Не спасёшься сам - не спасёшь никого

      Вокруг стояла одна темень без какого-либо источника света. Лишь слышен был сип и тяжёлое дыхание, что эхом раздавалось по всей комнате. Не было никаких слов, только быстрые вдохи и выдохи, но в них звучала невероятная усталость, безнадёжность ситуации.       — На сегодня достаточно, — серые глаза назидательно блеснули в сторону источника тяжёлых звуков. То был хрупкого вида парень, что сложился в дрожащий клубок. Почти вся его одежда была изорвана, а бледная кожа окрашена его собственной кровью. Обладатель сверкающих серых глаз прищурился от сей жалкой картины и развернулся в сторону выхода.       — Постойте господин, — малец шатаясь поднялся на ноги и направил решительный взгляд на своего учителя. Он же в ответ просто молча изучал свет полный золота и какой-то детской покорности.       — Потренируйте меня ещё.       — Зачем? Хочешь помереть от изнеможения? — учитель недоумённо скосил брови, скрестив руки на груди. Он явно не мог уразуметь столь сильное желание себя калечить.       — Я должен поскорее стать сильнее, чтобы встретиться с друзьями. Пожалуйста, покажите мне ещё несколько приёмов, господин Чжин Сон, — парень сел на колени в ожидании ответа своего наставника. Сам же наставник шумно выдохнул и отвёл взгляд куда-то в сторону. Теперь до него дошло, что происходит с его учеником. И происходящее его совсем не устраивает. Если так всё продолжится, то парень протянет ноги раньше, чем достигнет своей цели.       — Виоле, сегодня ты показал хороший результат. Ты очень быстро учишься, тебе не о чем волноваться.       — Но этого недосточно! — золотое свечение глаз помутнело от слёз. — Я слишком слаб, господин Чжин Сон.       — Скажи, — учитель приблизился на несколько шагов к вынужденному кандидату в Убийцы. — Зачем ты так гонишься за силой?       — Чтоб… чтобы не ощущать больше одиночества, — он умоляюще смотрел в глаза своему наставнику, единственному человеку, который относился к нему не как к орудию убийства или богу. Он единственный, кто может понять бушующий ураган в столь молодом и ранимом сердце. И Ха Чжин Сон понимал, всё понимал. Он хотел бы отпустить бедного парня к своим близким, но в нынешней ситуации это абсолютно невозможно. Но Чжин Сон чувствовал, если пустить всё на самотёк, то он… нет, вся Башня потеряет величайший дар самих Богов. Это в разы хуже, чем разрушенные планы F.U.G., и он не намерен окончательно ломать этого ребёнка.       — Что если я попробую скрасить твоё одиночество? — он опустился к своему ученику и приобнял его, что голова парня оказалась на его плече. — Я, конечно, не заменю твоих друзей, но надеюсь, что это как-то облегчит тебе жизнь здесь.       Ха Чжин Сон в этот момент перестал дышать. Он очень боялся отпугнуть парня своими резкими движениями и речами, словно маленького оленёнка. И когда наконец он ощутил руки на своей спине, что прижимали его к дрожащему телу, Чжин Сон облегчённо выдохнул.       — Спасибо вам, господин…       — Давай без господинов. Ты ведь мой ученик, поэтому называй меня своим учителем, — Виоле опустил голову на грудь своего наставника и почувствовал лёгкий запах мыла.       — Хорошо, учитель.       — Вот и отлично, — он мягко потрепал волосы своему послушному подмастерье. — Мне кажется, или ты немного оброс?       — Если хотите, я отрежу их.       — Хм-м, — осмотрев между пальцев приятные на ощупь кончики, Чжин Сон вытащил из своих карманов чёрную резинку. Он аккуратно собрал отросшие волосы и завязал их в небольшой хвост. — Не вижу проблемы оставить их так. Тебе очень идёт.       Внезапно для себя Виоле ощутил, как кровь хлынула к щекам. Он заёрзал от волнения и сильнее прижался к тёплой груди.       — С тобой всё в порядке? — ответом послужило еле слышное мычание, что отдалось трепетом в самом сердце Чжин Сона.       — Ещё хочешь потренироваться? — на этот вопрос тоже прозвучало утвердительное мычание, но что учитель мягко рассмеялся. — Ну ты, конечно, упёртый.       Его последние слова канули в тишину. Они не шелохнувшись сидели в обнимку, ни о чём не думая или размышляя. Сейчас их охватило умиротворение и спокойствие, словно они не находились в здании злобной организации.       — Виоле, тебе на сегодня и впрямь хватит… — Чжин Сон почувствовал, как голова его упрямого ученика отстраняется от груди, поэтому он сильнее прижал его к себе. — Не перебивай. Я хотел немного с тобой поговорить. Ты бы узнал чуть больше о Башне, а я — о тебе.       Парень помолчал немного, но потом промычал в знак согласия. Он был совсем не против узнать что-нибудь о F.U.G. и своём учителе.       — Ну и прекрасно, — он отпустил Виоле и разлёгся на холодном бетоне. — Ложись.       Парень повторил движения своего учителя и увидел над собой бескрайний тёмный потолок. Он сразу же вспомнил те моменты, когда они с Рахиль также смотрели на каменную тюрьму и воображали себе ярчайшие звёзды на несуществующем небе.       Погрузившись в свои мысли, Виоле сам не заметил, как начал рассказывать свою жизнь до Башни. Иногда он прерывался, и Чжин Сон что-нибудь спрашивал, внимательно его слушая. Так время проходило, пока Виоле не уснул от усталости. Ха Чжин Сон принёс ему подушку с одеялом для удобства и ласково поправил растрёпанную челку на умиротворённом лице. Удивительно, что этот мальчик остался столь невинен перенеся так много страданий. После его рассказов о жизни в пещере, Чжин Сон окончательно решил никогда не покидать своего ученика. Он точно заслуживает обрести своё счастье.       Демон F.U.G. прошёл к выходу, посмотрев на спящего ученика в последний раз. Ему предстоит ещё многое сделать и пережить. И это всё никак не давало покоя Чжин Сону. Он видел в мальчике потерянного птенца, которого вырвали из родного гнезда. Ему нужна забота, нужен человек, который будет поддерживать в трудные моменты. Сможет ли он стать его опорой? Сможет ли Ха Чжин Сон загладить вину перед этим беззащитным ребёнком? Он был не уверен, но он ни за что не оставит своего ученика. И как бы не отступая от своих слов, Чжин Сон сел у двери, пристально глядя на мерно вздымающуюся грудь Виоле. Он уйдёт только когда мальчик проснётся, а пока, он просто подождёт…

***

      — Учитель, можете рассказать, что из себя представляет Сущность храбрости? — Виоле поправил свой длинный хвост и лёг на колени наставника. Сегодняшняя тренировка прошла быстрее обычного, поэтому они спокойно говорили, разлёгшись на полу.       — А с чего ты решил именно об этом спросить?       — Вы как-то говорили об ученике, что охранял Сущность храбрости. Его вроде Каллабан звали, — парень ни с того ни с сего покраснел от собственного ответа и перевернулся на бок, чтобы его учитель не видел лица.       — Эм-м, да-а-а… было такое пару тысяч лет назад. Только он не был моим учеником. Он просто был интересной личностью, что охранял не менее интересную вещицу. И я без понятия что могло оказаться в том артефакте, — Чжин Сон протянул руку в сторону своего смущённого ученика и провёл ею по макушке. Малец дёрнулся от неожиданного прикосновения, но ничего не сказал по этому поводу.       — И так, объяснишь теперь причину своего вопроса? — Виоле в ответ пробурчал нечто нечленораздельное и замолк. Учитель столь странного ученика потёр переносицу в абсолютном недоумении. — Неужели ревнуешь, что у меня есть ученики помимо тебя?       Ответом послужило молчание и жар, исходящий от лица парня. Чжин Сон попал в самое яблочко.       — В некоторые моменты ты так походишь на обычного ребёнка, которому нужно внимание и ласка, — учитель неспешно сел, чтобы Виоле не свалился с его колен, и погладил его по щеке, медленно, еле касаясь разгорячённой кожи. — Как же тебя отправить в свободное плавание, да ещё и на такое задание?       Парень сжал ткань от брюк учителя и оцепенел от его слов. Он покадрово повернулся к нему лицом и непонимающе взглянул на него.       — Да, Виоле, сегодня твоя последняя тренировка. С завтрашнего дня ты идёшь вершить судьбу F.U.G.       — Это значит… — парень порывисто встал на ноги, озарив своё обычно хмурое выражение лица улыбкой. — Значит… возможно я увижу господина Куна, господина Рака, мисс Андросси… всех, кто мне дорог!       — Ну, такое произойдёт нескоро, но обещаю, что ты с ними встретишься, — Ха Чжин Сон поднялся на ноги вслед за своим учеником. Он хотел было ему что-то сказать, но увидев счастливые глаза мальца, быстро передумал. Он никогда не видел этого мальчика настолько воодушевлённым. И это он только от одного упоминания о своих друзьях так взбудоражился.       Чжин Сон натянуто улыбнулся, но в груди у него неприятно кольнуло. Вроде он должен был порадоваться за своего ученика, что он уже на пути к своему счастью. Но в то же время он не хотел его вот так отпускать. Чжин Сон знал, что парень ещё под его опекой, ибо задание F.U.G. надо как-то выполнять. Но этого ему недостаточно. Не совсем ясно по какой причине Высший офицер так хочет быть рядом со своим учеником. Из-за чувства вины? Ответственности? Или потому, что он просто его ученик?       — Учитель, а вы что будете делать? — Чжин Сон вздрогнул от голоса своего ученика и взглянул на него. Сейчас он перестал улыбаться и с беспокойством сдвинул брови.        — Я… буду приглядывать за тобой и следить, как ты выполняешь поручения.       — Но вы не будете со мной, так? — парень осторожно приблизился к своему учителю и с каким-то сожалением посмотрел в серые глаза. Чжин Сон понял о чём говорил малец, но не особо не понимал причины этого вопроса.       — Так, — в задумчивости он вытащил сигарету и поджёг её. — Я считал, что ты будешь рад избавиться от моей компании.       Виоле категорично помотал головой, всё также напористо глядя на своего наставника.       — Я благодарен вам за всё, чему вы научили. И… за всё, что вы сделали для меня.       — Не стоит, — он подошёл к Виоле и ободрительно положил руку на его плечо. — Не говори того, что ты на самом деле не чувствуешь.       Парень хотел было ему возразить, но его учитель с сигаретой во рту через силу улыбнулся и схватил его за воротник.       — Больно было, да? — наставник стыдливо отвёл взгляд. Он только сейчас осознал, через какие испытания прошёл этот мальчик. И это лишь начало его пути. — Не обманывайся моей мнимой добротой. Если душа не лежит, то не возвращайся.       Чжин Сон отпустил рубашку небесного цвета и отошёл на пару шагов, как бы показывая, что он не помешает уходу своего ученика.       — Будь счастлив… Баам, — Чжин Сон поднял голову в ожидании, что парень пулей убежит из этой затхлой темницы. Но он стоял и смотрел на него большими глазами чего-то выжидая.       — Ты можешь…       — Вы назвали меня по имени.       — …Что? — демон F.U.G. оторопел от его слов. — Ты о чём?       — Вы назвали моё настоящее имя, а не то, которое мне дали F.U.G., — словно загипнотизированный, Баам подошёл к сконфуженному наставнику. — Прошу, скажите его ещё раз, учитель.       Румянец мгновенно окрасил бледные щёки парня, но он всё не отводил взгляд от лица Ха Чжин Сона. Баам прекрасно осознавал, что они нескоро смогут так спокойно стоять и вести беседу, поэтому он желал оставшееся время провести как можно ближе к своему учителю. Он хотел оказаться в его объятиях, услышать биение его сердца и шёпот, что произносит его имя. Настоящее имя.       — Баам, — Чжин Сон с придыханием произнёс это имя и трепетно обнял его.       — Я не хочу уходить от вас.       — Не говори так, ты должен достичь своей мечты. Должен найти своё счастье.       — Но без вас я его не обрету, — Баам схватился за шею учителя, словно он вот-вот мог упасть, и зарылся ему в грудь. — Я… я всё сделаю, что от меня потребуют, просто… побудьте со мной в последний раз.       — Так говоришь, словно мы прощаемся навсегда, — он хрипло рассмеялся и погладил его по длинным волосам. — Я всегда буду приглядывать за тобой и буду только за тебя. Просто попробуй быть паинькой и попляши немного под дудку этих старых хрычей.       — И всё же… — Баам попытался облечь в слова свои тревоги, но не смог. Сложно описать странное инфантильное желание просто быть рядом со своим учителем.       — Знаю, Вио… Баам, можешь не утруждаться, — Чжин Сон отстранился от щуплого тела, не убрав при этом своих рук с макушки парня. — Не знаю как ты, но я немного устал стоять в одной позе.       Баам неожиданно странно отреагировал на действия и слова учителя. Он с какой-то обидой бросил на него взгляд и сжал кулаки.       — Чего это ты?       — Я хочу стать ближе к вам, учитель, — Баам порывисто обнял его за шею, да так, что они свалились на пол. — Объясните, что со мной?       Парень навис над Чжин Соном, что его чёлка касалась острого носа. От волнения он часто задышал и тяжело свесил голову на жёсткое плечо.       — Почему при виде вас моё дыхание сбивается с ритма, а когда вы уходите, в груди становится невыносимо пусто? Почему я всегда хочу быть с вами, касаться ваших рук, лица? Почему я не могу никогда отвести взгляд от ваших глаз? Объясните что со мной не так?! — Ха Чжин Сон уже в который раз за этот день недоумённо посмотрел на Баама, не зная, что сделать в данной ситуации. — Неужели это какая-то болезнь? Или я схожу с ума?       — Баам… — громко выдохнув, он похлопал его по плечу. — То, что ты описал, является обычной привязанностью к человеку. Иногда это называют влюблённостью.       — Значит, я влюблён в вас?       — Нет, — Чжин Сон глухо усмехнулся. — Нет-нет-нет, у тебя другой случай. Тебя вырвали из твоего мирка в нашу обитель, чтобы ты убил фактически неубиваемого врага. И в этой обители к тебе плохо относились кроме меня, поэтому ты ощущаешь такого рода потребности.       — Я не понимаю, учитель.       — Просто… попытайся на этом не фокусироваться. Оно пройдёт, когда ты покинешь это место и встретишь людей.       — А если я не хочу, чтобы это проходило? — Баам поднял взгляд на своего учителя и прикоснулся губами его губ. Ха Чжин Сон никак не ответил на его действия, но всё же немного напрягся. — Я слышал, что так делают люди, когда хотят проявить симпатию.       — Любопытно, откуда ты это узнал? — он ловко сменил позиции и оказался сверху, держа Баама за голову, чтобы он не ударился о пол. — Но поцелуи также олицетворяют страсть или даже грязные потаённые желания.       Чжин Сон колеблясь поцеловал его, медленно сминая тонкие губы. Про себя он раздумывал о попытках выйти из этой безвыходной ситуации, не забывая при этом касаться пальцами шеи и острых ключиц. Наставник легонько царапнул кожу на задней части шеи, отчего Баам от неожиданности приоткрыл рот. Не теряя время, он толкнулся глубже языком, изучая каждый миллиметр новой территории. Парень тихо застонал от бури неизведанных ощущений и начал от волнения толкать учителя в грудь.       — Прости, я не должен был…       — Не знаю, как-то… — Баам немного прогнулся в пояснице, словно его током шибануло. — Как-то я странно себя чувствую.       Чжин Сон прошёлся взглядом по молодому человеку и увидел бугорок в тёмных брюках.       — У тебя такого никогда не было? — он слегка коснулся эрекции своего ученика, отчего он вздрогнул.       — Н-нет, — он шумно выдохнул, когда по нему снова провели рукой. — Н-не было, учитель.       — Башня мне в рот, что ж я творю, — Высший офицер в смятении пробормотал себе под нос. Он снова оглядел Баама и задержался на его помутнённых глазах. Он прерывисто дышал, смущённо отворачиваясь от пристального взгляда учителя.       — Баам, ты хочешь, чтобы мы продолжили? — в конец отчаявшись, он решил полностью отдаться мальцу. Если он откажет, то Чжин Сон в ту же секунду прекратит сие мракобесие. Но если Баам не будет против, то он уже не сможет отпустить его так просто. Глупый, очень глупый поступок взваливать свои постыдные желания на мальчика, но всё уже вышло из-под контроля, чтобы как-то это изменить.       — Я… хочу быть с вами, — парень вожделенно посмотрел сначала на сомкнутые губы, а потом переместил взгляд на плечи и торс учителя. — Хочу касаться вас, и чтобы вы также касались меня.       Чжин Сон принялся серьёзно изучать каждую линию и мускул миловидного лица, чтобы уличить своего подмастерье во лжи. Но он говорил искренне, без утаек.       — Если тебе будет неприятно или больно, то сразу скажи мне, чтобы я прекратил.       — Я вам доверяю, учитель.       Баам без тени страха ждал каких-то действий со стороны наставника. Но тот задумчиво смотрел куда-то в пол, обдумывая свои последующие слова и поступки. Наконец очнувшись от мрачных дум, он с некоторой опаской прикоснулся губами шеи парня. Чжин Сон чуть ли не воздушными поцелуями поднимался вверх, пока не дошёл до покрасневших губ. Учитель нежно водил устами еле касаясь чувствительной кожи, в то время как его руки уверенно расстёгивали тёмно-синюю рубашку. Баам с присущей ему неопытностью и наивностью пытался отвечать на ласки наставника. Он решил повторить действия Чжин Сона и начал раздевать своего учителя, но у него это получалось в разы хуже.       — Не торопись, мы всё успеем, — расстегнув последнюю пуговицу, он полюбовался открывшимся телом. Парень был худощав, но в то же время накачан, словно его образ вырвали из журналов. Плоский живот вздымался от тяжёлого дыхания, а пот на груди соблазнительно скатывался вниз, оставляя прозрачные следы на коже. Чжин Сон провёл языком по влажной коже, дойдя до вставших сосков. Он нежно зацеловал ареолы и вобрал один сосок ртом, а до другого дотрагивался пальцами. Баам приобнял своего учителя за плечи, пытаясь как можно тише дышать.       — Тебе незачем сдерживаться. При мне ты можешь проявить слабость, — он начал спускаться ниже, оттягивая ткань облегающих брюк. Медленно, словно дразня, офицер расстёгивал пуговицу и ширинку.       — Учитель… пожалуйста.       — О чём ты просишь, Баам? — Чжин Сон оторвался от своего занятия и поглядел на ученика. Он очень боялся в этот самый момент услышать, что ему всё это действо невообразимо отвратительно. Но Баам мгновенно рассеял его страхи, когда ласково сплёл руки со своим наставником.       — Избавьте меня от пламени. Я словно горю изнутри.       — Терпение, ты скоро ощутишь нечто более говокружительное, — Ха Чжин Сон спустил брюки с бельём на худые бёдра, и его взору открылся вставший орган. Он уверенно провёл пальцем по раскрытой уретре, отчего Баам крикнул и привстал на носочки.       — Мы ещё даже не начали, — учитель опустился на четвереньки и начал осторожно облизывать пульсирующую вену. Услышав реакцию в виде рваного дыхания, он задействовал решительнее. Член был хоть не самого большого размера, но заглотить полностью офицер не мог. Он помогал себе руками и языком извертывался на головке. Баам в ответ на ласки всё больше отодвигался, царапал пол и сводил ноги. Из-за этого наставнику пришлось грубо схватиться за дрожащие ляжки, чтобы он никуда не отползал. Парень гортанно застонал от прикосновения и тут же прикрылся руками. Ха Чжин Сон про себя усмехнулся от его реакции, не прерывая процесс.       — У-учитель, внизу что-то… — Баам приподнял поясницу, неспособный сдерживать бурный поток наслаждения. Он сам того не замечая отталкивал учителя руками, чтобы прекратить агонию. И вот, его словно услышали. Чжин Сон прекратил ласкать парня, но реакция у Баама вышла неожиданной для него самого.       — Почему вы прекратили? — весь покрасневший и запыхавшийся, он был так красив, что наставник не удержался от лёгкого поцелуя в губы.       — Не только ты чувствуешь всё это сейчас. Я тоже хочу насладиться тобой, — он ловко высвободил из идентичных брюк своё сочащееся смазкой достоинство. Это без всяких слов показывало его возбуждение и нетерпение. Чжин Сон взял в ладонь оба их члена и стал надрачивать. Темп был неспешный, он хотел размазать смазку по всей длине и подольше слушать сдавленные стоны подмастерья. Постепенно ускоряясь, он свободной рукой придвинул к себе дрожащее тело, держась за подколенную часть парня. Баам поддался ласкам и двигал бёдрами в такт руке. Он с каждым движением всё громче стонал, готовый к разрядке. Чжин Сон глядя на эту картину с трудом сдерживался. И через несколько взмахов руки, они оба излились на вздымающийся живот парня.       — Захардова Башня… — учитель страстно завлёк в грубый поцелуй дезориентированного мальца. Баам ответил вялым движением губ и руками елозил по макушке, ибо он оказался сейчас в самой Нирване.       — Как ты, Баам? — Чжин Сон прервал слияние губ в ожидании вердикта. Но парень, опьянённый своим первым опытом, прикрыл глаза, наслаждаясь от послеоргазменного экстаза.       — Баам…       — Что, учитель? — он притянул к себе взволнованного наставника, чтобы больше ощутить исходящее от него тепло.       — Как ты себя чувствуешь? — Чжин Сон прикоснулся к растрёпанным длинным волосам. Парень вздрогнул и тут же расслабился.       — Хотелось бы повторить.       — Я не ослышался? Тебе не хватило? — Баам тут же смутился от его слов и прикрыл ладонью глаза. Наставник сначала отодвинулся от ученика, а потом глухо засмеялся. Он был неимоверно рад, что Бааму всё понравилось.       — Тогда мы можем продолжить. Что бы ты хотел ещё сделать? — ещё дальше отодвинувшись, Чжин Сон разделся полностью и сел по-турецки в ожидании чего-нибудь интересного со стороны мальца.       — Что бы я хотел?.. — он повторил все действия наставника и с серьёзным видом принялся сканировать тело, спокойно сидящее перед ним. Ему не пришлось долго обдумывать свои действия. Он просто решил повторить за своим учителем.       — Скажите, если я что-то неправильно сделаю, — Баам на четвереньках приблизился к нему и без промедлений начал сосать уже вставший член.       Тело учителя в момент отреагировало на манипуляции неопытного мальчонки. Он неуверенно опустил взгляд на взъерошенную макушку, что старательно то поднималась, то опускалась, и с безнадёгой в голосе невнятно пробурчал.       — Что-то не так? — парень резко вытащил эрогированный орган изо рта, хорошенько задев его своими острыми клыками. Офицер стиснул челюсть, но не проронил ни звука.       — Всё… неплохо. Но будь аккуратнее с зубами. И попробуй… попробуй работать языком, — Чжин Сон поднял разочарованное лицо ученика за подбородок и поцеловал его. Не просто поцеловал, а вторгся в его пространство горячим языком, извертывался, чтобы ещё больше воспламенить остатки нервных окончаний мальчонки. И ему это удалось, судя по приглушённому голосу, что вибрировал на губах наставника.       — Так примерно нужно им работать. Справишься? — он отстранился от малиновых губ и несильно укусил мочку. Баам раскраснелся от таких откровений, но всё же не отодвинулся и не отвернулся от смущения.       — Я сделаю всё, чтобы вам было приятно, учитель.       Офицер нервно сглотнул от произнесённого с такой интонацией. От неконтролируемого вожделения, он раздвинул ноги, чтобы абсолютно ничего не помешало процессу. Баам приблизился к объекту, источавший жар и желание, и приступил к реваншу. Теперь он был более внимателен к своим действиям. Неспешно изучал пульсирующий член пальцами, языком, ласкал основание и яички, резко поглаживая покрасневшее отверстие. И последнее заставило выгнуться Чжин Сону.       — Да, да-а… ты всё правильно делаешь, — оперевшись правой рукой, наставник провёл по вспотевшей спине ученика пальцами левой. За прикосновениями последовала дрожь и повиновение в виде прогнувшейся поясницы. Баам не переставал услужливо сосать, заставляя иногда учителя от наслаждения мычать под нос. Учитель же продолжал ласки у крестца, пока он не взял ниже. Малец дёрнулся в сторону, но тут же вернулся в исходное положение, словно показывая, что ему стыдно за своё непослушание.       — Если то, что сейчас будет, доставит тебе боли, то откуси мне член, хорошо? — поднеся пальцы к своему рту, офицер их тщательно смазал слюной и вернул их к мягким ягодицам. Он немного сгорбился, чтобы дотянуться до желанного места, и вот, под подушечками почувствовалось напряжение девственного отверстия.       — Сейчас может быть не очень приятно, — Чжин Сон вставил указательный палец, отчего парень подался вперёд. Он приостановился в ласках, непонимающий своих ощущений сзади.       — Мне продолжить?       — Мне не больно, поэтому продолжайте, — Баам приподнялся, чтобы опробовать на вкус кожу на животе и в паху.       В это время наставник вставил второй палец и начал двигать ими, то вынимая, то ещё глубже вставляя. Баам развёл ноги пошире и снова стал ласкать стоящий член. Он явно не противился тому, что делал с ним учитель, поэтому поступательные движения стали более смелыми. Когда его пальцы полностью оказались внутри, он решил согнуть их. Парень содрогнулся всем телом, показав, какое место доставляет ему удовольствие.       — Баам, поднимись ко мне.       Он неторопливо высвободил всё ещё возбуждённый орган изо рта, подняв на него свои большие глаза. Чжин Сон вытащил пальцы из узкого прохода, чтобы поудобнее пристроить их между ног.       — Продолжим так, — офицер взял ладонь Баама и опустил её себе на член, а сам он снова вошёл в тугое колечко мышц.       Сам парень ничего не ответил и начал действовать так, как ему сказали. Поначалу он не очень понимал, зачем учитель ласкает его там. Но когда в него входили всё глубже, Баам ощущал нарастающее напряжение внизу живота. Дыхание стало поверхностным, а его рука, что надрачивала наставнику, всё набирала темп.       — Что, уже хочешь кончить? — Чжин Сон приподнялся на коленях и поменял угол проникновения. И случилось то, чего он так долго ждал. Баам выдохнул с громким стоном и схватился за крепкие плечи. Довольно оглядев беззащитного подмастерье, офицер ещё пуще стал двигать рукой. И каждое выгибание фаланги точно попадало в цель, отчего бедолага уже не пытался скрыть свой голос.       — У-учитель… — от невыносимого наслаждения он оцарапал подставленную ему спину. — Я больше… не могу.       — Я тоже… — Чжин Сон схватил пульсирующие органы и яростно начал дрочить. Они оба вздрогнули, когда из них уже во второй раз вышло семя. Баам обессиленно рухнул на грудь наставника, рвано хватая недостающий воздух. Его тело охватила мелкая дрожь и, словно пытаясь её унять, Чжин Сон крепко обнял хрупкие плечи.       — Учитель, — парень сильнее прижался к нему и прикрыл глаза. — Я… я не знаю, как это…       — Тише, ничего говори, — Ха Чжин Сон поджал губы от слов ученика. Ему ещё долго предстоит учиться выражать свои чувства.       — Я тоже тебя люблю, Баам.