Реабилитация

Николя ещё держался пока был у Джоанны, а приехав домой, окончательно расклеился. Душа разрывалась на куски, а сердце разбивалась вдребезги на тысячи мелких осколков. Сейчас та обида на Элен казалась такой пустячной и незначительной, так, мелкое недопонимание, но исправить ничего нельзя. Он не может сказать ей об этом, как и о своих чувствах. Элен больше нет, и с этим нужно смириться. Пока не получалось. Прошло слишком мало времени. Николя не мог найти в себе силы даже позвонить её родне и рассказать о случившемся. Там, у коронера его спросили о том, кто будет заниматься телом? Есть ли здесь родственники мисс Жирар? Отправят ли тело во Францию или будут хоронить здесь? У Николя голова шла кругом. Да, Элен нужно будет отправить в Париж — там вся её семья, и вряд ли они захотят хоронить её в Лос-Анджеле. Потом у него спрашивали про страховку Элен, на это он их отправил по месту её работы. Страховка должна быть, тем более она в США работала легально. Николя взялся за телефон и даже набрал код Франции, но не смог. Просто положил трубку обратно. Руки дрожали, а из груди рвались рыдания наружу. Он не хотел никого ни видеть, ни слышать. Так плохо, ему ещё никогда не было, даже когда Джоанна лежала в коме — была надежда на её выздоровление, именно она его и держала тогда. Да, прогнозы были плохими, но был шанс, и ей повезло выкарабкаться. Сейчас всё по-другому. Элен больше нет, потому что какой-то урод взял и так просто отнял её жизнь. От ярости, боли и безысходности у Николя сжимались кулаки, несколько раз он ударил стену, сбив себе костяшки до крови, совершенно не ощущая этого. Шансов, что найдут убийцу маловато — он безошибочно выбрал слепую зону для нападения, ко всему прочему на теле Элен не было найдено ни отпечатков пальцев, ни даже следов борьбы. Действовал явно профессионал, а не случайный наркоман в ломке, которому не хватало на дозу. Осознавать это было ещё тяжелее, чем если бы она просто оказалась жертвой ДТП к примеру. Николя рухнул в кресло, прикрыв руками лицо. Зазвонил телефон, но он и ухом не повёл — у него не было желания ни с кем сейчас разговаривать, вместо этого он встал рывком и подошёл к шкафчику с выпивкой, достав оттуда целую бутылку виски и прямо из горла сделал большой глоток. Янтарная жидкость моментально обожгла полость рта и пищевод, постепенно согревая изнутри. За одним глотком, последовал второй, третий и так пока на дне бутылке не осталось почти ни капли. Не привыкший к таким дозам алкоголя, Николя отрубился на диване в гостиной, не реагируя на надрывавшийся телефон. В пьяном мозгу гнездились сны одни страшнее других. Элен с перерезанным горлом и тянущая к нему руки, Джоанна, хохотавшая над ним и падающая с крыши небоскрёба. Сновидения сменялись один за другим, пугая и изводя — такими они казались реальными. Увидел он и Кимберли в образе Бетси, и обещающая сделать ему лоботомию, плотоядно облизывая свои тонкие губы. Утром его подняло тяжёлое похмелье. Во рту пересохло и стоял неприятный привкус, желудок жалобно сжимался, и Николя ощущал сильные рвотные позывы. Он еле-еле успел доползти до туалета, где пролежал на кафельном полу минут десять, после чего с трудом залез в холодный душ и долго отмокал, пока более-менее не пришёл в себя. Телефон опять надрывался — в этот раз звонили с работы. Как бы ни хотелось Николя послать их всех к чёрту, он ответил на звонок.       — Я собирался сам вас набрать, — начал он. — У меня возникли некоторые проблемы со здоровьем, так что возьму несколько дней отпуска по болезни. На том конце недовольно проворчали и отключились. Николя заметил кучу пропущенных вызовов от Джоанны. Он набрал её номер, но теперь уже она не отвечала. После четвёртого пропущенного, он заметно заволновался и позвонил Кимберли. Она тоже долго не брала трубку, но минут через тридцать перезвонила сама.       — Где Джоанна? — вместо приветствия сразу выпалил он.       — И тебе доброе утро, — ответила она.       — Какое нахрен доброе?! Что с Джоанной?! Почему она не подходит к телефону?! — разъярился Николя.       — Может потому что не смогла вчера до тебя дозвониться? Как думаешь? — дразнила его Кимберли. Она знала, что он её не выносит, и женщину это забавляло — в её нынешнем состоянии. Пока слушала вопли Николя, неспешно шла по стоянке к своей машине.       — Я вчера немного был не в форме, — нехотя признался Нико.       — Пил что ли всю ночь? — догадалась Кимберли.       — Неважно, так что с Джоанной? Ты всё про неё знаешь!       — Она приболела, — коротко ответила она.       — Что-то серьёзное?! — с тревогой спросил Николя.       — Ну как сказать? Джоанна сейчас в больнице проходит обследование, а там уже будет видно насколько всё серьёзно.       — Я могу её увидеть?       — Вряд ли.       — Да скажи ты нормально, что с Джоанной?! — взорвался Николя, чувствуя, как пульсирует висок от боли.       — Сердечные проблемы, — ответила Кимберли. — А ты нервный. Хочешь, я тебя подлечу? Станешь спокойный, как Джоанна.       — Что ты несёшь?! — изумился Николя.       — Всего лишь предлагаю помощь.       — Обойдусь, — буркнул он. — Так о Джоанне…       — Она не может сейчас с тобой разговаривать. Бедняжка приболела из-за твоего равнодушие, — обвинила его Кимберли. — Зря ты её обидел. Николя слушал Кимберли и не верил своим ушам. В себе ли она? Они немного общались, но даже этого хватило, чтобы разглядеть, что она хоть и раздражала, но была довольно деликатна и избегала обвинительного тона в чём бы то ни было. «Может она тоже пьяна?» — мелькнула у него мысль.       — Ты меня слушаешь? — спросила его Кимберли.       — Конечно, — коротко ответил он, соврав, потому что не слушал.       — А вообще это не телефонный разговор, лучше я к тебе приеду. — Кимберли даже не спросила удобно ли ему, да в целом вела себя странно. Николя уже хотел было возмутиться, но из телефонной трубки доносились лишь короткие гудки. После разговора с Кимберли ему не только морально, но и физически было плохо, и это был не только похмельный синдром. Она слово вывернула ему душу наизнанку и потопталась на ней, а потом кое-как собрав, закинула обратно, вроде так и было. В конце концов, ему удалось худо-бедно взять себя в руки. До Джоанны так и не дозвонился, хотя сделал ещё несколько попыток. От отчаяния набрал номер Майкла, тот тоже не брал трубку, тогда позвонил в его кабинет, и секретарша пояснила, что доктор Манчини сейчас на операции, может быть часа через два освободится. Из всей компании, только Кимберли была доступа, но и она вела себя как-то странно. По телу Нико пробежалась крупная дрожь, и он снова потянулся за стаканом, но потом передумал и отправился на кухню варить крепкий кофе. Сегодня никакой растворимой бурды — только настоящая арабика, которую ещё предстояло смолоть в кофемолке. Через секунду, после того, как закинул зёрна в кофемолку, по кухне поплыл приятный аромат, который хотелось вдыхать и вдыхать. Кимберли не торопилась, и Николя успел не только смолоть, затем сварить, а потом выпить кофе, но сбегать до китайского ресторанчика внизу. Он взял на вынос любимый бурый рис с креветками и польстился на печенье с предсказаниями, хотя никогда не верил в то, что там пишут. Для Кимберли тоже взял печенюшку, просто из вежливости. После возвращения домой из ресторана, минут через пять, приехала Кимберли. Выглядела она сегодня бледнее обычного и почему-то в тёмных очках.       — Так, что с Джоанной? — сразу же накинулся на неё с расспросами Николя.       — Не предложишь мне выпить для начала? — иронично протянула она улыбаясь.       — Кофе будешь?       — Буду, — кивнула Кимберли. Пока Николя наливал ей кофе, она уселась прямо напротив него, так и не снимая тёмные.       — У Джоанны проблемы с сердцем, — рассказала Кимберли. — Ей утром плохо стало и Майкл отвёз её в больницу.       — О, Боже! Всё настолько плохо?! — ужаснулся он.       — Пока сложно сказать. У Николя зазвонил телефон. Он мельком глянул на дисплей, на котором высветился незнакомый номер. Этот абонент уже пытался дозвониться до него ночью, а потом рано утром, но Николя было не до того, поэтому проигнорировал.       — Ты не хочешь ответить? — спросила Кимберли. Николя машинально взял трубку в руки. Звонивший поразил его до глубины души. Этот голос… Нет, этого не может быть!       — Нико, это Кристиан! Я всю ночь тебе звонил! Держись подальше от Кимберли, слышишь?! — кричал он в трубку.