Блеск разума

У Тигнари было слишком мало времени, чтобы подумать. Чтобы пожаловаться или поторговаться тоже — особенно когда это касалось Сайно, потому что мистер «я-генерал-махаматра» на полном серьёзе со своей каменной миной на лице предлагал ему совершить блядскую авантюру и спиздить книжки.       Кто вообще от такого откажется? Начиналось это всё тоже довольно странно: то ли месяц над ними был какой-то недоразвитый, то ли весна взыграла на уровне Олимпийских игр, в общем, чокнулись. И ладно Тигнари со своими претензиями на грант, недосыпами на протяжении, ха-ха, недели, и отсутствием хоть какого-то желания жить, потому что смотря на результаты, которые в его лицензионной работе выходили, и были они из разряда «камни растут не в почках, а в цветочках, сейчас докажу,» можно было разве что на собственные похороны скинуться.       Но Сайно. Как? Почему? Зачем? — Тигнари открыто признаётся, что он не задавал эти многочисленные рациональные вопросы, ибо те всё равно не спасли бы его от перспективы угодить в тюрьму, но зато потом получить бесценное продолжение архонтами забытого исследования, на котором в данный момент держалось всё его ментальное состояние. И потому что спиздить книжки интереснее, полезнее и выгоднее, чем этого не делать. И когда настал вечер судного дня, а Сайно надо было отбывать в Сумеру из леса, произошло вот это: — Я не буду доставать тебе книги из запретной секции. — Ты говорил мне это сегодня. Три раза — Справедливости ради, об этом даже не заходил разговор! Но Сайно уже в который раз вставлял этот упрёк посреди их беседы. — Я не говорил, что мои ключи от запретной секции могут «случайно» потеряться. От осознания Тигнари поперхнулся воздухом. — Чего? — Смотри, я могу нечаянно оставить их прямо здесь. — Генерал, мать его, махаматра, оставляет ключи от комнаты запретных знаний прямо под ногами на этом грёбанном дощатом мосту и отворачивается к нему спиной. — Чтож, надеюсь никто не подберёт их и не будет преследовать меня до самой библиотеки.       И Тигнари понял. Потому что в юмор Сайно, как видно, не совсем может. Ни ногой, ни рукой не может, а вот удивлять поведением — запросто. «Идиот» — думает Тигнари, пока смиренно следует по короткому пути в город, прямо за уважаемым генералом, грозой района, неправильным блять серым кардиналом. Да, Сайно пожимает плечами и не роняет ни слова. Ни слова. О том, что они идут совершать настоящее преступление. А Тигнари с его 4-ех часовым сном почему-то так волнительно, что хвост сзади всё время беснуется. Это лихорадочное сумасшествие не сильно мешает, скорее наоборот разогревает жар любопытства и предвкушение чего-то важного в его жизни. Так молодые девицы собирались выходить замуж, но даже тут планируемая кража казалась более значимой. Через полчаса ходьбы, Махаматра привёл его, не поверите… В кусты. — Я уже говорил, что… — Не собираешься доставать для меня книги. — Продолжил Тигнари, закатив глаза. Сайно ухмыльнулся и кивнул. Объяснений ровным счётом ноль. — Но если какой-то храбрец осмелится вытащить их самостоятельно, то возможно, его результаты исследований меня заинтересуют. Настолько, что я даже буду приносить ему книги, какие он захочет, целый месяц. Тигнари обомлел. Слова даже не лезли в голову. Это его «на слабо» берут что ли? И тут ему следовало бы сказать, что это фарс, и подумать о самочувствии Сайно, которого, похоже, какие-то пустынники смогли протащить вниз головой по всей пустыне… Но… Целый месяц. Книги из запретной секции. Какие он пожелает. Тигнари закатывает глаза и собирается сказать, что он не такой наивный придурок, как думает сейчас Сайно. Но изо рта вылетают совсем другие слова… — Идёт. И Тигнари лезет. Скрывается от зевающих стражников, прокрадывается, подключает шестое чувство и не обращая внимания на полный пиздец, который уже начинает творить, входит в раж. Он добирается до библиотеки словно невидимка. Стражники поворачивали головы на звук, но вместо (пока что) самопровозглашённого вора они лицезрели одну пустоту с порывами ветра. У Тигнари надпочечники на всю катушку тело адреналином пропитали, потому что если в общем зале библиотеки ему ещё было оправдание «извините, случайно зашёл-задержался-уснул», то вот теперь… Теперь загрохотал лифт, заскрежетали шестерёнки и его кровеносная система раз 40 сделала кульбит. Это будет грандиозная месть, когда Академия поймёт, что у них половина запретной секции изъята Сайно для хрен-знает-кого. Он представляет ошалевшее лицо Аль-Хайтама и злорадствует за себя и Сайно вместе взятых. — Кто здесь?! «Что-то не до пафоса сейчас» — решает Тигнари и прыгает в кабину лифта, захлопывая её в момент. Он ещё отыграется на Сайно за то, что тот заставил его почувствовать себя преступником. Ну а пока он, не разбирая, хватает все книги, которые хоть как-то связаны с объектом его исследований (он скидывает в предусмотрительно взятый рюкзак всё, что совпадает с первой буквой названия его работы), его голова пуста как в белой горячке. Тигнари нервно пробует прикинуть когда его придут убивать, как этот чёртов лифт снова спускается, явно не принося в себе хоть что-то положительное. И пока другие матры, скорее всего разбуженные и созванные в срочном порядке, со стражниками, не такими проницательными, но имеющими при себе оружие ближнего боя, его не заметили, он прыгает.       В окно. И скользит по дереву ровно 4 секунды и 42 миллисекунды. А потом гравитация и трение возвращаются и бесконечно долгий момент скольжения переходит в момент расставания со своей жизнью. Чтож, умер ради науки… Так и запишите. Он смотрит вниз и, бездна, видит Сайно, снующего туда-сюда, ждущего друга. План созревает в его голове как выжженный на обратной стороне мозга прояснившийся символ. Он весит больше рюкзака. Рюкзак это масса. Из курса средней школы он помнит, что при помощи реактивного движения можно придать себе ускорения, а если Сайно остановится вот примерно…       Сейчас! — Сайно! — Названный тут же поднимает голову и округляет глаза, моментально расставляя руки и готовясь ловить. Тигнари же отбрасывает портфель с книгами куда-то вверх, и молится. И молитвы срабатывают, потому что Сайно подключает ненадолго своё состояние Матры, которое видели, наверное, лишь мёртвые от его рук, и подпрыгивает, не давая Тигнари разогнаться до приземления в виде лепёшки, даже о его руки.       Поймал. Тигнари дышит, будто потерял весь кислород. И нервные окончания тоже. Сайно быстро меняет форму на обратную, когда ступни касаются земли. И эта сцена уже должна стать неловкой, потому что Сайно держит на руках Тигнари и просто смотрит. Пилит взглядом. Осуждающим «как ты мог» взглядом. Подумаешь, из окна выпрыгнул. Тигнари почти цокает, пока смотрит в ответ и вдруг замечает… — Берегись! — Он показывает на небо и Сайно думает о чём-угодно. Об облаках, романтике, солнце. Но не об ударе шестью килограммами книг прямо в лицо. Нокаутирующих его в асфальт.