Окна напротив

Всё началось как обычно: чужие ворота, привычное место встречи, волнение в груди Хёнджина. Отличалось только то, что Феликс в итоге вышел не через пять, и даже не через десять минут, зато при параде. Спрашивалось, кому из них двоих эта свиданка «не сдалась». Хван невольно залип на его аккуратно уложенные и, наверняка, очень мягкие на ощупь волосы; на подкрашенные глаза и деликатно переливающиеся блёстки на щеках; на грамотно подчёркнутую одеждой фигуру. Феликс выглядел аккуратно и неброско, словно фея. Хёнджину нравилось. Правда, огроменные дырки на коленках, по его мнению, портили всю картину. У него в планах было прогуляться до кинотеатра — недалеко, так ещё и романтично. Возможно, он бы даже не зассал и полноценно обнял Ликса. Всё-таки свидание, тут было можно. Однако времени у них вновь осталось только на «побегать до остановки», поэтому им снова пришлось пользоваться общественным транспортом, где о каком-то уединении не могло быть и речи. — Если замёрзнешь, я тебе свои штаны отдавать не буду, — уже подходя к остановке, Хёнджин всё-таки сказал об открытых коленках, что до сих пор его смущали. Красиво, он не спорил, но кто ж такое вечером надевает? Отморозит там себе всё важное, и как им потом… — Слюнки свои сначала подбери, мамуля, — поймав его с поличным, усмехнулся Феликс. — Ты пялишься на меня всю дорогу. Хван нахохлился, отводя взгляд в сторону. Он не пялился, а заботился. Сам же потом при вечерних десяти градусах будет стоять ледышкой и трястись на своих худеньких ножках. — Я предупреждал, — буркнул он. Автобус, как назло, пришёл позже положенного, ещё и забитым доверху. Конечно, вечер субботы, чего они хотели. Протолкнуться и подобраться к поручню, чтобы не улететь при первом же движении, далось с трудом, но Хёнджин успешно справился, мысленно считая себя героем. Феликсу же не так повезло. Будучи зажатым между людьми со всех сторон без возможности за что-либо придержаться, его шатало и заносило на каждом повороте или кочке, а негромкие маты то и дело вылетали из-под его носа, вызывая волны осуждения вокруг. Хёнджину эти страдания надоели почти сразу. Вот ведь гордый. И даже ни разу не попытался ухватиться за него, хотя возможность была. Он цыкнул, закатывая глаза, после чего наклонился к Ликсу и негромко, дабы не привлекать к себе чужого внимания, произнёс: — Просто уже возьмись за меня, чего в космонавта играешь. Феликс вздрогнул и покрылся мелкими мурашками от неожиданного голоса около его уха. С Хёнджином ни на минуту нельзя было терять бдительность. — Мне и так нормааа… — автобус, словно по тайм-коду, резко повернул, и в следующий момент Феликс со всей силы приложился лбом о спину впереди стоящего человека, после чего начал глупо извиняться. Хёнджин с трудом сдержал в себе смешок. — Хватит ржать, это совпадение, — шикнул Ли, потирая лоб, но за запястье свободной руки Хёнджина сквозь «не хочу, не буду» всё-таки схватился. — Нормально берись, иначе вывернешь мне руку. Феликс пыхтел себе под нос, думая, как бы ухватиться за Хёнджина так, чтобы ничего ненароком не полапать. Тут докуда ни дотронься — сплошное минное поле. В итоге всё решила потеснившаяся на остановке толпа, вплотную прижавшая его к чужому боку, из-за чего руки сами нашли место на предплечье парня и крепко сжали его. — Умница, — довольно улыбнулся Хёнджин, нарочито доводя своей похвалой до красных щёк, хотя у самого сердце было готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Феликс был слишком близко. — Я тебя щас, — прошипел Ликс и тыкнул в слабое место под рёбрами. Хван тут же согнулся от боли и ударился носом об поручень. Вот и покатались. — Ой… — Блять. — Хёнджин необдуманно отпустил поручень, пока под тихое «прости» тёр покрасневший от неприятной встречи нос. С каждой секундой тупая боль только усиливалась, а вместе с ней постепенно немела ещё и переносица. — Сука… Если бы он знал, что летать по автобусу из-за очередной кочки больнее, чем прикладываться к твёрдой поверхности носом, то с большей вероятностью всё-таки перетерпел бы это потрясение, не став отпускать поручень.

