Кровь Слизерина, сердце Гриффиндора

Айва подняла голову, увидев позади жмыра несколько темных фигур. Девушка шагнула назад, на миг испугавшись, но Кэсси подошел к одной из фигур и потерся об ногу. — Он привел нас, — сказал незнакомый голос, а затем вспыхнул маленький огонек, который осветил лицо мужчины — он зажег кончик волшебной палочки. — Кто вы? — Айва запахнула мантию и обернулась на лагерь егерей, стараясь прислушаться к звукам оттуда. Остальные люди тоже осветили свои лица палочками, смотря на девушку, которая не знала, как на все это реагировать. — Мракоборцы, — сказал мужчина и, обернувшись, что-то сказал своим людям, которые сразу же двинулись в сторону лагеря егерей. Сам же мужчина остался, смотря на руки Айвы, словно собирался с мыслями. — Ты очень храбро поступила, решившись сдаться, но это бы и безрассудно. — Я знаю, — Айва взяла тяжелого жмыра на руки, чтобы его лапы не мерзли. — Они заставили меня написать письмо отцу, и я зашифровала там послание для него. — Тебе повезло лишь тем, что у них не было пока резона убивать тебя, — сказал мужчина, смотря на Айву, которая была готова расплакаться от того, как ужасно она поступила. Девушка сделала вдох, думая о том, зачем плакать, если прошлое все равно не исправить. Айва хотела идти обратно в замок, но они с мракоборцем услышали какие-то крики со стороны лагеря и вдвоем рванули на звуки. Айва отпустила Кэссиди, который тут же побежал вперед, не зная, что его там ждет. — Кэсси! — зашипела Айва, падая в снег рядом с кустами. Она потеряла из вида жмыра, но могла видеть все, что происходит в лагере, когда уселась поудобнее. Мракоборцев хоть и было меньше, но они явно превосходили егерей по умению сражаться. Айва отскочила от голых кустов, за которыми пряталась, когда прямо на них кто-то упал. — Ты! — Скабиор схватил девушку за ногу, когда та попыталась подняться. Айва со страху хотела закричать, но заставила себя замолчать, вместо этого несколько раз пнув мужчину по руке, пока он наконец-то не отпустил щиколотку девушки. Перебежав чуть подальше, Айва обернулась к темному лесу и поняла, что она до замка одна не доберется, а жмыра нигде не было видно. Девушка усиленно обдумывала, что ей делать, а затем решила рискнуть, быстро побежав к костру. — Кэссиди! — закричала Айва, наматывая какую-то тряпку на палку, которая валялась поблизости. Жмыр словно материализовался рядом от злобного голоса хозяйки и сел рядом у ее ног. Девушка подожгла самодельный факел и снова побежала в темноту, следуя за питомцев. Сделав это, Айва про себя посмеялась, ведь все так были заняты разборками, что так и не заметили ее. Кэсси вел Айву через темный лес, а девушка старалась не споткнуться, даже имея тусклый свет факела. Они вышли из леса довольно быстро и, как только Айва ступила на территорию замка, то заметила темные фигуры, которые были повсюду. Девушка замерла, сжав в руке факел, но жмыр направлялся дальше, постоянно оборачиваясь на хозяйку, чтобы та шла за ним. Айва послушно шла за животным по высоким коридорам замка, не зная, что ее ждет. Кэсси был спокойным, просто выполняющий свою работу, а девушка то и дело перекладывала факел из руки в руку, потому что ладони от страха потели моментально. Питомец привел девушку к какой-то двери и сел под ней, намекая, что Айве нужно постучать. — Доброй ночи? — Айва неловко заглянула в кабинет, когда ей сказали войти. — Ты пробралась в лагерь к егерям, а сюда зайти боишься? — спросил Сириус, который выглядел самым бодрым из остальных. Отец девушки, Римус и Джордж сидели за столом, ожидая либо Айву, либо новостей о ней. — Есть немного, — пожала плечами Айва, смотря на факел, который все еще горел. Она не знала, куда его деть и просто стояла столбом, пока Сириус не потушил его магией. — Спасибо, а то я без палочки осталась. — Значит, тебе нужна новая? — Сириус похлопал по стулу рядом с собой и девушка покорно села, оттянув горло и так растянутого чужого свитера. — И вы даже не ругаете меня? — Айва осмотрела всех, но выглядели они все уставшими, хотя Сириус и старался не подавать виду. — Поверь, мы очень хотим, — Джордж положил голову на сложенные на столе руки. — Но мы та-а-ак устали. — Простите меня, — Айва коснулась щеки, которая горела от стыда за то, что она натворила. — Вам же интересно, что я натворила?