Cherry experiment. 🔮🍒💜

🍒💜🍒

Ночью, лёжа в постели, не смыкай глаза -

Подумай о своей жизни...

Хотела бы ты быть другой?

Попробуй отпустить истину

Битвы твоей юности,

Потому что это всего лишь игра.

Сейчас самое время забыть о прошлом,

Стереть из памяти последние события,

Спрятаться за маской безличия...

Ты могла бы много о чём поведать,

Но знаешь, что это всего лишь игра.

Все взгляды устремлены на тебя,

А ты мечешься по замкнутому кругу, детка.

Тихое отчаяние нарастает,

Но ты должна помнить, что это всего-навсего игра!..

Это - красивая ложь,

Это - идеальное отрицание,

Слишком красивая ложь, чтобы в неё верить,

Настолько красивая,

Что заставляет тебя...

(A Beautiful Lie Half Caf - Thirty Seconds To Mars)

🍒💜🍒

A Beautiful Lie Half Caf - Thirty Seconds To Mars

      Утро Феликс началось далеко не с бодрящей кружечки кофе, а с пластинки обезбола и поползновением на кухню отвести душу за сигаретой. Голова раскалывалась страшно, мысли путались и спотыкались о внутренние преграды из некоторых провалов в памяти, как, собственно, и сама Ли по пути на злосчастную кухню собрала парочку порожков и чуть не вписалась в деревянное ребро проёма, почти как тот самый Фрэд, хоть и на трезвянку. Так и начинаешь задумываться ненароком - а что с ним происходит не на трезвую голову? Становится даже как-то жалко пацана... Ура, причинно-следственные связи в голове выстраиваться начали, а значит, мы плывём в нужном направлении!       Ликс налила себе стакан прохладной воды, чтобы унять нескончаемую пустыню Сахару во рту, и, наконец, закурила. По языку разлилась лёгкая мятная свежесть, а взгляд упал на пепельницу, где грустно-одиноко лежала наполовину недокуренная, немного странно затушенная, сигарета. Её сигарета...       Вода из стакана, так не вовремя оказавшаяся во рту Феликс, почти что пошла носом, но девушка успела-таки проглотить её, в оторопении уставившись на улику вчерашнего непотребства. То, что благополучненько стёрлось из воспоминаний брюнетки, понемногу начинало проясняться размытыми картинками и фантомными ощущениями. Ликс вдруг явственно почувствовала вкус вишни на вмиг обострённых рецепторах и вспомнила, как самолично накинулась на ничего не подозревающую Хёнджин. Она также вспомнила и то, как этот внезапный экспериментальный порыв ей чертовски понравился. Ли же тогда буквально с ума сходила от нахлынувших разом новых ощущений, и неудивительно, что она всё напрочь позабыла, словно какой-то аффект.       Тяжко идущая на контакт память восстановила ещё ряд неясных картинок, связанных с Сэм, и одно стало кристально понятно точно - старшей тоже было хорошо. Но, как бы сердце не делало кульбитные эстафеты после данного осознания, Феликс привыкла прислушиваться к зову разума, а не вечно неугомонным эмоциям. Поэтому, хоть впечатления от вчерашнего вечера остались, бесспорно, крышесносными, Ликс чувствовала, что не должна была так поступать. Ни со своим парнем, что и не догадывался о творившемся, ни с Хёнджин, которая ни слухом ни духом об этом самом парне. Это был неправильный и недостойный поступок. Ли чётко поняла, что должна как можно быстрее разъяснить ситуацию и, надеясь остаться с девушкой хотя бы друзьями, что вряд ли, раскрыть той столь неприятную правду.       От тяжких дум брюнетку отвлекла открывающаяся дверь ванной, из которой вышла никто иная, как виновница сего душевного смятения Феликс. Хёнджин целенаправленно повернулась в сторону кухни и пошла прямиком к холодильнику. Только достав оттуда запотевшую от прохлады минералку, она заметила сиротливо стоящую Ли у окна. Своими чёрными до невозможности глазами, что даже в рассвете дня будто лишь поглощали весь свет в свою червоточинную глубь, блондинка практически просканировала младшую и, заметив в Ликс явную растерянность, тяжело вздохнула. Ничего хорошего это утро явно не предвещало.       - Доброе утро.: произнесла она, делая пару глотков из бутыли.       - Доброе...: хотелось бы верить, но нет. Нет в нём и толики доброты...: Нам нужно поговорить. О вчерашнем.: еле-еле выдавила из себя никак не желающие произноситься слова Ли низким и ещё более хрипловатым из-за недавнего пробуждения голосом.       - Конечно.: кивнула Хёнджин и поставила минералку на столешницу, а после, как ни в чём не бывало, подошла к кофемашине и спросила: Кофе будешь?       Феликс сначала замялась, стараясь не смотреть в сторону уже переодевшейся в более комфортные тёмно-серые джинсы и чёрный топ Сэм, чтобы ненароком не передумать, ведь, чёрт возьми, любая вещь на этой девушке с идеальными пропорциями смотрелась восхитительно настолько, будто мы не на обычной кухне утром, а на грёбаном модном показе. Ах да, она же модель... Но и неудивительно. Парадоксально было бы, если бы Хёнджин ею до сих пор не являлась.       Не смотреть выходило паршиво. Зато затягиваться через каждые пару секунд, словно в меме, - за милую душу. И на очередном таком разе Ли случайно обожгла кончики пальцев, не заметив, как быстро расправилась со своей сигаретой, и на последнем тяжком выдохе сказала краткое: "Да."       Ликс сидела всё в той же майке на лямках и коротких шортах, но без рубашки, из-за чего начинала мёрзнуть от надувавшего сквозняка из открытого окна. Всё же уже не лето, и осенняя прохлада давала о себе знать, самым коварным образом застигая сонных посетителей кухни врасплох.       - Итак. Ты..помнишь то, что произошло?: начала разговор старшая, поставив две кружки ароматного капучино с противоположных сторон обеденного стола. От горячего напитка шёл согревающий одним своим видом пар, а заледеневшие ладошки Ли сами потянулись к очагу теплоты.       - Да, помню. И я не должна была целовать тебя. Извини, пожалуйста, если сможешь, но у меня есть парень, и вчерашний случай... Я даже не знаю, что тогда на меня нашло. Видимо, алкоголь сыграл со мной злую шутку и я перестала отдавать отчёт в том, что делала.: быстро, словно на исповеди, Феликс протараторила всё, как на духу, боясь даже взгляд поднять вверх на, без сомнений, омрачнённое разочарованием прекрасное лицо Сэм.       Прежде чем разговор продолжился вновь, казалось, прошла целая испепеляющая последние нервные клетки вечность в загробной тишине, которую нарушала лишь звучная стрелка часов на стене и мерное жужжание холодильника неподалёку. Ли только и могла, что глушить скрытую за непроницаемыми дверьми, возведённой для самой себя удобной позиции, нестихающую правду на дне кружки с кофе, выпив за все эти долгие минуты его почти что полностью. Кипяток больно жёг нежные рецепторы, но это было куда лучше, чем ничего, и одна лишь звенящая напряжённость, скопившаяся в воздухе.       - Забавно получается.: услышала неожиданный смешок со стороны блондинки Ликс и подняла взгляд.       - Что?       - Спустя столько времени мне, наконец, удаётся влюбиться по-настоящему, но всё опять идёт по пизде...: Ли впервые слышала мат из уст старшей, но совсем не это заставило её глаза расшириться до каких-то совсем невероятных размеров, а сердце остановиться, прежде чем начать отбивать бешенную трель. Хёнджин влюбилась в неё. А после следующих слов девушки Феликс и вовсе готова была истерично рассмеяться от рокового совпадения: Ничего не напоминает? Карты сказали что-то очень схожее, не находишь?       Будьте осторожны в своих желаниях. Никогда не знаешь, когда одно из них вдруг захочет воплотиться в жизнь самым неожиданным образом. Вот и Ликс ни на секунду не задумалась, мысленно мечтая иметь такую же судьбу, как у таинственной незнакомки. Кто же знал, что эта самая судьбинушка подтасует всё так, что девушки реально будут плыть в одной лодке? Только вот Ли всё равно понимала, что хэппи-энда у этой истории не намечается, ведь двухлетние отношения никто не отменял, да и не готова она ещё на столько сильно менять свою жизнь. Как бы душа не молила о том, чтобы подарить Хёнджин целый мир и даже больше, Феликс затолкает её подальше и послушает разум, что твердит от неправильности, маму, которая со всей страстью топит за нынешние "благоразумные" отношения, сделает, в конце концов, что-то действительно правильное в этой жизни. Она будет хорошей девочкой.       - Прости... Это был глупый эксперимент, и я безумно виновата. Пойму, если ты не захочешь со мной общаться после этого.: поджала губы Ли, ожидая, когда старшая развернётся и уйдёт. Но не тут-то было. Хёнджин не просто осталась, но ещё и улыбнулась. Правда, очень грустно улыбнулась, что прекрасно заметила Феликс, а кошки на сердце заскребли ещё яростнее.       - Всё в порядке. У тебя сегодня день рождения, так что не забивай эту прелестную головушку всякой ерундой. Я справлюсь со своими чувствами, честно. В любом случае, я с самого начала хотела хотя бы подружиться с тобой. Значит, будем подружками, да?: протянула руку для закрепления эдакого перемирия Сэм, и брюнетка несмело пожала её, с грустью поразившись мягкости кожи.       - Ага.

