The villainess /// Злодейка

— Ты в своём уме? — я вопросительно поднимаю брови, глядя в его большие черные глаза. — Совершенно, — он только качает головой. — Обкуренный? — хмыкаю я. — Что ты обо мне думаешь? — спрашивает он, нахмурившись на меня. — Тогда, что за идиотское предложение? — спрашиваю я, толкнув его рукой в плечо. — Это что очередной прикол? — не унимаюсь я, понимая, что от этого парня можно ожидать всего. — Разве не понятно, что я искренне? — спрашивает Тхам, глядя мне в глаза.        На секунду я задерживаюсь, подумав, что это, быть может, правда. Однако, тут же я хмыкаю. — Да пошел ты! — говорю толкнув дверь, осознавая, что оно не открывается.       Открываю окно, пытаясь вылезти через него. — Что ты… — начинает он, замечая мои попытки выбраться из машины, и хватая меня за руку. — Сумасшедшая? — говорит он, не отпуская меня за руку, как я пытаюсь вылезти через окно. — Открой дверь! — кричу я гневно, из-за чего водитель тут же подбегает к машине и щелкает что-то у руля. — Миа! — кричит мне вслед Тхам, как только я выбегаю из машины. — Стой же, — бежит он за мной но я не останавливаюсь. — Стой, иначе я снова… — начинает он, остановившись в попыхах. — Снова поставлю тебе красную карточку! — кричит он, из-за чего я тут же останавливаюсь.       Черт возьми, взял. — Что тебе от меня нужно? — возвращаясь к нему, спрашиваю я, еле сдерживаясь, чтобы не заорать на него. — Держи, — протягивает Тхам мне что-то в конверте. — Что это? — я непонимающе смотрю на парня, что был выше меня на голову. — Приглашение, — говорит Тхам, пытаясь отдышаться после этой короткой пробежки. — Сегодня у нас банкет, — говорит он, глядя на меня в ожидании. — А если не приду? — спрашиваю я, скрестив руки на груди.       Не понимаю, с чего бы он приглашал меня к себе домой на банкет? — Знаешь ведь, что я сделаю, — с улыбкой произносит он, из-за чего я заказываю глаза. — Ладно, черт возьми, — говорю я, делая шаг в его сторону. — Но мне нужна твоя карточка, — говорю я, протягивая ему свою открытую ладонь. — Зачем? — нахмурившись спрашивает Тхам. — Ты же не хочешь, чтобы я пришла в спортивном костюме и берцах? — спрашиваю я, подставив лицо с улыбкой. — Ладно, — хмыкает он, доставая из кармана пластиковую карточку, затем положив её на мою ладонь.       Я лишь широко улыбаюсь ему, понимая, что могу по мелкому нагадить этому парню.       Зайдя в магазин, я обнаруживаю, что все вокруг заставлено платьями, общая сумма которых даже не сравниться с тем, сколько я смогу заработать за всю свою жизнь. — Подсказать что-то, мисс? — спрашивает менеджер на английском, вероятно, снова приняв меня за иностранку. — Да, мне нужно платье, — отвечаю я на тайском, осматривая эти великолепные витрины.       Платья, словно кричат о том, насколько оно дорогие, а о великолепии говорить не приходится — оно само бросается в глаза. — Какое-то конкретное? — спрашивает она, направляясь мне вслед. — Слышали про платье мести? — с усмешкой спрашиваю я, не понимая, откуда взялась эта версия Мии — злая Миа. — Конечно, мисс, — улыбается она, открывая следующую дверь. — Самые дорогие платье, — говорит она, как мы заходим в другое помещение. — Быть может, найдете его среди этих, — говорит женщина, смотря на меня с улыбкой. — Тут даже воздух другой, — зачем-то подмечаю я. — Наверное, богатые дамы и их мужья заходят сюда с кислыми минами на лицах, словно весь мир им что-то должен, — подмечаю я, покладив ткань красивого платья, приглянувшегося мне. — Думают, что раз у них есть карточка, то они короли мира, — усмехаюсь я, чувствую раздражение. — Верно, мисс, — поддакивает мне продавщица. — Ублюдки же, не так ли? — с усмешкой спрашиваю я, тем самым вгоняю девушку в краску.       Смеюсь, понимая, что, вероятно, такого она но меня не ожидала. — А что особенного в этом платье? — спрашиваю я, замечая, что в центре на возвышенности стоит красное платье, цветом и пышным убранством отличаясь ото всех. — Качеством, мисс, — отзывается девушка, как мы приближаемся к заветному платью. — И, соответственно, ценой, — лаконично завершает она. — Это оно… — говорю я, почувствовав себя как-то завороженно, глядя на это платье.        