Царапина на щеке

Тусклые-тусклые лучики солнышка начинали пробираться из-за горизонта, озаряя здание, что возвышалось, кажись до небес. Я на ватных ногах шагал по коридору, заворожённо заглядывая в редкие, но большие окна. На улице было пусто, тихо, из тех же открытых окон веял прохладный ветерок. Как будто приехал не получить задание, а иду на какой-то ранней прогулке. Я часто гуляю по офису, так же и ночую здесь. Но тогда обстановка спокойна, у меня нету той лёгкой, но такой напрягающей тревоги, как сейчас. Мортис наверняка не будет жалеть меня с заданиями, как раньше, в последний раз он знатно на меня злился. На этот раз я и вправду начинаю ценить те лёгкие заданица, которые мне давали. Скорее всего сейчас Босс даст мне что-то хуже, чем прошлое задание, от того в душе таится неприятное предчувствие. По ногам и спине пробегают мурашки от утреннего холода, намокший от волнения потом лоб тоже охлаждается. Мортис любит поиздеваться, если ему что-то не нравится. А если он попробовал выстрелить в меня, значит ситуация хуже обычного. Остановившись перед дверью в кабинет, я кусаю губу, два раза постучавшись. Будь уже что будет. Приоткрываю дверь, заглядывая внутрь и слышу голос Мортиса, который, похоже, разговаривает с кем-то по телефону. Я молча захожу, прикрывая за собой дверь и садясь на стул возле стола наставника, а после отворачиваю голову, не слушая, о чём он болтает. Вокруг царил порядок, как и всегда, не было ничего нового. Хотя, тут фактически нечему появляться: это довольно маленький кабинет, он не рассчитан на долгое проживание, как у меня, а лишь на работу. Кроме стола и нескольких стульев, которые здесь и стоят, сюда не поместилось бы больше ничего. Через ещё пару секунд я оборачиваюсь, так как разговор явно был закончен. — Ты ведь хотел задания потяжелее? — сразу начинает Мортис. Так и знал. — Значит я дам тебе задание длинной в несколько месяцев, может даже и годик, второй. По спине прошлись мурашки, а я сглотнул, пытаясь примерно понять, что там может быть такое, чтобы так растянуться. Мне никогда не давали подобной длинны работу, да и в принципе такие протяжные задания, как я слышал, выдавали в последний раз два года тому назад. Я волновался в некоторой мере, ибо это ответственная задача, и, если я её провалю, могут и уволить. Да и вполне возможно, что оно помешает моей личной жизни. Босс решил поиздеваться конкретно. — Я даю тебе слежку за подчинённым одной шишки из полиции, — продолжает тот, смотря на меня спокойнейшим взглядом, — выведай как можно больше информации. Почему я назначил эту работу на такой длинный срок? Я объясню: невозможно будет выведать всё сразу, лишь подлизавшись. Мне нужна вся информация внутри полиции на протяжении конфликта с самой же полицией, сам понимаешь, он продлится ещё долго. Поэтому посоветую тебе взаимодействовать с этим лицом побольше. По ходу событий я буду обращать твоё внимание на ту информацию, которую нужно разузнать. Подробнее об этой личности и прочем я оставлю в конверте, если останутся вопросы, позвонишь и спросишь, — Мортис прервался чтобы зевнуть. — Даю тебе на то, чтобы связаться с этим человеком пару недель, дальше посмотрим. Вопросы есть? Я отрицательно помотал головой, а наставник лишь отдал мне в руки белый, неприметный конверт. Мортис отвернулся, тем самым подавая знак, что разговор окончен. Я поднимаюсь, молча проходя обратно к двери. Сердце потихоньку успокаивалось, а я уже начинал разрабатывать план, как бы завести контакт с тем типом, хотя даже не раскрывал конверт и не узнавал подробностей. Увы, голова не варила вообще, потому я решаю оставить составление действий на попозже. Уже собираюсь выходить из кабинета, но меня окликает Мортис: — Эдгар, — приходится обернуться, оглядывая суровое лицо Босса, — чтоб работал и не отлынивал, понял? Ты знаешь, что… Я захлопываю за собой дверь, хмуря брови. Я не буду