Подмигнула мальчику мать, а затем, забрав корзину на столе, ушла вместе с отцом. Минхо кивнул, провожая родителей взглядом. После того как дверь закрылась, Хо побежал проверять вторую дверь, которая выходила во двор, чтобы закрыть её. Около двух часов маленький Ли перечитывал все свои журналы, пока не услышал стук в дверь. Вздрогнув от неожиданности, он подбежал к двери. — Хёнджин! — То ли с радостью, то ли с испугом вскрикнул Хо, впуская в дом друга, тот зашёл внутрь. — Ну даёшь, тебе разве не говорили никого не впускать? — Шутливо бросил Хван, протягивая руку для приветствия. Минхо закатил глаза от такой шутки, но всё же счастливо пожал руку. Хёнджин прошёл чуть дальше, подходя к дивану, около которого валялись журналы, давно перечитанные другом. Хван поднял один из них. — Том и Джерри? Не думал, что ты интересуешься. — Хо подошёл к другу, чтобы взглянуть на озвученный журнал. — Ну да, правда большая часть журналов про супергероев. Моя мама работает в библиотеке, у меня в комнате ещё есть маленькие книжки. — На все эти истории Хван усмехнулся. — Может опять стрелять пойдём? — Присев на диван, спросил Хён. — Не могу, и даже не хочу. У меня нет ключей от дома, не смогу закрыть. — Возмущённо ответил Хо, поставив руки на талию. — А что, тебе не понравилось? Прикольно же. — В ответ младший отрицательно покачал головой. — Ой да ладно, привыкнешь. Кстати, где твои родители? — Папа ушёл на охоту, а мама с ним пошла, будет ягоды собирать. — Попроси её сделать какой-нибудь пирог из ягод и принеси мне кусочек. — Хёнджин начал строить глазки, чтобы уж точно прокатило. Он любил всякую выпечку. А Минхо лишь поражался этой наглости, но на самом деле, это было мило. — Сам придёшь, без понятия, где твой дом. — Ладно, я прийду сегодня ночью, чур не спать! — Шутливо ответил тот. Немного постояв на месте, Ли резко потянул Хвана за руку, потащив его в свою комнату, показывая другие по пути. Он успел показать своего любимого кролика и в целом весь дом. Вместе они поочередно рисовали и смеялись над тем, что в итоге получалось. Около двух часов они провели время только вдвоём, после чего Хёнджин ушёл и обещал вернуться ночью, а Минхо обещал отдать заветный кусок пирога. — Я не понимаю, как ты не можешь отличить вишню от черешни, они совершенно разные! — Несерьёзно возмущалась мать, зайдя в дом первее отца, с корзинкой тех самых неотличимых ягод. Минхо услышав, как открылась дверь, пошёл на источник шума, а затем, заметив родителей, побежал обниматься. Шуа приветливо и тепло обнимала сына в ответ. Чуть обойдя, зашёл Виён. На его спине был мешок, наверняка с каким-то животным, в руках снова ружьё. — А я не понимаю, как ты не можешь отличить кролика от зайца. — В ответ несерьёзно, но устало возразил отец. Маленький Ли вспомнил про своё обещание. — Мама, ты сможешь приготовить пирог из этих ягод? — Отойдя от матери спросил Хо, на что она с улыбкой кивнула. — Пирог пирогом, когда зайца готовить будешь? — Возразил Виён, поставив мешок на пол. Скоро от этого мешка будет исходить не самый приятный запах. — Минхо, ты ведь поможешь мне? Я покажу тебе как сделать тесто и всё остальное, тогда я параллельно с тобой займусь ужином. — Минхо радостно кивнул головой. Самостоятельно приготовить пирог, а потом и отдать кусочек Хёнджину, успев похвастаться тем, что сделал всё сам. Ну почти всё. Виён лишь усмехнулся и поднялся в комнату. Вместе с матерью Хо впервые занялся готовкой, ему нравилось это дело, только перебирать ягоды от