Подобных я ещё не видела в своей жизни. Красное, подобно вину. С открытым декольте, с шифоновыми убранствами по рукавам. — Найдется мой размер? — спрашиваю я, подмечая то, что я гораздо худее и меньше манекена. — Да, и уверена, что оно вам очень подойдёт, однако… — начинает неуверенно женщина. — Вы уверены, что сможете его оплатить? — спрашивает она. Видимо, форма школьницы и моя амбициозность ввергла её в когнитивный диссонанс. — Уверяю вас, — говорю я, беря карточку Тхама из сумки. — Сегодня платит мой парень, — с улыбкой я протягиваю карточку, осознавая, что от такого сравнения моё сердце пропускает несколько тяжёлых ударов.       Доезжаю до их особняка на такси. Адрес был на приглашении, однако, я все ещё помнила его.        Как я могла забыть этот дом? Ведь я пряталась практически по всем его углам.       Красное платье приковывало взгляды, да и я не мелочилась с косметикой и лишним «лоском». Навела пафос, что не осталось незамеченным этими людьми.       «Ненавижу это общество» — думаю я, замечаю понурые и вечно недовольные чем-то физиономии сливков общества.       Самые богатые и признанные богачи всегда, почему-то, очень непривлекательные. Есть в них что-то отталкивающее.       Зайдя в дом, я удивляюсь количеством гостей. Мда уж.       Где-то на балконе вижу цветочную четверку. Все, кроме Тхама. Видимо, они меня заметили, раз уж пялятся в мою сторону. Я заказываю глаза и отворачиваюсь.       Где же тот, кто пригласил меня на сию ярмарку тщеславия? «Где тебя носит? Я уже тут! " — пишу я эмоциональное сообщения на его номер, который я нашла в общем чате.       Много шума и излишнего пафоса. Из-за этого я решаю уединиться и зайти в какую-то комнату.       Если честно, от этих мажоров у меня уже жевалки сводит.        Я, хоть и выгляжу как они, но никогда не смогу стать их частью. И не хочу стараться.       Поднимаясь по лестнице, я направляюсь в сторону свободного балкона, однако, замечаю открытую дверь в комнате, из-за чего останавливаюсь.       Обернувшись, и не заметив людей, я иду а сторону этой комнаты.       Дойдя до неё, я понимаю, что не ошиблась. Это комната Тхама.       Не скажу, что ничего не изменилось. Изменилось всё.       Я сглатываю, как воспоминания начинают ко мне подкатывать. Начало флешбека.       Его влажные поцелуи покрывало мое лицо и медленно спускались к шее.       Его руки держали мои над моей головой, пока он прижимался ко мне. — Тебе хорошо? — спрашивал он, останавливаясь и вглядываясь мне в глаза.       В такие моменты мне хотелось сказать ему о том, что люблю его до безумия. — Да, — прерывистым тоном отвечала я, прикусив губы, пытаясь сдержать стоны от нежных но глубоких толчков. — Так хорошо, — шептала я, пока он нежно целовал мою шею, а его руки сильно сжимали мои. — Стой, — остановился он в самый неподходящий момент, из-за чего я нахмурилась от недовольства. — Что такое? — спросила я, замечая, что он напрягся. — Кто то идёт, — с какой-то тревожностью проговорил он, слезая с меня. — О чем ты? — спрашиваю я, присев и прикрывшись простянями. — Одевайся, Миа, — сказал он, быстро беря мои вещи со стула. — Тхам, в чем дело? — спросила я, с опаской глядя на него. — Мои друзья здесь, — с какой-то паникой произнёс он, и тут же я слышу шаги, приблизившиеся к его комнате. — Времени нет, тебе придется спрятаться, — с этими словами он подходит ко мне и берет за локоть, уводя куда-то. — Я не понимаю… — ко мне подступает какая-то истерика. — Посиди немного в шкафу, — произнёс он, из-за чего я удивлённо смотрю на него. — Я обещаю, они скоро уйдут, — сказал он, открывая дверь шкафа, весьма вместительного, нужно сказать. — Но я… — у меня на глазах появляются слезы из-за страха или унижения. — Пожалуйста, я не хочу, чтобы они надо мной смеялись, — говорит он, смотря на меня, из-за чего я вздрагиваю.       Смеялись? Неужели я настолько ужасная, что связь со мной это нечто непростительное? — А потом мы продолжим, ладно? — он легко целует меня в лоб, погладив лицо ладонью.       