***

— На, приложи, чтоб не отекло. Феликс виновато протянул сидящему на лавочке Хёнджину холодную банку колы, купленную в автомате при входе в кинотеатр. Тот сперва устремил хмурый взгляд вверх, на него, а после как-то криво покосился на банку, представляя, насколько глупо будет выглядеть с ней со стороны. Н-да, любовь всё ещё требовала жертв. — Да не надо, уже не болит. — Прикладывай, говорю, — настоял Ли. Хёнджин тяжко выдохнул и под своё невнятное «спасиббольшое» забрал из рук Ликса банку. Ладно, распухший нос явно выглядел бы на нём ещё глупее. — Отменное у нас начало свидания, — невесело усмехнулся он. — Прости. — Феликс потупил взгляд в пол. Кажется, за последние пятнадцать минут Хёнджин слышал это уже сотый раз, если не больше. — Я же уже сказал, что всё хорошо. Не извиняйся. Феликс поднял глаза, на секунду пересекаясь ими с чужими, но тут же увёл их в сторону, стыдясь собственного поведения. А ведь ему говорили вести себя нормально. И за что только Хван до сих пор его терпел? — В первый раз ты сказал это раздражённо, а во второй — на отъебись, — поджав губы, понуро припомнил Ли. Они вышли из автобуса всего спустя две остановки после «трагедии», и на протяжении всего времени, что им потребовалось, чтобы добраться до точки назначения, Хван шёл серее грозовой тучи и совсем ничего не говорил. Феликс же стыдливо плёлся рядышком, нервно жуя щёки изнутри и пытаясь подобрать слова для извинений. — Эй, ну ты чего? — Хёнджин действительно удивился его словам. У него и в мыслях не было как-то срываться на Ликса — со всеми бывает. Видимо, ему самому стоило быть внимательнее со своими эмоциями. — Иди-ка сюда. Ли растерялся, когда его болтающееся запястье мягко обхватили и за него притянули поближе к себе. Так, чтобы он оказался между чужих коленей. Тут же назрел вопрос, который он не успел озвучить, потому что Хёнджин оказался быстрее: — Погладь, чтобы прошло, — непозволительно ласково попросил он, поднося ладонь Феликса к своему лицу. Вот же ж! Везде для себя выгоду находил! Ликс был практически возмущён, и в любой другой ситуации он бы за такой мув Хвану ещё раз десять натыкал под рёбрами, чтоб не наглел. Вот только он, вроде как, был виноват, а совесть всё никак не хотела успокаиваться, поэтому выполнить чужую просьбу, хотя бы ради справедливости, он согласился. — Ты этого и добивался, да? — Феликс мягко убрал прядки волос с лица Хёнджина, заправляя их за уши. — Нет, прямо сейчас придумал. — и ведь не скрывал. Сидел, улыбался, откровенно кайфовал и даже бровью не повёл, пока задирал голову и блаженно прикрывал глаза, настолько уже притёрся. А всего недели две назад стеснялся просто подписаться на инсту. Феликс поймал себя на мысли, что его это совсем не бесило. Наоборот, будто грело изнутри. Хёнджин был похож на кота — нежный, тёплый и почти мурчал, если погладить. — Бесстыдник. Пальцы неуверенно нашли ушибленную переносицу и с особой осторожностью коснулись её, погладили. Кожа всё ещё была красноватая, но синяка или ушиба пока не наблюдалось. — А мы там случаем не опоздали? — Похер, всё равно реклама двадцать минут.

