Одно условие

-Олеж, ну сколько можно тебя ждать? Твоя рубашка уже переглаженная вдоль и поперёк. - достаточно игривым голосом окликает Дима Олега и подходит со спины, чтобы обнять. Умещая руки на оголённой горячей груди, Матвеев прижимается щекой к плечу, пока тот возится у гладильной доски со своей любимой чёрной рубашкой. Белых у него нет, также как и у Димы. Не тот формат для этих двух. Хотя Матвееву все цвета к лицу и об этом медиум ему не раз говорил. Дима сам ещё не собран, ходит по квартире в одном белье и накинутой на плечи рубашкой, идентичной той с которой возится Шепс уже приличное количество времени. Не дошли руки ещё даже застегнуть пуговицы, хотелось поцеплять медиума, обратить на себя любимого внимание, слегка пощекотать чужие нервы - чертово хобби Димы, крепко приелось, уже и дня без него пройти не может. Матвеев в прямом смысле слова стал зависим от его, Олега, внимания, постоянно хочется ещё-ещё-ещё, без устали и остановки. А Олег все чувствует и всегда выдвигает чернокнижника на первый план когда бы то ни было. Даже самые важные дела уже не кажутся такими значимыми и отходят назад, когда рядом Дима. Его Дима. Его родной и любимый Дима. -Надо бы к нам Сашу заселить, будет мыть посуду и гладить вещи. Что скажешь? - хмыкает конечно же в шутку Олег и, отставляя вымученный за сегодня утюг в сторону, поворачивается к Матвееву лицом к лицу, тут же пронзая тяжёлым взглядом серых глаз. Знает же, что не сработает - у чернокнижника больше не задрожат коленки, как в первые месяцы отношений, но все равно продолжает сверлить насквозь, стараться заклеймить уже полностью своего Диму. Глупая, но такая привычная попытка, чёртов собственник. Чернокнижник на это лишь усмехается, мол, "дурак, я уже и так твой.", но не отводит взгляд, позволяет Шепсу проникнуть в каждый уголок своей души, как тот и хотел изначально. Дима к такому взгляду полностью привык, даже полюбиться успел и он уже не кажется как по началу таким несносным и тяжёлым. Стал скорее как в порядке вещей, чем-то родным и до боли уютным, обволакивающим теплотой. Ну и пусть даже многих людей этот серый омут до дрожи и холодного пота пугает, затягивает глубоко в себя и мучает кошмарами умерших людей в отражении таких прекрасных глаз. Но не Диму. На лице расцветает улыбка, при чем у обоих - стоит кому-то одному улыбнуться, второй зеркалит в тотчас. Матвеев и не знал, что можно любить человека настолько сильно, что при каждом вдохе аромата тела медиума сводит в груди сладкой истомой и разносится по нервной системе во все уголки собственного тела. Дима счастлив здесь и сейчас. Со своим Олегом. Оба понимают, что сказанное Шепсом шутка - третьего им точно не нужно и не важно кто это будет. Они только друг для друга. Только вдвоём в целой вселенной. -Отличная идея. - с чистого рода иронией отвечает Дима и тянется, чтобы приобнять парня. Для удобства приходится в самую малость встать на носочки. -Только его придётся кормить, а готовить ты у нас не слишком то любишь. Или тебе понравилось, как он нас застукал? Ну ты и извращенец. - добавляя остальные слова в шутку, но уже шёпотом, Дима закидывает татуированные руки на чужую шею и слегка виснет на медиуме - полюбившаяся поза в повседневной жизни. Чернокнижнику удобно, а вот медиум с ума сходит, как этот вполне безобидный жест пускает по телу волны мурашек и заставляет приятному теплу разливаться в собственной груди. Дима сейчас похож на котёнка - вот вот мелодично замурлычет на ушко. -Конечно. Очень понравилось. Я уверен, что Саша теперь мне завидует самой тёмной завистью, что я отхватил себе такого чертёнка. - с лучезарной улыбкой отвечает Олег и от этой глупой шутки слышит в ответ заливистый