Реабилитация

Несмотря на то, что Кимберли проснулась от долгого сна, воссоединившись со своей памятью — Джоанна не очнулась. Её не выпустили из закоулков памяти женщины. Джоанна была обречена бродить по коридорам в надежде найти выход, но пока не получалось. Сама Кимберли больше не показывалась, столько бы ни звала её Джоанна.       — Кимберли, пожалуйста, помоги мне! — просила она в пустоту, но каждый раз ответом ей служила тишина. Джоанна до сих пор не отошла от увиденного. Ей не хотелось верить в то, что это всё было на самом деле. Такого просто быть не могло. Что творилось в головах Майкла и Кимберли? Нормальные ли они вообще? И чем больше Джоанна думала об этом, тем больше убеждалась, что не очень. В коридоре стало совсем темно и холодно. Джоанна поёжилась и попыталась открыть ближайшую дверь, но та не поддалась. «Да что же это такое?! Сколько можно меня мучить?!» — она была уже на грани истерики. Ко всему прочему с потолка начала капать вода. Джоанна ускорила шаг и снова принялась звать Кимберли. В какой-то момент по коридору прошлась яркая вспышка, которая накрыла и Джоанну тоже. Она уже было обрадовалась, что всё закончилось. Однако после ничего не произошло. Джоанна побежала к источнику света. Ничего. Снова ничего. Она с досады ударила кулаком по двери, и та открылась. Джоанна с опаской заглянула внутрь, но ничего страшного не обнаружила. «Что ж, хуже не будет», — подумала и зашла. Внутри оказался дом на берегу Майкла и Кимберли. В спальню как раз зашла сама Кимберли и выглядела очень довольной, крутя в одной руке ключи от машины, а в другой спортивную сумку. Женщина что-то напевала себе под нос, а потом провела ладонью по волосам, зацепила пальцами у виска и сняла парик. Джоанна невольно вскрикнула, когда увидела здоровенный шрам на голове женщины. Огромный и уродливый, он змеился по правой стороне черепа, а коротенькие волосы, совсем его не прикрывали. Кимберли принялась разглядывать его, дотрагивалась рукой, а хорошее настроение моментально сползло. По её лицу мелькнула тень боли.       — Ты мне дорого заплатишь, ублюдок, — прошептала она своего отражению и запихнула парик в прикроватную тумбочку. Из пакета достала другой парик — короткие блондинистые волосы, которые совсем её не красили, делая лицо ещё бледнее, чем оно было на самом деле, да и длинна была не её. Затем Кимберли скинула с себя брюки и топ, переодевшись в белое платье на тонких лямках. Рассмотрев себя в зеркале, как следует, она довольно хмыкнула и дополнила образ тёмными очками. В следующее мгновение Джоанна оказалась рядом с Кимберли, которая гнала на машине по дороге — впереди замаячила фигура Майкла. Поняв, что задумала Ким, Джоанна закричала, но она её не слышала, поэтому через мгновение сбила мужчину. Он, врезавшись в лобовое стекло, перекатился через капот и упал на асфальт. Джоанна почувствовала накатывающую дурноту. Она хотела убраться отсюда и как можно скорее. Зато Кимберли выглядела счастливой — без проблем доехав на машине с вмятинами и трещинами на лобовом стекле, она подогнала автомобиль к зданию с вывеской «Джейн Манчини Дизайн» и бросила её прямо перед входом. Кимберли зашла в ближайший «Макдональдс» и в туалете переоделась в свою, заранее подготовленную одежду и сменила парик. После вызвала такси и поехала в библиотеку при университете. Джоанна глазам своим не верила, как Кимберли без зазрений совести сидит и изучает труды ученых, что-то записывает в свой блокнот, потом перекинулась несколькими дежурными фразами со знакомыми. Они обсудили погоду, новую статью в медицинском журнале, потом Кимберли пофлиртовала с каким-то мужчиной средних лет — в общем, изо всех сил обеспечивала себе алиби. Бетси была уже внутри, только Ким об этом ещё не знала. Джоанна чувствовала себя всё хуже и хуже. Тошнота только больше усиливалась, голова дико болела, да и по ощущениям ей казалось, что конец близок. Слишком близок. Джоанна рухнула на пол рядом с Кимберли, которая до сих пор её не видела и не чувствовала. Картинка резко сменилась, стоило только закрыть глаза и в следующее мгновение, она оказалась в больнице, если точнее в психушке. На кровати, поверх серого покрывала сидела Кимберли в синей больничной рубашке, и ела что-то смутно похожее на рагу. Выглядела она плохо: волосы нависали на лицо, но похоже ей это не мешало, да ещё и плохо промытые и абсолютно безумный взгляд серых глаз, тяжело смотрящих исподлобья. Кимберли медленно жевала и смотрела в стекло на двери в палате. Она что-то бормотала себе под нос, а потом резко швырнула поднос в своё отражение