больше слушать его наставления, они наскучивают. Если бы я остался, слушал бы подобное ещё минут двадцать. Мортис уже знаком с моими неприязнями, поэтому и не подумает злиться из-за того, что я каждый раз подобно хлопаю дверьми или резко ухожу. Через пару минут он и думать забудет про меня. Я снимаю рюкзак с плеча, после кладя туда конверт. Лучше позже посмотрю, что мне дали, втереться в доверие наверняка смогу за парочку дней. Снова вешаю на плечи, направляясь к лифту. Я неторопливо выхожу за пределы территории офиса, проходя чуть поодаль и пытаясь найти в окружении знакомое лицо. Марис сегодня взялся подождать меня, пока я зайду за заданием. Я ночевал у него, а когда я так делаю, он частенько соглашается ждать меня. С трепетом оглядываюсь по сторонам, думая, что он ещё не пришёл, так как я часто задерживаюсь на долго. Но долгое время поиски не заняли, в толпе, что была поодаль от ворот здания, стояла моя копия, смотря в телефон. Спешно направляюсь в сторону брата, с готовностью нажаловаться на Мортиса. После подхожу и кладу руку на плечо Мариса, который до сих пор не заметил моего присутствия. В ответ он повернул голову на меня, слегка удивляясь. — Ого, ты не пришёл через два дня? — саркастично спрашивает брат, улыбаясь. — Шутки в сторону, ситуация сюр, — отвечаю я, смотря на него и скрещивая руки на груди. — Мне дали задание в несколько месяцев, а может и год. Я не смотрел ещё что там, но по краткому описанию уже и коньки откинуть можно. — Длинное задание? — Марис разворачивается. — Можно поздравить с тем, что тебе доверяют? — Нет, скорее Мортис решил надомной так посмеяться, — я иду вслед, наверняка мы пойдём к автобусной остановке. — Он злится… Я же тебе рассказывал ночью, как мне чуть не прострелили ухо! — Да-да-да, и твоя любимая дорогущая сережка на цепи порвалась и пришлось покупать новую, — «наскучившим» тоном повторяет брат, закатывая глаза. — Ты мне шесть раз про неё сказал, давай к делу. — Короче, — ровняюсь с ним Марисом в шаге, активно жестикулируя руками, — он мне дал две недели на то, чтобы я начал контактировать с какой-то персоной из полиции. А дальше он будет указывать мне на то, что мне нужно будет узнать из полиции. — Так радоваться надо, — брат удивлённо поднял брови, смотря в мои глаза. — Просто подлижешься, да и будешь узнавать информацию, это же легко! — Кто бы говорил, — фыркаю я, закатывая глаза. — Я боюсь, что, если у этого человека не будет собеседника кроме меня, он будет больше времени проводить со мной, а значит придётся уделять ему много внимания, а следом это помешает моей повседневной жизни, понимаешь? Марис не на долго задумался, потому повисло молчание. Оно прерывалось лишь громким рёвом от машин, проносящихся по дороге в нескольких метрах от нас. Почему он резко замолчал? Я вопросительно посмотрел на брата, пока тот смотрел вперед, словно ни о чём и не думал. Но лишь его стеклянные глаза выдавали озабоченность, даже некий страх. — Обидно, — пролепетал он, еле открывая уста. Пару мгновений я ещё осмысливал, что могло послужить резкой смене в эмоциях брата. Может, боится за меня? Но здесь меня осенило. Он просто расстроился, что я вдруг оставлю его самого без внимания. Марису важно, чтобы у него был человек, с которым он смог бы поговорить по душам, вообще не сдерживая эмоции и характер. И я являлся этим человеком, братом, который сможет выслушать, который будет принимать его таким, что тот и есть. Сам мой брат никогда этого не признает, он до последнего скрывает это. Откуда же я тогда знаю подобное? Однажды в ссоре он упомянул что-то в таком роде. Да, ранее я был ещё тем маленьким эгоистом. Марис кричал, что я не уделяю ему внимания, что дальше своего носа не вижу. И в каждый раз, когда я и по сей день могу упомянуть то, что не смогу по каким-то причинам контактировать с ним, он расстраивается, обижается. Я погладил по спине Мариса, пока