Я тихо плачу но киваю и послушно лезу в шкаф, забирая за собой все свои вещи. Дверь открывается. — Ты чего так долго, Тхам? — слышу я чьей-то голос, вероятно, Кевина. — Я тут убирался, — говорит он. — Где Рэн? — спрашивает Тхам. — Он не придет, у него какое-то празднество в семье, — отвечает третий, который всегда ходил со странной прической в виде хвостика. — Ты должен объяснится, Тхам, — требовательно начинает Кевин, плюхаясь в кровать. — Из-за чего это? — спрашивает он.       Я обнимаю себя руками, чувствуя, что замерзаю в холодном шкафу. — Идут слухи, что кто-то видел, как ты выходил из отеля с нашей одноклассницей, — произносит Кевин со смехом. — С кем же? — безразлично спрашивает Тхам. — С Мией, — отвечает третий. Я сглатываю, понимая, что мы, вероятно, попались. — Которая наполовину американка? — спрашивает Тхам, словно не понимая о чем они. — Или Британка? — спрашивает он. — Какая разница, кто она по нации, — кидает Кевин. — Ты правда встречаешься с этим уродством? — смеётся парень, а я чувствую как сердце сжимается. — Эй, она же девушка, — кидает его друг, пытаясь угомонить Кевина. — Какая разница, она же уродливая. Эти очки, пышные волосы, брекеты и лишний вес, — продолжает Кевин, из-за чего я втыкаю ногти к руку, чтобы не заплакать. — Она же совсем не толстая, о чем ты? — возмущается его друг.       Тхам все время молчит. И его молчание гораздо больнее, чем все слова его друзей. — Какая разница, она настоящая уродка, к тому же, бедная, — говорит Кевин с усмешкой. — Не так ли, Тхам? — спрашивает он, ожидая ответа. — Скажи, что думаешь о ней, — говорит Кевин.       Тишина. — Ты же не встречаешься с ней? — спрашивает он, ожидая ответа друга. — Я бы не стал встречаться с такой уродкой, Кевин, — отвечает Тхам, и сотни и тысячи ножей втыкаются в мое сердце. — Неухоженная и нищая, кому она нужна? — говорит он, из-за чего я сдерживаюсь, чтобы не заплакать. — Так ты не стал бы с ней встречаться? — спрашивает Кевин, почему-то не унимаясь. — Уймись ты уже! — недовольтвует их друг. — Будь она последней девушкой на земле, не стал бы, — отвечает Тхам, из-за чего я сглатываю.       Уже не плачу, ничего не чувствую. Он показал себя таким, какой он есть. Это конец. — Я рад, — встает с постели Кевин. — Иначе нам пришлось бы вмешаться, — говорит он, постучав Тхама по плечу. — Не о чем волноваться, — кидает Тхам. — Мы в бассейн, ты с нами? — спрашивает Кевин. — Минут через десять, — отзывается Тхам, и дверь захлопывается.       Я сижу в шкафу, временами всхлипывая от обиды и нанесенной мне травмы.       Неужели он не мог не говорить столько ужасных вещей, зная, что я тут присутствую?       Дверь открылась, и, подняв заплаканное лицо, я увидела виноватое лицо Тхама. — Миа… — произнёс он тихо, присев рядом со мной. — Мне так жаль, что… — начинает он, но я тут же толкаю его, из-за чего он падает на пол. — Что жаль? — спросила я, паралельно накидывая на себя платье. — Что они назвали меня уродиной и нищей? — спросила я, глядя на него.       Он сидел на земле, в немом шоке глядя на меня. — Или жаль, что сам так считаешь? — спрашиваю я, пытаясь контролировать слезы. — Мне пришлось так сказать, иначе… — он поднимается с земли, подходя ко мне. — Последняя девушка на земле, да? — сквозь слезы усмехаюсь я, почувствовав как истерика подкатывает ко мне. — Миа, пожалуйста… — начинает он, пытаясь дотронуться до меня но я дергаюсь. — Может, то, что я бедная и неухоженная это правда, — смахнув слезы, произношу я. — Но я клянусь тебе, — говорю я, взяв его за воротник рубашки, притянув к себе. — Я стану той самой последней девушкой на земле, — произношу я сквозь ненависть. — Стану ей для тебя, Тхам, — говорю я, смотря ему прямо в глаза, затем отталкиваю его от себя.       Вероятно, тогда он и представить не мог, насколько далеко я готова зайти, чтобы выполнить обещание Конец флешбека. — Это моя комната, — слышу я голос за спиной, из-за чего вздрагиваю.       Обернувшись, замечаю Тхама. Он одет во всё черное, кроме белых кроссовок. — Разве у вас не дресс-код? — спрашиваю я, подходя к нему — Да, ни ты, ни я в него не вписываемся, — произносит он, остановившись и оглянув меня с ног до головы. — Не могу не похвалить выбор платья, — говорит он своеобразный комплимент, из-за чего я усмехаюсь. — Да и красный определено тебе идёт, — подмечает он, смотря на меня снизу вверх. — Самое дорогое, что у них было, — отвечаю я, покрутившись в комнате, старательно делая вид, что не замечаю его взгляда. — Ах да, тебе вернуть карточку? — спрашиваю я, затем останавливаюсь. — Хотя, зачем? На ней всё равно ничего не осталось, — поправляю я себя, усмехнувшись ему в лицо.       