косточек было не очень. Через какое-то время пирог уже запекался, а мать почти заканчивала готовить ужин. Когда всё было готово, Минхо последний сел за стол. Признал, что зайца жалко, но он вкусный. Пирог пробовать не стал. Он завернул кусочек в салфетку и понёс его к себе в комнату, с ожиданием ночи. Наверное только теперь, он будет ценить каждую ночь, потому что каждую ночь будет приходить его практически первый настоящий друг. Ли будет ждать каждой их прогулки под лунным светом и ночной тишиной, даже если её нарушит очередной выстрел. Через час послышался стук. Даже не глядя в окно, Хо вскочил с кровати, схватил тот самый кусочек и побежал к двери, которая вела во двор. — Хёнджин-аа! — С хитрой и довольной моськой прошептал младший, открывая свободной рукой дверь гостю. — Хошааа — Точно так же прошептал Джинни, видя кусочек пирога в салфетке. — Я сам не ел, зато сам готовил. — Довольный котёнок протянул угощение Хвану, а тот снова усмехнулся. Убрав салфетку, Хёнджин немного укусил пирог. — Это вкусно! — С удивлением сказал Хёнджин, потому что не думал, что младший сможет так приготовить сам. — Ты тоже должен попробовать — Джинни словно заботливый старший брат протянул кусок Минхо, и тот тоже откусил немного, удивляюсь самому себе и маме. — Он ещё и с вишней что ли? Вот вырасту, куплю себе духи с запахом этой вишни. — Похвастался Хён, доедая угощение, затем он взялся пальцами к собственным губам и посмотрел на чужие. — Ой. У нас наверное получился косвенный поцелуй. — Чего? — Вопросительно склонил голову младший. — Ну мне мама говорила, что косвенный поцелуй это когда прямого контакта между губами нет, а передатчиком поцелуя является какой-то предмет. Вот как этот кусок, которого уже нет. — Ааа, и что теперь делать? — Да ничего. Пошли стрелять! — Снова прыгая на месте сказал Хёнджин, а Минхо лишь захихикал милым действиям и прошёл за ружьём. На этот раз маленький Ли взял одно ружьё на двоих, доверив его Хёнджину в руки. Мальчики снова гуляли по ночному лесу, оглядывая каждую веточку и прислушиваясь к каждому шороху, иногда шептали друг другу всякие глупости, а потом смеялись с них. — Кстати, ты знал, что здесь недалеко обрыв с речкой? — Остановился Хван и повернулся в сторону друга, а тот удивлённо поднял на него свой взгляд, отрицательно качая головой. — Тогда пошли туда, там красиво. Мы с мамой там были. — Ладно, а мы не заблудимся? — Да я в этот лес хожу чаще, чем домой, конечно нет. — И Минхо снова поверил ему. По дороге они не стреляли в животных, наверное и ружьё брать с собой было не обязательно. Хван напевал какую-то песню, которую Минхо внимательно слушал. До обрыва оставалось чуть-чуть. — Минхо, мы будем долго дружить? — Внезапно спросил Хёнджин. — Конечно, зачем ты спрашиваешь? — Старший поджал губы. — Я думаю, вдруг папа узнает, он наверное разозлиться и тогда мы переедем в столицу. — Тогда я возьму и приеду к тебе! — Уверенно проговорил Хо. Джинни усмехнулся, кивнув в ответ. Вместе они дошли до того самого обрыва. Вид был незабываемый. Ночное небо с небольшим количеством звёзд. Луна, которая была единственным светом в этой темноте. Река была широкой, отражала весь лунный свет, имела небольшие волны и издавала шум вместе с небольшой осенней прохладой. Скоро в ней будут плавать листья, что упадут с деревьев на обрыве. Хёнджин пробежал чуть вперёд к самому краю, восхищённо смотря в даль. Затем, он повернулся к Минхо, протягивая тому руку. Сейчас он выглядел как тот самый мальчик из