Спасатель Монако

      Вчерашний знакомый, со сложенными на груди руками, как грозовая туча, что закрыла сейчас половину Каннского неба, направлялся в сторону пляжа. Тэхён наблюдал за его хмурым лицом и в голову закралась мысль: интересно, что сможет порадовать этого паренька?       Стоило Чонгуку вчера сойти с яхты, как он сразу же поселился в голове Кима. Тому хотелось знать: как он чувствовал себя позже? Пришёл ли он окончательно в себя? Не возникает ли у него теперь страх при виде воды? Незнакомец даже пришёл к нему во сне. Кажется, Тэхён думал о нём слишком много. — Какой смысл был сюда переться? — взвыл Чонгук, вскидывая голову к серому небу. — Чтобы встретиться во второй раз, — тихо проблеял Ким, хватая Чона за руку и поворачивая к себе.       Сейчас они выглядели как полные противоположности в настроении. Чон хмурый, как небо перед грозой, а Ким светлый, как летнее солнце. Встретились как-то два контраста. Две полные противоположности.       Ошарашенный Чонгук был до безумия смешным, Тэхёну так и хотелось рассмеяться, но он лишь слегка улыбнулся. Чон этого не видел, так как лицо артиста было прикрыто маской, а на глаза спадали бортики панамы. Его узнать можно было только по голосу, который Чонгук едва расслышал из-за городского шума.       От злости и разочарования от столь скучного дня не осталось и следа. Всё сменилось удивлением от неожиданности. Вчерашний спасённый аккуратно выхватил свою руку и никак не мог определиться, с какого вопроса начать, поэтому Тэхён его опередил. — Чего под машину кидаешься? — беззлобно поинтересовался артист.       Парень не знал, что ответить. Он пребывал в прострации. Совсем не понимал, что происходит. Как так получилось, что вчера Ким Тэхён спас его от смерти, а сегодня чуть не сбил на машине. Как так получилось, что он, совсем неприметный, серый, ничем не интересный Чонгук, вдруг попал в мир известного певца? Это же не может быть реальностью. Не могут две параллели пересечься. Не могут встретиться два совершенно разных мира.       Что-то не так. Где-то точно есть подвох. Потому что не будет артист, которым восхищаются миллионы и который крутится среди самых богатых и выдающихся людей, хватать за руку парня, который вчера едва не утопился. Может, кого-то такого же, как и сам Тэхён, он бы схватил, но не Чонгука. Не обычную серую мышь. — Пошли! — коротко бросил Ким и, схватив за запястье вчерашнего спасённого, потащил к арендованной машине.       Чонгук всё ещё не понимал, что происходит. Его словно закоротило: мозг отказывался работать, лишь искрился, выдавая поломку. — Ты что делаешь? — спросил запоздало Чон, оказавшись в машине.       Не просто так Мисоль говорит о том, что он заторможенный. Что-то произойдёт, минут пять мозг Чонгука будет обрабатывать информацию и только потом начнёт хоть как-то реагировать. Так и сейчас, собственно. Сначала его схватили за руку, потом куда-то потащили, и вот, усевшись в машину, Чонгук начинает понимать, что случилось и задавать вопросы. — Решил показать тебе реальную красоту Канн, — проговорил артист, снимая маску с лица, позволяя незнакомцу увидеть его лёгкую улыбку. — Меня ждут, — как бы невзначай дал понять Чонгук, что ему пора выйти из машины и оправиться в свою привычную жизнь без мировой звезды в ней. — Кто? — Сестра. — Уведоми её, что вернёшься позже, — попросил Тэхён, прибавляя скорость. — Не волнуйся, мы просто пообедаем с видом на море, и я верну тебя сестре.       Покидая Канны, Чонгук завороженно смотрел в окно, туда, где небо и море сливались воедино, а туманно-синие горы были едва видны вдали. Справа мелькали изящные белоснежные виллы, окружённые цветущими садами. Их фасады ловили и отражали мягкие лучи солнца. Слева, иногда открывался вид на море, что переливалось всеми оттенками синего и зеленого.       