тот угрюмо опустил голову. — Ну-ну, на тебя время я найду обязательно, — брат поднял на меня глаза, показательно шмыгая носом. — Даже если мне придётся пожертвовать личным временем. — Чудненько, — бодро ответил тот, как ни в чём ни бывало поднимая голову. — За чей счёт едем на автобусе на этот раз? — В последний раз платил я, — поддержал тему, радуясь, что брат снова в форме. — И что? — Значит сегодня платишь ты, — продолжил я, выгибая бровь и слегка обгоняя брата. — Не-ет, мы же договаривались оплату по очереди на две встречи, — лукаво улыбается Марис, выдавая ложь, пока я оборачиваю на него голову. — Ты платишь. — Марис, не вешай мне лапшу на уши. Мы несколько дней назад говорили, что мы будем платить поочередно один… Я врезался во что-то. Опять. Нет, даже в кого-то! Я отпрянул от чужого тела, после извиняясь и поднимая голову на лицо человека, чтобы извинение звучало правдоподобнее. И меня вновь дёрнуло. Малиновые. Глаза. Эти чёртовы малиновые глаза снова смотрят в мои. Меня преследуют? Мы оба замерли, парень пристально вглядывался в моё лицо, а я в его. Это был тот парень, с которым мы встретились дважды. Я даже думать забыл о том, каким образом он стоит на ногах, если вчерашним днём я прострелил ему плечо. Сердце бешено заколотилось в груди, уши закололо от жара. В горле аж пересохло от волнения, а голова приятно закружилась. Что со мной снова происходит? Я заворожённо разглядываю чужие радужки глаз, набирая в лёгкие побольше воздуха. Точно два малиновых стёклышка, они сияют при дневном свете. Вернее, нет, будто это маленькие, тоненькие осколочки, что собрались воедино, а теперь смотрят на меня. — Эдгар, блядь, что с тобой творится?! — по лицу мне прилетает ладонь, отворачивая к другому лицу. Это Марис. — Хватит постоянно зависать, мы автобус пропустим! Я лишь в каком-то немом слове раскрываю рот, пытаясь что-то сказать, увы посреди горло словно встал ком, а голова не могла составить ни единой нормальной или логичной фразы. Близнец тянет меня за руку к приехавшему автобусу, а я лишь скорбно оборачиваю голову, смотря в лицо того парня. Что ж такое? Я уже было отчаялся, но тот парнишка потянулся следом, всё не сводя взгляда с моих глаз. Неужели и он чувствует это странное влечение ко мне, как и я к нему? — Растяпа, мы чуть не проворонили из-за тебя автобус, — шипит Марис, усаживая меня на пустое место в автобусе. — Сиди уже, иначе у тебя сейчас и оплата не пойдёт… А я и не слушаю брата, мои глаза прикованы к парнише. Он тоже зашёл в автобус, так же глядя своими малиновыми глазёнками на меня. Я потеряю сознание от волнения, а может и смущения, если он продолжит. Нехотя отвожу глаза и смотрю себе под ноги, пока в голове творится полная неразбериха и буря их эмоций и чувств. Марис задерживался, похоже, не шла оплата по карте. В ум невольно всплывал парень, что разглядывает моё лицо. Его взгляд такой тёплый, мягкий, такой уютный и родной, что аж плакать хочется. Я уставился на блестящий серый пол транспорта, пальцами передирая рубашку, которая была надета на мне. Уже и не хотелось, чтобы брат поскорее оплатил проезд. Я собирался смотреть на того парня всё время, пока он не выйдет на какой-нибудь остановке. Но пока я всё ещё не поднимал глаз с пола, стесняясь, что он спросит, почему я так пристально разглядываю его. Хотя он так же смотрел на меня, почему же тогда я не должен? Я шмыгнул носом, уже намереваясь поднять голову, но чья-то тёплая рука коснулась моего плеча. — Извините, возможно я обознался, но не я ли тогда сбил Вас на катке? — я поднял глаза и увидел рядом того парнишку. — Нет, Вы не обознались, — заикаюсь, снова заглядывая в эти чудесные переливающиеся глаза. Снова повисла тишина. Только сейчас я обратил внимание на то, что в автобусе кроме нас и Мариса никого нету. Это и хорошо, нету толкучки, где этого парня оттесняли от меня. Меня снова разглядывали эти