🍒💜🍒

      Казалось бы, Феликс должна радоваться. Всё так удачно сложилось - у девушки получилось сохранить и отношения, и дружбу с Хёнджин. Но почему-то радости не было ни в одном глазу. Как раз наоборот - присутствовала мучительная горечь, что не давала в полной мере расслабиться на своём же празднике.       Ситуация только сильнее усугубилась, когда Ликс неожиданно начала подмечать то, как по-особенному Джисон относится к Сэм. Начиная от невинного хождения хвостиком и сидения рядом до неоднозначных касаний и шуток, больше смахивающих на неумелый флирт. Конечно, можно списать всё на то, что подруга просто была излишне тактильной и довольно падка на общение с новыми людьми, но и Ли не слепая.       Где-то на задворках сознания крутилось навязчивое напоминание "ты не имеешь права ревновать", но что можно сделать с наисильнейшим притяжением? Запихнуть его куда подальше, да? Так вот Феликс пыталась. Весь день, причём.       Где-то между рассказом Джи о том, как она работала с популярными в индустрии моды звёздами, и очередным приглашением Хёнджин на новую фотосессию исключительно для портфолио и хорошего времяпровождения, терпение Феликс лопнуло и в следующий момент она нашла себя всё у того же злосчастного окна, выкуривающей четвёртую или пятую по счёту сигарету подряд. Она уже и не помнит точно. Единственное, что ощущает - это с неистовой силой дерущее горло жжение и стойко-едкий запах никотина, въевшийся в неё, казалось, уже намертво.       За стеклом общую серость ненастного сентября разбавляли спешащие на заслуженный отдых люди. На дворе выходной, и все, пышащие радостной отрешённостью, стремятся выехать за город на природу, пока имеется такая возможность, и сырая осень не поглотила Сеул до самого конца. Ликс бы тоже с удовольствием веселилась, тем более сегодня её день, вроде как. Но при одном лишь взгляде на любое, источающее что-то хотя бы отдалённо напоминающее радость, лицо, ей становилось нестерпимо тошно. Но не от людей, а от самой себя. От того, что она всё никак не может вылезти из болота отчаяния, в которое сама себя же и загнала. Да и не пыталась, если уж говорить совсем начистоту...       Крис решила проверить долго не появляющуюся младшую и, удалившись на кухню под предлогом кофе, на что, естественно, получила ещё порядка трёх просьб сделать и им, тихо прошла за закрытую дверь. Узрев Ликс, упёршуюся о подоконник локтями и опустившую голову так, что длинные чернильные волосы закрывали лицо, что держала в одной руке почти что докуренную до самого фильтра сигарету, старшая сразу поняла, что дело плохо. А когда подошла ближе и увидела кучку бычков на дне пепельницы, которых ещё минут 15 назад здесь и в помине не было, так ещё и заметила то, как мелко трясёт девушку не то от холода, что вовсю прёт из распахнутого настежь окна, не то от количество никотина в крови, то быстро опомнилась.       - Воу, воу, воу. Ты чего делаешь? В курсе, что пепельницей пропахла?: обеспокоенно отобрала из рук Феликс сигарету и затушила её, а почти заканчивающуюся пачку, что лежала рядом, предусмотрительно припрятала в задний карман рюкзака девушки, который после подхватила на плечо.       - Мугу..: промычала утвердительно Ликс, всё так же не поднимая головы.       - Так не пойдёт.: хлопнула в ладоши Крис и подхватила подругу под руку, поднимая из неудобного положения: Сейчас ты пойдёшь в душ и смоешь с себя всю эту отраву. А ещё переоденешься во что-нибудь потеплее. Я видела, что ты приносила с собой какие-то шмотки. А то разоделась тут, словно лето на дворе, в самом деле. Если заболеешь, то хрен я тебя отсюда выпущу, слышишь?       - Ладно. Я поняла. Только не ори мне в ухо, ради бога.: поморщилась Ли, пытаясь отстраниться от старшей, что была слишком громкой для ещё не полностью отошедшего от вчерашнего выпитого алкоголя организма, но та весьма крепко её держала, ведя в ванную.       - Жду тебя через двадцать минут в коридоре. Выйдем прогуляться. Всё, дерзай.: потормошила волосы на макушке брюнетки Крис и вышла, оставив сумку на стиральной машине и прикрывая за собой дверь.       Феликс грузно опустилась на край ванны с тяжёлым выдохом и уставилась на свои обнажённые ноги, покрытые мурашками. Действительно замёрзла, а даже и не заметила. Переведя взор на зеркало над раковиной, она не на шутку ужаснулась своему виду. Потрёпанная, с тёмными мешками под глазами, мертвенно-белым цветом лица, где даже веснушки побледнели. С сухими, как наждачка, губами и абсолютно пустым взглядом в никуда. Да уж. Не так она планировала провести свой двадцать второй день рождения. Но жизнь - ещё та сука комедистка, все об этом знают.       Поднеся ладонь ко рту и выдохнув, девушка опытным путём убедилась в том, что Крис не врала, и решила, что нужно-таки приводить себя в божеский вид, а первым делом избавиться от въевшегося запаха сигарет, хорошенько вычистив зубы. Но, конечно же, на этом всё не закончилось и, хоть она и не слышала как такового запаха от кожи, то это не значит, что этого не почувствуют другие. Ещё ниже в глазах Хёнджин упасть совершенно не хотелось. Пересилив себя, Ликс дала установку - "сопли прочь, сегодня твой праздник, а порыдать можно и в любой другой день календаря" , и принялась начисто удалять признаки недавнего уныния.

🍒💜🍒

      Через ровно 19 минут и 59 секунд Феликс стояла у зеркала рядом с коридором и расчёсывала чуть влажноватые длинные вьющиеся в темнеющей мгле волосы. Так уж вышло, что с собой она взяла одни чёрные вещи, что автоматически вернуло девушку во времена "бунтарской юности" и заставило подумать о том, что выглядит она так, словно в каком-то трауре. Хотя, если судить по внутреннему состоянию, то похоронный лук очень даже подходит. Одни лишь едкие смешки от подобных мыслей разбавляли общий тон лица, где плотная тоналка перекрыла любые былые покраснения от слёз, а она ещё только в ванне поняла, что, оказывается, всё это время плакала, да и вообще в принципе всё, что только можно было перекрыть - средство сделало на ура. Но и бледной поганкой себя Ли чувствовать не была намерена. Потянувшись к рюкзаку, что планомерно перемещался вдоль по всей квартире, она достала оттуда кораллового цвета помаду и слегка нанесла на губы. После этого вдруг стало не хватать чего-то ещё и Ликс, таким незамысловатым образом, намутила себе в конце концов неплохой такой лёгкий мейкап.       Осмотревшись ещё раз, Феликс подметила, что если и идти на похороны, то теперь уже хотя бы не в качестве трупа, а того самого человека, который с бутылочкой красного полусладкого в руке доказывает всем, что "мы вообще-то должны радоваться за то, что этот счастливчик отмучился, а не плакать тут навзрыд!"       Широкие тёмные штаны спортивного кроя были завязаны аккурат на тонкой талии, куда заправлялась чёрная блузка в облипку с белыми надписями на груди, длинными рукавами и небольшим v-образным вырезом. Удобно, красиво, мрачно - всё как надо. Осталось только завязать ботинки и накинуть излюбленный тёмный кожаный плащ, чем девушка и занялась, пройдя до прихожей.       - Ну вот. Хоть на человека стала похожа.: послышался голос вышедшей из-за угла старшей. Та уже была одета и, по всей видимости, ждала одну только подругу.       - Опаздываешь. Уже двадцать пять минут прошло так-то.: улыбнулась Ликс, чем порадовала Крис.       - Ну наконец-то.: в порыве обняла девушку старшая с широкой улыбкой, но, будто что-то вспомнив, достаточно скоро отстранилась с уже померкнувшим лицом, что приобрело серьёзные краски. И где-то здесь Феликс вспомнила, что подруга хотела поговорить. Блять...       - Пойдём обновим запасы выпивки! Не скучайте тут без нас!: крикнула остальным старшая, обуваясь и хватая с полки сумку.       - Урааааа! Мамка ушла! Тусим, девчонки!!!: отозвалась Джи с радостным воплем, на что Крис цокнула и закатила глаза, но промолчала.       Дверь открылась, девушки вышли, старшая закрыла её ключами, и в гнетущей тишине они направились к лифту. Так тяжело в компании Крис Ликс ещё никогда не было. А это означало лишь одно - разговора и правда не избежать.

🍒💜🍒

      - Итак. Ничего не хочешь мне рассказать?: уже выйдя на улицу и неспешным прогулочным шагом направляясь в сторону супермаркета, начала старшая.       - Я даже не знаю...: уставилась себе под ноги Ликс, наблюдая за тем, как переливается влажный от не так давно прошедшего дождя асфальт, и где-то раз в несколько шагов в поле зрения появляется один или два пёстро-золотистых упавших листочка под подошвой массивных ботинок.       - Хорошо. Тогда спрошу напрямую. Что произошло между тобой и Сэм вчера?: стояла на своём Крис, не готовая мириться с вечным молчанием подруги. Слишком уж далеко зашло это её "и так сойдёт" с перманентным "всё нормально". Такими темпами она скорее в больничке нормально лежать будет из-за отравления или ещё чего похуже.       - Откуда...       - Я не слепая, Феликс. Давай по существу, хорошо? Я должна понять, что на тебя так повлияло, чтобы хотя бы попытаться помочь.: перебила брюнетку девушка с максимально тяжелым вздохом, словно была самым уставшим в этом бренном мире человеком. Может, так оно и было. Слишком уж Крис эмпатичный человек и всегда печётся о своих младшеньких, не в силах закрывать глаза на их проблемы и переживая все эти невзгоды почти так же бурно, как и они сами.       - Ну.. Я поцеловала её...: на грани слышимости просипела себе в ворот плаща Феликс, боясь своих же слов. Сейчас, говоря это вслух самой старшей и умной из них, той, кого она всегда безмерно уважала и ценила, ситуация казалась ещё более ужасной, чем то было раньше.       - Зачем?: остановилась старшая, развернувшись к отставшей Ликс, что плелась немного позади.       - Я не знаю. Может..хотела поэкспериментировать?: подняла взгляд на Крис и тут же опустила его обратно на асфальт. Становилось чертовски неприятно и катастрофически тревожно. Феликс снова словила себя на мысли, что ненавидит свою слабость. Даже перед такими всегда добрыми и заботящимися о ней людьми она могла вот так вот резко испытать лютейшее отторжение и ледяной страх.       - Ох, Ликси-Ликси.: заметила состояние подруги рыжевласая и притянула девушку в крепкие объятия: И как, есть какие-нибудь результаты твоего эксперимента?       - Если честно...: подрасслабилась в успокаивающем тепле распахнутого пальто и вязаной кофты старшей Ли, обвив всё ещё немного подрагивающими руками талию подруги: Я не знаю, что со мной происходит. Понимаешь..мне понравилось. Очень понравилось... Но не может же человек за пару встреч поменять свою ориентацию?       - Я уже отвечала тебе на этот вопрос вчера, Ликс. Всё может измениться. Мы не властны над своими чувствами. Если сердце выбрало кого-то, то сколько бы ты себя не убеждала в обратном, ситуации это не изменит.: гладила младшую по тёмным волосам девушка и начинала понимать сложившуюся ситуацию, восстанавливая её по кусочкам.       - Я не могу так, Крис. У меня уже давно есть парень, и у нас всё..хорошо. Даже мама не против, представляешь? Я в кои-то веки могу стать не какой-то странной оборванкой, а гордостью семьи. Знаешь, как долго я добивалась принятия? Сколько всего мне пришлось пройти... И сейчас ты предлагаешь мне просто послать все эти многолетние усилия коту под хвост и прийти к ней, сказав что-то вроде - "привет мам, а я похоже по девушкам, прикинь"? Так, что ли?: грустно хохотнула куда-то в вязку свитера Феликс, опустив руки, что тут же безвольно повисли вдоль хладного плаща.       - Я ничего тебе не предлагаю. Просто говорила, как есть. И... Эх. У тебя очень сложная ситуация, я понимаю. Но это не ты, Феликс. Все эти изменения ради одобрения - зачем они? Ты не задумывалась, что если мать не любит своего ребёнка таким, какой он есть, то это какая-то неправильная мать? И дело здесь не в тебе, а в ней. Со всем уважением к мисс Ли, но это уже полный пиздец.: Крис положила руки на плечи младшей и отстранила ту от себя, заглядывая ей ровно в глаза: Ликс, жить нужно для себя, а не для кого-то.       - Ты просто не понимаешь...: прохрипела Феликс, поджимая губы и вырываясь из рук подруги, а затем обошла её и побрела дальше: Мы так до магазина никогда не дойдём.       - Ты хоть что-нибудь испытываешь к Тэвону?: обернулась старшая с полным горестной обиды лицом и крикнула вдогонку, не спеша следовать за девушкой: Хочешь сказать, что любишь его?       Запустив руки в карманы плаща и снова надевая очередную маску безразличия, Ликс шмыгнула носом и твёрдо бросила:       - Нет.

