Царапина на щеке

Я сажусь на сиденье мотоцикла, ожидая, пока брат наденет шлем. На сегодня закончили, теперь стоит выгрузить Мариса где-нибудь подальше от офиса и привезти возвращённые деньги Мортису. Заданием было вернуть сумму, на которую нас нагло обманули. И всё это уже в багажнике! Ничего страшного не было абсолютно, мы просто ворвались в здание и убили парочку человек, всё чудно. Брат наконец усаживается сзади, устроив руки у меня на поясе, пора выдвигаться. — Готов погонять? — спрашиваю я, уже начиная газовать. — Обязательно, — Марис прижимается к моей спине. — Кстати, видел, какая за нами охота? — Нет, и оборачиваться не собираюсь, — я рванул с места, выезжая со стоянки на дорогу. — Что там? — Две машины всего-то. Две машины — не так критично, легко будет от них скрыться. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, но фонари на улицах уже включились. В воздухе витала приятная весенняя атмосфера, заставляющая вдыхать воздух полной грудью, хоть тот и смешивался с запахом от мотошлема. Свет в окошках домов уже начал угасать, зато освещение было ещё видно в офисах и зданиях, которые мы проезжали. Постепенно я разгонялся, иногда глядя в зеркало заднего вида. И вправду две полицейские машины. Ничего страшного, сейчас оторвёмся. На трассе, на удивление, уже не было ни единой машины. Может, потому что сегодня какой-нибудь длинный рабочий день? Понятия не имею. Резко сворачиваю куда-то в бок, абсолютно не обращая внимания на светофоры и знаки. Главное, что не по встречной полосе еду. Как только разгоняюсь по вискам бьёт адреналин, а сердце неприлично быстро бьётся, заставляя сильнее сжимать грипсы и нацеливаться лишь на дорогу. — Надевал защиту? — почти что криком спрашиваю я у брата, чтобы разбавить обстановку. — Надевал, — кажись, ещё громче говорит тот, чтобы я мог слышать спереди. — А ты, как всегда, нет? — Угадал, — отвечаю я. — Когда ты уже начнёшь беспокоиться о своей сохранности? — еле разбираю слова сзади. Видимо, Марис не хотел, чтобы я слышал это. Сосредотачиваясь на дороге, я набираю скорость, умело гоняя по виляющим дорогам. Преследователи вовсе не отставали, старательно пытаясь меня догнать. Мимо пролетали уже не здания и дома, а густорастущие деревья. Трасса ведёт через небольшой лес, скоро выедем обратно на свет. Небо постепенно начинало затягиваться тучами, ранее еле заметные звезды потерялись в густых облаках. Я замечаю резкий поворот, а в голове мгновенно созревает план, как можно обмануть преследователей. Разгоняюсь еще быстрее, создавая впечатление, что сейчас заверну. Но внезапно разворачиваюсь и выезжаю на встречную полосу с трудом удержавшись на мотоцикле, пролетая мимо полицейских машин. Отвлекаясь, я решаю посмотреть в зеркало, чтобы узнать, что же стало с теми в последствии. Одна из машин влетает в ограду, видно не рассчитав разворот, но уловив мою задумку. А вот вторая удачно развернулась, нагоняя меня. Ишь остроумные нашлись. Нахмурившись, снова смотрю на дорогу, почти так же резко сворачивая, но теперь уже просто в бок, стараясь как можно скорее уехать от полицейских. Но не тут-то было. Машина в какой-то момент уже начинала нагонять мой мотоцикл, вгоняя меня в ступор. Вот черти, и ведь останавливаться не хотят. Я снова набираю скорость, устраивая некие гонки. Нужно уносить ноги, пока не пристрелили к чертям. Хотя. — Марис, — в пол голоса говорю я, не отвлекаясь от такой же извилистой дороги, — в моём поясе есть пистолет. Возьми его и попробуй подстрелить водителя. Тот молча лезет к моему поясу, вытягивая пистолет. Я чувствую, как тепло сзади улетучивается, видимо, брат обернулся полностью. Пытаясь ехать прямо, чтобы не мешать сосредоточиться брату на выстреле, я пристально вглядываюсь в черный асфальт. Повезло, что дорога перестала вилять. Ещё пару секунд мы едем лишь под громкий шум от мигалок позади, но после Марис хихичет, окликая меня: — Тебе видно лицо водителя через зеркало? Я боковым зрением пытаюсь разглядеть в зеркале водителя автомобиля, с трудом видя что-то сквозь его тонированное стекло. Мы проезжаем тёмный участок дороги, и я не понимаю, к чему был задан вопрос, ведь мне всё равно ничего не видно. Дорогу снова осветил фонарь, сверкнули в озарённом автомобиле малиновые глаза. По спине прошли мурашки. Это тот парень? Не может быть. К горлу подкатил ком, а я судорожно вдыхаю, выпячивая глаза на дорогу. Неужели