малиновые глазёнки, чужой взгляд перебегал с одного моего глаза на другой. Да и я делал точно так же, словно на коже ощущая это окутывающее тепло. — А как Вас зовут? — выпалил я, пытаясь разбавить обстановку и наконец узнать чужое имя. — Фэнг, — я прослушал фамилию, на столько уж был сосредоточен на чужом лице. — А Вас как звать? Я с некой натяжкой проговорил своё имя, нехотя отводя глаза. Стоит немного уже и передохнуть. Новый знакомый быстро развернул голову, рассеянно смотря себе под ноги. Марис всё ещё ломался у валидатора, бормоча себе что-то под нос. И у кого из нас оплата не прошла? Постепенно меня отпускают навязчивые мысли о парнише рядом, хотя само его присутствие вызывало некое волнение. А как его плечо? Получается, нету ничего критичного, если он вполне спокойно живёт дальше, а не лежит в больнице? Я медленно перевожу взгляд на чужое плечо, тщательно пытаясь найти последствия от выстрела. На улице было сегодня прохладно, парень был одет в тёплую одежду, что закрывала предположительное место ранения. Точно хоть тот парниша был этим? Или этот другой… Я слегка запутался, но после пришёл к выводу, что все они — это как раз и есть Фэнг, которого я вижу. Ему идёт это имя, такое же лучезарное и приятное на слух… — У меня что-то есть на плече? — парень вопросительно смотрел на меня, а я наконец оторвал взгляд от плеча. — Вы просто так пристально смотрите на него. — Нет-нет, просто там, — я на пару мгновений замолчал, пытаясь подобрать нужные слова, — сидела муха. — Понимаю, тоже их не люблю, — Фэнг пытается разглядеть что-то у себя на плече, стряхивая с него что-то. Я опустил глаза, щёлкая костяшками пальцев. Сижу словно на иглах, одновременно с наслаждаюсь моментом. И такое бывает. Я снова перевожу взгляд к лицу парниши, замечая уже смотрящие на меня глаза. Сколько раз мы ещё будем так молча переглядываться? Либо он тоже что-то ощущает, либо я просто на придумывал себе всякого. Но тогда мы бы не встречались глазами каждые пять секунд. А может я его настораживаю? Потому он и смотрит на меня так… — Сегодня хорошая погода… — Ты тоже что-то чувствуешь? — я ненароком обрываю чужие слова, после стыдливо кивая. — Честно, да, — через пару мгновений отвечает парень. — Тоже хотел об этом спросить сейчас. Я смущённо хихикаю, отводя взгляд в сторону. Значит это не мои выдумки! — Может, стоит обменяться номерами? — осторожно спрашиваю я. — Было бы не плохо, — Фэнг достаёт из кармана телефон. — Может, как-нибудь обсудим. Мы обменялись номерами, а к тому времени Марис наконец подошёл и сел рядом со мной, ближе к окну. — Ладно, на этот раз у меня руки корявые, — ворчит он, устраиваясь на месте. Мы продолжали молча ехать: ни я, ни Фэнг, ни Марис не решились заговорить с кем-либо. Ехали ещё порядка десяти минут, а после брат пнул меня по ноге, призывая наконец встать и выйти. Я неохотно поднимаюсь, проходя к уже открывающимся дверям у выхода. Марис прошёл дальше, а я ещё пару секунд смотрел в малиновые глаза, только после выйдя из транспорта. Эти два стеклянных глаза словно гипнотизируют, я не могу отойти от них даже когда вышел на улицу. Марис остановился, после недовольно посмотрев на меня. — Меня всё ещё настораживает твоя рассеянность, — холодно проговорил он. — Успокойся, я ещё не пробивал его по базе, и мы не знаем наверняка. — А меня пугает твоё зрение, — я удивлённо поднял брови. — Он только что стоял со мной рядом. Тебе стоит сходить к окулисту. — Да?! — брат пару раз поморгал. — Ты мне почему не сказал?! Я бы ему ебало набил… — Зачем это? — У нас свои тёрки на катке в последнее время, — Марис нахмурил брови, продолжая идти вперёд. — Ты не поймёшь. Ну, а также он не ответил ещё за твою щёку. — Он не должен за неё отвечать, — в какой раз повторяю я, — это был несчастный случай. В ответ брат лишь что-то пробормотал себе под нос, а я, не обращая на него внимания, продолжил путь.