💜🍒💜

      Джисон и Феликс повезло родиться с разницей во всего один день, и каждый год после начала общения этой исконно-взбалмошной девчачьей банды-компашки они собирались у кого-нибудь дома на целых два дня. В этом году под раздачу попало жилище Крис, но старшая была только рада, ведь трепетно любила своих младшеньких, да и весело им было всегда без исключений.       Обычно в первый день все просто отдыхали от осточертевших скучных будней и расслаблялись за счёт музыки погромче, напитков покрепче и слов покороче. А вот на второй заход приходили уже с чем-то поинтереснее. К таким вот интересностям можно было отнести всяческие настолки, пока подруги не доходили до кондиции. Когда ж граница выпитого была благополучненько перейдена, начинались алкогольные игры по типу "правды или действия", которые всегда приносили намного больше ажиотажа и веселья, ведь с повышением градуса в крови язык развязывался всё сильнее, вопросы становились всё каверзнее, а действия куда более развязнее. Не подумайте, они девушки культурные и серьёзные по жизни. Но в каждой бочке мёда должна быть своя собственная ложечка отменного дёгтя с привкусом греха. И вот ангелочками они точно не были.       - Так, так, так. Готовы?: со злорадной улыбочкой поднимается со своего насиженного пуфика около общего стола Джи, еле стоя на ногах и покачиваясь из стороны в сторону, пытаясь опереться на Хёнджин: Я предлагаю повеселиться!       - Мы и так веселимся, не?: вопрошает Сынмин, зевая на другом конце дивана с бутылкой виноградного соджу.       - Ты прекрасно понимаешь, о чём я, Мини. Настало время голодных игр, друзья!: потирает ладошки блондинка, оглядывая всех собравшихся.       - Чё, опять правда или действие, да?: закатывает глаза Сынмин, и по комнате проносится рокочущий смех остальных.       - Да ладно, мы каждый год это делаем. Уже почти традиция.: пролепетала сидящая рядом с Джи Чонин, пытаясь опустить подругу обратно, дабы та случайно не навернулась. И даже успешно - Джисон благополучно приземлилась на пуф и полезла под стол за специально припрятанным виски для игры не на жизнь, а на драйв и раскрытие всяких потаённых секретиков подруг.       - Именно! И чтобы не повадно было отлынивать от задаваемых вопросов и действий, будет наказание в размере стакана чистейшего виски залпом!: ставит бутылку на стол Джисон с громким звучным стуком.       - Ты же в курсе, что так и помереть можно?: хохотнула Ким, пододвигаясь ближе к столу в предвкушении чего-то очень интригующего: Я в деле.       - Ну. Играть по-крупному, так играть по-крупному. Так даже интереснее.: констатировала собирающая со стола монополию Крис и унося её в шкаф.       - Ну что, Сэм? Ты у нас новенькая. Есть, что скрывать?: облокотилась о диван сзади Хёнджин блондинка, пристально разглядывая девушку и играя бровями.       - Нет конечно. Я честный человек.: спокойно ответила девушка и, откинувшись чуть назад, слегонца похлопала Джи по пухлой щёчке с милой улыбкой: А вот ты что-то явно мутишь, моя хорошая.       - Нууу..может быть.: вдруг засмущалась блондинка, улыбаясь и отводя взгляд, а те самые щёчки покрылись ярким румянцем.       - А как мы поймём, что человек говорит правду?: задумалась Чонин, поглядывая на Крис, ведь за последний год многое произошло и совсем не хотелось бы раскрыть вот таким вот смешным образом их тайные отношения.       - Ну, тут всё просто. Никто из вас не умеет врать, и вы сами себя спалите. Мы знакомы уже достаточно, чтобы подмечать всякие особенности. Например то, что ты, Йенни,: перевела зоркий взгляд карих омутов на сконфузившуюся вмиг младшую Сынмин с таким видом, будто уже всё давным-давно знает: часто поправляешь волосы и трёшь нос, когда даже немного привираешь в чём-то.       - Ой. Давай вот это сейчас без своих дедуктивных способностей, ладно? Я понимаю, что ты очень любишь детективы и все дела, но мы просто веселимся, господи.: тут же попыталась прикрыть свою девушку старшая, опускаясь на место рядом с Чонин и, незаметно от других, сжимая её ладошку своей под невысоким столом.       - Мне очень приятно, конечно, что для тебя, Крис, я являюсь Господом, но я больше по части Дьявола. : хихикнула Ким, закидываясь ещё одной порцией сладкого горячительного напитка.       - Просто мы как-то Сынмин перечислили весь список смертных грехов, и она сразу же решила, что со своими-то промахами почти что по всем фронтам, метить куда-то повыше даже и не сто́ит.: объяснила Сэм Джисон, как новому человеку в компании.       - Мне и в Аду будет круто, я уверена. Найду там главного и побазарю по душам за бутылочкой скотча. Сразу организует мне вип-котёл с функцией охлаждения, видом на симпатичных мальчиков-айдолов и бесконечным винным запасом.: мечтательно заоблизывалась шатенка, посасывая почти допитую бутылку, которая была по счёту...какая там? Никто уже и не считает даже. Все ещё с первого совместного корпоратива поняли, что это бессмысленная затея, и Сынмин вообще, похоже, перепить не под силу решительно никому.       - Ладно, проехали. На всякий случай напомню правила. Начинает кто-то по принципу обычной игры в камень-ножницы-бумагу и выбирает на свой вкус человека, кому хотел бы задать вопрос. Далее по обычному сценарию - правда или действие, этот избранный путник что-то выполняет и право выбирать следующего, задавая ему вопрос, переходит к нему. Играем, пока не надоест, или кому-нибудь не придётся пить стакан вискаря, что изначально гиблая затея.: начинает Крис и оборачивается к шатенке, кивая в её сторону: Если вы не Минни, конечно.       Сынмин на это подмигивает и слизывает последние капли сакэ с горлышка, уже ищя глазами новую жертву своего бесконечного алко-заплыва.       В выборе начинающего победа была за Чонин, и она решила не придумывать велосипед, сразу выбирая старшую. Так куда легче и спокойнее.       - Крис, правда или действие?: повернувшись корпусом к девушке рядом, спросила младшая.       - Давай действие.: тепло улыбнулась ей Крис, засверкав ямочками на щеках и одним нежным взглядом говоря "моя девочка".       - Хмм. Сними кофту.: с хитрым прищуром заулыбалась Чонин. Она видела, что под верхним свитером у старшей полупрозрачная чёрная блузка, и интерес заглянуть за ненужный верх съедал ещё с самого начала дня. Жаль, что подруги всегда были рядом, и мелкие шалости не удавались от слова совсем.       Старшая хмыкает, пожимая плечами, и выполняет заданное действие, оставаясь в одной лишь прозрачной блузе с коротким тёмным топом под ней. Округлые формы ничего более не скрывало, и все даже на пару секунд засмотрелись, ведь Крис почти никогда не расставалась с объёмными вещами, скрывающими фигуру.       - Уууу. А Йенни-то знает, что загадывать. Я думала, ты у нас скромняга-симпатяга, а ты, оказывается, та ещё пошлячка. Но всё равно симпатяга. Этого не отнять.: заулюлюкала Джи, тиская младшую за щёчки и хлопая Хёнджин по бедру.       - Так. Хорошо. Теперь Сынмин, правда или действие?: не акцентируя внимание на своём одеянии, продолжила рыжевласая, стараясь не краснеть от пристального взгляда Ян поблизости.       - Правда.: всё же нащупала ещё одну бутылку уже клубничного соджу под столом Ким и весело начала открывать её, пританцовывая на месте: Хотя нет, давай действие. Я передумала.       - Да мы тут, похоже, все отчаянные. Мне нравится.: засмеялась старшая: Поделись с другом выпивкой. Смотри, какая грустная Сэм сидит. Ей бы не помешала бутылочка сакэ.       - Эй! Ты серьёзно?!: запротестовала Сынмин, но, не увидев в лице напротив ни тени шутки в словах, цыкнула, нехотя протягивая блондинке рядом уже такую родную и прекрасную бутылочку, которую та так же неохотно взяла, ведь пить сегодня больше была не намерена. Ким всё никак не могла отпустить её, но всё же сделала это, резко убрав руки в карманы джинс и тараня ухмыляющуюся старшую убийственным взглядом.: Ничё-ничё. Я тебе ещё отомщу, так и знай.       - Буду ждать.: стрельнула глазками Крис.       - Джисон, правда или...       - Действие! Я готова на все сто, валяй, подруга!: широко улыбнулась Джи, ожидая задания, и была явно настроена серьёзно либо свернуть горы, либо сделать что-то как минимум безрассудное. О да, Джисон была ещё той адреналинщицей.       - Кхм. Ну хорошо. Тогда, будь любезна, присядь на бёдра Сэм и сиди так три хода.: подловила недавние заигрывания со стороны блондинки Ким, хитренько улыбаясь с руками, сложенными на груди, где в одной уже снова была точно волшебным образом объявившаяся бутылка.       - Пфф. Легко!: отозвалась Джисон, сразу же переползая на ноги к довольно обескураженной таким резким изменением ситуации Хёнджин. Джи села боком и обвила шею девушки кольцом из рук, слепя старшую счастливейшей улыбкой на расстоянии опасно близком в данной ситуации.       Каково же было Феликс в этот момент? Если до этого она просто предпочитала помалкивать и не встревать в разговор со своим преимущественно депрессивным настроем, дабы не портить всем остальным веселье, то сейчас была просто в бешенстве. Нет, она правда любит и ценит Джисон как человека, что помог ей обжиться на новом месте в мастерской, когда она только-только, ещё совсем зелёная, пришла к ним в типографию. Именно она помогла завести общение и со всеми остальными. Джи была для Ликс кем-то вроде сестрёнки и одной из самых дорогих подруг.       Но блять. Сейчас Ли не на шутку бесилась от каждого лишнего слова или действия той в сторону Хёнджин. Настолько, что готова была послать к чёртовой бабушке всё своё былое спокойствие и самообладание. Но так нельзя. Ревность и агрессия ни к чему хорошему не приведут. Потому Феликс лишь крепко сжала кулаки и невидящим взглядом уставилась куда-то в никуда. Даже не заметила, как очередь дошла до неё. Но, видимо, она пропустила какую-то часть игры, ведь, когда подняла голову, откликнувшись на своё имя, ведущей была уже снова Крис, а Джисон уже не седлала бёдра Сэм.       Вроде обошлось - думала Ликс, пока не взглянула на лицо старшей, что не предвещало ничего доброго. Та явно заметила состояние брюнетки и была настроена только на одно - вывести Ли на чистую воду. Либо ещё что похуже. Ликс даже подумать боялась, что Крис может заставить её сделать в случае выбора действия. Признаться в любви Хёнджин у всех на глазах? Поцеловать её ещё раз, но теперь уже под аккомпанемент всеобщего ахуя потрясения? Нет уж, лучше сразу загадать пойти повеситься, и она с радостью побежит выполнять, лишь бы от неё все, наконец, отъебались отстали.       - Правда или действие, Феликс? Что выбираешь?: чётко проскандировала старшая с серьёзным тоном и лицом, не выражающим буквально "ничего", а оттого становилось ещё более ссыкотно опасливо выбирать второй вариант. Неизвестность, как правило, - это ещё хуже.       - Правда...: выдавила из себя Ликс, сглатывая вязкую слюну. Курить захотелось неимоверно.       - Ты же в курсе, что правду можно выбирать не больше двух раз подряд?: чуть нахмурилась и выдохнула старшая.       - Да. Задавай уже, и давай покончим с этим побыстрее.: начала жевать губу Ли от нервного ожидания.       - Как пожелаешь.: сложила руки на груди Крис, неотрывно наблюдая за младшей и выявляя любые новые реакции девушки: Испытывала ли ты настоящее, непритворное влечение к девушке?       Взгляд Ли замер на Хёнджин, а та одарила её не менее долгим, пронзительным. Врать было бессмысленно. Как минимум два человека в этой комнате знали правду. Если бы влечения не было, то она бы не решилась поцеловать девушку. А о непритворном... Наверное, это было самое настоящее, что происходило с ней за последние годы.       - Да.: отвела глаза в сторону Феликс, не выдержав столь неравносильной игры в гляделки. Абсолютно чёрные обсидианы Хёнджин были до безобразия глубоки. Брюнетка просто-напросто забывалась в них, задерживаясь чуть дольше положенного, а сейчас уже совсем на грани от полнейшего уничтожения балансировала. Но ей нельзя пропадать в ней. Не здесь и не сейчас. Может быть, вообще никогда...       - Сэм, правда или действие?: не придумала ничего другого, кроме как потянуть блондинку в омут недосказанности за собой.       - Правда.: достаточно просто отозвалась Хёнджин, не сводя взгляда с Ликс. Видимо, она уже давно была готова к такому исходу и предпочитала смело смотреть неизвестности прямо в глаза, а не прятаться по углам, как это привыкла делать младшая.       - То, что ты сказала утром. Это правда?: помешкав, спросила-таки Феликс, теребя длинные рукава своей блузки.       - Подождите-подождите! А что ты сказала-то? У нас тут так-то коллективная игра. Сказали А, говорите и Б, будьте так добры.: возмутилась Сынмин, облокачиваясь на стол локтями и поочерёдно сверля двух виновниц торжества необъятной неловкости с какими-то странными для всех остальных вайбами.       - Я сказала Ликс, что впервые в жизни влюбилась и, так уж вышло, что она стала той самой. И да, это чистейшая правда. Как и упоминала ранее - я не люблю врать.: разразили общую тишину пространства чёткие безапелляционные слова Хёнджин, после которых Феликс поплохело ещё сильнее. Чувства метались от невиданной радости до полнейшей апатии в связи с тем, что даже так она всё равно не сможет... просто не сможет.       Далее начался ещё один ряд вопросов, в которые две девушки, сидящие ровно напротив друг друга, даже не вслушивались. Ли всё никак не могла прочитать то, о чём думала Сэм, сидя с одновременно отстранённым, но в то же время ловящим каждый новый взгляд Ликс выражением лица. Она же не давала никакой надежды, правда? Так почему сердце рвётся в бой, а Хёнджин так отчаянно манит, будто и не готова была останавливаться и отпускать её с самого начала? Всё было слишком странно...       - Феликс, и снова мы встретились.: раздался знакомый голос старшей, и Ли медленно повернулась к той, заочно смирившись со своей скорейшей кончиной: Правда или действие?       - Правда.: повторила свой выбор Ликс в последний раз, молясь про себя, чтобы девушка пощадила её сходящие с ума нервы, что и так до нынешнего момента держались на одном только честном слове.       - Хоть к одному мужчине в своей жизни ты испытывала то же самое?: прогремел, словно гром в застланном слепой ложью просторе души девушки, ровный голос Крис с полным непроницаемости лицом и видящими насквозь тёмными очами. И совсем не нужно было дополнять фразу, чтобы догадаться о том, что этот вопрос был продолжением прошлого.       Феликс понимала, что врать снова бесполезно, ведь только недавно она самолично отвечала на подобный вопрос нагло пользующейся этим сейчас старшей. Крис также знала, что младшая никогда не влюблялась. Она была именно тем человеком, которому Ликс всегда доверяла все самые сокровенные частички своей души. Но, видимо, напрасно, и пора заканчивать распространяться о своих слабостях направо налево. А то придут вот такие бессовестные рожи и к херам испортят всю малину.       - Нет, не испытывала.: процедила сквозь зубы Ли, тяжело дыша и борясь как только можно с накатывающей тревожностью. Хёнджин же в это время что-то явно поняла и точно победно растянула пухлые губы в улыбке, оголив резцы клычков.       - Это что получается...: сложила 2+2 в голове Сынмин и хлопнула в ладоши, кивая, как бы подтверждая свою догадку: Между вами что-то произошло, и Феликс, как всегда, начала свою обычную шарманку про неправильность и бла-бла-бла? Интересно девки пляшут. Я, конечно, предполагала, что нашей Ликс могут просто не нравиться парни, но никогда не думала об этом всерьёз.       - То есть у вас типо "всё сложно"?: запуталась Джисон, бегая глазами от одной подруги к другой.       - Нет. Всё предельно ясно.: абсолютно невозмутимо ответила Сэм и, привставая с пуфа, щёлкнула Джи по миниатюрному носику, добавив: А вот тебе, моя милая, я зелёный свет не давала.       Сразу после этих слов Хёнджин обошла стол и подала руку Феликс в приглашающем подняться жесте, смотря столь откровенно и насквозь в саму трепещущую душу, что Ли аж пробрало до дрожи. Но не от предвкушения ли та дрожь была?...