Вытянув руку в окно, Чонгук пропустил через пальцы воздух, искренне наслаждаясь моментом. Лёгкая тревожность в нём присутствовала, но он старался задвинуть все плохие мысли подальше и просто вверил себя судьбе и Тэхёну.       Дорога петляла, поднимаясь и опускаясь, иногда прячась в тенистых аллеях, покрытых вековыми деревьями. Платаны, сосны и пальмы сплетали свои ветви, образуя зеленый купол, сквозь который пробивались золотые лучи солнца, отбрасывая на асфальт узорчатые тени. Ветер, проносящийся через открытые окна автомобиля, приносил с собой ароматы лаванды и свежескошенной травы, смешанных с нежным запахом морской соли.       Место, куда они подъехали, казалось, затерялось среди величественной природы. Белоснежные колонны и терракотовая черепица блестели в солнечном свете. Из сада, где они остановились, слышен был мягкий шелест листьев, а вдалеке играла нежная музыка.       Припарковав машину, Тэхён легко улыбнулся и повернулся к Чонгуку, чтобы негромко произнести: — Выходи, мы приехали.       Место, в которое его привёз Тэхён, поражало своей элитностью и статностью. Отель роскошный и аристократичный, элегантный и уютный. Ты как будто не в гостиницу приехал, а в винтажное голливудское кино о красивой жизни. Огромный парк с пиниями и розарием, виноградниками и многовековыми соснами окружал большую часть территории. Воздух был наполнен ароматами жасмина, роз и лимонных деревьев, чьи кроны едва касались поверхности воды в бассейне. Чонгук, вдыхая этот чудесный запах, заставлял лёгкие радоваться столь чистому, волшебному и свежему воздуху.       Архитектура прошлого века в сочетании с утончённой элегантностью, роскошь, бросающаяся в глаза, сервис на уровне королевских особ, осязаемая тишина — здесь всё было безупречно. Здесь с порога аккуратно помещают в концентрированный раствор изысканного комфорта, помешивают серебряной ложечкой и растворяют без остатка. Это место — квинтэссенция роскоши.       Отель Французской Ривьеры предназначен для тех, у кого есть кошелёк соответствующей толщины. Проще говоря — закрытый клуб для высшего общества. Это место одновременно восхищало и заставляло Чонгука чувствовать себя максимально неуютно.       Проходя мимо консьержа, приветствовавшего гостей исключительно по именам, и людей, одетых с иголочки, Чонгуку хотелось сбежать оттуда. Он совсем не вписывался в эту картину. Ему в Монако не особо комфортно было прогуливаться по улицам, где люди в жару надевают костюмы и лакированные туфли, а он снуёт в шортах и кедах. Сейчас он чувствовал себя куда хуже. Там хоть улица была, а здесь — отель, ресторан, сотни миллионеров, и он с сотней евро в кармане… Хорошо, хоть не в шортах сегодня, а в штанах, а то на него бы косилось куда больше людей, чем сейчас. Проще говоря, он чёрная ворона среди стаи белых.       В то время как Тэхён шёл рядом спокойной и вальяжной походкой, улыбаясь персоналу и не обращая ни на что внимания, Чонгук, с ещё более испорченным настроением, неохотно плёлся за ним, стараясь не отходить от артиста ни на шаг. Казалось, сделай он шаг в сторону, на него тут же набросятся. Не нужно было уходить от Мисоль, сейчас бы они уже чилили в Ницце, пили пиво на балконе, поедая чипсы, и Чон чувствовал бы себя куда лучше, чем сейчас. Но сейчас ему светил обед, если он правильно понял, в одном из самых дорогих ресторанов, с самым шикарным мужчиной этого мира. Чонгук никогда бы не подумал, что однажды его жизнь подарит ему не просто встречу с любимым певцом, но и совместное времяпровождение с ним.       Ресторан завораживал с первого взгляда: светлые голубые оттенки в интерьере, невероятных размеров терраса с видом на средиземное море. Здесь не было места для тишины, но звуки фортепиано, щебет птиц и шум морских волн создавали атмосферу спокойствия и умиротворения. Если закрыть глаза и полностью погрузиться в созданную звуками картину, то точно можно достигнуть гармонии и единения с природой.       