Любовь богини таится во тьме

Магия портала несла нас сквозь пространство — это чувство было мне смутно знакомым, так я себя ощущала, падая во сне. Казалось вот-вот и я просто очнусь от сна, но вместо этого Райха вынесла меня на руках из тьмы на лужайку. В мире, где мы оказались, была ночь и лужайку освещала лишь полная луна. Это была ровная поляна посреди густого леса — ветер шумел кронами деревьев, ее окружали высокие каменные валуны напоминающие Стоунхендж. — Куда на этот раз нас вынесло? — задумчиво прошептала я. Я чувствовала, что сил у меня оставалось с каждым выдохом все меньше, хотелось свернуться калачиком и провалиться в забытье. — Хм… — Тень не спешила с ответом, — не хочу тебя пугать, но я тут ранее не бывала. Могу только определить что это один из миров двенадцатого круга. — Ого! Эк нас перенесло, это хорошо или плохо? Мне кажется или ты этого не ожидала? — Не ожидала. Портал в замке был ранее стабильным и обе его точки были закреплены. Это как точно знать, что перешагивая порог спальни ты попадешь в гостиную, а сейчас получилось так, что перешагнув порог, мы оказались на улице. Плохо — что я не знаю этот мир, хорошо — что мы намного ближе к Энетре. — Я теперь знаю, что чувствовала Алиса падая в кроличью нору. — Что? — с любопытством посмотрела на меня Райха. — Раздражение! Неведенье, куда тебя занесет в следующий момент, очень бесит. Райха засмеялась. — Эмм… Райха? -Что? -А ты не думаешь, что меня пора бы уже опустить куда-нибудь на землю? Ты ж не собираешься теперь все время со мной на руках разгуливать, да и я не пушинка. Она снова взглянула на меня, задорный огонек мелькнул в глазах. — Я не против, — хмыкнула в ответ Тень, — это магических сил может не хватает, но не физических, — продолжила Райха, но все же опустила меня на траву возле валуна. Ой-ой, я ж совсем забыла, что я все еще в одной сорочке! Я поежилась под очередным порывом ветра. — Прости Лилит, я еще не восстановила силы после битвы с кромешниками, могу сотворить для тебя одежду, а вот на кровать и огонь сейчас уже не хватит, нужно время на восстановление. Райха провела рукой над землей и на траве возле меня оказалась стопка с одеждой, кусок брезента и несколько фланелевых одеял. — Я не привередлива, это лучше чем разгуливать почти голой. И… спасибо тебе за то, что пришла тогда на помощь! — Мне то за что? — удивилась Тень. — Я ведь всего лишь оружие, твое оружие, которое получает силу от тебя. Это ты призвала меня, ты смогла проявить свою сущность Создателя. Райха покачала недоуменно головой. Я решила с ней не спорить, стала осматривать вещи, что-то было из оленьей кожи, что-то из хлопка и фланели. — Надень сначала фланелевое белье, затем брюки из оленьей кожи и джинсы. А сверху… — Я много лет одеваюсь сама и разберусь, что надевать вниз, что наверх. — Ладно, тогда давай переодевайся, пока совсем не замерзла, а то снова судорогой сведет. От ее слов меня накрыли воспоминания о том вечере, и как она лечила меня от этих самых судорог. Жар смущения прилил к лицу, хорошо, что было достаточно темно, и Райха вряд ли смогла бы это заметить. Я лишь пробормотала себе под нос: — Может, ты хотя бы отвернешься? — Ой, да пожалуйста! — Райха отошла на пару шагов и стала расстилать на траве кусок брезента и несколько одеял, после чего легла и отвернулась. Некоторое время повозилась с застежками хлопчатобумажных рейтуз, я натянула их на ноги, сначала до колен, а затем до конца. Сделать это было непросто. Или Райха ошиблась с размером или прежняя обладательница одежды была, по всей видимости, более миниатюрной. Белье обтянуло упругие девичьи формы, словно вторая кожа. Нельзя сказать, что это было неудобно — просто очень непривычно. Для Райхи вся эта сцена одевания была поистине мучительной. Когда Лилит, пытаясь натянуть рейтузы на крепкие, округлые бедра, подняла сорочку и распрямилась, а справившись с задачей, удовлетворенно огладила бока, Райха стиснула зубы, чтобы не застонать. Она многое отдала бы за то, чтобы вот так же погладить эти крутые бедра и услышать в ответ томный приглушенный стон. Райха решительно закрыла