🍒🃏🍒

      - Феликс может казаться смелой, уверенной в себе и независимой девушкой, но на самом деле та ещё трусишка у нас. Она боится сойти с намеченного её матерью пути. Страшится неизвестности и мучается от своей беспомощности, когда давно бы пора всё изменить и начать жить своей собственной жизнью. Она будет до последнего врать себе и другим, чтобы как можно сильнее оттянуть момент неизбежного.       Ночью, сразу после случившегося на кухне, Хёнджин подхватила заснувшую от количества выпитого и бурных впечатлений Ликс на руки, словно принцессу, относя прямиком в спальню. Тогда же, аккуратно положив девушку на большую постель, где уже вовсю сопела Чонин, устроившись на другом её конце, Сэм любовно поправила волосы брюнетки и осторожно накрыла её одеялом, чмокнув в носик, прежде чем уйти на кухню выпить воды перед сном. Там же её встретила Крис, что наводила себе крепкий бергамотовый чай и будто бы знала совершенно всё, что происходило здесь совсем недавно.       Именно она и поведала Хёнджин некоторые детали личности Ликс, прекрасно видя то, как тянутся друг к другу обе девушки и вспоминая себя с Чонин на их же месте в самом начале отношений.       - Поэтому, что бы между вами не произошло. Будь готова, что Ликс пойдёт на попятную.       - Но знай, что она будет лгать. Очень много и, возможно, даже слегка грубо. Это у неё такая защитная реакция на внешние раздражители родом из детства. Мало кто знает, но Феликс была зашуганным ребёнком и страдала от жёсткого буллинга в школе, о чём молчала, боясь непонимания со стороны родителей. Когда те расстались, и мать потеряла интерес к воспитанию, пустив всё на самотёк, а отец и вовсе посчитал дочь ошибкой молодости, полностью оборвав какие-либо связи, она осталась совершенно одна вариться в этом адском котле. Нарастила себе кучу шипов, изменилась до неузнаваемости сначала в худшую сторону, стараясь защититься от непредсказуемости и жестокости сверстников и ребят постарше, что издевались над ней. Но после выпуска из школы стала наоборот чуть ли не божьим одуванчиком, когда мать забрала её к себе на работу и почти что взяла под своё материнское крыло. Естественно, для Ликс это стало чем-то невероятным и она начала стремиться заполучить как можно больше внимания одного-единственного родного человека. Бабушек у них нет, можно сказать. Мало долгожителей, а если и есть, то разъехались в другие города без желания поддерживать общение и занимаясь благоустройством только лишь своей личной жизни. У Феликс был только один друг, который пытался её защитить от нападок, но и он, конечно же, не справлялся, ведь учились они в разных школах. Кстати, именно этот друг и стал её парнем под пристальным надзором матери. Только вот и ежу понятно, что к нему она ничего, кроме дружеских чувств и благодарности за спасение, не испытывает. Пытается скрывать это и даже врать себе, но я очень надеюсь, что с твоим приходом в её жизнь что-то изменится. Я вижу, что уже изменилось, а такого ещё никогда не случалось. Если ты готова к этим преградам, то дерзай.       - Только нужно будет смириться с тем, что она живёт так, как говорит её мать и боится что-то менять. Боится остаться одна, понимаешь? Ликс просто так не согласится на что-либо, даже если ты наобещаешь ей вечную любовь и какие-нибудь золотые горы в придачу. Здесь подействовать может только одно - взять и доказать максимально чётко и наглядно, что она ошибается. Если угодно, решить всё за неё, ведь Феликс сейчас слишком слаба морально, чтобы делать это самой.

🍒🃏🍒

Если тебе больно,

Я заменю шум тишиной вместо того,

Чтобы вправлять тебе мозги.

Если ты любишь пожёстче,

Мы можем разыграть грубость,

Выделывая акробатические трюки.

Ложись в постель,

Я даже не буду дышать, чтобы тебе стало легче.

Когда ты разбита,

Просто следуй звуку моего голоса.

Все хорошо,

Настройся на эту волну.

Не борись со своими рефлексами,

Включай инстинкты.

Ты можешь почувствовать своё предназначение

Только в постели

И с бессилием на лице в самом конце.

Мне горько оттого,

Что мы живем подобным образом.

Я знаю, людям нужна любовь,

Потому что они никогда не играют по правилам.

Мы распускаем слухи,

Мы общаемся...

Люди нуждаются в любви

И никогда не играют по правилам.

"Удовольствие ради удовольствия" —

Это облегчает последствия;

И любовь вместо греха,

Но я знаю, ты безумно хочешь рисковать.

Прошлое — наша слабость,

Не считай спорный вопрос решённым, если ответ — война.

Бывают мгновения, когда я чувствую себя побеждённой...

Это разбивает мне сердце,

Разбивает мне сердце,

Моё влюблённое сердце...

(Spit It Out - IAMX)

