Реабилитация

Пока Кимберли опробовала свои новые силы, Кристиан и Николя пытались добраться до «Уилшир Мемориал». Нико рассказал про то, что Джоанну именно туда положили после того, как стало плохо с сердцем, и сейчас помимо прочего мысленно ругал себя за то, что оставил её одну, упиваясь своим горем.       — Думаешь, Кимберли её ещё не прикончила? — спросил Николя, чувствуя, как в груди сжимается тугой узел.       — Вряд ли, — ответил Кристиан. — Она знает, что я приду за Джоанной.       — Я ничего не понимаю…       — Да я и сам с трудом вникаю в происходящее, только знаю, что Кимберли или то, что сидит в ней — нужно остановить и как можно скорее. Кристиан даже самому себе боялся признаться, что уже возможно слишком поздно. Та коротенькая последняя встреча с Кимберли в автобусе, явно на это намекала. Она сказала всего одну фразу и больше не появлялась. Может можно было попытаться заснуть? Однако Кристиан чувствовал, что это бесполезно — Кимберли больше не придёт, по крайней мере та, из снов и просящая помощи. Внутри заворочалось неприятно ощущение. Беспомощность — вот то чувство, которое сейчас доминировало. Действовать приходилось практически вслепую. Так много вопросов и так мало ответов. Кто она такая? Как проникла в этот мир? Что собирается сделать? От досады Кристиан плотно сжал челюсти, так что зубы противно заныли. Прикусил слизистую щеки, и рот моментально наполнился солоноватой кровью. Боли почти не чувствовал, только языком потрогал ранку. Это было меньшим из всех навалившихся проблем, одна из которых не давала покоя прямо сейчас. Пожары и людская паника. Город был охвачен и тем, и другим. Люди пытались выбраться из пекла Лос-Анджелеса, снося всех и вся на своём пути. В нескольких метрах от машины Николя и Кристиана пронёсся огненный вихрь. Их только чудом не задело.       — Это её рук дело, — заговорил Нико, когда они отъехали на более-менее безопасное расстояние.       — Кимберли?       — Угу, до того, как ты появился, она призналась, что сожгла «Уиллоубридж», — пояснил Николя. — А потом, потом спалила соседнее здание рядом с моим домом, просто так, забавы ради. Боже, Кристиан, кто она вообще такая?! Мы же не справимся с ней!       — Я не знаю кто она, но сделаем всё от нас зависящее, чтобы это существо исчезло и оставило нас всех в покое, — тихо, но твёрдо заявил Кристиан. Он и сам сомневался в том, что это удастся, но нужно попытаться, а иначе она их просто всех сожжет, как сжигает сейчас Лос-Анджелес. Руки мелко подрагивали, но голова была ясная как никогда. Давно он такого не ощущал. Эти несколько лет жизни, которые отобрала у него Кимберли или Бетси, а может быть кто-то третий.       — Я злился на Джоанну, — неожиданно выпалил Николя. — И любил, и в тоже время хотел её встряхнуть, чтобы она стала как прежде, понимаешь? Это эгоистично, и я никому никогда не говорил об этом, даже сам старался не думать.       — За что ты на неё злился? — спросил Кристиан.       — За то, что она влезла в эту историю, — честно признался Николя. — Ты мой лучший друг, но чёрт, как же дорого нам обошлось твоё спасение, прости. Кристиан ничего не ответил. Да и что скажешь? Они помогли ему выбраться из цепких рук Бетси, хотя по большому счёту, его уже не было. Эрик Джонс занял его тело, а он, лишившись разума, жил только во сне.       — Я не жалею о том, что мы сделали, — поспешил добавить Нико. — Просто всё это очень сложно. Она же катком прошлась по нашим жизням.       — Не только по вашим, — наконец-то ответил Кристиан. — Посмотри вокруг. Разве ты не видишь, что это её рук дело? С вами или без, но она бы добилась своего. Николя не мог не признать правоту Кристиана. Вокруг царило какое-то безумие, и всё это напоминало кадры из фильмов про апокалипсис. Даже страшно было подумать, что возможно, это он и есть. Где-то поблизости прогремел взрыв такой силы, что их машина подпрыгнула и чудом не перевернулась. Николя сильнее вцепился в руль, резко свернув направо и врезавшись в мечущуюся толпу. Кто-то закричал, когда двое оказались на капоте автомобиля. Николя показалось, что у него лопнут барабанные перепонки. Под нескончаемые проклятия, он остановился. К счастью, никто серьёзно не пострадал.       — Эй, ты, дерьма кусок, смотри куда прёшь! — орал один из тех, кого он задел.       — Да-да, шары-то разуй! — добавлял в такт второй, с ярко выраженным южным акцентом. Николя почувствовал, как кровь приливает к голове — ему с трудом удалось взять себя в руки, и под нескончаемые оры, медленно поехать дальше, пока им в заднее стекло не прилетела бутылка. К счастью, стекло не разбилось, а вот нервы у Нико сдали, и он, выбравшись наружу, бросился на одного из присутствующих. В голове у него пульсировала дикая ярость, требующая немедленного выхода здесь и сейчас.       — Только этого не хватало! Нико, стой! — крикнул Кристиан и бросился следом. Кое-как оторвав его от мужчины, которому Николя уже успел разбить нос, Кристиан потащил его обратно в машину.       — Ты что творишь?! У нас нет времени на эти глупые разборки! Джоанна в огромной опасности, а ты устроил бои без правил!       — Извини, — смутился Нико, моментально присмирев. — Не знаю, что на меня нашло, но перед глазами как будто встала красная пелена. Если Николя не знал, то Кристиан догадывался — та черная дрянь, которая вылетела из него, после того, как он нацепил на руку другу браслет, по всей видимости, какая-то часть могла остаться внутри.       — Сейчас уже лучше?       — Да, — ответил Николя. — Я ведь правда хочу помочь Джоанне…       — Не надо, не оправдывайся, — остановил его Кристиан. — У нас всей сейчас тяжелые времена. И до самой больницы, они больше не обмолвились ни словом. Каждый думал о своём и искренне надеялся, что удастся спасти Джоанну. В «Уилшир Мемориал» было подозрительно тихо. В холле никого не было: ни медперсонала, ни пациентов — никого, кроме бабочек. Странное дело, но по помещению летали бабочки, и очень много, всех мастей и расцветок. Одна из них села на плечо Николя и замерла. Мужчина удивлённо смотрел на ярко-синие крылья насекомого, не в силах отвести взгляд. Потом ещё одна устроилась у него на голове, следующая щекотала крылышками мочку уха — Николя хихикнул и стал заваливаться набок. Он бы упал, если Кристиан вовремя его не подхватил.       — Эй, Нико, не время разлёживаться, — произнёс он и только сейчас заметил, как начали мутнеть глаза друга. — Вот чёрт! А это непростые твари! Кристиан тут же принялся отгонять бабочек от Николя, смахивая вновь прилетевших насекомых. Это не помогло — их стало ещё больше, но слетались они только на Нико. Шуршание крыльев всё нарастало и нарастало, как будто кто-то их специально науськивает на мужчину. «Не как будто», — мелькнуло в голове Кристиана, когда он смахнул особенно крупную бабочку, которые водятся только в тропиках.       — Кимберли! — крикнул он. — Это глупо! Милые, но через чур назойливые бабочки пропали, уступив куда более зловещим тварям. Огромные, с кожистыми, перепончатыми крыльями и здоровенными клыками, они снова ринулись к Николя.       — Лучше бы бабочки, — пробормотал Николя, перед тем как одна из этих тварей вцепилась ему в шею. Кристиан тут же кинулся отдирать непонятное, но очень агрессивное существо — к сожалению, безуспешно. Живность оказалась куда сильнее, чем могло показаться сначала. Ряд крупных и острых зубов, легко прогрызали кожу и мышцы, пока не добрались до трахеи. От отчаяния, Кристиан схватил первый попавшийся предмет в руки — это оказался стационарный телефон, — и огрел им крылатую тварь. Та, с протяжным визгом, отпустила шею Нико, а сама упала на пол. Не успели мужчины перевести дух, как их атаковали остальные клыкастые. Если Николя они раздирали на части, то Кристиан оттесняли к противоположной стене, так что у него больше не было шанса прийти на помощь Нико.       — Кристиан, помоги! — кричал он. — Они же меня сожрут!       — Я пытаюсь! — Кристиан продолжал отбиваться от тварей телефоном, но проблема в том, что их было слишком много. Голос Николя звучал всё слабее и слабее, пока окончательно не утих. Клыкастые твари, мгновенно отлетели от своей жертвы, закончив своё дело. Оставили они в покое и Кристиана, и тот немедля ни секунды, кинулся к другу, вернее к тому, что от него осталось. Они обглодали Николя всё лицо, выклевав даже глаза, а голова теперь болталась исключительно на одном позвоночнике: ни сосудов, ни мягких тканей — ничего этого больше не было. Кристиан заорал нечеловеческим голосом.       — Не кричи, — прошелестел голос за его спиной. — Он был всего лишь расходным материалом.       — Ты! — Кристиан резко обернулся — это жуткое лицо он уже видел, когда рисовал свои картины и прятал их от Джоанны. Перед ним стояла Кимберли, окончательно завершившая переход в свою новою ипостась.       — Я знала, что ты придёшь, — улыбнулась она.       — Где Джоанна?! Что ты с ней сделала?!