аниме, который показывает главной героине весь мир, а волосы его развиваются на ветру, и сам он такой весь красивый на фоне этого пейзажа. Хо поднимается к Хвану, пока тот тащит его к себе своей рукой. Будучи на месте, Джинни садится на землю, а Ли повторяет за ним. Теперь и он любуется этим видом, а все неприятные мысли сдувает ветром. — Знаешь, я думаю пройдет ещё лет пять, пока мой отец доберётся до твоего. — Почему? — Минхо повернул голову к Хёнджину, но тот непрерывно смотрит на воду. — Мама говорит, что у папы проблемы. Не знаю что там случилось, но он уедет из города на долгое время, а пока я буду жить здесь с мамой. Папа не разрешает брать нас с собой. Ему точно не до твоей семьи. — Хван в ответ посмотрел на Хо, а тот мягко улыбался. — Скоро эта речка замёрзнет, и я научу тебя кататься на коньках. — Уверенно заявил Хо, а Джинни лишь посмеялся. Просидев на обрыве около часа, мальчики решили вернутся домой. За всю ночь ружьё им так и не понадобилось. Со временем мать перестала говорить про Вон-Шика и долг отца, Минхо был уверен, что они в безопасности. Родители до сих пор не знали о его дружбе с Хваном. Каждый день и каждую ночь они проводили время вместе. **** Прошло много времени. Минхо перешёл в старшую школу, заканчивал десятый класс, а Хёнджин — одиннадцатый. Их дружба была такой же крепкой, как и в детстве, только теперь из-за экзаменов и многих долгов по учёбе они не гуляли по лесу или где-то в центре города. Хван Сохи купила сыну дорогой мотоцикл, и конечно, он успел прокатить на нём Хо по всему городу. Дом Хёнджина находился чуть дальше дома Ли. Он был намного больше, но такой же уютный. Там тоже был задний двор. Комната Хвана была не маленькой, но и не большой, по середине была кровать, на которой был небольшой плюшевый хорёк с такой же родинкой под глазом как и у самого Хёнджина. Эту игрушку мать сделала ему на заказ, в честь дня рождения. Так же в комнате был письменный стол, на полках которого красовались журналы, которые Джинни еще будучи маленьким давно прочитал. Эти журналы ему советовал Минхо. Так же на полках были разные духи и немного косметики, все они имели запах или вкус вишни. Справа от двери находилась коробка, внутри которой были коньки. Это Минхо подарил и научил на них кататься. Слева от двери, в самом уголке находился большой домашний цветок — Хамедорея элеганс. Точно такой же цветок был дома у Ли, Хёнджину он понравился и Соху тоже, когда сын показал ей это растение в магазине. В целом, комната Хвана имела ту же атмосферу, что и дом Ли. Он позаимствовал оттуда многое, и все схожие предметы напоминали о его лучшем друге. За всё детство и на данный момент они ни разу не ссорились. — Хёнджин, ты помнишь, что сегодня приедет отец? — Соху наносила макияж возле зеркала в коридоре. Его отец уехал куда-то лет так на шесть, а теперь приезжает. Хван боится его и боялся всё детство. ---------------------------- Время около пяти утра. Маленький и сонный Джинни идёт куда-то вместе с отцом, у которого в руках дробовик. — Перестань спать и иди сюда. — Приказным тоном звал Вон-Шик. Отец часто ругал сына за маленькие косяки и наверное, хотел вырастить в нём вторую свою личность. Хёнджин подошёл ближе. Ему в руки передали ружьё, сразу направив его на какого-то медвежонка, что потерялся в лесу. — Запомни, убивать можно и нужно. Это будет приносить тебе деньги. Деньги — твой единственный способ выжить. Помнишь Ли Воён? Он до сих пор должен мне чуть больше миллиона, вот и умрёт, если