🍒🃏🍒

Spit It Out - IAMX

      Вопрос "что вообще происходит?" неумолимо маячил в сознании Ликс, пока её за руку куда-то вела Хёнджин. А куда? Кто бы знал... Хотя есть один человек, что точно уверен в своих действиях. И находится он в данный момент времени прямо перед Феликс.       Ли всегда боялась неизвестности, но почему-то в этот момент она была совершенно иной. Если раньше брюнетку нынешняя ситуация испугала бы до сильнейшего панического приступа, то сейчас, даже зная девушку перед собой всего ничего, ей хотелось всецело довериться. Чем дальше в потаённый мрак просторной квартиры они удалялись, тем сильнее разум сдавал позиции, а сердце, наконец вкусившее сладости победы, ликовало в неистовстве, подкидывая всё новые и новые будоражащие кровь картинки того, что может произойти далее, когда они достигнут пункта назначения.        Хёнджин завела Феликс в дальнюю комнату, которая вообще-то была в распоряжении самой владелицы квартиры, но, думаю, та простит им такую вольность ради счастья подруги. Как только Ли прошла в помещение, а сзади раздался звонкий щелчок, туманные воспоминания о том, что что-то подобное уже точно происходило, начали всплывать в сознании младшей. Она обернулась к Сэм и заметила, что та облокотилась о дверь, убрав руки за спину, и не торопилась предпринимать каких-либо действий. Тогда Ликс решила сама задать терзающий её вопрос.       - Так..и что мы здесь делаем?: приподняла одну бровь Феликс, но на часах было слишком много времени, а вечерний синеватый свет из окна не давал нужной видимости. Как Хёнджин не могла узреть лица Ликс, стоящей напротив окна, так и брюнетка не в силах была рассмотреть старшую, находящуюся в густой тени.       - Что ты помнишь из вчерашнего вечера?: разнёсся по комнате тихий размеренный вздох Хёнджин.       - Помню, как поцеловала тебя.: сразу же ответила Ли, что далось гораздо легче, чем в первый раз, ведь с девушкой она уже об этом говорила и даже многократно извинилась.       - Только поцелуй? Больше ничего?: неспешно подошла к тумбочке с небольшим торшером Сэм, включив его. По комнате растянулось мягкое свечение, и теперь уже было невозможно скрыть своё лицо с безнадёжно порозовевшими от смущения щеками, что прекрасно говорили всё за себя, или скрыться самой. Феликс прикрылась ладошками, отведя взгляд в сторону, и попыталась прокрутить события ещё раз.       Она помнит поцелуй, как сгорала в объятиях Сэм. Помнит умопомрачительный вкус её вишнёвой помады, что, без сомнения, теперь навсегда будет мерещиться ей в моменты самых страстных желаний. Но вот после этого картинка будто обрывается. Словно воспоминания сами собой сокрыли от неё что-то такое, что могло слишком сильно изменить жизнь девушки. Ликс раз за разом пыталась вспомнить, но всё, что выходило - это лишь фантомные отголоски прикосновений к бёдрам и сильнейшее возбуждение.       - Да... У меня не получается вспомнить всё. А что, там было что-то важное, да?: поджала губы в извиняющимся жесте Ли, внутренне коря себя за неосмотрительность в количестве выпивки.       - Не настолько важное, чтобы об этом стоило переживать.: бросила лёгкий смешок Хёнджин, медленно, но верно приближаясь к девушке: И не настолько невозможное в исполнении, чтобы нельзя было воспроизвести это ещё раз. Знаешь, для профилактики.       Феликс смотрела на то, как к ней приближается высокая статная фигура старшей, озарённая золотистым светом от ночника, и в голове снова появлялись некоторые картинки с наисильнейшем дежавю.       - Я напомню тебе, милая Ликси. И сделаю это ещё лучше, чем было до.: подойдя совсем близко, уместила ладони на плечах Ликс Сэм и усадила ту на позади стоящую кровать. Ли могла лишь неотрывно вглядываться в чарующие океаны исступлённой мглы перед собой и, очарованная решительностью и пьянящей без злополучного вина властностью девушки, пыталась не забыть, как дышать, ведь единственное, о чём хотелось думать в данную секунду - это то, как невозможно мягки были губы Хёнджин в тот экстати́ческий миг и как небывало сильно Феликс мечтала поцеловать их вновь.       Длинные пальцы Хёнджин коснулись полуночных волн девушки и мягко откинули их назад с её хрупких плеч. Нежными касаниями старшая прошлась по ровной линии ключиц и начала медленно подниматься вверх, одними подушечками вычерчивая туманную лозу из пылающих прикосновений к бархатной светлой коже. Когда перста достигли острого подбородка, то потянули тот вверх на себя, тем самым приближая их лица друг к другу на непозволительно близкую дистанцию. Переливающиеся в рассеянном свечении янтарной прозрачностью глаза смотрели на Сэм так доверчиво, так вожделенно и так пылко мечтающе перевернуть былой мир, разрушить рамки, рискнуть. Но где-то там, в безликой глуби, плескалось ещё кое-что. То, что всю жизнь юной девушки не давало ей покоя. Страхи и сожаления. Они пожирали её изнутри всё это время. Даже сейчас, в момент, когда сама Феликс неистово желает переступить через выстроенную "более знающими людьми" пугающей неизвестностью и слабостью души грань, внутренние демоны стремятся затмить просветы разума, утопить в безнадёжности, уничтожить ростки рвущейся жизни, что так долго была закована в леденящем камне предрассудков и ошибочных стремлений.       - Я..не могу. Хёнджин, так нельзя.: прикусила губу Ли, сдерживая солёную влагу в уголках глаз и отводя взгляд хоть куда-нибудь, дабы не видеть надежду в черноте омутов напротив, не обманываться мнимой возможностью к побегу из темницы печали.       А девушку не остановили эти неумелые попытки игры в "нормальную" и пропитанная болезненной горечью ложь. Она припадает к манящей шее, оставляет череду животрепещущих муки сознания поцелуев, переписывает укоренившиеся строчки тоски на теле и душе своими губами, следует собственному закону брать от жизни то, чего действительно хочется, несмотря ни на что, и учит этому несмышлёную Ликс. Хёнджин планомерно выписывает трепещущие узоры вдоль длинной шеи и ключиц, уходя чуть ниже, туда, где кончается оголённая часть кожи и начинается вырез чёрной блузки.       Феликс задыхается от чувств и эмоций, бурлящих и забродивших в ней, словно в закрытой бутыли, так и норовящих взорваться, рискнуть и сорваться. Пока уста нисходят в тихих мольбах "Остановись..пожалуйста...Мы не должны....", она же, вразрез своим словам, цепляется за плечи и светлые волосы старшей, стараясь прижаться ближе и прижать к себе такое долгожданное тепло такого безгранично желанного человека.       - Мне прекратить? Ты сама этого хочешь, Феликс?: оторвалась от исцелованной кожи Сэм, снова притягивая девушку к себе за подбородок и с упоением улавливая некоторые изменения во взгляде младшей.       - Я не знаю, если честно...: проглотила тяжёлый ком Ли и чуть чаще заморгала, как только блондинка подалась ближе, а расстояние меж их губ резко сократилось до несчастных пары сантиметров. Дыхания сбились в одно единое, кислород с манящим запахом уже знакомой вишни протекал по кипящим в нетерпении венам. Девушки вглядывались друг в друга долгие, по меркам их нестерпимого притяжения, секунды, пока Хёнджин не прошептала прямо в губы Ликс:       - Ты уверена, что не знаешь?: и мимолётно, почти робко коснулась своими устами её, оставив сладкое послевкусие на языке брюнетки, когда та быстро облизала губы.       - Не знаю...: повторила Ли, смотря на пухлые губы девушки зачарованно, будто всё вокруг по щелчку перестало существовать, захлопнувшись в вакуум из влекущей жажды опробовать их ещё и ещё, настолько, насколько возможно. Чтобы сочный вкус вишни навсегда отпечатался на рецепторах и никогда больше не покидал её.       Тогда Сэм снова прильнула к устам Феликс, но на сей раз не стала медлить и довольствоваться малым. Сразу взяла и углубила поцелуй, проникая языком, терзая ализариновые губы своими, вплетая свои пальцы в длинные чернильные пряди и запрокидывая голову Ликс. Ли от восторженной неожиданности не сдержала нескольких обрывистых вздохов, которые с лихвой превращались в стоны, достаточно было старшей уместить одно своё колено меж её ног на кровати и начать двигаться им выше.       - А сейчас?: оторвалась Хёнджин, чтобы в следующий момент снова впиться и, закусив нижнюю губу младшей, смотря ровно в её затуманенные поволокой страстного желания глаза, оттянуть её на себя, добавив: Что скажешь, Ликси?       - Я... Ещё не поняла...: попыталась податься вперёд Феликс, но Сэм ровно на столько же отдалилась, словно забирая самую вкусную сладость у ребёнка, ведь Ли сразу в негодовании заломила брови и даже еле слышно топнула ножкой. На это старшая, победно усмехаясь и положив ладонь на раскрасневшуюся щёчку, оставила целомудренный чмок на кончике миниатюрного носа, а следом принялась стирать ненужный слой тонального крема подушечками пальцем и покрывать поцелуями сотни пестреющих веснушек на скулах, разглаживать переносицу мягкостью губ и менять настрой девушки невесомыми прикосновениями к уголкам её уст, что сразу вздёрнулись вверх в прелестной улыбке.       - Решай, фея моя сказочная.: отстранилась Хёнджин, снова оглядев милейшее личико перед собой, и улыбнулась так ярко, так счастливо, уже зная исход событий и не веря, что столь чудесное создание досталось именно ей: Ну точно фея.       - Поцелуй... Меня...: покраснела ещё пуще Ликс, смотря на старшую из-под трепещущих густых ресниц и рефлекторно пытаясь свести ноги. Но колено блондинки, что так и покоилось аккурат у промежности, не давало ей закрыться от девушки. А из-за этой попытки она только сильнее приблизилась к краю, коснувшись-таки ноги старшей, за чем сразу же последовало учащённое дыхание и вырвавшийся из оков грудной клетки молящий стон.       - Моя девочка хочет продолжить?: снова подалась вперёд Сэм, опалив уста младшей жаром, что идёт не столько из тела, сколько из души, безудержно жаждущей возобновления пиршества сласти.       - Хочу..: будто в забытии прошептала Ли и в ту же секунду ощутила долгожданные губы на своих. Сразу ответила на поцелуй и даже силилась выиграть главенство, настойчиво притягивая девушку всё ближе и ближе к себе за шею обеими ладонями. Она словно дорвалась до невозможного, до того, что ещё совсем недавно было за гранью понимания, до того, что так неистово просила израненная душа. Она, наконец, смогла ощутить патоку свободы в устах Хёнджин. Глотала её без остановки и всё никак не могла насытиться, вероломно возжелав испить ту вишнёвую сладость целиком без остатка.       Пальцы Сэм спустились вниз по узкой талии девушки и подцепили край кофты, потянув ту наверх, а Феликс помогла побыстрее стянуть ненужную ткань, задрав руки. Когда прохлада комнаты пронеслась по обнажённой коже, Ликс вдруг немного спустилась с небес на землю и вновь задумалась о правильности сия действия. Это увидела и старшая, но прекращать не стала. Лишь аккуратно коснулась острого плеча одной рукой и, зарывшись в тёмные волосы на затылке другой, потянула младшую лечь на постель.       Белый хлопок постели принял изящное, невесомо-хрупкое тело Феликс в свои снежные объятия, окутал лёгким холодом, что совсем скоро сменился на приятное тепло, нагревшись от пылающей желанием кожи. Хёнджин оказалась сверху, держась на одной руке, пока другой убирала вьющиеся чёрные пряди за ушко и смотрела на Ликс так восхищённо, будто узрела поистине волшебное создание. Но, наверное, это являлось самой неопровержимой правдой из тех, которые когда-либо знала Сэм.       Феликс сейчас была совершенно неземной. Её исключительная, чистая и светлая кожа почти что сияла перламутром в приглушённом свете, завораживая плавными изгибами. На контрасте с молочной светлостью фигуры вокруг девушки красивыми волнами раскинулись смоляные реки чернеющих, словно глубины океана, волос, аккуратную грудь скрывала тёмная ткань тонкого полупрозрачного лифа, сквозь которую чуть видно просвечивались небольшие вишенки сосков - это делало Ли ещё более привлекательной. Но стоило взглянуть на это безумно очаровательное личико, как Хёнджин уже грозилась потерять голову раз и навсегда.       На густые чёрные ресницы, скрывающие липкую карамель глазури взгляда, алеющие в туманном освещении пухлые губы в виде милейшего сердечка, маленький ровный носик, острые скулы и, более не скрытая за пеленой гнетущего тонального средства, россыпь золотых снежинок, плескающаяся в пучине прелестного румянца и обрамляющая до невозможности красивые черты лица.       - Ты так прекрасна.: не смогла смолчать Сэм, засмотревшись на столь чудесное создание перед собой.       - С-спасибо.: молвила Феликс, снова отводя взгляд и стараясь унять внутреннее волнение с примесью смущения, отчего то и дело появлялось желание прикрыться руками. Она до сих пор балансировала на грани меж сильнейшим притяжением и злорадным отторжением самой себя, но почему-то совсем не боялась. Девушка точно не была для неё чем-то опасным. Совсем не той, от кого хотелось сбежать или закрыться, нет. Скорее она была воздухом, которым хотелось дышать, домом, в котором хотелось жить, чувством, в котором хотелось забыться и человеком, в которого хотелось влюбиться без памяти, отдав всю себя до последней капли.       Словно спрашивая позволения, Хёнджин осторожно коснулась её обнажённой кожи над декольте и, не получив сопротивления, а только яркий беспокойный вздох и содрогнувшееся под пальцами огненно горячее тело, продолжила вести дорожку вниз к груди, пока не достигла ткани белья и так же неспешно перейдя уже на неё, дотронулась до возбуждённого соска. Феликс тут же попыталась заглушить стон, больно закусив губу и комкая простыни в ладонях. Сэм же понравилась реакция и, с хитрецой в неугомонном взгляде и растянувшимися в пленительной полуулыбке пышными губами, она опустилась этими самыми губами ровно на тоненькую сеточку лифа, обхватив горошинку и тут же размашисто пройдясь влажным движением языка. Ликс на это зажмурилась и начала спешно терять связь с реальностью, обуреваемая нещадным ворохом ощущений как изнутри, так и снаружи.       - Ты дрожишь.: опаляющими поцелуями спустилась на плоский живот Хёнджин, одновременно с тем поддевая тонкие лямки бюстгальтера пальцами и ведя их вниз одна за другой, степенно оголяя грудь полностью.       Когда ткань была снята и откинута на другую часть кровати, старшая развязала шнурки штанов, что до сих пор оставались на брюнетке, и, взглянув в глаза Ликс, получая немое согласие, потянула те вниз, с чем снова ей помогла девушка, приподнимаясь. Теперь, когда нижняя одежда была так же отброшена в сторону за ненадобностью, на Ли оставались лишь тёмные однотонные трусики, и пока что Сэм не стала доходить до самого конца, оставив младшей хоть какую-то иллюзорную защиту на случай, если та снова испугается.       Сэм подтянулась наверх по постели и легла рядом с Феликс боком так, чтобы было куда удобнее касаться. Тут же носом зарылась в шёлк волос, в блаженстве вдыхая терпкий аромат ягод, а губы приблизились к ушку и мимолётно выцеловывали мочку, шепча: "Я не причиню тебе боли или вреда. Не бойся меня, Ликси, милая."       - Я не боюсь.: разомкнула слипшиеся веки Ли и попыталась объясниться, ведь совсем не хотела отталкивать старшую. Напротив, она отчаянно мечтала, чтобы Хёнджин осталась с ней и, по возможности, насовсем: Просто никогда не испытывала подобного...       - Подобного? Расскажи мне.: шептала девушка, очерчивая тонкие запястья Ликс пальцами: Что ты чувствуешь ко мне, Феликс?       - Я.. Наверное, я впервые ощутила что-то схожее с...: замялась младшая, подбирая нужное слово, а как только оно само собой, будто единственно верное, вспыхнуло в сознании, то быстро переплела свои миниатюрные пальчики в сравнении с длинными перстами Хёнджин между собой, скрепив крепким замком просьбы и обещания остаться: ...любовью.       - Ты уверена?: удивилась такому самоотверженному порыву девушки Сэм, но пальцы сжала так же крепко, эфемерно показывая, что она непременно будет рядом: Это довольно серьёзные слова.       - Уверена. Ты говорила, что впервые влюбилась.: глубоко выдохнула и вдохнула Ликс, настраиваясь сказать последние решающие слова, что навсегда изменят весь былой ход вещей и совершенно точно повлекут за собой необратимые последствия, о которых было и страшно, и любопытно думать одновременно. Она повернулась к старшей, встретившись с ней лицом к лицу настолько близко, что замерло дыхание, а ритм сердца, наоборот, превратился в неустанно ускоряющийся вечный двигатель, и произнесла заключительное: Так вот, у меня то же самое.

