восходящее солнце: вечные дети

      Поначалу казалось, что дело не из легких и придется попотеть, но в процессе Анго и не заметил, как за бумагами, отчетами и кадастровыми планами пролетали дни, складывающиеся в очередные рабочие месяцы.       Чтобы продать территорию, нужно доказать, что государству она не нужна.       Любому государству нужна территория. Что за бред?       Но только не та, которую дорого обслуживать.       Все началось со старых годовых отчетов земельного департамента. Анго положил глаз на территорию у подножья горы Кумотори. Сладостный кусок почти на 200 гектаров. То, что нужно.       В новом годовом отчете Анго подтасовал факты так, как ему было выгодно, и выставил территорию убыточной, а затем лично выезжал с геодезистами и геологами для повторного ее изучения.       Ни камер, ни интернета. Всех удалось без проблем подкупить, и уже через пару недель на столе были нужные данные: липовые доказательства убыточности территории а также того, что это подножье не является национальным достоянием ни за счет своего рельефа, ни за счет растущих деревьев.       Все это Анго руками своих подопечных расписал в годовом отчете, а после уже в личном отчете, в новом году, сопоставил все эти факты и подготовил для комиссии новый отчет, чтобы продать эту территорию.       Заседания несколько затянулись. Но, по итогу, все получилось. Уже осенью территорию подготовили и создали тендер.       И Анго проконтролировал, чтобы все досталось компании Мори.       Все просто просто спокойно и идеально. Ну почти.       Как оказалось, на эту территорию не были против покуситься множество других азиатских корпораций.       Чиновник проконтролировал, чтобы территория попала в нужные руки.       Благо не пришлось прибегать к изощренным методам.       А еще через пару месяцев Огай на личной встрече наградил его неплохой премией в виде кучи пачек наличностей.       И все те месяцы, что Анго потратил на тендер, оправдались.       Жизнь налаживалась. И казалось… что будет только лучше… ***