красивый смех Димы. Завораживает, притягивает и заполняет без остатка. После Матвеева уже ни на кого смотреть не хочется. Словно он стал центром вселенной для Шепса. Чтобы увидеть такого открытого, жизнерадостного Диму потребовалось не меньше полугода. Не того, который вечно под маской сдержанности и равнодушия, особенно перед камерами, - Олег эту маску уже вдоль и поперек изучил, заездил. А того, который прыгал от радости, найдя человека в багажнике и плакал от боли, которая пронзила смертью девушки и горем её родителей на очередном испытании. Тогда чернокнижник ещё долго не мог успокоиться, мучился и изводил себя, да и успокаивать было некому. А сейчас есть - Олег со своими тёплыми объятиями и мягкими поцелуями, пробирающими до мозга костей и действующими лучше любых успокоительных. Такой Дима показался не так давно, перестал наконец-то прятаться в закоулках своих же мыслей. Словно котёнок, загнанный в самый тёмный угол от этого жестокого мира, который с лёгкостью может втоптать живьём в сырую землю и выжимать все эмоции день за днём по каплям, образующими собой бесконечную реку страданий. От этого Дима всегда и прятался. Хотел быть сильнее, но в одиночку не получалось. Чернокнижника было очень жаль, но он все таки смог перебороть все свои страхи, скованность и открыться перед Шепсом под новым, живым углом - в том виде, когда чувствуешь себя собой в максимальном комфорте. Оголил всю свою душу и истинное лицо только лишь перед Олегом, что чертовски льстило и ободряло медиума - значит, его на самом деле любят, без лжи и фальш. -Нам нужно поторопиться, иначе опоздаем.- после секундного молчания выдаёт Дима, но не отстраняется, напротив, неустанно смотрит в глаза медиума. Слишком красивые, чтобы отвернуться. Казалось, словно в этом томном взгляде умещается весь космос с рядом планет и яркими звёздами, сложившимися в прекрасные созвездия, стоит только присмотреться. А Дима присмотрелся - очень красочно и слишком явно всё увидел, отчего и влюбился. В такие моменты переглядов казалось, словно сердце пропускает удар. Это ли не любовь? -Ничего страшного, скажем, что были в пробке. - отвечает Олег и, уже забыв про свою рубашку и прикрыв от наслаждения глаза, наклоняется к лицу Димы, чтобы мягко провести кончиком носа по точёной скуле, вдохнуть аромат родного тела и оставить короткий, но такой жгучий поцелуй на вечно холодных и искусанных губах Матвеева. Тупая привычка Димы, но она уже не так сильно бесит, также кажется чем-то родным, полюбившимся. Чернокнижник в ответ лишь улыбается и отходит на пару шагов назад, зрительный контакт не разрывает. В голове успевают пролететь несколько мыслей по поводу предстоящего ужина, на который пригласила мама Олега. Очень милая женщина, к слову. -Лови. - только и успевает кинуть Матвеев, после чего с небольшим разбегом прыгает на Олега, в его распростёртые руки - знает наверняка, что Шепс никогда не даст ему упасть. Медиум к такому уже успел привыкнуть, - реагирует моментально - ловит чужие бедра, сжимая достаточно крепко, отчего слышит недовольно шипение из приоткрытых губ Димы. -Опоздание будет на твоей совести. - сказал медиум как отрезал. Спорить, как выяснилось ещё год назад, бесполезно, остаётся лишь смириться, если сказано именно с таким тоном. Олег шагает в сторону дивана и садится так, чтобы Дима оказался на его коленях. Лицом к лицу; сердцем к сердцу. Становится абсолютно всё равно на рубашку, хорошо хоть утюг успел выключить и убрать. От Олега уже за километр разит возбуждением. А рядом с Матвеевым по другому и не бывает. Всегда мало этого татуированного тела, мало влюблённого, но насквозь пропитанного похотью взгляда чёрных глаз, мало сладких