не отдаст деньги. Поэтому ты должен уметь охотится. Как по мне, это один из лёгких и законных способов заработка. — Чуть поменяв угол ствола Вон-Шик давит на палец сына, а тот давит на курок. Выстрел, громкий шум на весь лес. Маленький медвежонок падает на землю. Руки Хёнджина дрожат, а глаза бегают. Отец потащил сына за руку в сторону трупа. Маленький Хван должен был смотреть на то, что он сделал. Как говорил отец, он должен радоваться удачной охоте, но Джинни был чувствителен, и молча смотрел на бедное животное со слезами на глазах. Так каждый день отец вытаскивал сына на охоту. Вон-Шик довольно вспыльчивый, и каждый раз он сильно кричал на сына, если тот промахнется, обещал самим его убить в следующий раз, и каждый раз, зажмурившись, Хёнджин стрелял в невинных животных, а затем наблюдал их смерть с теми же слезами. Только со временем, Вон-Шик смог внушить, что охота — это нормально и это нужно. Вскоре слёз не осталось. ---------------------- — Хван Хёнджин, ты подружился с Сун Юци? — Спросил отец, затягивая галстук. — Пока нет, но я подружился с Минхо. — Ли Минхо? — Взгляд отца стал более суровым, ладони сжались в кулаки. — Это сын Ли Виёна? — Да, но он хороший! — вскрикнул маленький Джинни, пытаясь успокоить отца, и тогда может их план сработает. Отец подошёл ближе к сыну, больно взял его за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Даже не смей с ним дружить. Ты должен общаться с Юци, потому что её отец хорошо известен в Китае, мне нужно больше связей, а этот Минхо только будет просить деньги, чтобы помочь папочке. Если узнаю что вы дружите умрёте оба. Ни ты, ни он, не имейте для меня значения. Ты меня знаешь. — Хёнджин ему не поверил. ---------------------- Конечно Хёнджин помнит о своём обещании сделать всё возможное, чтобы отец Ли и он сам жили в спокойствии. — Мама, мне нужно идти. — Нет. Ты никуда не пойдешь. Мы сидим здесь и ждём отца. Надень свой костюм, который я тебе купила в Сеуле. — Закрыв туш, приказала мать, затем ушла в свою комнату, чтобы надеть лучшее платье. Тогда Хван ушёл в свою комнату, надел костюм, уложил волосы и снова надушился запахом вишни. Затем, он сел на кровать, взяв в руки плюшевого хорька. Безумие. Безумие опять подчиняться кому-то, безумие жить в такой семье. Ему хотелось жить с Минхо. Далеко от всех. Чтобы никто никому не угрожал. Сказать Минхо всё, что накопилось и жить спокойно. Хёнджин встаёт с кровати, хорька откидывает в сторону. Глаза слезятся, но Хван вытирает слёзы, выходя из своей комнаты. Парень направляется к входной двери. — Здравствуй, Хёнджин. — Стоит ему открыть дверь, как за ней стоит отец. Он не успеет предупредить Минхо. — Папа.. — Разочарованно сказал Хёнджин. В его глазах открылся страх, всё тело пробило на мурашки, а сердце не спокойно качает кровь. Что если отец помнит? Если он не забыл? Если знает больше, чем мог бы? — Дорогой, ты будешь красную икру или чёрную? — Где-то на кухне спросила мать. Оба откликнулись и повернули головы в сторону голоса. — Позже всё скажу. — Крикнул в ответ отец. Сам повернулся на Хёнджина тем самым, давно забытым, диким, недовольным и суровым взглядом. — Пойдём. — Вон-Шик схватил сына за запястье и быстрым шагом отправился в комнату Хёнджина, позже закрыв дверь на замок. Младший Хван весь дрожит, в лоб пробил жар, в висках почувствовалась пульсация. Это самый настоящий страх. Вон-Шик прошёл чуть глубже в комнату, рассматривая новые предметы, что появились здесь за шесть лет. — Откуда у тебя