***

До кино они, в конце концов, добрались. Удивительно. Правда, между «зайти в зал побыстрее» и «купить чё-нить пожевать» оба без раздумий выбрали второе. Таким образом, по длинному коридору, наполненному разными афишами и огромным количеством дверей, они шли с ведром сырного попкорна размера «L» для Феликса, большой пачкой начос для Хёнджина и полутора литрами спрайта на двоих (шёл по акции). Банка с колой же оказалась выпита Хёнджином ещё по дороге. Когда они, наконец, попали в тёмный зал, где на экране уже происходило что-то непонятное в сопровождении громких звуков и музыки, главной задачей стало одно — не навернуться на лестнице во время поиска мест. Хёнджин с этой задачей ожидаемо не справился, споткнувшись ещё в самом начале. Благо, попкорн у него отжали ещё на кассе. Места, как сказал Феликс, оказались «лухарными»: в центре, раскладные, так ещё и не на последнем ряду. Сразу видно, что выбирались с благими целями, а не для «пососаться». Радости, когда Ликс смог удобненько улечься, стянув с себя кроссовки, и закинуть себе в рот горсть попкорна, не было предела. А Хвану было только приятно стараться. Оказывается, удивить Феликса — очень даже лёгкая задача. — Тфы такой папфик, знаеф? — сквозь набитые щёки ёрничал Ли. — Прожуй сначала, — закатил глаза Хван, отворачиваясь от него к экрану. В суть фильма он ещё въехать не успел, но в том, что сейчас между главными героями происходила какая-то драма на почве ревности, уже разобрался. — Не, серьёзно, тебя так и ф женихи мофно будет фзять. Любиф, кормиф, наверное ефё и больфой… — Нет, лучше не жуй. Видимо, Феликс был тем самым типом, обсуждающим в кино всё, кроме самого фильма. — Да что ты там смотришь? Они же сейчас побегают друг от друга, пошляются, а потом помирятся. — всё-таки прожевал, теперь хоть говорил внятно. — А вдруг нет? Я бы не был так уверен. У них тут, кажется, всё серьёзно… — Хёнджин не был спецом, но когда люди крыли друг друга трёхэтажными матами и везде блокировали, скорее всего, они имели жёсткие намерения. — Спорнём? — Ли развернулся к нему в пол-оборота, лукаво ухмыляясь. Не человек, а сплошной ураган. — На что? — без особого интереса отозвался Хван. Феликс задумался на секунду, подбирая варианты, которые могли хотя бы немного завлечь парня. — Желание? — Скок тебе, говоришь, там лет? — Выберешь сам и какое угодно, — добавил Ликс. — Договорились. Это было слишком просто. Больше от них двоих лишних разговоров не доносилось. Царили сосредоточенная тишина и азарт. На экране один за другим менялись события, и после каждого становилось понятно, что победителем из этого тёмного зала всё-таки выйдет Феликс. Всё в этих зарубежных картинах было одинаково. Ни грамма индивидуальности и разумности! — Нет, ну это абсурд. Какой адекватный человек попрётся к бывшему домой? Она совсем дура или как? — Они сейчас там ещё и потрахаются, я уверен, — хмыкнул Феликс, откровенно потешаясь над чужими чувствами. Очевидно, что он был прав. — Фу, не дай Бог. — Хёнджин ненадолго замолк и сконцентрировался на происходящем, забавно закусывая губу. — Почему они так переглянулись?.. Бля, да пошли ты его уже! — выдержка дала сбой, и он прикрыл лицо ладонями, ловя дикий кринж с героев. — Да какой послать? Смотри, ща мириться будут. — Феликс через силу убрал руки с чужого лица, оставляя их в своих, чтобы Хван снова ими не закрылся. Он был просто обязан зафиксировать этот великий проигрыш! — Опа, уже в спальню идут. Сейчас у кого-то будет жаркий… Э! В смысле?! — Туда его! Хёнджин аж подскочил, роняя открытую пачку начос на пол и привлекая к ним внимание других людей, когда по всему залу разнёсся громкий шлепок от пощёчины, а после едкое «мудак», дверной хлопок и отдаляющиеся шаги. Бывший был полностью поражён. Феликс тоже. — Бред, — недовольно фыркнул Ли, отворачиваясь от экрана. — Я победил. — Отстань. Хван широко улыбнулся, то ли от победы, то ли от милоты надувшегося Ликса, и почему-то только сейчас заметил чужие руки, что уже продолжительное время держали его собственные. Восторг тут же заменился на приятное удивление, а опустившиеся глаза сверкнули в темноте. Сердце пропустило пару ударов. И в какой момент они так сцепились? Хёнджин поспешил перехватить ладошку Феликса, переплести пальцы и крепко сжать, предотвращая ожидаемую реакцию: — А это обязательно? — почувствовав что-то не то, пробурчал Ли и принял несколько попыток выбраться из неожиданного плена. Не получилось. Крепко держал, зараза. — Да, — коротко ответил Хёнджин. — Сидим так до конца. И это, если что, не желание. Ликс ворчал что-то неразборчивое себе под нос, но больше не возникал — вспоминал слова сестры и прислушивался к ощущениям. Ладонь у Хёнджина оказалась удивительно большая, а ещё горячая и влажная, походу, нервничал. И ведь даже не показывал внешне. Феликс слегка усмехнулся этому наблюдению. Неожиданно возникли сомнения. А точно ли это в Хване было дело? Феликс думал минуту, решался столько же и шумно сглотнул, когда обнаружил, что его свободная ладошка была совершенно такая же — влажная. Что. — Домой как, пешком или на транспорте? Голос Хёнджина дошёл не сразу. Как и вопрос. С мыслями собраться получилось тоже весьма затруднительно. Ему точно нужно было проветриться. Снова тесниться с Хёнджином в толпе было бы слишком. — Давай пешком, — наконец дал ответ Ли, продолжая смотреть в экран, будто ему всё ещё был интересен фильм.