стонов, сносящих крышу. Хочется ещё-ещё-ещё, непрерывно и побольше. Медиум не церемонится - целует глубоко и с напором, моментально запуская тёплую руку под чужие боксеры, чтобы сжать ягодицу Димы. Вторая же ладонь невесомо легла на чужую скулу, мягко очерчивая большим пальцем нижнюю линию губ чернокнижника, чтобы следом же прервать поцелуй и скользнуть им между пухлых обласканных губ. У Матвеева дыхание сбивается и внутреннюю часть бёдер сводит тягучей истомой от предвкушения и вида такого возбуждённого Олега. Юноша мычит в протесте, но сам тотчас лижет во рту чужой палец, берет глубоко, втягивает щеки и Шепс поклясться готов, что будь там его член, кончил бы сразу же. Дима слишком ахуенно сосёт, научился за время отношений и при этом всегда смотрит в серые глаза, в самую душу, как и сейчас. Чертовски возбуждающе и Матвеев об этом прекрасно осведомлен, чем без стыда и совести пользуется при любом удобном моменте. Получить от Олега взгляд, полный желания, как сейчас - лучшая услада и награда. А у самого чернокнижника в глазах пляшут черти, блестит похоть, радужка заметно чернеет за пару секунд. Больше нет того солнечного Димы, который дарил свою светлую энергетику ещё пару минут назад. Сейчас на коленях Шепса сидит воплощение беса, только хвоста и рогов не хватает, был бы ещё и внешне настоящим инкубом. Такой полностью раскрепощённый Дима с ума сводит, заставляет плавиться. -Да чтоб тебя. Олеж, ну перестань, иначе вообще никуда не пойдём. Я и так не хотел, но согласился ради тебя. - в противоречие своим словам мурлычет на ушко юноша, подставляясь под чужие руки. Выстанывая имя медиума, Дима слегка насаживается на влажные от собственной слюны пальцы Олега, которые уже успели скользнуть от губ к промежности. До звёздочек приятно обоим. Но было бы куда приятнее, будь то не фаланги пальцев, а что-то более весомое. Руки Олега горячие, обжигают каждый участок оголённой кожи. Свободная ладонь сжимает талию, считает рёбра и обхватывает татуированную шею, но прежде задевая чувствительные соски и выше - выпирающие ключицы. Диму хочется трогать, целовать, кусать - он слишком притягательный, до безумия сексуальный. Матвеев растянут более, чем хорошо, сегодня же утром трахались. Не успел Олег полностью проснуться, как уже лицезрел юношу со своим членом во рту. Чёрные, растрёпанные ото сна волосы красиво спадали на такие же чёрные глаза; лёгкий румянец цвёл нежными бутонами на щеках и скулах, а пухлые губы идеально обхватывали утренний стояк, рисуя во рту языком замысловатые узоры на головке. Дима точно знает как довести Олега до исступления и пика наслаждения за считанные секунды - слишком быстро учится. Заправляя тонкими пальцами выбившуюся прядь за ухо, чернокнижник пускает искры из глаз, когда замечает полноценное пробуждение Шепса. Утренний секс - лучшее, что может быть. Дима это прекрасно знает. И сейчас обдаёт горячим дыханием изгиб чужой шеи, ощутимо двигаясь бёдрами, чтобы хоть немного потереться и полностью принять чужие пальцы. Хотелось почувствовать заполненность, ощутить прикосновение к нужной точке внутри и тёплую ладонь Олега на собственном члене. -Значит, я скажу родителям, что мой "друг" не захотел вместе ужинать в этот раз. - Олег знает куда бить, чётко подмечает и задевает за живое, отчего Матвеев недовольно качает головой и, выбравшись из цепких объятий, встаёт на ноги, хоть колени всё ещё и подкашиваются. Шепс слегка закатывает глаза, понимает - нужно было промолчать, но что сказано, то сказано, всё таки отменять встречу не очень то хотелось. При чём обоим. -Тогда поторопимся. - говорит монотонно чернокнижник. Он уже успел возбудить Олега, да и себя заодно, что не только заметно