глаза и отвернулась спиной к Лилит, которая ничего этого не заметила. Я наклонилась к новым вещам. Меня привели в восторг брюки из оленьей кожи, бархатные на ощупь и удивительно легкие. Едва не мурлыкая от удовольствия, прежде чем надеть брюки, несколько раз провела по ним ладонью. Как и рейтузы, они плотно охватили бедра. Рубашка была не менее мягкой и удобной и украшена по низу лифа бахромой и тесьмой. Она скульптурно обрисовала упругую высокую грудь. Вся одежда источала легкий аромат розовых духов. Я сделала несколько пробных шагов, чтобы вспомнить и почувствовать, как это двигаться без груза юбок. Свобода и легкость движений, которые ощутила, обрадовали меня. Оставалось надеть джинсы и шерстяной жакет в крупную клетку, цвет которой не разглядишь в лунном свете. Джинсы были просторнее других вещей, как, впрочем, и жакет. Явно не хватало зеркала. «Ну и хорошо, что его нет, — подумала я — Мои волосы сейчас, наверно, похожи на речные водоросли» В новой одежде почувствовала, как мне становится тепло. Я лишь сейчас поняла, как сильно успела замерзнуть. Взглянув на узкую полоску брезента, которая предназначалась для меня, еще раз подумала, насколько изящной была Райха. Мысль о том, что я должна лечь рядом с этой девушкой, приводила в смятение. Но мысль о том, чтобы лечь на холодной сырой земле, бросала в дрожь. В конце концов, мы не первый раз ночуем вместе под открытым небом, пожала я плечами. Бесшумно сняв жакет и джинсы, я опустилась на брезент и юркнула под одеяло. Сознание того, что Райха совсем рядом, порождало во мне беспокойство и напряженность. Однако, видя, что она никак не реагирует на мое появление под одеялами, я мало-помалу расслабилась, наслаждаясь исходящим от девушки теплом. Глубоко, с облегчением вздохнув, я почувствовала, что засыпаю. Райхе для этого понадобилось больше времени, но, в конце концов, заснула и она. У нее выработалась привычка периодически просыпаться и прислушиваться к окружающим звукам, после чего она снова погружалась в сон. В одно из таких пробуждений она обнаружила, что ее рука обнимает Лилит за талию, в то время как она уткнулась лицом ей в грудь и положила руку на плечо. Улыбнувшись, она подтянула повыше одеяло и накрыла с головой обоих, убрав таким образом свет и сотворив мир, единственными обитателями которого были она и нидари, так доверчиво спавшая в ее объятиях. Засыпая, она ощущала запах розовых лепестков, исходивший от одежды. Когда Райха проснулась, почувствовав, что хорошо отдохнула, поляну освещали косые лучи восходящего солнца. Лилит продолжала спать, свернувшись калачиком. Они обе лежали на левом боку. Рука Райхи покоилась на талии Лилит. Теплые девичьи бедра прижимались к ней, что вызывало желание прижаться еще сильней. ** Не двигаясь, но ощущая бешеное сердцебиение, Райха мысленно приводила множество аргументов, в силу которых она не должна позволить своей руке лечь на девичью грудь, приласкать соски и выяснить, так ли они ведут себя под ее рукой, как под порывами холодного ветра. Но в этом маленьком, совершенно особом мирке под одеялами все аргументы казались зыбкими и недостаточно убедительными. «Спокойно, — скомандовала себе Райха. — Она может быть против. И даже если это не так, она сейчас почти обычная смертная женщина в этом мире. Я не хочу, чтобы она потом говорила, будто я воспользовалась случаем. Если она хочет меня, пусть посмотрит мне в глаза и скажет об этом». Чтобы ее тело не могло одержать верха над доводами разума, Райха вылезла из соблазнительного, пахнущего розами гнездышка. Лилит что-то пробормотала во сне и пошевелилась в поисках ускользающего тепла. — Вставайте, нидари, — произнесла Райха, натягивая сапоги и притопывая ногой. О, Мироздание, еще ранее утро, а она уже чем-то не довольна. Я кое-как разлепила глаза ото сна. — Я пойду, разведаю обстановку, — сказала Райха и ушла в сторону леса. Я подождала пока она скроется из виду, вылезла из-под одеял, оделась, и стала рассматривать место, где мы провели ночь. То, что ночью мне показались обычными каменными валунами, были высокие плиты, только некоторые были