Кровь Слизерина, сердце Гриффиндора

Айва сидела на полу холодной палатки, подтянув ноги к груди и смотрела на приоткрытый выход из палатки, где виднелся розоватый горизонт, расчерченный стволами деревьев. Она все больше сомневалась в том, что поступила правильно, уйдя в лес ночью. Девушка так и не смогла уснуть, несмотря на то что ей дали чей-то растянутый свитер и большие мужские сапоги взамен промокших туфель. Айва укуталась в мантию, как в кокон и завалилась на бок, прикрыв глаза и надеясь хоть немного поспать. Едва она почувствовала, что сейчас уснет, то услышала шаги у палатки. — Подъем! — гаркнул кто-то, заглянув в палатку, и Айва смиренно открыла глаза и снова села, широко зевнув. Она выбралась из палатки и сонно подошла к костру, который заново разводили. Девушка посмотрела сквозь голые деревья леса, надеясь увидеть знакомые башни, но впереди был лес, а где-то там, за всем этим, уже узнали о ее пропаже. Протянув руки к костру, Айва думала о Джеймсе, о Люпине, которых она бросила. Она думала еще о том, как скоро Сириусу скажут о том, что она исчезла. Хотя, по плану егерей, он узнает об этом от своей дочери напрямую. — У вас же нет ребенка, откуда тогда знать, что отец прибежит меня спасать? — Айва пальцами распутывала темные волнистые волосы и смотрела на огонь, который ярким пятном выделялся на белом снегу. Скабиор сидел на земле у костра и пил что-то из старой железной чашки и, казалось, что он вообще не услышал этого вопроса. — А может и есть, — мужчина криво улыбнулся, поставив свою кружку в снег, затем потянулся за маленьким ковшиком и такой же железной чашкой. — Спасибо, — Айва кивнула, принимая чашку в руки, а сама внутри кричала о того, что не понимала, почему с ней сюсюкаются вместо того, чтобы избитую до полусмерти подкинуть под окна дома. — Все вы слишком добры ко мне. — Мы не плохие ребята-то, — Скабиор хлопнул по плечу сидевшего рядом мужчину и тот скривился, считая это улыбкой. — Да и за ночь ты не сбежала, так что может и правду говоришь. Айва пожала плечами вместо ответа и потопталась на месте от того, что чашка безумно нагрелась. Девушка натянула рукав мантии полностью на ладонь и этой культей держала чашку, пока вслушивалась в тихие приказы Скабиора. Айва заметила, что ему нравилась его роль. Роль быть главным. Девушка тряхнула головой, попивая чай и пыталась придумать, что делать, хотя и так всю ночь об этом думала. — Напишешь письмо отцу, — сказал Скабиор, когда один из егерей принес пергамент и перо. Айва, поправив мантию, тоже уселась на снег, скрестив ноги и поставила чашку рядом, придавив ее в снег, чтобы та не упала. Девушка положила пергамент себе на бедро и взяла перо, чтобы под диктовку записать послание. Айве было не особо приятно это делать, но именно в тот момент у нее проскочила мысль выделить некоторые буквы, чтобы из них сложилось совсем другое послание. Дело несложное, но нужно было быть аккуратной — где-то обвести букву два раза, где-то растереть чернила или капнуть на пергамент. Когда письмо сворачивали, Айва молилась, чтобы Сириус понял послание. — Какой вообще план? — как бы невзначай спросила Айва во время обеда, ковыряясь пальцами в кусках остывающего кролика, которого ей наложили в алюминиевую миску. — Я же тоже считаюсь соучастником, в некотором смысле. — Обменять тебя на Сириуса, а потом уже не нам решать, что будет, — Скабиор отломил кусок от серой лепешки и глянул на девушку, которая стояла рядом с костром, но держалась в стороне. Айва кивнула его словам, а сама думала о том, чтобы сбежать. Она примерно знала, где находится их лагерь и смогла бы рассказать об этом другим. Еще она думала о том, что уже скоро вечер, а мракоборцев, которых обещали прислать, пока не видно. Все, что Айва могла себе позволить это гулять вокруг костра, чтобы оставаться на виду егерей и сидеть в палатке, что было безумно скучным. На что она вообще рассчитывала? Что ворвется в лагерь егерей и разнесет их непростительными заклинаниями? У нее же в первую очередь отобрали палочку, оставив лишь вредноскоп, который продолжал гореть красным. Когда солнце село, Айва вернулась в палатку, свернувшись клубком на холодном полу и наблюдала за еле тлеющим костром, который был своего рода маячком в этом холодном лесу. А еще вокруг него всегда кто-то сидел, и девушка выжидала удобного момента, чтобы выскользнуть из палатки. Айва уже начала засыпать, но наконец-то заметила краем глаза, что у костра никого нет, что заставило сердце девушки биться от адреналина. У нее было мало времени и возможности подумать не было, поэтому Айва выползла из палатки, быстро глянула по сторонам и тенью покралась к деревьям, подальше от костра, чтобы спрятаться за деревьями. Прижавшись к стволу дерева, Айва прислушалась, не заметил ли ее кто-то, но было тихо. Девушка прошла дальше и шарахнулась назад, когда увидела два ярко-желтых глаза в темноте леса. — Что ты тут делаешь? — одними губами спросила Айва, когда разглядела в темноте своего жмыра Кесси. Подняв голову, девушка увидела несколько темных фигур, которые стояли позади жмыра.