через тонкую ткань белья, но ещё и слишком остро ощущается по витающей плотной энергетике чистого рода похоти. В их квартире это привычная атмосфера, оба молодые, оба слишком активные и притягательные не только своей внешностью, но и амбициями, харизмой. Они хотят друг друга часто и без остатка. За окном уже начинает темнеть, ночь медленно окутывает чёрным полотном небо и оставляет непроизвольную россыпь из звёзд. Под одним из многочисленных созвездий родился Дима, а чуть меньше, чем через год и Олег. Так уж случилось, что их звёзды сошлись, создав в совокупности пару, идеально подходящую друг другу во всех смыслах. Инь и ян. Уже через считанные минуты после своих слов Дима становится абсолютно спокойным, цвет глаз светлеет - приобретает привычный золотистый оттенок, который сводит Олега с ума своей красотой каждый раз без исключения, аура постепенно разряжается - не давит похотью, не разит запахом секса от татуированного тела. Матвеев только пожимает плечами и наконец-то начинает застёгивать пуговицы все ещё слегка потряхивающими тонкими пальцами. Матвееву на самом деле очень симпатизирует семья Олега, с ними хочется видеться и вести приятные беседы, однако, когда те воспринимают Диму только в качестве хорошего друга для своего сына, становится неловко и до ужаса неудобно и всё это напряжение конечно же сразу чувствуется. Не реагирует только Саша - он все знает. Остальные упорно надеются, что в очередной раз показалось. Было дело, когда старший Шепс застукал парней. Виной тому Олег, который в спешке забыл закрыть входную дверь своей квартиры на ключ, - настолько соскучился после недельной разлуки. Знал же, что старший брат должен приехать навестить, но видимо забыл. Рядом с Димой про всё на свете можно забыть, лишиться всех мыслей - с лёгкостью голову потеряет и не заметит. Тогда Матвеев волком хотел завыть, ведь как последняя шлюха под Олегом выгибался, лёжа грудью на поверхности кровати с широко разведёнными бёдрам. С протяжными стонами в подушку, которая хоть немного их глушила для соседей, Дима подставлял ягодицы под звонкие удары ладоней и полностью принимал в себя горячий член младшего в сопровождении с громкими шлепками разгорячённых тел друг об друга. Саша увидел и услышал все, что можно и нельзя во всей красе. Стыдно перед ним до сих пор. Но почему-то только Диме. Олег тогда лишь усмехнулся и продолжил. После этого инцидента Матвеев ещё очень долго причитал и капал-капал-капал без усталости на мозг. Ужин этим вечером проходит без происшествий и лишних напряжений, главное, не сидеть рядом друг с другом. По комнате разносятся тихие стуки столовых приборов о тарелки, тихое шипение шампанского в продолговатых бокалах и приглушённые голоса взрослых людей. Обычная встреча с близкими в выходной день, ничего необычного в семье Шепсов. Дима по-прежнему смотрит на Сашу с тихой, никому не слышимой мольбой о сохранении их тайны, но старший и не собирался ничего рассказывать, спокойно поддерживал диалоги с родителями и близкими друзьями их семьи, куда теперь входит и Дима. В правой руке Александра бокал игристого; пронзительный взгляд за чернокнижника цепляется этим вечером раза два от силы - при встрече и прощании. Старшему Шепсу Матвеев совершенно не интересен и плевать хотелось кто с кем трахается - так он и сказал ещё тем вечером. Шок конечно настиг мужчину, но не надолго. Подобные посиделки были не слишком часто, но тем не менее они были и последние разы визитов Олег всегда брал с собой Диму в качестве "лучшего друга". Никто и не против, для всех юноша - очень интересный собеседник и своенравный человек со специфическим взглядом на некоторые вещи. С ним всегда и всем интересно вести