эти детские журналы? Ты никогда их не любил. — Отец вёл себя строго, но пытался проявлять обычный интерес, только Хёнджин уже знал, что сейчас будет. — Эти духи.. — Вон-Шик взял одни из них, поднёс крышку к носу и понюхал. — Вишня? С каких пор тебе нравится вишня? — Не убирая духи из рук, отец прошёл дальше к углу комнаты и заметил плюшевого хорька. — Зачем тебе эта бесполезная игрушка? — Повисло минутное молчание, младший Хван продолжал стоять у двери, сжав кулаки. — Хван Хёнджин, не молчи. — В качестве защиты на лице Хёнджина появилась улыбка, и он поднял взгляд на отца. — Ты ведь сам знаешь.. — Терпение лопнуло. — ДА, БЛЯДСКИЙ ХЁНДЖИН — Вон-Шик с огромной силой кидает духи на пол и те тут же разбиваются. Осколки летят по разные стороны, Хёнджин заметно вздрагивает, на глазах выступают слёзы и он, не в силах их остановить, продолжает держать улыбку, что уже дрожит от наступающей истерики. — Я ЖЕ ПРЕДУПРЕЖДАЛ ТЕБЯ СУКИН СЫН — Отец идёт в сторону Хвана, хватает его тяжелой рукой за шею и чуть поднимает над землёй, блокируя возможность дышать. Слёзы льются бесконечным водопадом, сердце бешено стучит. Дышать всё труднее и труднее, из последних сил Хёнджин пытается своей рукой убрать чужую. Собственный отец скоро убьёт его. Он смотрит на сына как дикий зверь с бешенством, начиная давить на шею ещё сильнее. У младшего Хвана настоящая паника и испуг. Кожа начинает синеть. Совсем скоро Хёнджин может упасть в обморок. — Что у вас происходит?! — Соху в недоумении поднимается к ним на этаж, вскоре стуча в дверь. Вон-Шик убирает руку, отталкивает сына в сторону, открывая дверь. Хёнджин падает на колени, начиная откашливаться. Осколки с острой болью впиваются ему в ладонь, вызывая кровотечение. — Хёнджину стало плохо, я помогу ему, думаю, сегодня он не сможет присутствовать на ужине. — Соврал отец, а жена, переживающе кивнув, возвращается на кухню. Старший Хван подходит к сыну, снова грубо хватая его за подбородок, снова заставляя посмотреть на себя. — Я всё давно продумал. Завтра с утра будет дождь. Вся семья Ли останется дома. После дождя я сожгу к чёрту их дом. Ты выкинешь всё, что тебя связывает с этим Минхо, и мы забудем это как страшный сон, семьи Ли больше никогда не будет в твоей жизни. Никогда. Ты никуда отсюда не уйдёшь, будешь сидеть дома столько, сколь я захочу. Ты ничтожен, Хёнджин,от тебя ничего не зависит. Если бы не мать, я бы убил тебя. — Грозным оскалом произнёс отец, после чего вышел с комнаты. Хёнджин потерян. Сломлен вдребезги и чуть не убит родным отцом. Слёзы продолжают течь, хочется кричать на весь дом, хочется схватить отца за волосы и ударить его об стены, сломать ему трахею, нанести сотни ножевых ранений. Хёнджин никогда не любил отца и никогда не полюбит. Он сейчас зол на него до слёз. Зол сам на себя. Зол, потому что не может сказать "нет" отцу, потому что подверг Минхо и его семью в большую опасность, быть может, если бы они не подружились, отец бы забыл про Виёна и его долг. Хёнджин, дрожа всем телом, поднимается с колен. Ладонь от осколков до сих пор в крови, но ему сейчас не до этого. Он хватает одеяло, завязывает его так, чтобы получился канат. Когда всё готово, он спускается со второго этажа на улицу. Ладонь безумно жжёт. Немного хромая дрожащими ногами Хёнджин идёт к дому Ли. Легко представить, что сделает с ним отец, если узнает о его ночных походах. За окном совсем темно. Спустя несколько минут Хёнджина замечает Хо около своих дверей. Он весь тяжело дышит, на глазах