и забилась в истерике. В палату зашли сотрудники больницы и усадив Ким в кресло-каталку, повезли её на электрошок. Джоанна, которая до сих пор не отошла от предыдущих видений — потеряла сознание. В это же мгновение, она ощутила полёт в невесомость, и все страхи и тревоги моментально рассеялись. Джоанна чувствовала лёгкость и прилив небывалого счастья, пока чья-то холодная, шипастая рука не выдрала её обратно. Девушка, которая ещё секунду назад испытывала радость и блаженство, больно грохнулась на бетонный пол, так что ей показалось, что она сломала рёбра. Джоанна понадобилось несколько минут, чтобы отдышаться и попытаться встать на ноги. Аккуратно, по стеночке, она поднялась и открыла глаза. При виде всё того же коридора, у неё началась истерика.       — Да за что мне всё это?! — крикнула она в никуда. В это же самое время, врачи смогли снова запустить её сердце. Пока она блуждала в темноте, не зная и не понимая куда идти — за её жизнь боролись. Николя чуть не поседел, когда случайно узнал, что у Джоанны останавливалось сердце. Страх, боль и гнев охватили его с кончиков волос на голове до кончиков ногтей на ногах. Чем хуже становилось Джоанне, тем отчётливее он понимал, что любит её, любит всем сердцем и душой. Николя бы что угодно отдал, чтобы она очнулась. И он злился. На Кимберли и всех этих людей, которые были причастны к этой истории. Вроде и понимал, что Кимберли такая же жертва Бетси, но ничего не мог с собой поделать — перед глазами до сих пор стояла эта дрянь и гнусно хихикала. «Надеюсь, ты сейчас горишь в аду», — злобно подумал он. Такую ненависть ему ещё не приходилось испытывать. О Кристиане, он почти не вспоминал. По дороге в больницу, Питер сказал ему, что Кимберли позаботиться о нём. Николя этого было достаточно. Пока ещё не пришло понимание того, что с ним произошло на самом деле, вернее, что с ним сотворила Бетси. Веки Николя как будто налились свинцом и отяжелели, незаметно для себя задремал на неудобном, пластиковом, больничном стуле. Ему снился прекрасный сон, как они с Джоанной гуляют по Парижу, а вокруг всё залито солнечным светом, в воздухе разливается аромат цветов. Они захотят в маленькое, уютное кафе, где обалденно пахнет свежей выпечкой и свежесваренным кофе. Глаза Джоанны лучатся любовью. Николя нежно целует её губы, ощущая привкус эспрессо. Картинка резко меняется, разбиваясь на осколки. Последнее, что видел Николя, как в глазах его любимой мелькнул страх. Теперь он стоит один посреди гостиной в доме Лавинии, а она сама сидит спиной к нему и играет на рояле. В комнате спёртый воздух и слишком резкий аромат лаванды, бьющий прямо в нос, Николя даже пару раз чихнул. Откуда-то взялся носовой платок.       — Я рада, что ты появился, — заговорила она.       — Лавиния? Но как ты здесь…? Ничего не понимаю…       — У меня очень мало времени. — Повернулась к нему Лавиния. — Мне вообще нельзя здесь быть, но Джоанна умирает, потому что блуждает в темноте и не может найти выход. И вот ещё: не вздумай вредить Кимберли — это очень важно!       — Нет-нет, она обязательно выздоровеет! — заверил её Николя, хотя и сам не особо в это верил. — Просто нужно…       — Я знаю, что говорю! — повысила голос Лавиния. — Кимберли не спит, и я не могу с ней пообщаться, поэтому скажу тебе: всё ещё… Женщина не успела договорить, как начала таять прямо в воздухе. На её лице отразилось такое отчаяние, что Николя стало не по себе.       — Пусть Кимберли ляжет спать! — крикнула она перед тем, как окончательно исчезнуть. — Нам с ней нужно кое-что обсудить! Николя проснулся в холодном поту. У него даже волосы на лоб налипли. «Что это было?» — задавался он вопросом. И зачем Лавинии понадобилась Кимберли? Они даже знакомы не были. «Боже, Нико, ты сходишь с ума — это был просто сон», — подумал он и отправился в туалет — хотел умыться. Однако слова Лавинии никак не шли у него из головы. Она же умерла, но откуда-то знала, что Джоанна одной ногой на том свете. В голове всё спуталось. Что правда, а что всего лишь кошмарный сон? Это действительно было или нет? Николя никак не мог разобраться. Ещё совсем недавно он не верил ни в мистику, ни в переселение душ и прочую, по его мнению, чепуху, пока сам не столкнулся со всем этим. Всё же Николя решился позвонить Кимберли — она дала ему свой номер мобильника на всякий случай до того, как он уехал в больницу. Из трубки доносились длинные гудки, и он уже собирался нажать отбой, как Ким наконец-то ответила.       — Кимберли?       — Да, это я, — подтвердила женщина.       — Нам нужно говорить. Это очень важно.