беседу, есть о чём поговорить. Матвеев словно психолог - может расположить к себе любого человека и найти общий интерес даже в незначительных деталях. Олег сидит напротив и весь вечер прожигает взглядом Диму - мажет по красивому лицу с чётко выраженными скулами, случайной улыбке, от которой голова кругом идёт и блестящим яркими звёздами глазам. На медиума Матвеев практически не смотрит, прекрасно ощущает томный взгляд, но не отвечает взаимность. От Олега так и разит сильной влюблённостью и слишком явной заинтересованностью, точно не как у друзей. Ответь Дима на этот взгляд - могут что-то заподозрить, по крайней мере чернокнижник этого опасался. Он просто боится подставиться и подставить Олега, они расскажут, но не в этот раз точно. Наверное позже. Дима хоть и ведёт себя спокойно, но внутри вытянут как струна. Один лишь взгляд Олега заставлял нервничать, но последней каплей становится вопрос от младшего Шепса - без зазрения совести, прямо в лоб и при всех. Чернокнижник поперхнулся воздухом, когда наконец-то до него дошёл смысл сказанных слов. -Дим, ты мне кстати так и не рассказывал, как там у тебя с девушкой? Или не хочешь нас знакомить? Я же точно помню, что ты с кем-то в отношениях. - с игривой улыбкой интересуется медиум, после чего наконец-то ловит на себе настороженный, цепкий взор чёрных глаз - на ворона похож - мелькает в мыслях у Олега. Сам же Шепс подпирает подбородок ладонью, спрятав пол лица. Саша также не оставил вопрос без излишнего внимания - глянул с неким непониманием, приподнимая одну бровь, мол, «ты ёбнулся о таком спрашивать?» Но нет, Олегу просто стало скучно. Диме же можно нервы трепать в любой удобной ситуации. И пусть ситуация сейчас совсем некстати. Пусть поволнуется, теперь очередь Шепса щекотать нервы чернокнижника. Но медиум не видит границ и не понимает всю серьёзность чернокнижника - тот вот вот инфаркт схватит. Олег, продолжая улыбаться, незаметно снимает левой ногой ботинок с правой и протягивает её вперёд, пока не натыкается на нужное колено, после чего незаметно облегчённо выдыхает - не промахнулся. Сегодня юноша в брюках, а не в рваных любимых джинсах, это радует. Дима заметно вздрагивает, после чего резко хватает полупустой бокал шампанского, осушая его за пару глотков. В горле отчего-то слишком сильно пересохло в один момент. Чертовы проделки Шепса начинают раздражать. Практически все, кто находится за столом, обращают внимание на Диму. Слишком парень приелся родне и друзьям, отчего каждый хотел узнать о чернокнижнике побольше, если тот конечно же сам непрочь рассказать. Дурной Олег со своим тупым вопросом, дома за него ещё обязательно успеет наслушаться, но это будет потом. Сейчас Шепс с ехидной искоркой в глазах жадно ловит каждое изменение в лице своего парня и любое нервное движение. -Ну знаешь, она просто с очень скверным характером. Не думаю, что вы с ней поладите. Слишком она у меня вредная. - последние слова Матвеев выделяет очень уж любя и выразительно, но тут же усмиряет свой пыл, когда Олег ведёт ногой по внутренней части бедра чернокнижника, после чего резко и грубо надавливает на пах. -Но вы бы знали, как я её люблю. - С нажимом всё таки заключает Дима, отставляя пустой бокал в сторону и резко опираясь на стол локтями. Щёки краснеют моментально, но виду Матвеев не подаёт, про себя только Олега ругает, при чём самым отборным матом, что может быть. Медиум всё чувствует и лишь сильнее забавляется. Дима готов на всё что угодно поспорить, что Олег сейчас на него с этой своей улыбочкой пошляцкой смотрит. Чернокнижник конечно же очень любит, когда медиум так улыбается, усмиряя своим томным взглядом тело Матвеева, но точно не в этой ситуации, не при