сломаны. Каждая плита была испещрена надписями, но как я не пыталась разобрать, что там написано, не получилось. Странно, ведь в прошлый раз незнакомый язык другого мира стал мне понятен легко и без усилий. В какой-то момент я почувствовала чужое присутствие. Лишь тогда поняла, что в нескольких метрах от меня стоит Райха и наблюдает за мной немигающими зелеными глазами. Внезапно мне захотелось узнать, как находит меня Райха в этом костюме из оленьей кожи похожим на индейский из моего мира, с распущенными волосами, доходящими до бедер. Но если Райха и заметила перемену в моем образе, то ничего не сказала. — Получилось, что-либо разобрать в письменах? — спросила Райха. Убедившись, что Тень не собирается обсуждать мой костюм, я бодрым голосом ответила: — К сожалению, нет, но вряд ли Изначальные должны знать все языки во всех мирах. Глаза Райхи раскрылись от удивления, когда он поняла, что Лилит подшучивает над собственной неспособностью к простым вещам. Это потрясло ее не меньше, чем новый наряд Лилит, который так подчеркивал женственность форм. Она стала склоняться к мысли, что это была плохая идея — одеть Лилит в брюки. Конечно, для нидари так было удобнее, но каково ей! То же самое с рубашкой. Лиф облегал ее груди любовно и плотно, словно ладони. — Создателям нет необходимости изучать, помнить языки, они их воспринимают через энергию Мира, — после паузы сказала Райха. Я лишь пожала плечами. — Ну, я все равно не помню из того что было ранее в возможностях Создателей, так что ничего не потеряла. Может я просто устала, а вот как наберусь сил то и смогу читать всякие каракули на камне. Райха прыснула со смеху. — Кстати, на счет сил, тут не далеко проходит тракт и нам бы сейчас лучше не привлекать внимание местных обитателей, поэтому будем двигаться ночью. Я видела как грузовая повозка запряжена лошадьми двигалась на юг с большой скоростью. Ветер с запада. Маленький костерок никто не заметит, моих сил сейчас хватит на призыв небольших вещей, а раз здесь есть лошади, то сможем и их призвать. Когда взойдет луна и с гор задует холодный ветер, нам не помешает с кофе и какая-нибудь еда в дорогу. На моем лице вспыхнула улыбка. — А можем мы попить кофе сейчас? Уголки рта Райхи поднялись, кажется, почти против ее воли, и она произнесла: — Я об этом просто мечтаю. Райха снова начала колдовать над призванием вещей, которые облегчили бы нам путешествие в этом мире. Я видела, с каким трудом ей это давалось. Помимо вещей и еды, у нас появились снова лошади, кажется, это универсальный транспорт во всех мирах. Райха молча раскладывала мясо и жареные лепешки по тарелкам, сделанным из коры дерева. Я налила кофе во флягу и принялась за еду. Когда я потянулась за лепешкой, Райха вынула небольшой горшочек меда. — Боже мой, мед! — тихонько ахнула я. — Ты просто волшебница! А ты угостишь меня этим чудом? — Ну разве я могу отказать, если ты так мило просишь, — ответил Райха, передавая мне горшочек. Я улыбнулась, слегка хихикнула. Ответная улыбка Райхи излучала свет и тепло. На мгновение мне показалось, что я снова дома — в том доме, который оставался только в памяти. Я наклонила горшочек и полила лепешку медом. Густая золотистая жидкость светилась, словно солнечный свет. Прежде чем вонзить зубы в это лакомство, я слизнула тоненькую ниточку божественного нектара, свесившуюся с края лепешки. Это было бесподобно! Я издала стон наслаждения, даже не замечая того. Этот дивный дар леса и солнца никак не мог сравниться с тем, что я пробовала раньше. Райха следила за маленькой нидари уголком глаза, пытаясь окончательно удостовериться в том, что все эти облизывания губ и восторги Лилит — не специально разыгранное для нее представление. Лилит искренне наслаждалась вкусом меда, чувственно причмокивая губами, и это возбуждало Райху не меньше, чем воспоминание о том моменте, когда она видела ее обнаженной после купания. Если бы Лилит дразнила ее, Райхе было бы нетрудно либо проигнорировать, либо принять ее заигрывания. Но она нисколько не играла, и это ставило ее в невыгодное положение. Она хотела ее, а нидари ее — нет. А