он полицейский? Тогда любое взаимодействие с ним мне перечёркнуто красным крестом. Мафиози нельзя подолгу контактировать с полицейскими и это вполне обоснованно. В сердце болезненно закололо, а в памяти всплыл его мягкий, увлекающий взгляд. — Стреляй, — холодно сказал я, пытаясь прекратить думать вообще о чём-либо. Всё же работа победила своё. — Как обидно, — с ноткой насмешки отвечает брат. Послышался выстрел, а после машина издала неимоверно скрипящий звук. В зеркало я вижу, как машина теряет управление и уходит вправо, съезжая на обочину. В груди словно что-то внезапно защемило, а я постепенно начал снижать скорость. Нету смысла ехать на скорости и хватать штрафы. Но, в прочем, их всё равно выплатит Мортис, ибо это офисный мотоцикл, а значит ответственный за него несёт он. Объехав парочку машин, я всё ещё пытаюсь отвлечься от паршивого ощущения. Хотя, по сути, что мне терять? Я и вправду абсолютно не знаю этого человека, лишь встретился с ним глазами, да заприметил внешность. Ну мало ли таких? Я стиснул зубы, удерживаясь, чтобы самому не въехать куда-нибудь ненароком. Хоть в мозгу и всё более-менее уложилось, где-то глубоко всё ещё таилось это паршивое ощущение вины, заставляющее сосредоточиться только на нём. Уже малу-помалу я начинал успокаиваться, забывая про тревожность за того парня, как сзади послышалась уже знакомая сирена. Я вновь глянул в зеркало, рассматривая обстановку. И, о боги, это та же машина! Но с простреленным передним стеклом. — Сегодня явно не твой день, — обращаюсь я к брату, с улыбкой разглядывая в зеркале разъярённое лицо водителя полицейского авто. — Живой остался. — Я напоминаю, что мы должны от него избавиться, а не таскать за собой, — шипит в ответ Марис не очень довольным голосом. — Как жаль, я хотел прострелить его головёшку насквозь. — Прекращай язвить, — отвечаю я, обдумывая, как же стоит проехать далее. Марис уже собирался сказать мне что-то, но, не успев проговорить полностью и слова, как осёкся, прижимаясь к моей спине, в то время как я сделал резкий поворот. Снова пришлось разогнаться, и даже быстрее прошлого. Вокруг снова учащаются здания, лишь сильнее освещая дорогу и помогая ориентироваться. Я вздыхаю, подыскивая какой-либо крутой заворот или что-то вроде такого. Всё равно придётся либо убить кого-то, либо завалить машину, тем самым травмировав или же так же убив полицейских, похоже, просто так сегодня не уедем. Внезапно машина сворачивает в один из переулков, а я пытаюсь понять замысел. Вспомнив, что эта дорога — буквально коротенький объезд, моментально разворачиваюсь, обдумывая, как бы стоит езжать далее, чтобы оторваться. Заприметив какой-то поворот, я плавно заворачиваю туда, погружаясь в темноту. Здесь абсолютно нет освещения, ни единого фонарика, и лишь яркий свет фар освещал дорогу спереди. Неба спереди не было видно, наверное, из-за домов, а может уже и тучи загородили всё. Мы вроде как оторвались. Я чувствую, как Марис уже прицепил пистолет обратно к моему поясу и расслабляюсь. Он ведь видит, что за нами нету хвоста? Для галочки я решаю посмотреть в зеркало и с ужасом замечаю проблесковый маячок и машину сзади. Как он здесь оказался?! Может, решили просто не разворачиваться и выключить сирену? Скорее всего. Возможности повторить те резкие развороты на встречную полосу у меня нету, так как дорога больно узкая, потому я пробую разогнаться сильнее. Тревога начала рассеивать мысли, а я знатно испугался, как только не увидел спереди продолжения дороги. Круто завернув, я останавливаюсь боком у самой стены, сначала перепугано глядя на неё, а после оборачиваясь на полицейскую машину, что преградила путь к выезду. После пытаюсь посмотреть на брата, надеясь, что сегодня он останется целым. — Ты в порядке? — в пол голоса спрашиваю я, пытаясь одновременно оценить обстановку. — Ты куда нас завез блять?! — так же почти шёпотом восклицает Марис. Если ворчит, значит всё в порядке. Всё обойдётся если в машине лишь тот парниша или с ним кто-то один ещё будет. Но уж если там полная машина полицейских, придётся перебить всех, либо попробовать проехать прямо по машине… Я вгляделся в расстояние между стенами и машиной. С другой стороны, можно отвлечь водителя и осторожно проехать как раз в том пробеле между авто. А ведь можно и прямо сейчас это сделать! Я уже приготовился езжать дальше, увы из машины мигом выскочил тот парень с