всех. Саша тихо хмыкает - всё понял и отвёл взгляд, про себя подумав, что Олег придурок, ну или просто ребёнок, который требует к себе внимания. Реакция Димы не заставляет себя ждать ни секунды - чуть ёрзает на стуле и незаметно ныряет рукой под стол, цепляясь татуированными пальцами за чужую щиколотку, больно сдавливая её. На безупречном лице Матвеева играют мышцы из-за плотно сжатой челюсти. Олег слегка поморщился от небольшой боли в ноге, но это осталось незамеченным - все взгляды цепко прикованы к юному чернокнижнику. Многие только и ждали этой темы, чтобы чуть подробнее расспросить про возлюбленную столь интересного и амбициозного юноши. Сам он ничего не рассказывал. Дима отвечал кратко и сдержанно, полностью обездвижив ногу Шепса под столом, но та в один миг вновь успевает метко надавить на пах и вызвать достаточно протяжный стон из груди чернокнижника вкупе с волной мурашек по спине. Со стороны слишком странно выглядит, отчего Дима начинает ещё больше злиться, - по глазам заметно - огоньки ярости проскакивают в радужке чёрных глаз и разрастаются в пожар, когда смотрит на Олега - буквально сверлит. Такой стон не может остаться не замеченным, некоторые из присутствующих даже переглянулись с какой-то немой озадаченностью, непониманием и удивлением. А Олег только тешится, знает же, что чернокнижник ничего не сделает. Ну скажет пару ласковых, треснет подзатыльник и успокоится уже через десять минут - тупо не сможет долго на медиума злиться, слишком ведь сильно любит. Для Шепса это уже пройденный этап за год-то отношений. Но Дима не успокаивается вплоть до возвращения в их квартиру. Весь оставшийся вечер на Олега перестал обращать какое либо внимание от слова совсем, но не переставал сдавливать чужую щиколотку в своих татуированных пальцах, а в машине сидел чернее тучи, отвернувшись от Шепса в сторону окна. От Матвеева так и сквозила злость вперемешку с обидой. Медиум тогда на самом деле пожалел, что решил так подшутить. -Ну что случилось? Почему ты со мной не разговариваешь? - Шепс, как только переступил порог квартиры, увязался хвостиком за своим парнем с расспросами. Конечно же медиум был уверен в своих догадках, что это после его выходки во время ужина, но услышать подтверждение нужно было обязательно от Димы. Дима же старался выглядеть спокойно, словно это вовсе не от него разило убийственной энергетикой. Олег ведь не мог просто взять и успокоиться, оставив всё как есть. Это не по его принципам. -Всё хорошо, Олеж. Подумаешь, выставил меня полным идиотом перед своей семьёй. Это ж ведь пустяки, правда? - всё так же сдержанно отвечает Дима подстать своему внешнему спокойствию, в то время, как внутри бушевала жгучая буря обиды. Щеки чернокнижника заалели, а зрачки расширились до невообразимых размеров, когда взгляд Матвеева всё же зацепился за омуты серых глаз. Олег так и видит в них космос, даже сейчас Дима выглядит как одно сплошное совершенство. -Малыш, ну прости. Просто ты меня часто цепляешь, даже сегодня днём, когда собирались. - Олег говорит голосом, полным сожаления, не хотел ведь так сильно задевать. Парень осторожно подходит к Диме и хочет приобнять, как чернокнижник достаточно быстро реагирует - ловко уворачивается от чужих тёплых рук. Взгляд чёрных глаз так и кричал, что прикосновений сейчас не хочет. -Да, но ты заметь разницу - я это делаю, когда мы наедине, а не при собрании людей, тем более старших. Олеж, я тебе обещаю, что в следующий раз на моём месте окажешься ты. - шумно выдыхая, произносит Дима и обязательно исполнит сказанное, в этом не сомневался никто. Юноша человек слова. -Справедливо. - выносит вердикт сам себе Олег с толикой безысходности. Парень выглядит как