если и хотела, то умела скрывать лучше любой другой женщины. «Может, она на самом деле помнит о своем положении, о том, что происходило ранее на Энетре, поэтому оттолкнула тогда ее. Только почему она краснеет, когда я ловлю ее взгляд на себе, словно ребенок, которого поймали, когда он воровал из сада яблоки?» Ответ на это мог быть только один: Лилит еще ничего не вспомнила. Райха рассеянно прикоснулась пальцами к медальону, который появился у нее в руке, сотканный туманом из ее воспоминаний. Затем взглянула, высоко ли солнце. Райха машинально стала изучать украшение. Из сказанного Лилит следовало, что она не вспомнила ничего, когда появился артефакт вампиров, но это следовало проверить. Райхе оставалось только показать ей медальон. Если она узнает его, значит, она обрела свою память. Если не узнает — стало быть, нет. «Покажи это ей. Выясни, есть ли у тебя шанс на близость с ней. А что, если нет?» Вопрос полоснул Райху, словно нож. Боль подтвердила, насколько желанна ей эта женщина с серебристыми волосами и звонким переливчатым смехом. «Не желай завладеть чувствами Изначального» — гласит закон. Это легко сказать. Впрочем, до того как Райха встретила Лилит, с этим у нее проблем не было. Сейчас же она не была уверена в том, что может следовать букве, а тем более духу древнего закона. «То, чего ты не знаешь, не болит? Врешь, глупая. То, чего ты не знаешь, может…» — А это что? — спросила нидари, прервав нить размышлений Райхи. Она настолько резко повернулась, что Лилит вздрогнула. — Прости, — быстро сказала Лилит. — Я не хотела тебя напугать. Райха перевела взгляд с ясных золотистых глаз Лилит на серебреные узоры медальона. Райха небрежно повернула медальон таким образом, что Лилит также могла рассмотреть его. — Это медальон, — сказал Райха, внимательно наблюдая за выражением ее лица. Лилит наклонилась к Райхе и кончиками пальцев оперлась о ее ладонь. Идя навстречу желанию нидари, она сильнее повернула руку, позволяя ей лучше рассмотреть. Я рассматривала этот медальон, с узором переплётных терновых лоз, а в сердцевине был сверкающий камень темного фиолетового цвета. Я посмотрела на Райху, и подумала, что он бы смотрелся на ней как строгий ошейник… « … на ее шее в истинном облике Тени…» … и прикрыла глаза, отгоняя этот странный образ. Прокашлявшись, подавила в себе готовый вырваться смешок и пробормотала: — Красивый, но… не в моем вкусе. Уголок рта Райхи слегка приподнялся. — Может, ты больше предпочитаешь серьги? Я подняла руки и убрала назад тяжелые волосы, открыв взору Райхи уши. — А как ты думаешь? Райха подумала лишь о том, чтобы легонько куснуть эти миниатюрные ушки, но вспомнила цель своих вопросов и сказала: — А это украшение ничего тебе не напоминает, может какие-то вспышки памяти? Пытаясь скрыть предательский румянец на щеках, я отвернулась. — Ничего не напоминает. — Значит, это не твое? — Райха придала голосу некоторую игривость, словно желая поддразнить ее. Серебряные волосы взлетели и рассыпались по плечам Лилит, когда она энергично тряхнула головой. — Нет! Я никогда в жизни не видела этого медальона. — Уверена в этом? — переспросил Райха с ленивой улыбкой. — Ты думаешь, что можно забыть такое украшение? Райха негромко рассмеялась, приходя к мысли, что жизнь значительно лучше, чем казалось ей тогда, когда в ней проснулась страсть к нидари, которая, по ее представлениям, была запретом. Пока они не вернулись на Энетру, пока к ней не вернулась память, она могла себе позволить быть с ней. — Нет, нидари, я так не думаю… Но меня это радует. Мне была непонятна причина явного удовлетворения, которое слышалось в ее голосе, тем не менее разделяла его. Я негромко рассмеялась, довольная, что разговор о моих воспоминаниях не принял опасного направления. И пока рука Райхи не накрыла мою, я не замечала, что пальцы все еще лежат на ее ладони. Поняв это, я вздрогнула и попыталась отдернуть руку. Чувствуя настороженность нидари, Райха отпустил ее, слегка погладив ей пальцы. Теперь, когда она определила ее отношение с памятью, она приняла решение начать продуманную кампанию соблазнения.