💜🍒💜

Я так боюсь умереть тут одна

Ещё один день в желании чувств, которые мне совершенно не известны

Но здесь и сейчас нас уносит любовь

Я заблудилась, рядом со мной никогда не было кого-то особенного

Пока не появилась ты, кто дал тебе такую власть надо мной?

Сейчас мы создаём эту любовь

Ты снова вернула меня к жизни

И сейчас я чувствую себя собой

Я могу дышать, когда ты рядом со мной

Мне нужно прикосновение, любовь берёт своё

Из-за тебя она жжёт, но мне нравится

Любовь, которую мы создаём, невозможно остановить

Можем ли мы просто всё это почувствовать

Сделать так, чтобы всё плохое стало правильным?

Сегодня мы можем быть самими собой...

Чувствую жар, пламя бушует, детка, ты не сможешь потушить огонь

Любовь, которую мы создаём, невозможно остановить

Если ты скажешь, что будешь моей любовью, не будь лгуньей

Я довольствовалась малым, но ты доставляешь мне высшее удовольствие

Оо, высшее, высшее,

Высшее, высшее...

(Lemaitre feat. Maty Noyes - Higher (Original Mix))

💜🍒💜

Lemaitre feat. Maty Noyes - Higher (Original Mix)

      Невесомыми движения кончики пальцев Хёнджин прошлись по острым ключицам девушки и медленно спускались вниз по пылающей светлой коже, пока не достигли персиково-розовых ореолов. Тягуче-медленно девушка начала обводить нежное местечко по кругу, ловя тихие томные вздохи Ликс. Приблизившись к тонкой шее, Сэм аккуратным движением убрала тёмную прядь волос за ушко, открывая себе больше пространства, и вместе с поглаживаниями груди, где то и дело касалась сверх-чувствительного центра, отчего Ли начинала дрожать всё сильнее, старшая лёгким движением губ прошлась по скуле и спустилась ниже на манящую кожу шеи. Миниатюрные пальчики Ли дрожаще дотронулись до руки Хёнджин, что неустанно продолжала играться с давно затвердевшим соском, но та не хотела останавливать её, а наоборот подталкивала к более активным действиям, на что Сэм усмехнулась, пустив горячее дыхание по линии роста волос и поддалась, начиная гладить уже всё пространство чувствительной плоти. Но не долго, ведь через пару минут сладких экзекуций девушка начала плавно переходить к выцеловыванию ключиц и спускалась всё ниже, ниже по очертаниям формы небольшой груди. И когда пара чувственных поцелуев достались ещё нетронутому сосочку, после чего горячий язык повторил путешествие, от яркого ощущения безумно мягких губ и влажного жара на обнажённой возбуждённой вишенке Ли охватила такая непередаваемая истома, что в момент стало абсолютно всё равно на то, что в квартире помимо них ещё несколько человек, и комнату наполнил блаженный стон, а пальцы тут же зарылись в блондинистые локоны.       Сэм неотрывно терзала грудь Ли, не сильно посасывая центр и лишь кончиком языка обводя его вокруг, наблюдая за стремительно меняющимися эмоциями на чрезвычайно красивом лице сверху и торопливыми сглатываниями на раскрытой шее, когда та запрокинула голову на подушки и словно певческим голосом издавала тихие постанывания. Ладони Хёнджин оглаживали утончённую фигуру девушки, чуть сжимая узкую талию, и медленно стремились ниже. Дойдя до края трусиков, старшая мягко погладила тазовые косточки и нежные бёдра, а, заметив, как рефлекторно тело Ли разводит колени, отстранилась от груди и прошептала томное: "Раздвинь ножки сильнее, сладкая." и вновь поцеловала поалевший ареол. Ликс мило смущалась в нерешительности, но явно хотела этого, поэтому Сэм провела ладонью вдоль по внутренней части бедра и чуть отстранила одну ногу от другой, после чего и сама Феликс повторила тоже действие со второй. После этого Хёнджин улыбнулась самой победоносной улыбкой. Оперевшись свободной рукой о кровать, пальцами обхватила острый подбородка и направила губы Ли к своим. Подавшись вперёд, Сэм слилась с девушкой в по началу мягком, но совсем скоро более требовательном и сочном поцелуе, сплетаясь с той неугомонными языками, а когда пальцы прошлись по тонкому чёрному белью, опустившись на пропитавшуюся соками ткань на промежности, брюнетка более несдержанно простонала прямо в губы и снова обхватила опущенную руку Хёнджин обеими своими ладонями.       - Нравится?: спросила старшая, почти не отстраняясь от сладких уст и начав неспешно поглаживать трусики.       - Да...: тихо пролепетала Феликс, закрывая глаза от смущения и по инерции сводя ноги вместе снова.       - Накрой мою ладонь своей.: попросила Хёнджин, а Ли, хоть и удивилась, приоткрывая дрожащие ресницы, но всё же сделала так, как сказала девушка: Умница. А теперь покажи мне, как тебе приятно.       Сначала Ликс не поняла, о чём говорит Сэм, но как только та прошлась по особенно-чувствительной точке, Ли сразу же надавила своими пальчиками на перста старшей и осознала, что этого от неё и просили, как только блондинка улыбнулась в поцелуй и начала более усердно поглаживать именно это место. Насыщенный поток удовольствия пустился по телу Ли импульсами, когда девушка несколько раз простимулировала клитор и опустила пальцы ещё ниже, мягко надавливая на самую влажную ложбинку.       - Боже, боже, боже...: взмолилась Феликс, сжимая руку Сэм. Совсем смутившись, она зарылась своим маленьким веснушчатым носиком в изгиб шеи и плеча Хёнджин, где испытала лёгкий дурман от не сильно выраженного, но такого невыносимо приятного естественного запаха кожи, смешанного с нотами лёгкого цветочного парфюма.       - Хочешь, чтобы было ещё приятнее?: целовала плечико Ликс старшая, продолжая медленно массировать промежность, и, когда почувствовала быстрые кивки головой, продолжила: Тогда раздвинь ножки ещё раз, Ликси.       Не смотря в глаза Сэм и не видя всего того разврата, что творился ниже, было намного легче, поэтому Ли незамедлительно согнула ноги в коленях и расставила те на ширину плеч. И только она это сделала, ловкие длинные пальцы подцепили край трусиков. Отодвинув их в сторону, они коснулись клитора уже напрямую, вырывая из уст Феликс заглушенный стон. А затем ещё один, и ещё, ещё, пока длились эти точно попадающие по чувствительным окончаниям поглаживания. Но это было лишь начало. И осознала это Ликс только тогда, когда Хёнджин отстранилась, приподнимаясь с кровати и смотря брюнетке прямо в глаза своими чёрными омутами, ещё более потемневшими от желания, начала спускаться вниз. В отблеске ночника Феликс увидела совершенно пошло высунутый кончик языка у уголка рта девушки и тяжело сглотнула. Чертовка смотрелась слишком развратно и искушающе. Особенно когда оказалась прямо между ног Ли.       Хёнджин, подобно любострастной пантере, подбиралась неспешно, даже играючи, сверкая тёмной поволокой глаз в туманном полумраке. Она лишь слегка касалась своей нижней, более пухлой губой, нежной кожи девушки, проводя невесомые линии вдоль стройных ног. Когда же начала степенно спускаться всё ниже и ниже по внутренней части бедра, дыхание Феликс непроизвольно участилось, посекундно поднимая и опуская грудную клетку, распалённую волнующим предвкушением. И как только эти чертовски красивые черты модельного лица оказались вровень с лоном, чей нежно-коралловый цвет блестел от влаги, та как-то зловеще улыбнулась одним уголком рта и кинула вверх пробирающе-плотоядный взгляд. А затем размашисто прошлась своим отчаянно горячим языком прямо по чувствительным складочкам, и выдох Ли превратился в первый действительно громкий стон.       Язык Сэм начал абсолютно неспешно водить вдоль клитора, то опускаясь до сочащейся дырочки, то поднимаясь вверх к его началу, а Феликс, забывшись, стала бесстыдно подмахивать бёдрами, стараясь ощутить влажную плоть как можно сильнее. Руки Ли же бесцельно слонялись по полотну кровати, собирая ткань в кулачки и пропуская ту между пальцев.       Когда движения Хёнджин стали чуть более быстрыми, а кончик языка тревожил отчаянно нуждающиеся в ласке чувствительные точки слишком часто, Ликс начала непроизвольно сводить ноги снова. Тогда старшая оторвалась и, приподнимаясь, ловко стянула чёрное бельё Ли, а после посмотрела девушке в глаза и снова начала опускаться ниже, совсем не разрывая зрительного контакта. Пальцы одной её руки мягко обхватили одно бедро снизу и отвели его в сторону. Вторая рука в это же время скользила по другому снежному бедру, пока губы целовали кожу совсем рядом с ноющим центром. Момент, и пальцы стали в разы настойчивее, махом поднимая вторую ногу и прижимая ту к телу девушки.       - Держи её крепко и не отпускай.: промурчала Сэм и направила ладонь Феликс к её же ноге у груди. Для человека, который только что плавал на грани реальности, Ли довольно быстро сообразила и крепко прижала ту к себе.       Приоткрыв рот и изогнув язык так, что кончик его касался верхней губы, Хёнджин снова подобралась к клитору и медленно опустила свой язык на него, а потом спустилась им ниже, увлажняя Ли ещё сильнее, хотя куда уже, если девушка перед ней содрогалась от каждого нового прикосновения и, закусив нижнюю губу, чтобы хоть чем-то заглушить внутренние порывы эйфорических стонов, текла так, как никогда. Буквально никогда. Ни один мужчина не заставлял её чувствовать себя настолько привлекательной, как когда глубокие тёмные глаза смотрели на Ли так вожделенно. Никогда ещё чужие прикосновения не воспринимались как самые желанные в этой чёртовой вселенной, а тело изнемогало от внутреннего жара, неудержимо растекающегося по жилам удовольствия. До этого самого момента.       От каждого нового движения Сэм между её ног у Ли натурально кружилась голова. Любое, самое незначительное касание отдавалось бушующим течением по всему её существу, образуя пылающий океан страсти и заставляя хотеть большего. Но старшая не спешила и определённо наслаждалась тем, сколь красиво извивается стройное тело, как от мимолётного ускорения ритма трения Феликс буквально подбрасывало на постели, а изгиб спины открывал чудную картину на белоснежный, плоский животик и вздымающуюся от откровенного кайфа миниатюрную грудь. Хёнджин захотела увидеть и услышать девушку громче, ярче и чувственней, опустившись к липкой дырочке и начиная обводить её лишь кончиком языка. Но совсем скоро смазала пальцы в естественных соках Ликс и, начиная нежно, но с хорошо ощущаемым напором, водить ими по верхней части клитора, погрузила язык дальше. Вот теперь старшая действительно почувствовала то, насколько девушка возбуждена, ведь стоило ей притянуть Ли за бёдра ближе и устроиться удобнее, начиная вылизывать изнутри, как та буквально начала течь на язык, словно сочный вишнёвый нектар. Феликс всё это время беспощадно терзала свои губы в попытках оставить хоть каплю разумности, но напрасно. От столь резкого прилива сильнейшего наслаждения она совершенно забылась и в блаженной неге закатывала глаза, изливая мелодичные стоны, что звонкой трелью отдавались от стен комнаты и, без сомнений, были услышаны каждым, кто находился в этой и даже соседних квартирах.       Но сейчас. В это самое мгновенье младшей настолько плевать, что она вдруг становится увереннее и, зарывшись в светлые волосы девушки, несильно сжимает их и прижимает Сэм ближе к себе, слегка проходясь ноготками по коже головы, отчего Хёнджин шумно простонала и разнесла по нутру Ли ещё большую волну жидкого кайфа.       Вслед за Ликс старшая тоже становится напористее в действиях и отпускает свои внутренние желания. Она активнее двигает языком в Ли и, сильнее высунув язык, ведёт влажную дорожку вверх, вдоль по клитору, а потом ещё выше, пока не достигает вишенки соска и играет с ним, пристально наблюдая за алеющим личиком сверху и манящим, налившимся багряным цветом от покусываний губам, что приоткрыты в непрерывных стонах. Не сдерживаясь ни секунды, Хёнджин припадает к устам Феликс и отнюдь не невинно сходу запускает язык внутрь горячего рта, исследуя полюбившуюся территорию и терзая язык Ли в беспрерывном, почти остервенелом, танце.       Ли стонет в поцелуй и растекается от ощущения настойчивости старшей вперемешку со своим собственным вкусом, что отдавал лёгкой сластью. Ликс определённо нравится доминирование, а когда власть над её телом целиком и полностью берёт Сэм, то это становится каким-то грёбаным пределом мечтаний.       Руки Хёнджин не дают успокоиться ни на секунду, чередуя ласково-дразнящую чертинку с интенсивными движениями, и Ли совсем не замечает того, как скоро девушка оказывается ниже, а два безбожно длинных пальца начинают входить в неё сначала медленно, давая настроиться. Но даже простого проникновения Ли хватает с лихвой, чтобы забиться в блаженных импульсах, начать неустанно метаться по кровати. Феликс начинает казаться, что Сэм буквально трахает одновременно и её, и её рот, и она задыхается от того, как хорошо это ощущается - быть наполненной до краёв именно этой безумной Афродитой, что в воплощении скорее походит на неистовую и ненасытную пантеру, поймавшую её в свои цепкие лапы без любых эфемерных вариантов вырваться. Но и вырываться не хотелось вовсе. Лишь поддаться, со всей азартностью погрузиться в игривую любовную агонию и с не меньшей отдачей показывать то, насколько потеряна Ли. Потерялась в Хёнджин навеки и без остатка...       