Зарисовки XIV

— Эфир неоднороден: он пронизывает все сущее, но особенно плотные его скопления называют потоками — из-за того, что они действительно похожи на реки или нити, проходящие сквозь материальный мир… Элидибус останавливается. Этот ученый читает свою лекцию прямо на улице перед входом в библиотеку, его окружают подростки, с интересом внимающие его словам. Лекция действительно детская, это самые основы, тем более, знание Элидибуса превосходит знание любого смертного, поэтому он не сразу понимает, что именно его привлекло. Почему сердце забилось быстрее, почему перехватило дыхание, почему он на миг ощутил себя так, будто его ударили, и все еще не до конца пришел в себя. Ученый — молодой хьюр, темнокожий и светловолосый. Если Элидибус и видел его раньше, он не помнит… “Светловолосый? Но он должен быть рыжим…” Пустота в груди, тысячелетняя тоска после гибели Амарота, болезненно сжимается. Элидибус прижимает ладонь к виску. “Откуда эта мысль?” — Извините, вам плохо? Он поднимает голову. Ученый смотрит прямо на него, взгляд участливый, и от этого по коже идут мурашки. Он качает головой и поспешно уходит, сам не зная, от чего бежит. — Ты странный сегодня, — отмечает Эмет-Селк, наблюдая за тем, как он в третий раз не может найти нужное место в книге. — Растерянный. Непохоже на тебя. — Следи за собой, — бросает Элидибус, а затем и вовсе, неловко повернувшись, сбрасывает книгу со стола. Эмет-Селк поднимает брови. И тогда Элидибус, сам не зная, почему, спрашивает: — Там, в Амароте… у меня был кто-то, особенно ценный для меня? Эмет-Селк хмурится, но отвечает: — Конечно. Как и у нас всех. А почему ты спросил? — Потому что… — каждое слово дается с трудом: он давно разучился раскрываться перед кем-то. — Я встретил смертного. Ничего в нем особенного, даже дара Хайделин нет. Просто смертный. Но с одного взгляда на него у меня возникло чувство… Будто сама моя душа откликнулась на его душу. И я подумал — может, я знал его раньше? Может, он — новое воплощение кого-то, кто был мне дорог? Эмет-Селк долго молчит, а когда заговаривает — его голос звучит осторожно, словно он старательно подбирает каждое слово: — Я не могу назвать тебе имен. Мы с тобой в Амароте не были друзьями, поэтому я понятия не имею, кем были твои близкие. “Он врет”. Элидибус не знает, откуда эта уверенность — возможно, от двенадцати тысяч лет бок о бок — но она вспыхивает в груди обжигающим огнем. — Знаешь, что? — произносит он быстрее и резче, чем хотел бы. — Забудь. Вы с Лахабреей всегда пользовались тем, что Зодиарк отнимает мои воспоминания, и выдавали мне только те сведения об Амароте, которые считали нужным. Странно было надеяться, что в этот раз будет по-другому. Эмет-Селк цокает языком и тяжело вздыхает. — Ну и зачем? Ты прекрасно знаешь, что… — Что память — боль, не помнить — утешение, и что там еще любил повторять Лахабрея, — его голос становится все выше, и Элидибус сам себе удивляется — уже очень давно он не позволял себе эмоций. — Вы не были на моем месте и понятия не имеете, как это ощущается — находить, но не помнить! Эмет-Селк выдерживает его взгляд. — Когда мы закончим Объединение, этот смертный исчезнет, а все, кого ты любил, вернутся к тебе, — отвечает он почти шепотом. — Так есть ли разница, кто он? — Иди к Хайделин! Элидибус поднимает книгу, открывает на случайной странице и смотрит в текст, не видя ни слова. И только когда слышит шаги и звук закрывшейся двери, опускает голову на сложенные поверх страниц руки. Перед глазами встает образ смертного. Как вдохновенно горели его глаза, когда он говорил детям об Эфире. Каким обеспокоенным он выглядел, когда спросил его о самочувствии. Элидибус представляет себе этого же смертного, но с рыжими волосами и в черной амаротской робе — и сердце снова сжимается. Кажется, что если он ухватится за кончик этой нити, распутает цепочку ассоциаций и воспоминаний до конца — он наконец-то отыщет в своей душе ответ… Нить обрывается во тьме Зодиарка. Элидибусу хочется плакать, и он дышит открытым ртом, чтобы прогнать эти слезы, чтобы вернуть равновесие душе. “Кто бы он ни был, он вернется, когда мы закончим”. Он переворачивает страницы в поисках нужного места и принимается за работу.