***

Надо было выбирать автобус. Феликс проникся этой истиной, стоило им выйти из здания. В прорези на коленях тут же проник ветерок, ноги объяло холодом, а вместе с ним прошибло и всё тело. Хёнджин оказался прав. Идти по аллее и не палить во время разговора стучащие зубы, дрожащие руки и скачущий голос давалось с трудом. Всё время хотелось зажаться, натянув на пальцы рукава свитшота. Потные ладони и абсолютная растерянность однозначно не стоили таких мучений. Хёнджину же, судя по виду, было заебись. Конечно, он, в отличие от некоторых, к девятнадцати годам научился думать. Шёл себе спокойненько, уместив руки в карманах, потому что жестоко отказали соединить их снова, трещал обо всём подряд и даже ни разу не поменялся в лице, пока слушал его. И вот думай: это Ликс так хорошо скрыл свою полную отмороженность, или Хван уже давно заметил и просто наслаждался его страданиями? Правильным ответом оказался первый вариант. Феликс узнал об этом, когда они остановились около его ворот, и Хёнджин повернул его за плечи к себе, лицом к лицу. Руки убирать не стал. — У тебя губы фиолетовые, — тут же прокомментировал он. — Замёрз, да? А я говорил. Удивительно, что заметил первым делом он именно губы. Смотрел на них, что ли. — Немного. — врал, но в противовес сказанному наконец-то позволил себе поджать голову к плечам и шмыгнуть носом. — Врунишка, — нежно улыбнулся Хёнджин. — Я хотел тебя ещё немного задержать, но давай-ка побыстрее домой. Болеть — хуёво, по себе знаю. Феликс кивнул заторможенно, концентрируясь на этой улыбке и грузе на своих плечах. Почему они стояли так близко? — Тогда до понедельника? — неуверенно спросил он. Хван в ответ тихо посмеялся: — Я увижу тебя уже через пять минут. Шторы только не закрывай. — Ещё чего. — чужой смех заражал. — Я пойду? — Ликс вновь стал серьёзным и взглядом указал на свои плечи, за которые его всё ещё осторожно держали. — Подожди секунду. Хёнджин отпустил его, но зачем-то снова взял за руку и потянул на себя, прямо как тогда, на лавочке. Прошло мгновение, и Феликс полностью перестал дышать, — чужие горячие губы мягко и почти невесомо коснулись его ледяного запястья. Контраст температур поражал. Такого с ним ещё не было. — Это моё желание, — шёпотом пояснил Хван, аккуратно опуская их руки. Он помедлил всего секунду, задерживаясь на немигающих глазах напротив, а потом развернулся на пятках и под громкое «тудум-тудум» в чужих ушах спешно ушёл в сторону своих ворот, абсолютно так же борясь с бушующими словно ураган эмоциями, которые Ликс всё-таки успел увидеть в его расширенных зрачках.