Подарок

Когда к нему, в очередной раз после работы пришедшему выстаивать у порога клиники, вышла Наташа, Гепард все понял. Мгновенно исчез воздух, горло обсохло, и пришлось облизывать рот и губы, чтобы суметь сказать хоть слово. — Здравствуй, Наташа… — он правда не знал, нужно ли задавать вопрос, что он задавал все эти дни. Сампо здесь. Наташа позволит ему его увидеть. Осознание этого словно ударило его под дых. Гепард вытянулся по стойке «смирно» до того, как осознал это. Вышло само собой. Автоматически. Наташа, подойдя к нему, тяжело вздохнула. — Полчаса, — шепнула она. — И если хоть волос упадет с его головы, ты не выйдешь из моей клиники живым. Гепард содрогнулся и согласно кивнул. — Иди за мной, — Наташа развернулась спиной и толкнула дверь клиники; Гепард шагнул за ней. Первой, кого он увидел, была Зеле. Глаза ее отражали ярость, губы кривились в гримасе ненависти. Олега, стоящего рядом с ней, Гепард увидел на секунду позже и сразу же отдал честь старому капитану, приложив к груди сжатый кулак. — Вольно, малец, — усмехнулся бывший капитан Стражей. — Теперь ты у нас главный. В словах старого вояки Гепарду не послышалось какой бы то ни были усмешки. Не было и сожаления. Именно таким должен быть бывший ли, нынешний воин Белобога. Гепард слегка поклонился Олегу, проходя мимо него к лестнице на второй этаж вслед за Наташей. Перед комнатой — самой дальней комнатой просторного коридора, Наташа остановилась. — Хоть один волос, — повторила она и дважды стукнула по двери. Из нее не раздалось ни звука, и Гепарда на мгновение обжег страх, что Сампо стало плохо или что он спит, и им не доведется поговорить. Постучав, Наташа ушла обратно по коридору, и Гепард остался у двери один. Немного подумав, он неловко повторил жест Наташи, дважды стукнув по двери. Это вышло у него робко и как-то испуганно-нервно. — Входи, — донесся голос Сампо, и сердце Гепарда пропустило удар. Толкнув что есть силы дверь, Гепард влетел в комнату и рухнул на колени перед кроватью Сампо. Из глаз потекли слезы, запершило в горле, и, хлюпнув носом, капитан Стражей прикусил себя за губу, чтобы не выдать рыдание. Он не спас, он не уберег, это все только из-за него. Ладонь Сампо нежно коснулась его волос, пальцы зарылись в светлые пряди, согрели макушку. — Сампо, — всхлипнул Гепард. — Прости меня. Я так сильно… тебя люблю. Сампо продолжил гладить Гепарда по волосам, ничего не отвечая. Гепард вскинул голову и посмотрел на Сампо мокрыми глазами. Сампо был в черной футболке, скрывавшей бинты, частично виднеющиеся в пространстве рукавов и выреза на шее. В глазах его тоже стояли слезы, а на губах лежала счастливая улыбка. — Я выжил, — сказал Сампо. — Все хорошо, Гепард. Ты ни в чем не виноват. Гепард запустил руку под ворот мундира и показал монетку транслятора. — Он больше не работает, — то ли спросил, то ли пожаловался Ландау. Сампо погрустнел. — У меня забрали пирсинг, — объяснил он. — Вероятно, мне нужно забрать у тебя твою половину, но прибереги ее. Может, я смогу починить транслятор, и мы снова сможем обрести телепатическую связь. Это может пригодиться. Гепард почувствовал глухое отчаяние. Но молчать было нельзя. — Сампо, — каждая буква давалась с трудом, словно разрезал горло выходящий из гортани воздух. — Мне нужно арестовать тебя. Завтра утром я приду к тебе с официальным визитом. Прости меня. Тот автомобиль, часы, множество других дел… ты же понимаешь. — Поцелуй меня. Гепард поднялся с колен и наклонился к Сампо. Взял его голову в руки. Сжал в хватке отпущенные до плеч синие волосы. Они целовались до повторного двойного стука в дверь. И, отпустив, наконец, губы друг друга, лихорадочно блестя глазами, вместе устремили взгляды на дверь. Вошедший был Гепарду не знаком. Словно поняв смятение Гепарда, парень уверенно представился «Я — Лука» и также уверенно приложил Гепарда металлическим протезом в челюсть. Сампо вскрикнул и подскочил на кровати. Спустил с нее ноги и только потом содрогнулся от боли, схватившись за грудь. Лука подошел к нему и бережно уложил его обратно на постель. С силой стискивающий ушибленное лицо Гепард не решался вмешаться. Уложив Сампо, Лука принялся расспрашивать его о самочувствии, словно забыв о существовании Гепарда. «Заслуженно, — определил Ландау. — Хоть кто-то тут объективно воспринимает мою вину перед Сампо». — Лука, оставь, — в тоне Сампо сквозили рассерженные нотки. — Давай поговорим позже. У