Официантка проходила между столов, улыбаясь так, будто шла по пляжу на закате дня со своим молодым человеком. Так естественно и просто по-человечески она приветствовала всех гостей, провожая их к столикам.       Тэхён вёл себя абсолютно непринуждённо и расслабленно — это понятно. Для него это привычная обстановка. Чон, наоборот, был весь на нервах, хоть и старался это скрыть. — Что-то не так? — поинтересовался артист.       Отстранённый вид Чонгука не остался без его внимания. «Всё не так!» — хотелось бы сказать Чонгуку, но вместо этого произносит: — Всё в порядке, — выдавив искусственную улыбку, он открыл меню, пытаясь спрятать своё лицо среди листов.       Пока Тэхён заинтересованно изучал список блюд, Чонгук боялся упасть в обморок в конце от выставленного счёта, ведь заранее узнать цену блюда не представлялось возможным. Стоимость нигде не была указана, а судя по элитности места, кухня здесь точно мишленовская. Любое блюдо будет дороже, чем доступные ему средства. В голове снова возник вопрос: какого хрена он попёрся в эти Канны? Поджав губы, Чонгук мысленно подсчитал, сколько осталось на валютном счёте, и с тяжёлым сердцем попрощался со своими накоплениями. — Выбрал, что хочешь? — поинтересовался Ким, впиваясь взглядом в парня напротив. «Такси к сестре хотелось бы», — пронеслось в голове Чона. — Если честно, не могу определиться. Может, посоветуешь что-нибудь?       Артист советовать ничего не стал, просто сделал заказ за него, так даже лучше. — За счёт не волнуйся, — вдруг произнёс Тэхён, внимая каждому движению напряжённого парня. — Всё уже оплачено. — Думаю, было бы правильнее, если бы я угощал тебя, ведь это ты мне жизнь спас.       Это действительно было бы правильнее, но чем его мог угостить Чонгук? Мороженым? Отвести в кафе? В целом и в ресторан может тоже сводить, но явно не в такое заведение, где они находились прямо сейчас. От потока гнетущих мыслей Чонгук ещё раз убедился в том, что всё не на своих местах, в первую очередь — он не на своём месте. Артист должен проводить время с людьми ему подобными, а Чонгук — с ему. — В следующий раз угостишь, — улыбаясь, произнёс Ким.       Чонгук надеется, что следующего раза не будет. Не хочется падать лицом в грязь перед любимым артистом. Да и впечатлить его у Чона не получится. Всё, что он может: про поэзию рассказать, да в музей сводить. Вряд ли это нужный уровень для птиц такого полёта, как Ким Тэхён.       Певец всё время улыбался, Чонгук это замечал. И, вроде бы, в книгах пишут, что такая улыбка должна успокаивать, но на деле этого не происходило. — Здесь красиво, — всё, что смог выдавить из себя Чон. — Я знал, что тебе здесь понравится, — ещё шире улыбнулся Тэхён, отмечая, что с выбором хорошего места угадал.       Угадал, ага.       На самом деле Чонгуку было до безумия стыдно перед артистом, тот старался поразить его красотой природы, и она не подвела — здесь волшебно. Подвёл сам Чонгук. На душе от этого осознания стало горько.       Обед проходил в тишине, как и поездка, оба наслаждались изысканными блюдами от ресторана с мишленовскими звёздами. Если Тэхён продолжал вести себя расслабленно, то Чонгук только больше распылял свою нервотрёпку. То он боялся, чтобы нож, не дай бог, не выскочил из влажной от стресса руки; то, чтобы вилка не упала; то, не дай бог, чтобы не запачкал себя или одежду соусом. А для него это норма. Стоит только надеть чистое, так оно сразу же превращается в грязное. Он слишком неуклюжий для мест, где всё должно проходить идеально. Проще говоря, он гречка в мире риса. Явившийся друг Кима, которого не звали, только усилил понимание неуместности Чонгука здесь.       