Зарисовки XIV

Когда Эмет-Селк впервые видит этого юношу, он думает, что сошел с ума. В этом предположении нет ничего удивительного – мало какой разум выдержит тысячелетия беспрерывной работы. Лахабрея уже начал сдавать, поддаваясь влиянию камня, который носит с собой – но Эмет-Селк не считает себя безумным и начинает целенаправленно выслеживать юношу, чтобы убедиться, что ему не показалось. Не показалось. Он будто в зеркало смотрится. Тела служат еще меньше, чем разумы, и даже его первое тело, то, в котором он родился, не могло просуществовать двенадцать тысяч лет. Оно постарело и умерло, и он, пользуясь методом, подсказанным Лахабреей – тому пришлось опробовать его первым, ведь он и на момент Раскола уже был стариком – переселил свою душу в тело смертного.  А потом следующего и следующего. С тех пор прошли тысячелетия, но он ничего не забыл. Он прекрасно помнит, как выглядел в самом начале своего пути. Этот юный гарлеанский солдат – сколько ему, лет восемнадцать? Возраст смертных бывает так сложно определять – выглядит совсем, как он. Если бы не третий глаз – отличительная особенность гарлеанцев – и не волосы другого цвета, он был бы совершенно неотличим от юного Эмет-Селка. Какова вообще была вероятность, что через двенадцать тысяч лет в одной из многочисленных рас, населяющих расколотый Этерис, родится мальчик, как две капли воды похожий на представителя древней вымершей цивилизации? Ему в голову лезут дурацкие мысли, которые невозможно воспринимать всерьез – расы расколотого Этериса произошли от диких примитивных племен, а вовсе не от амаротинцев, не говоря уж о том, что его первое тело умерло, не оставив потомков. Похоже, действительно случайность. Невероятная, непостижимая случайность. С другой стороны – а какова была вероятность наступления Последних Дней и последующего раскола мира? – Солус оэн Галвус, – юноша дружелюбно улыбается и протягивает ему руку. Эмет-Селк – сейчас он использует тело инженера-хьюра – пожимает ее и смотрит ему в лицо. Мимика другая: он в юности больше хмурился, а Солус улыбается – светло и искренне. Кончики пальцев начинают чесаться от желания исправить это, вернуть этому лицу правильное выражение. За тысячелетия Эмет-Селк выстроил множество империй. Это легко: целыми народами манипулировать не труднее, чем отдельными смертными. В этот раз он выбрал гарлеанцев – обиженный, охваченный желанием возмездия народ, трудолюбивый и дисциплинированный. Из них легко будет создать милитаризированное государство, которое объединит страны Оси в едином кулаке империи. Эмет-Селк не любит излишние трудности, поэтому предпочитает захватывать тела королевских особ, высоких армейских чинов, аристократов, используя уже полученную кем-то до него власть в собственных целях. Солус – простой легионер гарлеанской армии. Ему придется делать все с самого начала, завоевывать власть и авторитет с нуля. Стоит ли оно того? Эмет-Селк вспоминает, как сжигал тело, в котором родился, и стискивает зубы. Эмет-Селк смотрит в зеркало. Теперь выражение правильное, хмурое; он вздыхает и с усилием растягивает губы в улыбке. Перед тем, как захватить его тело, он уговорил Солуса написать рапорт о переводе в другое армейское подразделение; здесь его почти никто не знает, но излишне рисковать все равно нельзя – слишком резкие изменения в поведении могут насторожить даже малознакомых и узколобых смертных. Придется некоторое время поулыбаться. Он дергает себя за короткую черную прядь. С волосами хуже, видеть себя брюнетом оказывается еще более дико, чем видеть себя улыбающимся. Но, опять же, слишком резкие изменения… – Надо что-то придумать, – произносит он вслух. – Может, добавить отдельные белые пряди? Одну или две надо лбом? Чужая душа трепыхается внутри, пытается вырваться из-под его гнета. Эмет-Селк усилием воли подавляет ее слабое сопротивление и улыбается – на сей раз искренне.