меня посетитель. Прекрати этот фарс и извинись. — Сейчас извинюсь с другой руки, — пригрозил Лука, но дальше угроз не ушел. Смерив напоследок Гепарда негодующим взглядом, красноволосый парень с протезом вместо правой руки покинул комнату. Сампо позвал Гепарда, и, когда тот сел на кровать, осторожно погладил его по лицу с уже начавшим проступать синяком. — Этот Лука… наглый, несносный мальчишка, — словно извиняясь, поведал Коски. — Он служил под начальством Олега и потерял руку, защищая ребенка. Мы в хороших отношениях. Прости его. Гепард хмыкнул, не раскрывая губ. Было очень больно, он уже знал, что завтра появится на работе с желтой половиной лица и отеком. «Но это ничто перед страданиями Сампо», — сам себя поддержал Ландау. Целоваться дальше было больно, но Гепард все равно искал губами губы Сампо еще несколько минут. Потом они отстранились друг от друга, и Ландау сел на край постели Сампо, влюбленно смотря на него. И вместе с тем его одолевала тревога. — Мне жаль, что Лука… — Несущественно, — мотнул головой Гепард. — А вот ты… Тебе… очень больно? — Гепард робко коснулся груди Сампо, кончиками пальцев прошелся по ткани футболки. Сампо грустно улыбнулся, и Гепарда обдало жаром. Снова зароились в голове мысли, что не спас, не уберег, не защитил… — Ты расследовал историю моего отравления в камере заключения в штабе Стражей? — голос Сампо отвлек от мучительных мыслей. Теперь щеки Гепарда заалели не от смущения, а от стыда. — Никаких зацепок, — сдавленно признался он. — Мы так и не смогли выяснить, как оказался в твоей тарелке этот опасный гриб. Сампо весело рассмеялся. Гепард непонимающе приподнял бровь. — Зеле, Геппи, — выдохнул, отсмеявшись, Сампо. Гепард приложил к лицу ладонь и поводил ей по нему, пытаясь скрыть свои разрозненные чувства. Невидимка подружка Сампо. Сговор. Попытка высвободить его из-за решетки. Едва ли достаточная порция для смертельного исхода, но чтобы переместить Сампо в лазарет ее вполне хватило бы. А оттуда переправить в клинику Наташи. Спрятать, скрыть, спасти. Убрав ладонь от лица, Гепард посмотрел Сампо в глаза, пытаясь за дрожащими бликами-смешинками увидеть истину. Сампо обвел его и других Стражей вокруг пальца. Разыграл трагедию, заставив всех в нее поверить. Насколько он может ему верить? Не насколько. Тогда почему же он продолжает? Любовь настолько затмила его разум? — Сампо… — выдохнул Гепард, так и не решив, что будет отвечать на признание Коски. Слова между тем подобрались сами. — Сампо, я люблю тебя… Не лги мне. — Не могу, — шепнул Сампо. — Но я тоже люблю тебя, Гепард. Гепард не знал, сколько прошло времени с момента его прихода в комнату, но знал, что когда вновь раздастся двойной стук, его сердце разобьется вдребезги. Он знал, что завтра Сампо не будет на месте. Он снова сбежит. И они встретятся вновь нескоро. Это было яснее дня, темнее ночей в Подземье. Это была самая правдивая из истин. Он просто знал, что потеряет Сампо сразу, как выйдет за дверь. Он не хотел приближать этот момент, но тело, не слушаясь, вопреки сердцу, подняло его на ноги. Сампо схватил его за руку, и тут раздался двойной стук в дверь. Они обменялись взглядами. Сампо сжал, а потом отпустил его руку. Рука его безвольно упала на кровать. Гепард вышел за дверь, не дожидаясь конвоя. * Все было именно так, как он напророчил. Утром Сампо в клинике Наташи уже не было, а Лука и Зеле смотрели на Гепарда и пришедших с ним Стражей, как на грязь. Чувствуя ужасную неловкость, румянцем отразившуюся на его щеках, Гепард, в сопровождении двух офицеров, планомерно прочесывал клинику, исполняя свой гражданский долг. Олег ему во время этого действа не встретился, и Гепард был благодарен старому военному за его неучастие в позоре Ландау. Он охарактеризовал это именно так — свой позор — потому что иначе не выходило. Проходить палату за палатой, где лежали раненные шахтеры, заболевшие граждане Подземья — все те, кого он не мог спасти, все те, кто продолжали жить в Нижнем Городе, в то время как он жил Наверху… В какой-то момент Гепард дошел до комнаты Сампо на втором этаже клиники и решительно прошел мимо нее. — Капитан!.. — услышал он удивленный возглас офицера. Пришлось вернуться и открыть дверь. Комната была пуста. На застеленном пледе поверх пододеяльника ни складки. Окно приоткрыто наполовину, словно бы разбавляя затхлый воздух комнаты сыростью Подземного Города. Все выглядело так, словно здесь не