Пак Богом, в сравнении с Чоном, который был как натянутая струна, выглядел максимально раскованно. Не обращая никакого внимания на других, даже на Чонгука, тот схватил соседний стул и занял место рядом с Тэхёном. Здороваться и знакомиться актёр не спешил, Чонгук, собственно, тоже, но воспитание не позволило не проявить вежливость. — Здравствуйте!       Пак даже бровью не повёл. В какой-то момент Чон даже начал сомневаться, что он не невидимка, потому что его просто не замечали. Может, его просто не услышали? Да быть такого не могло. Разве можно было не услышать человека, сидя от него на расстоянии вытянутой руки? Не став особо заострять на этом внимание, Чонгук хотел было отправить отрезанный кусок мяса в рот, но хорошо, что повременил, подавился бы. — Ты теперь своих ночных гостей кормишь? — с нескрываемым презрением бросил Богом, осматривая парня напротив.       Чонгук, видимо, не перестанет охеревать от сегодняшнего дня. Что ж, до этого момента он себя шлюхой не чувствовал, но именно за неё его и приняли. С каждой секундой он хотел скрыться от всех глаз сильнее. А лучше отмотать время назад, не ехать в Монако, не топиться в море, не встречаться с Ким Тэхёном и не чувствовать себя ущербно.       Именно в этот момент мозг парня начал работать как никогда быстро, предоставляя ему различные варианты развития событий. Тэхён хотел было что-то сказать, так как гневный взгляд впился в актёра, но Чон был быстрее.       Вскочив из-за стола и наспех вытащив смартфон, Чонгук с великолепной актёрской игрой удивился увиденному на дисплее времени, и быстро отчеканив: — Мне пора. Спасибо. Прощайте, — пулей вылетел из ресторана, даже не взглянув на прощание на артиста.       Сидя в такси и покидая территорию отеля, Чонгук наконец-то смог выдохнуть. Уходя из ресторана, он уловил, как зло обратился Ким к другу, спрашивая у того, что он себе позволяет, но эти двое остались где-то там, а Чонгук спешил туда, где его ждали. Возможно, своим побегом он только подтвердил слова Богома о себе, но сейчас было плевать на всё с высокой колокольни. Главное — уехать подальше и окунуться в свой привычный мир.        — Пять баллов, Богом, — гневно скалился Ким Тэхён, возвращаясь на террасу, не успев догнать Чонгука. — Что с тобой не так?       В каждом движении Тэхёна были видны резкость и злость, он даже не стал разбираться с Паком. Тот одним своим присутствием перечеркнул хороший, казалось бы, день. Бросив на стол несколько крупных купюр, Ким спешно покинул и ресторан, и отель.       Усевшись за руль, певец поехал туда, куда хотелось больше всего: в уединённое место, где почти никогда не увидишь никого, кроме рыбаков. Он, конечно, не рыбак, но там можно было спокойно посидеть на скалах и покопаться в своей голове, глядя на сияющее от солнца море.       Фраза Богома шокировала не только Чонгука, но и Тэхёна. Во-первых, он никогда не был приверженцем таких отношений. Если спишь с кем-то, то с человеком, с которым ты в отношениях. Это обезопасит от ненужных сливов, лишних проблем и скандалов. А во-вторых, ему давно не было так комфортно в компании кого-то. Ему искренне хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы хмурый Чонгук немного улыбнулся, но в итоге совсем плохо получилось. Видимо, пора менять круг общения.

🌴 🌴 🌴

      Ницца подарила Чонгуку прекрасные воспоминания и долгожданные моменты умиротворения. Монако заставило бороться за жизнь, но исполнило давнюю его мечту — знакомство с любимым артистом. Канны заставили разочароваться в себе, напоминая, что он нереализованный, серый человек. Всего лишь посредственность, каких в этом мире миллионы. А также, что не следует ему лезть в высшее общество, где он ничего из себя не представляет.       Отпуск, как обычно, полетел по одному месту. Все мысли Чонгука были лишь в рефлексии о своей жизни и самобичевании.       Через полтора часа семейство Чон сядет в аэропорту Парижа, и парень искренне надеется, что город любви принесёт ему хоть немного света в его снова серых буднях.