не высохшая дорожка от слёз, а ладонь вся в крови. Хёнджин знает, что делает. — Прости меня. — В пару шагов от Ли, Хёнджин снова падает на колени в истерике, взявшись за свою ладонь. Слёзы снова наступают, Хван снова не в силах их сдержать. Уже в панике Минхо побегает к Хёнджину, садясь на колени рядом с ним. Он кладёт руку на щеку Хвана, а из собственных глаз тоже проявляются слёзы сочувствия. — Хёнджин, что произошло?.. — Старший поднимает опухшие от слёз глаза, кровавую ладонь кладёт поверх чужой. — Просто переезжай отсюда всей семьёй, сейчас же. — Хёнджин, тебе нужна помощь, пойдём со мной. — Просит Минхо, обхватывая лицо Хёнджина руками и смотря ему прямо в глаза. — Помоги сам себе. Мы не должны больше видится, никогда, это опасно нам обоим, просто исчезни. — Минхо пробирают мурашки от таких слов, он не желает верить в то, что сейчас слышит. — Ты собираешься сделать мне больно?.. — Шепчет Минхо сам себе под нос,руки опускаются с чужого лица. Хёнджин понимает, что должен объясниться, он не хочет ранить его так же, как ранили его. — Минхо, послушай. Мой отец вернулся. Он узнал про наше общение. Завтра он сожжёт твой дом и тебя вместе с твоей семьёй заживо. Поверь, у него такие деньги, что ему ничего не будет за это. Может он солгал мне, и придумает что-то похуже. Просто забудь обо мне, обо всём, что было между нами, пусть мы даже не встречались, но на самом деле, Хоша, я очень привязался к тебе. Я люблю тебя. Но мы не должны были знакомиться вовсе. Из-за меня ты рискуешь потерять семью и собственную жизни. Прости меня. — Оба смотрят на друг друга заплаканными глазами. И подумать только, что из-за двух людей в этот узел попали и они. Наступает та самая минута тишины, в которой слышны лишь жалкие вздохи. Минхо закрывает глаза, взяв в свои руки чужие, и тянется к губам Хёнджина. Впервые он целует его, передавая последнее тепло. Целует с большой нежностью и заботой, в которой старший так нуждался, и тот отвечает взаимностью. В поцелуе зарождается последняя страсть между ними. Хван наконец запускает окровавленную руку в чужие волосы, нежно перебирая их. В глазах теперь выступают слёзы долгожданного искреннего счастья, того счастья, что чувствуется в последний раз. Хёнджин жил ради этого момента, и впервые одним разом и только с одним человеком он получал то, чего не могли дать родители, чего не дал бы никто. Обоим больно расставаться, только осознав все последствия. Может, им стоило бы раньше признаться во всём, не боятся ничего, не бежать в последний вагон. Оба отрываются от долгожданных губ, дабы набрать воздуха. И оба смотрят на друг друга с огромным сочувствием, что разделяется на двоих. Ломает сердца вдребезги. — Я люблю тебя. — Вслух произносит Минхо, смотря парню напротив в глаза, через которые насквозь были видны все раны. ***** Минхо заходит домой один, на его лице чужая кровь. Он весь подавлен и опустошён, глаза и губы опухшие, одни от слёз, другие от поцелуев. — Боже, что случилось, Минхо? — Подбегает мать, сразу начиная трогать лицо сына. Отец встаёт следом за матерью. — Нам нужно уезжать. Вон-Шик вернулся в город. Завтра он убьёт нас. Пожалуйста, без лишних вопросов.. — Шуа посмотрела на отца, тот, волнуясь, понимающе кивнул. Этой ночью они собрали вещи, вся семья переживала и волновалась, они хотели уехать хотя бы в центр города, в какую-нибудь гостиницу до тех пор, пока не появится нужная сумма на новое жильё, может даже в другом городе. Но только один Минхо ничего не чувствовал.