лежал еще вчера раненный Сампо, чьи поцелуи до сих пор ощущались на губах. Гепард почувствовал жар и с благодарностью посмотрел на приоткрытое окно. Он так сильно хотел вернуться в прошлое. Сделать какую-то иную развилку событий. Как-то вернуться к счастливому бытию с магом небытия, повелевающим ветром. Если бы ты он только мог… — Капитан, здесь пусто, не в шкафу же он прячется, — один из офицеров поправил ворот мундира и шагнул за порог. — Мы его не поймаем так легко… Гепард хмыкнул, улыбаясь. Да, они не поймают его так просто, и в этом наивысшее счастье. Где бы он сейчас ни был, он помнит все также, как помнит Гепард. И эти воспоминания останутся с ними на всю жизнь. Гепард вышел из комнаты и посмотрел на своих сотоварищей. — Сампо здесь нет, — объявил он. — Это была последняя комната. — Да сколько эта снежная крыса будет сбегать от нас! Должны же мы когда-нибудь его поймать! Гепард стал спускаться по лестнице, слушая ругань Стражей, но не присоединяясь к ним. Он был рад, что Сампо вновь сбежал. И вместе с тем он ужасно хотел увидеть его вновь. Когда этот день наступит?.. Но вместо этого наступила зима. Еще более яростная, чем обычно. День за днем ярилась снежная метель за стенами города, а городские обогреватели требовали все большей мощности. Гепард много работал, изумляясь полному отсутствию новостей о Сампо. Нигде в новых делах не мелькало его имя. Никто из его соратников и знакомых не знал ничего о его местонахождении. В клинику Наташи Гепард вновь соваться не решался, но почему-то был уверен, что Сампо там нет. Он чувствовал сердцем, что гениальный аферист придумал что-то иное. Что-то, что он пока не мог предвидеть. А еще его ждала новость личного, а точнее, родового: семейного плана. Однажды придя домой в двухэтажную резиденцию особняка Ландау, где они проживали с Сервал и Рысью (последняя постоянно прозябала в Снежных Полях, и дома почти не появлялась), Гепард застал там Данна. Смущенного, с румянцем на щеках и мокрым от душа ежиком светлых волос. Гепард дураком не был, поэтому отдельную квартиру для себя подобрал этим же вечером. Он был не против уступить резиденцию сестре и ее самому преданному участнику ее музыкальной банды. Каждый в праве строить свое личное счастье, и грех этому мешать. Ночью Гепард слушал веселый смех Сервал и звон стаканов, а заснул он под горячие стоны сестры. Уже на следующий день он был в новой квартире с вещами. Все, что ему было нужно, влезло в один чемодан. До дома он дошел пешком, не захотев ехать на трамвае. Отличная квартира, с видом на площадь перед театром, неподалеку городские ворота и этот странный телепорт, про который он лично рапортовал Броне Рэнд, после чего она сказала, что Сампо нужно непременно найти и представить перед ней… Гепард тяжело вздохнул, когда разговор со съемщицей был завершен, и ключи были у него в руках. — Общий балкон! — напомнила она, уходя. — Не забудьте! Но балкон был последним, что волновало Гепарда в эти моменты. Куда больше его беспокоило, что будет, если Сампо решит прекратить свою карьеру бизнесмена, если можно его так назвать, и стать просто обычным жителем Белобога. Изменит прическу, переоденется, спрячется в каморке какой-нибудь мастерской… Он ведь правда может его потерять. Машинально рассовав вещи на надлежащие им места, Гепард оглядел свои новые владения рассеянным взглядом. Большая комната с высоким потолком, большая же кухня. Просторный коридор между ними. Раздельные туалет и ванная. Чистота и несильная загруженность мебелью. Большая двуспальная кровать, шкаф для одежды, шкаф для книг. Холодильник и мини бар. По стоимости съём такой квартиры вышел дорогим, но Ландау мог позволить себе подобную роскошь. Родители трех Ландау жили в особняке в самом центре города и имели дворецких и кухарок — от которых рьяно отказались усталые от сверхзаботы Гепард и Сервал, переезжая в отдельное жилье. Здесь же Гепард будет сам по себе. Придется самому себе готовить, самому заниматься стиркой и глажкой вещей… Оставалось посмотреть балкон, и Гепард нехотя отпер балконную дверь и вышел на не застекленную площадку с видом на театральную площадь. И сердце его дрогнуло. Синие волосы. Алое платье и шейный платок. Девушка обернулась и посмотрела на него. — См… Смп… — Гепард забыл, как дышать, не то что разговаривать. Девушка встала из-за столика, за которым сидела с чашкой кофе. — Брюгель Пуассон, капитан Ландау, — представилась она.