Ладонь Сэм прислоняется к пульсирующему клитору. Пальцы начинают двигаться размашисто, выходя почти до конца и резко погружаясь на всю длину, пока внутренняя часть ладони трётся о чувствительную точку. Хёнджин кусает губы Ли, слушая отрывистые стоны и поскуливания, творящие чудеса с выдержкой старшей, ведь той от них рвёт тормоза начисто. К хренам срывает их с корнем и выбрасывает без надобности. В неистовом желании пометить девушку, присвоить её и показать это всем вокруг, Сэм опускается к шее Ли и широко облизывает тонкую кожу. После чего она тут же прижимается к ней губами и засасывает, прикусывая резцами зубов в процессе, отчего стон младшей быстро переходит в полукрик, но пальцы лишь сильнее прижимают девушку к себе, говоря "не останавливайся".       Поцелуи, что поочерёдно оканчиваются бесцеремонными покусываниями, и наливающимися сочностью багряной вишни отпечатками страсти перетекают всё ниже и ниже по молочной коже Феликс. Несколько остаётся даже в опасной близости от особо чувствительных сейчас сосков. До этого прикрывавшая веки Ли сейчас не смогла не посмотреть на свою любимую мучительницу - в момент, пока та стремительно приближалась к промежности и целовала острые тазовые косточки. Чёрт возьми, когда она взглянула прямо в наполненные липким пороком и пропитанные насквозь чернеющей томной мглой обсидиановые глаза Хёнджин, то готова была кончить без продолжения. Лишь от этих туманных очей, что будоражили хлеще чистого адреналина и заводили жёстче сильнейшего возбудителя.       - Блять...: проскулила Ликс, не в состоянии разорвать зрительного контакта, что будто бы пленил её в момент ослабления бдительности, завлёк в тягучую смесь похоти и удовольствия, заставляя наблюдать.       - Ты так течёшь, детка.: опустилась ниже Сэм, лукаво улыбаясь, и вытащила пальцы почти до конца, оставив лишь тёплые подушечки массировать вход. А затем быстро облизнула влажный клитор и прошептала отдающие пьянящей дымкой слова: И такая сладкая... Хочу вылизать тебя всю.       От столь откровенных слов Ли не смогла сдержать поскуливания, которое молниеносно превратилось в громкий надрывный стон, а голова запрокинулась назад, когда длинные, узловатые пальцы Хёнджин грубо вошли внутрь. Язык начал посасывать и, как и обещано, буквально вылизывать складочки Ли, пока пальцы отрывисто и с большой амплитудой трахали её снизу.       Феликс начало ещё более нещадно метать по простыням, и она ощущала себя как никогда на грани, сильно прижимая свою ногу, которая по инерции стремилась вниз, и вцепившись в волосы Хёнджин, отдалённо отмечая, что той явно это понравилось. Тогда Сэм рывком подтянула её ближе к себе и, уместив свою руку на другом бедре девушки, что дрожало под пальцами, запрокинула его вверх и надавила так, чтобы Ли не смогла так безудержно извиваться, практически придавив её к матрацу. Хёнджин постепенно ускоряла как размашистые движения языка, нажимая кончиком в самый центр, так и движения пальцев внутри, степенно набирая чёткий ритм, пока он не начал превращаться в ускоренные толчки, что выбивали весь воздух из лёгких Ликс, а вместе с ним и громкие нечленораздельные выстанывания.       Когда же скорость достигла бешенных оборотов, Феликс начала забываться в пространстве и притихла в предоргазменном блаженстве. И лишь яростной комбинации из нескольких усердных мазков настойчивым кончиком языка старшей по особенно чувствительным местам клитора и безостановочно-остервенело трахающих её пальцев хватило до оглушительной разрядки, после которой на доли секунды мир вокруг и вовсе исчез.       Стараясь отдышаться, Ли перевела невидящий взгляд на Хёнджин и, будь у неё хоть капля силы в конечностях, она бы точно сиюминутно перекрестилась. Острый подборок, ещё более пухлые губы, теперь не только по вкусу, но ещё и по цвету ставшие самой настоящей тёмной вишней, и даже шея были полностью мокрыми. Много влаги, чертовски много... И от осознания, что всё это блестит в свете ночника от собственной смазки, Феликс тут же захотелось зарыться в подушки от вновь накрывшего смущения, что, собственно, она и сделала, когда Сэм, ко всему вышеперечисленному, ещё и смачно облизалась с довольной ухмылкой на этих самых чёртовых устах.       - Ну ты чего, малышка?: подобралась ближе Сэм, снова ложась рядом с девушкой и вытирая себя руками.       Тут Ли перевела взгляд на старшую снова и вдруг поняла, что та до сих пор в одежде. Непорядок.       Привстав с кровати, она перекинула одну ногу через бёдра Хёнджин и уселась поверх, начиная улыбаться от умилительного выражения лица удивлённой девушки.       - Думала, со мной наигралась, и достаточно? Нетушки. Я тоже не упущу такой возможности.: смотря сверху вниз, обнажила зубы в лукавстве Феликс и перевела взгляд на выделяющиеся твёрдые бугорки под чёрным обтягивающим топом девушки.       Потянувшись к ним и слегка коснувшись одного, Ли услышала шумный вздох Сэм, и улыбка превратилась в покусывание губы, потому что звуки эти были слишком прекрасны. Начиная водить по контуру бусины, Ли вдруг обнаружила что-то неестественно прохладное и выделяющееся. В желании поскорее узнать разгадку, она быстро подцепила края топа и задрала его вверх, где не было никакого лифа, отчего она сразу же оголила подтянутую сочную грудь с небольшими ореолами сосков нежного цвета кофе с молоком, один серебристый шарик пирсинга с одной стороны и целых два сразу с другой. Смотрелось это чертовски вызывающе, но так непросительно шло блондинке, что Ли не смогла сдержаться и, влекомая порывом, обхватила грудь обеими руками, слегка сминая её по бокам. Ладони Сэм сразу же опустились на бёдра Ликс. И как только младшая поставила одну руку на кровать для упора и опустилась вниз, облизывая сосок вместе с шариком, пальцы старшей с силой сжали упругую кожу Ли, а из уст вырвался лёгкий, но такой будоражащий сознание стон удовольствия. То, что девушка лишь еле коснулась её, а та уже так сильно стонет, означало лишь одно - соски у Хёнджин определённо были слабым местом.       И Феликс беззастенчиво воспользовалось этой особенностью, начиная облизывать налившиеся вишенки вокруг и кончиком языка подцеплять металл штанги, отчего Сэм буквально сходила с ума, вертясь на подушках и судорожно метаясь пальцами по миниатюрной фигуре Ли. Ликс наслаждалась мягкостью округлостей, продолжая не сильно, но настойчиво сжимать и разжимать их в пальцах и облизывала соски девушки, играясь с напором и скоростью, то совсем невесомо проводя губами вдоль, то вдруг набрасываясь и начиная быстро посасывать, обводить языком и даже покусывать твёрдые бусины.       Руки младшей всё же перешли и к поясу тёмных джинс, спешно расстёгивая те и, привстав, Феликс стягивает их с Сэм, отбрасывая в сторону. Серые бесшовные трусики постигла та же участь буквально через пару мгновений. И как только с последней мешающей частью гардероба было покончено, Хёнджин рывком переворачивает Ли на лопатки и ложится сверху, придавливая своим собственным обнажённым телом, чем обрывает любые способы перенять первенство в свои руки.       - Мне понравилась твоя дерзость, но сейчас я покажу кое-что намного более интересное, моя милая маленькая Ликси.: покрывала поцелуями надувшееся в притворной обиде веснушчатое личико спереди старшая.       Сэм положила одно своё бедро меж ног Ли, а второе поставила сбоку от девушки, удобнее устраиваясь на месте. Пальцы Ликс тут же заскользили по очертаниям точёных изгибов Хёнджин, и как только та вплотную прислонилась своим клитором к клитору Феликс, девушка поняла, что попала. Снова попала в ловушку старшей, чёрт возьми, и сама же закрыла перед собой дверцы изысканной клетки тем, что подалась навстречу губам в тягучем поцелуе, позволяя делать с собой всё, что вздумается.       От Сэм так приятно пахло усилившимся из-за испарины ароматом парфюма, что чем-то отдалённо напоминал воздушные цветочные нотки розы с жасмином и пряную ваниль. Губы же всё так же продолжали отдавать остатками сладкой вишни. Либо Ликс уже просто-напросто начало мерещиться, а этот пленительный ягодный запах и вкус, как она и хотела, запечатался в сознании олицетворением всего самого страстного, бурного и неистового, воплощением самой Хёнджин.       Подавшись вперёд, старшая создала трение между их промежностями, и Ли ощутила, что не только она была опьянена девушкой перед собой. Сэм тоже текла никак не меньше её самой. Ровно сколько от блаженных ощущений скольжения между ног, столько и от понимания того, что прямо сейчас их смазка смешивается и впитывается в кожу друг друга, Ликс начало одолевать сильнейшее возбуждение, ещё более яркой, разрушительной волной вновь обрушивающейся на её оторопевшее сознание и напряжённое, влажное тело.       И только Сэм начинает раз за разом проходиться по чувствительному центру Ли своим и заходится в сразу нескольких мелодичных сахарных стонах, пущенных прямо в мягкий поцелуй, Феликс начинает жесточайшим образом вести. Действуя на инстинктах и одном единственном желаний почувствовать старшую как можно сильнее и быстрее, Ли ногами упирается в кровать и постепенно приподнимает бёдра выше, подмахивая движениям сверху и тем самым создавая ещё больше такого необходимого трения. Соски тут же проезжаются друг по другу, а прохлада металла лишь подливает масла в огонь гонимой похоти и вожделения. Хёнджин стонет громче и кусает нижнюю губу Ликс, оттягивая ту на себя, пока девушка и сама не может выдержать и лишней секунды без томного вздоха, неминуемо перетекающего в такой же сладкий стон.       В какой-то момент Хёнджин становится в разы настойчивей и, обхватывая запястья рук Ли, прижимает те к смятым простыням под ними и начинает усиленно резко проходиться по совсем мокрым от общей смазки складочкам Ликс. Ли задыхается от внезапного прилива острого удовольствия, и Сэм с явным наслаждением смакует её безвольное состояние на языке, вновь врываясь в рот девушки с чертовски глубоким поцелуем. Движения старшей ускоряются, а Феликс не может издать и малейшего звука, так как старшая наклонила голову под более удобным углом и фактически затыкала её своим жарким ртом и требовательным языком, что выманивал её собственный на очередную страстную дуэль.       Потом Сэм внезапно приподнимается и волновыми движениями начинает буквально седлать бёдра Ли, максимально плотно прижимаясь к клитору и текущей дырочке девушки. Но за мягкими, плавными и даже отчасти ласковыми движениями, в момент которых Феликс успела насладиться безбожно соблазнительными очертаниями стройного, слегка медового тела перед собой, Хёнджин стала постепенно набирать темп. И вот она уже снова берёт и трахает Ли, пока та, со всё ещё прижатыми к матрацу запястьями, выпаливает нежное "Джинни.." вперемешку с мелкой дрожью и томными стонами на грани. За долю секунды взгляд Хёнджин приобретает глубинно-червоточенные и абсолютно неведомые, плотоядные краски и старшая наклоняется ближе, властно произнося:       - Повтори это ещё раз.       И Ли повторяет, выстанывая "Джинни, я так сильно хочу тебя, Джинни". Где-то на этом моменте спусковой крючок выдержки старшей в очередной раз даёт сбой, а возбуждение достигает ёбаного апогея, когда она срывается на какой-то совершенно нечеловеческий темп и вытрахивает из Ликс ещё несколько сладких просьб не останавливаться с точно любовным, протяжным "Джинни~и" на конце.       - Блять, Феликс, что ты со мной делаешь?: произносит Хёнджин на последнем издыхании, пока яростно доводит обоих до разрядки, и Ликс снова начинает дрожать в её руках от прилива бешенного экстаза. Они достигают пика одновременно, и Хёнджин ещё долго наблюдает, как под ней содрогается красиво блестящее испариной тело Ли в долгом и, несомненно, самом лучшем оргазме в её жизни.       - Что я с тобой делаю? Хм. Дай-ка подумать.: притворно задумывается Феликс, когда они с Сэм уже отдышались и просто спокойно лежат рядом.       После чего брюнетка бросает на старшую игривый взгляд, поворачивается к ней всем телом и обхватывает ногами и руками. Укладывая голову той на грудь, и смотря снизу вверх глазами, искрящимися в полумраке и линии мягкого света ночника, отделяющей их от всего остального мира, произносит:       - Я люблю тебя. Вот и вся разгадка.       - И я тебя люблю. Ты даже не представляешь, как сильно.: так невероятно счастливо улыбается Хёнджин, нежно поглаживая младшую по тёмным кудрям.       - Только... Что теперь будет с твоим парнем?: внутренне напрягается Сэм.       - Ну. Если быть до конца честной, то я не назвала бы наши отношения прямо любовными. Он крутой друг и интересный человек, но точно не любовь. Любовь - это ты, Джинни. Теперь я это понимаю.: мягко улыбается Ликс и слегка кивает себе, произнося решительное: Я поговорю с ним. Думаю, он меня поймёт. Стереть нашу крепкую многолетнюю дружбу это точно никак не сможет.       - Я рада.: подносит крохотную кисть Ли к своим губам старшая и оставляет несколько ласковых поцелуев на слегка выпирающих костяшках: Теперь я тебя точно никому не отдам. Ты не просто моя любовь, Феликс. Ты моя судьба.

