Мне не больно

Драко опаздывал. Покрасневший от быстрой ходьбы и раздражения, он уже полчаса топал к больнице Святого Мунго, виляя между идущими навстречу магглами. Серое лондонское небо грозило вот-вот разразиться дождем, что в его нынешнем положении было бы весьма кстати: может, увидев Драко, несчастного, уставшего и промокшего до нитки, мистер Филипс не станет устраивать ему выговор. Вспышка раздражения снова уколола Драко в грудь. Он был абсолютно уверен, что череда неудачных утренних совпадений, из-за которых он не смог трансгрессировать прямо в здание, была вовсе не случайной: в отделе Магических травм его откровенно недолюбливали. Драко так и не понял, оттого ли это, что он когда-то был Пожирателем Смерти, или оттого, что он знал раза в три больше, чем все его коллеги вместе взятые, но на работе его терпеть не могли. Один только мистер Филипс, «большой босс», как его шуточно называли, уважал Драко за его познания и потому доверял особенно тяжелые случаи, помогая подниматься по карьерной лестнице. Однако к нарушениям дисциплины он всегда относился с особенной жесткостью, так что у Драко было мало надежды на нормальное начало рабочего дня. Перед глазами уже стояло как из камня высеченное широкое лицо Филипса, который склоняется с высоты своего огромного роста к Драко и, нахмурив густые черные бровищи, басисто, с упреком произносит: «Мистер Малфой, вы опоздали». Драко ускорил шаг. Он так до сих пор и не понял, что такая махина, как мистер Филипс, забыла в отделе Магических травм. Ему бы в мракоборцы податься: вот там-то он бы смотрелся очень даже уместно, а не среди хиленьких колдомедиков с колодцами под глазами и вечным недосыпом. Хотя… Нет, пусть уж остается здесь. Если уйдет, то начальником отдела станет этот идиот Нортон (Драко ума не мог приложить, как его взяли заместителем), который всеми своими повадками напоминал мелкую уличную крысу. Драко крепче стиснул зубы. Именно Нортон был единственным человеком в отделе, из-за которого работать становилось по-настоящему невыносимо: крысеныш заметил, как быстро и спокойно Драко справляется со всеми пациентами и как Филипс, вопреки своей обычной хладнокровности, благоволит Малфою, хваля юношу при всем отделе за «ответственное исполнение врачебных обязанностей», и решил, что Драко метит на место заместителя. Потом пораскинул своими маленькими мозгами, подговорил коллег и окрестил Драко козлом отпущения и мальчиком на побегушках: сахарно улыбаясь (два передних верхних зуба были подозрительно больше остальных), ненавязчиво подбавлял ему заданий, типа заполнения ведомостей и сортировки медицинских карт в хранилище, что, между прочим, было обязанностью Нортона, а сам, довольно потирая свои крысиные лапки и щуря свои неестественно мутные болотные глазенки, убегал домой подсчитывать денежки; за спиной у Драко обсуждал его с коллегами, сильно сгущая краски приписывая новенькому черты чуть ли не психопата; распускал слухи о жизни и учебе Драко во Франции, якобы там он был любовником какого-то министра и поэтому теперь каждый месяц получает от него очень дорогие подарки, анонимно продает их за кругленькую сумму и только поэтому еще не обанкротился; нашептывал все эти гадости Филипсу (которому, благо, было совершенно плевать на это) и морщил свой вечно розовый нос, стоило Драко показаться в поле зрения; доходило даже до совершенного примитивизма, типа невидимых кнопок на стуле и подмешанного в чай зелья икоты. Словом, Нортон вел себя как самая настоящая невоспитанная крыса. А сегодня этот засранец закрыл Драко доступ к трансгрессии в отдел. — И меня извините, — раздраженно бросил Драко вслед уходящему магглу, который прошел мимо, больно толкнув его плечом. Людей кругом было до жути много, и все они куда-то спешили, машины гудели и возмущались, а небо все темнело и темнело. Драко почувствовал, как на голову ему упала первая капля, и ускорил шаг. Ему осталось идти минут восемь, а если поторопиться — минут пять. Капли падали одна за другой, и в воздух тут же поднялись одинаковые черные зонтики, которые так и норовили выколоть Драко глаз своими железными спицами. Дождь усиливался, громко бил по тканям одежд и зонтов, грохотал по бульвару, машинам и крышам, и Драко уже чувствовал, как его волосы и старенький, уже заношенный плащ-мантия становятся холодными и насквозь мокрыми. «Хорошо хоть ноги еще сухие», — вскользь подумал Драко, переходя почти на бег — и в следующую же секунду проезжавший мимо автомобиль выбросил на его кожаные ботинки столп грязных брызг. День обещал быть просто чудесным.