малиновыми глазами, держа в руках пистолет. — Я выстрелю, если вы вдвоём попытаетесь снова уехать, — я слышу в уже знакомом голосе еле скрываемую злобу. — Вы сейчас же встанете с мотоцикла и сядете в машину. — Одно резкое движение — и я перестреляю шеи обоим. Цокаю, толкая до сих пор не соображающего Мариса под руку. Он до сих пор не достал обратно пистолет, можно попробовать выстрелить в него. Бывалая симпатия к парнишке резко пропала, осталось лишь хладнокровье. Скорее всего, раз он вышел один, то и других нету, либо второго всё же подстрелили. Я чувствую, как из моего пояса брат всё же достаёт оружие. Лишь бы хоть в этот раз он додумался нормально скрыть его и выстрелит в удобный момент, а не как всегда. Увы через несколько мгновений я чувствую, как пистолет снова оказывается в поясе. Марис слезает с мотоцикла, так же настойчиво пихая меня под руку. Значит ему неудобно стрелять сейчас. Я так же аккуратно, как тот парень и сказал, без резких движений слезаю с мотоцикла, разворачиваясь к нему боком. Якобы начинаю пытаться поставить подножку, «неумело» вертя ногой под мотоциклом, в то же время доставая пистолет уже своими руками. — Значит гонять мы умеем, а подножку ставить нет, — с презрением начинает полицейский, вероятно, уже раздражаясь. — Оставляй его, в ближайшую тюремную жизнь он тебе не понадобится… Может быть и законченная, а может быть, и не законченная фраза обрывается громким вскриком. Всё же промахнулся, попал куда-то в плечо или ключицу. Я мигом запрыгиваю обратно на мотоцикл, а следом и Марис, цепляю пистолет обратно к поясу и сразу же газую, объезжая машину, а после снова выезжаю на трассу. На этот раз мы без хвоста уж точно.

…

— И что ты сидишь ломаешься? — Марис недовольно осматривает меня, пока согнулся в три погибели. — Это твоя работа, а не развлечение, в котором есть выбор. Подумай, что бы было, если бы нас повязали! Обоих бы на пожизненное посадили, как ты не понимаешь? Это на много хуже, нежели смерть этого твоего парнишки. Я сижу, перебирая пальцами прядку волос. Как только мы передали деньги и приехали в квартиру Мариса, меня внезапно начал довольно сильно волновать вопрос о том, что стало с тем парнем. Вдруг у него вытекло слишком много крови, и он умрёт? Что с ним стало? Он обратился за медицинской помощью? Своим поступком я от начала до конца перечеркнул все возможные варианты взаимодействия с ним. Если он умер, я загубил себе абсолютно всё. Угнетающие мысли всё прибывали. Почему я не могу просто от них избавиться, если он незнакомый мне человек, тем более полицейский? В груди всё словно снова щемит, заставляя скрючиться сильнее. Какой я придурок, нужно было целиться во что-то не такое значительное для жизни, чтобы он не мог потерять слишком много крови и доехал бы до больницы или травмпункта. — Эдгар, прекращай, — брат пихает меня в ногу, а я поднимаю на него расстроенные глаза. — Где мой брат-оптимист? Куда девал? Что это за размазня здесь сидит? — Да заткнись уже, — сквозь стиснутые челюсти говорю я. Марис потихоньку начинает действовать на нервы. Когда нужно, он угрюмый как поганка, а как ситуация ужасна до предела, он сразу светится, как звезда. Я вздыхаю, всё же осознавая, что он не виноват, что таким родился. Я-то знаю, что в душе он так же сочувствует, но чисто из привычки, из принципа не показывает подобного. С детства он затаил на меня обиду, хоть и сейчас понимает, что это было лишь во благо. А обида была за убийство отца. Меня аж передёрнуло от ужаса воспоминаний. Не хочу больше вспоминать то время, голова задребезжала от неприязни. Я щурю глаза, зарываясь рукой в собственные волосы и пытаюсь избавиться от отвращения. — Ладно уж, не торопись расстраиваться, — брат садится рядом, хлопая меня по спине. — Я помню номер машины, успокойся. По базе пробьём, да узнаем по составу полицейских живой он или помер на месте. Я мгновенно поднимаю голову, забывая все гложущие мысли. Так бы и придушил сейчас Мариса, почему раньше не сказал? Я налетел на брата, сжимая его рёбра, наверное, до боли. Тот лишь пискнул, пытаясь отодвинуть меня, но я не отпускал. Давно я хотел сделать так, но не было подходящего момента. Да, мне нужен повод, чтобы обнять Мариса, ведь он чаще всего не даёт к себе прикоснуться. — Марис, ты такой придурок, а зато с какой памятью, — говорю я, вдыхая его чудесный запах от шеи. Похоже, удача всё же на моей стороне.