щенок побитый, ещё и голову чуть в бок склонил, ну не может Дима долго на него обижаться, особенно когда у младшего такой вот вид. Горечь по капле утекать начинает, оставляя после себя лёгкое послевкусие воспоминаний того самого момента, когда встретил косые взгляды из-за своего нежеланного и несдержанного стона. -Ну так что, мир? - после секундного молчания - полнейшей тишины до громкого звона в ушах - осторожно спрашивает Шепс, протягивая Диме мизинец правой руки. Взгляд полный надежды и раскаяния за содеянное прикован к красивому лицу с большими чёрными глазами, в которых постепенно угасал огонёк обиды. Олег это отчётливо увидел. Пожар уже не полыхал. Чернокнижник чувствует всю искренность Шепса, отчего и расслабляется слегка - уже начинает появляться настроение повиснуть как обычно на чужой шее, одарить щёку своего парня нежными поцелуями, но оставлять глупую шалость медиума без особого внимания не хотелось. Было бы слишком просто. Дима задумывается на пару секунд, появляется маленькая, почти невесомая капелька желания отомстить. Эта капля по итогу разрослась в целый океан и теперь Олег точно отвертеться не сможет. В чёрных глазах вспыхивают искорки азарта и просто восхитительным, по мнению Матвеева, вариантом мести. -Мир. Но у меня есть одно условие. Оставшуюся ночь ты подчиняешься мне без права на отказ. И тогда я забуду, что ты меня перед своей роднёй опозорил. - чуть тише обычного говорит Дима, а точнее, выдвигает свои требования. Чернокнижник целиком и полностью был уверен, что обмен равноценный. На лице Димы появляется улыбка и он уже сам с лёгкостью тянется мизинцем к Олегу в ответ, мягко сплетая пальцы, и чуть качает рукой, не дожидаясь что же в конечном итоге скажет младший. Матвеев, в мыслях уже прикидывая точный план своих действий, наверняка знает, что Шепс согласится. Слишком ведь сильно тот любит Диму чтобы отказать. -Хорошо. - одно единственное слово слетает с губ медиума и заставляет Матвеева улыбнуться чуть шире, обнажая белоснежный ряд зубов - Олег от такой улыбки плавится и уже совершенно не важно что там чернокнижник придумал - на всё будет согласен, самое главное, что его Дима больше не расстроен и не обижен. У Матвеева после очевидного для себя ответа в глазах черти заплясали с новой силой, а в груди сладко свело от лёгкого вброса адреналина в кровь, словно зелёный свет на гоночной трассе загорелся. Татуированные пальцы слегка дрогнули - не осталось незамеченным для Олега. Отчего медиум еле заметно улыбнулся, даже сейчас он полностью владел и контролировал состояние Димы. Но тот ведь сам поддаётся, хоть и совершенно неосознанно.. Чёртов Олег, сам себе только что приговор подписал положительным ответом, точнее заключил его с бесом, но не на продажу души, а совсем на другое - отдаст этой ночью весь контроль юноше. Не то, чтобы Дима никогда не хотел доминировать - была парочка попыток, просто Шепс не позволял - пресекал любые старания на корню. Даже энергетика Олега могла запросто задавить, не говоря уже о действиях. А Матвеев то особо и не сопротивлялся - любит парню подчинятся, делать так, как скажут и подставляться самому, получая от медиума искреннюю похвалу и восхищение слегка хриплым голосом в самое ушко - некий фетиш, что-ли. Для Шепса Дима всегда был самым послушным мальчиком. Попытки взять инициативу в свои руки скорее как некого рода стремление почувствовать что-то новое, ощутить то, что чувствует Олег, когда себе подчиняет. Чистый интерес, не более. Дима не сможет подавить Шепса никогда, только если тот сам не разрешит. А Олег сейчас дал чёткое и явное согласие, передав спусковой крючок из собственных рук в татуированные. Диме это польстило до мозга костей.