STED.D - Крик

Три года спустя

— Сегодня прошел внеплановый рейд на лагерь «Восходящее солнце». Поводом стало расследование журналистки, — камера переключилась на репортера, позади которой расположилось много полицейских машин, мигалки которых сверкали во тьме. - Накахара Бунко сообщила, что ее сын и его друг обратились к ней с информацией о пропаже детей, которые регулярно совершаются на территории лагеря. Подтверждением послужили обнародованные чеки и контракты, которые смогли самолично добыть дети. Из официальных источников стало известно, что “Кабан” передал дело в НПА, которые в кратчайшие сроки совершили рейд. В местной больнице были найдены совсем свежие органы. Экспертиза уже изучает их. По дополнительно найденным документам поступила информация, что лагерь связан не только с портовой мафией, но и якудза. Люди уже собрали стихийный митинг у здания НПА в Йокогаме с требованием возбудить уголовное дело в отношении Огая Мори и всех фигурантов. В Японии уже успела пройти стихийная перестрелка между полицией и якудза. Сейчас правительство взяло под свой контроль уголовное дело. Дальнейший репортаж из Токио продолжит моя коллега, находящаяся на стихийной акции протеста…       Ему не верилось.       Очередной заголовок за заголовком заставлял его впадать в панику, ярость и страх.       Он виноват во всем.       В каждой смерти.       В каждой пропаже.       Эмоции разрывали его на части. Он пока не понимал, отчего.       В доме все, что попадалось под руку, летело в стены и рушилось.       Сожаление?       Сакагучи разбил стеклянный шкаф. Осколки упали на пол, рассыпавшись вокруг, а также вонзились в костяшки пальцев.. Анго схватил кипу бумаг и яростным взмахом раскинул их по комнате, наблюдая, как они медленно опадают на пол, уже заваленный остальными его вещами. Глаза бегали от одного листка к другому, наливаясь кровью. Но успокоиться он все еще не мог.       Наверное, сожаление — это самое честное чувство, что ты можешь испытывать. Только сожаление к кому? К детям, которые стали жертвами твоих амбиций? Или ты не думал, что мафия способна на такое? Ты донельзя наивный, если думал, что они не будут чураться любых методов. — НЕТ, НЕТ, НЕТ! — закричал Анго, начал хватать листы, которые еще не приземлились на пол, и с яростью их рвать. — Я НЕ ХОТЕЛ ЭТОГО, НЕ ХОТЕЛ! — уже через слезы кричал он, отмахиваясь от собственных мыслей.       Крики уходили в пустоту. Через твердые стены их никто не услышит. Никто. Наверное, оно и хорошо. Но внутри теплилось что-то ужасное. Что-то, что убивало Анго. И это пугало. Личная квартира превращалась в то же место, что и старый офис. В место, которые он не мог вытерпеть.       Но ты сел с ними за один стол. И будешь продолжать сидеть, потому что ты уже их часть. От которой не отмахнуться. На кого ты гневаешься, если именно ты дал им патроны для пистолета? Хватит. ХВАТИТ ВСЕХ ВОКРУГ ОБВИНЯТЬ В СВОИХ БЕДАХ. КОГДА ТЫ УЖЕ ПОЙМЕШЬ, ЧТО ВИНОВАТ ТЫ И ТОЛЬКО ТЫ?!       Крик стал еще более отчаянным. Анго отбросил свое кожаное рабочее кресло от стола и после с треском искр вырвал монитор из розетки. И он же полетел в разбитый шкаф.       Уже ничего не поможет полюбить это место.       Не пытайся убежать от этих мыслей. Ты же знаешь, что это правда, просто не хочешь этого признавать. А может, тебе просто страшно? Страшно, что ты потеряешь все, к чему долго шел. Что добился успеха лишь с помощью мафии. И что вот-вот попадешь за решетку. — ПРОШУ, ХВАТИТ, ХВАТИТ, ПОЖАЛУЙСТА! - уже срывая голос закричал Сакагучи и забился в угол.       Куда бы он не шел, чтобы он не думал, неизвестный голос был прав. От этой правды было не просто горестно — внутри что-то разрывалось. Словно мачете проходился по сердцу, почкам и легким. Дышать было тяжело, ноги начали неметь, со лба тек пот, а зрение размывалось.       Сакагучи пытался приподняться хотя бы при помощи рук, но они словно превратились в желе. Либо его тело стало ощущаться настолько неподъемным. — Что…что происходит…       Голова кружилось. В горле повис ком, вызывающий рвоту. Происходило что-то явно страшное. “Я умираю? Это карма?!”       Паника только нарастала и нарастала.       Особенно стало страшно, когда все вокруг начало искажаться. Комната растягивалась и сужалась в бесконечный коридор. Все шкафы, бумаги и предметы декора становились плоскими и словно теряли свое очертания.       Все это превратилось в такую сюрреалистичную авангардную картину, что у Анго начало темнеть в глазах, пока он не отключился. ***       Пробудился Анго от звонка.       Опять он уснул.       Все же такой приступ не мог не возбудить старые болезни. А ведь нарколепсия ушла. И уже могла не беспокоить. Срок годности таблеток и вовсе вышел..       Видимо, это и есть карма.       В голове не проходил треск, все его тело было залито потом, и вставать все так же было трудно. Когда чиновник смог подняться на ноги, голова предательски закружилась, потому что все вокруг было раскидано.       И, постоянно цепляясь за все подряд, Анго старался по звуку искать свой аппарат связи. Нашел он его за перевернутым креслом. К большому удивлению, телефон остался жив. Просто весь его экран был в трещинах, уходящих по дисплею волнами.       Звонил неизвестный номер. — Слушаю… — осипшим голосом сказал он. — Анго, это Озаки.       Боль как рукой сняло. Парень сжал телефон еще сильнее. — Слушай мои указания. Потому что, со слов некоторых сотрудников, мафии полный пиздец. У нас уже проводятся обыски в одном из зданий. Они с минуты на минуту получат ордер на новый. — Говори уже. — Продай территорию лагеря. — Что?! Как я это сделаю!? — Сделай так, чтобы актив перешел в муниципалитет Канто, и тогда ты сможешь им распоряжаться. А на полученные деньги мы профинансируем хоть какие-то остатки для реорганизации. Анго, этим нужно заняться сейчас, пока нас окончательно не схлопнули. — Как я все это проверну за такой, нахуй, короткий срок?! — Анго, на кону не только наше существование, но и твое. Будь добр, возьми себя снова в руки и придумай уже хоть что-то.       Озаки говорила тихо. Видимо, чтобы ее не услышали. Но в ее голосе все равно читалось беспокойство. Впервые.       От злости Сакагучи сильнее сжал телефон и появилась еще одна трещина. — Рьюро пока на свободе. Пока будь на связи с ним. Я постараюсь выйти как можно скорее. До связи… — Коё, стой!       Трубку бросили.       Придется помогать.       Иначе они также его сдадут. Или Найете выйдут на него сами.       ”Если ты уже взялся за что-то - доведи это до конца.”       Этими мыслями утешал себя Анго. И стал думать. — Чтобы.. как можно скорее продать территорию повторно… — говорил он вслух, нервно шагая из стороны в сторону, переступая через бардак, который навел. — Где. Мне. Найти. Собственника. На такую территорию!?       Сакагучи уселся на полу, окончательно давя раскиданные бумаги. Посмотрев на одну из смет, он вспомнил, кто был заинтересован в территории.       Вернувшись к рабочему столу и достав из ящика старый записной блокнот, он пролистал множество страниц, пока не нашел номер Фицджеральда. — Я сохраню все, что строил. Во чтобы то ни стало.