💜🍒💜

      Одни люди бывают злыми, другие с феноменальной памятью, а третьи решили не мелочиться и бахнуть себе всего и сразу. Так вот, Сынмин, например, совсем не злопамятная, если вы спросите. Но, как говорится, довольно злая, и память у неё чертовски хорошая. И она просто обязана отомстить Крис. Здесь и сейчас.       Очередь игры, наконец-таки, доходит до неё, и пронизывающий тёмный взгляд тут же падает на старшую, а та прямо чувствует, что что-то не так, и кожу её покрывают неприятные мурашки.       - Ну что, Крис, правда или действие?: растягивает губы в нехорошей улыбке Ким.       - Действие.: моментально выбирает Крис, зная, что с правдой облажаться будет куда легче, да и Сынмин у них как раз по части языком трепаться. Но она точно никак не могла ожидать того, что услышала далее.       - Поцелуй Чонин.: резко выпаливает Сынмин со сверкающими праведным огнём глазами.       - Ч-что?: неверяще переспрашивает Ян, молясь всем, кому только можно было, чтобы ей это всего лишь показалось.       - Вы слышали меня. Целуйтесь.: сложила руки на груди шатенка, устраиваясь поудобнее на своём тронном месте в подушках дивана, готовясь лицезреть представление.       Джисон в это время тихо, чтобы не спугнуть открывшееся зрелище, хрустит остатками чипсов и с интересом наблюдает с другой части стола, пока Ким уже мысленно празднует победу отменным, выдержанным виски. Старшая и младшая переглядываются. Крис всё же подползает ближе, садясь совсем рядышком с девушкой. Не успевает Ян издать и звука, как та накрывает её губы своими, и глаза Чонин расширяются до размера земной орбиты.       Крис начинает осторожно сминать уста младшей и по фантомным воспоминаниям зарывается в её волосы пальцами, массируя чувствительную затылочную область. Это, как и прежде, расслабляет Ян, и она прикрывает веки, отвечая на поцелуй. Старшая слегка кусает губу Чонин, отчего девушка приоткрывает рот, и та любовно скользит по кромке зубов, поворачивая голову набок и приникая ближе. Чонин становится слишком хорошо от пьянящего градуса в крови и терпкого вкуса виноградного соджу на устах напротив. Она позволяет Крис зарываться в свои волосы сильнее, оттянув их немного назад, и проникнуть в горячий рот языком. Ян не выдерживает и кладёт ладони на шею старшей, притягивая её ещё ближе, всё жарче переплетаясь с ней языками.       - И давно вы так страстно целуетесь, голубочки?: раздаётся слегка насмешливый голос Сынмин со стороны, и девушки моментально отлипают друг от друга, резко осознавая, что они натворили.       - Ты что-то знаешь?: почти что рычит в ответ Крис, поворачиваясь к подруге на диване.       - Конечно, блять, знаю. Поменьше по углам на производстве обжиматься нужно.: закатывает глаза брюнетка и для пущей картинности громко цокает языком.       - Пгавда? А я не гамечала.: с набитыми щеками вопрошает Хан, в неприкрытом удивлении смотря на парочку в центре комнаты.       - Я..я пойду. Мне нужно...в туалет!: вскакивает Чонин, к этому моменту ставшая цветом самого спелого помидора на этой грядке, и моментально убегает куда-то в сторону кухни.       - Йенни! Подожди!: бросается вдогонку старшая и пропадает за всё тем же дверным проёмом.       На долгие десять минут в комнате повисает напряжённое молчание, пока из одной дальней комнаты не начинают доноситься какие-то уж слишком подозрительные звуки, а с кухни долгие и звучные причмокивания.       Две девушки продолжают сидеть на своих местах, почти не двигаясь, и тут молчаливый абсурд разрезает ещё более абсурдная реплика Ким с совершенно равнодушным, спокойным голосом:       - В таких ситуациях подруги обычно помогают друг другу. Может, ну. Того?       - Сынмин... Иди нахуй, серьёзно.

🍒💜🍒

The end.