Он лишь усмехается в ответ, ничего не ответив. — Спустимся вниз? — спрашивает Тхам, смотря на меня. — Зачем? — спрашиваю я, подозрительно смотря на него.       Нет ни усмешки, ни каких-то колких шуточек. Что с ним? — Хочешь представить меня как свою девушку и похвастаться? — улыбаюсь я, подставив лицо вперёд.       Он на несколько секунд останавливает на мне взгляд, словно разглядывая меня.        Я хмурюсь и поднимаю бровь. — Ты согласилась? — спрашивает он, из-за чего я усмехаюсь. — Нет, конечно, я ведь в своём уме, — отвечаю я, скривив лицо от этой мысли. — Конечно? — в недоумении переспрашивает он, словно я только что выкинула что-то оскорбительное. — Я бы не стала встречаться с тобой, — начинаю я, подходя к нему ближе, с каждым шагом сокращая между нами расстояние. — Будь ты последним мужчиной на земле, — посмотрев на него с ног до головы, произношу я. — Это ясно? — спрашиваю я, смотря ему прямо в глаза.       Больно ли тебе? Вероятно, задета гордость и самолюбие, однако, отнюдь тебе не столь больно, как было мне.       Тхам несколько секунд смотрит на меня, из-за чего я пару раз моргаю. — Тогда, будем друзьями? — спрашивает он, из-за чего я вздыхаю. Да что тебе от меня нужно? — А с чего это бы? — спрашиваю громко я, теряя терпение. — Не ты ли терраризировал меня с первого дня? Да за мной по всей школе гонялись! — говорю я, сжимая кулаки, и контролируя неистовое желание попросту ударить его по лицу. — А то, что произошло в спорт зале…- начинаю я но тут же останавливаюсь, понимая, что не хочу это вспоминать. — Я их наказал, — отвечает Тхам, из-за чего я перевожу на него взгляд. — И их исключили, — заключает он то, что, по его мнению, должно заставить меня забыть обо всем. — И избил их ты? — спрашиваю я то, что слышала лишь по слухам. — Да, ты против? — поднимает брови Тхам, из-за чего я лишь усмехаюсь. — Какое благородство, — хмыкаю я, глядя куда-то в сторону гостей. — Но зачем быть друзьями с тем, кто настраивал людей против меня? — спрашиваю я то, что не особо представляю в своей голове. Что за бредовая идея? — В курсе, что ты стала популярней меня в рейтинге школы, — подмечает он, что становится для меня открытием. Что? Почему и как это произошло? — А то видео стало вирусным, — говорит он, хмурясь, вероятно, вспоминая то, как я ему втащила. — В противном случае, — начинает Тхам, как его лицо с серьезного меняется на стервозное. — Я снова оглашу карточку, — улыбается он внезапно, глядя на мое лицо. — Ты же сам сказал, я популярна в школе, значит, что она на меня не подействует, — наклонив голову, произношу я то, что, следовательно его словам, является правдой. — Не на тебя, а на Кою, она вроде твоя лучшая подруга, если не ошибаюсь? — говорит он, теперь угрожая мне через мою подругу.       Не думала, что ты можешь пасть так низко. — Не смей её трогать, — говорю я, разозлившись, взяв его за воротник пиджака и прижав к стене. — Тогда не отклоняй мое предложение, — говорит он с его фирменным прищуром, глядя на меня с вызовом. — Кстати, тебе к лицу не только красный но и вспыльчивый характер, — говорит он зачем-то, глядя на меня на несколько секунд больше дозволенного взглядом, полным вызова и ухмылки.       Я ничего не отвечаю, лишь отпускаю воротник его костюма, почувствовав как сердце заколотилось от этих слов. — Ты уходишь? — спрашивает он, когда я направляюсь к лестницу. — Мне нечего тут делать, — говорю я, даже не обернувшись. — Я заеду за тобой в школу, Миа, — кричит он мне вслед, из-за чего я останавливаюсь. — Если не выйду? — спрашиваю я, стоя вполоборота. — Как там её звали… — Тхам смотрит куда-то вверх, словно вспоминая что-то. — Коя? — с улыбкой говорит он, снова угрожая мне. Вот подонок. — Я убью тебя… — говорю я, взяв платье за подол и спускаясь по лестнице. Похоже, мне придется подыграть ему.