***

Драко вошел в кабинет через минут шесть, всем своим видом напоминая мокрую дворняжку. Он уже собирался вдохнуть и хорошо так выругаться, когда… — Доброе утро, мистер Малфой. От неожиданности Драко чуть вздрогнул. Нортон, одетый в серенькую мантию, сидел, вальяжно откинувшись в кресле, за столом Драко и приторно улыбался: — Ну и погодка! Мы уж думали, что вы не придете сегодня. Вот же гад. Драко прохлюпал к столу, испепеляюще глядя на ухмыляющегося Нортона из-под мокрой челки. Одним своим видом этот крысеныш поднимал в Драко волну бешенства. — Кажется, у вас проблемы с памятью, мистер Нортон, — произнес он холодно, до боли в костяшках сжимая в ледяной руке ручку своего портфеля. — Ваш кабинет дальше по коридору. А это — мой. — В самом деле? — тонкие черные бровки подпрыгнули вверх. — В самом деле, — отразил Драко и, даже не пытаясь сдерживать издевательства в собственном голосе, добавил: — Так что будьте так любезны удалиться. Мне нужно работать. Тут Нортон, наигранно вздохнув, покачал головой, и еле дотянувшиеся друг до друга застежки мантии на его пухлой шее слегка покосились: — Ох, боюсь, мистер Малфой, это ни к чему. Мистер Филипс попросил меня передать вам, чтобы вы отправились к нему в кабинет, как только соизволите явится в отдел… Кажется, боссу не нравятся ваши участившиеся опоздания, — добавил он, блеснув своими странными, мутноватыми, как у покойника, глазами. Драко секунд пять стоял в ступоре, чувствуя, как накопившийся за эти шесть месяцев гнев начинает настойчиво рваться наружу. Потом сделал неслышный вдох. Ему нельзя срываться на этого мерзавца, иначе все точно закончится увольнением. — Хорошо, — наконец произнес он, наблюдая за тем, как противные тоненькие губы Нортона расплываются в улыбке, и, на ходу наконец-то наложив на себя Осушающее, вышел из кабинета, чуть не хлопнув дверью.

***

— Присаживайтесь, мистер Малфой. Драко сел, излишне сильно прижимая портфель к собственным коленям. Деревянный стул под ним заскрипел. Огромная фигура мистера Филипса стояла к нему спиной, заслоняя половину блеклого света, пробивающегося через окно. Крупные дождевые капли били по стеклу отчетливой дробью, маленькие речки сливались в большие, устраивали гонки друг с другом. Драко невольно оглянулся. Он был в кабинете Филипса всего один раз, когда устраивался на работу, и сейчас был по-прежнему поражен царившим в нем идеальным порядком: одинаковые синие папки на длинных полках стояли ровно, как по линейке; на деревянном столе ни пылинки, перо стоит в чернильнице неестественно прямо. Никакого декора, только строгость и минимализм, от которого холодело на душе даже у Драко. Мистер Филипс наконец развернулся, держа в одной руке простую белую кружку остывающего кофе. Медленно, под стать своей большой фигуре, сел за стол напротив Драко и глянул на него из-под густых бровей. — Как ваши дела, мистер Малфой? Вот чего-чего, а этого вопроса Драко не ожидал. Он осторожно произнес: — Все в порядке, мистер Филипс. Но бывало и лучше, — поспешил добавить Драко, увидев огонек недоверия в глазах начальника. Лучше быть честным хотя бы отчасти, чем нечестным вообще. — А коллеги? — продолжил Филипс, невозмутимо отставив кофе на край стола. — Как у Вас с ними? Нет ли разногласий? Драко неслышно сглотнул. Он не будет жаловаться и рассказывать про козни Нортона. Не то все станет только хуже. — С коллегами все хорошо, сэр, — соврал Драко, стараясь выглядеть как можно более честно. — Разногласий нет. Филипс на это только мрачно усмехнулся, будто знал правду, и вытащил какую-то папку из стопки на столе, не поднимая взгляда на Малфоя. На минуту воцарилось молчание. Драко нервно ждал, когда мистер Филипс обвинит его в каком-нибудь недоразумении, или скажет что-то насчет его опозданий, но тот только сосредоточенно читал первый лист из папки. Потом до Драко дошло, что, может быть, босс хочет, чтобы он сказал про все свои прегрешения сам. Собравшись с мыслями, которые так и норовили разлететься в разные углы его черепной коробки, Драко с расстановкой произнес: — Мистер Филлипс, я приношу свои извинения за участившиеся опоздания. Обещаю, такого больше не повторится. Ну вот, он сказал. Драко сделал неслышный вдох и почувствовал, как руки начинают мелко дрожать. Только бы не уволили. Вдруг мистер Филипс поднял на него удивленный взгляд. — Я пригласил вас вовсе не из-за этого, мистер Малфой, — качнул головой он. — Хотя, боюсь, настоящая причина вам понравится еще меньше. С этими словами Филипс протянул ему тот самый лист бумаги. Драко осторожно взял его, и в глазах тут же потемнело, стоило ему заметить министерскую печать в верху страницы. — Министерство проводит очистку кадров, — произнес начальник, когда Драко поднял на него растерянный взгляд. — Нашего нового министра отчего-то стала очень заботить репутация работников больницы. Драко, по-прежнему не понимая, что происходит, перевел взгляд на бумажку, мелко подрагивающую в его руках. — К вашей персоне возникло больше всего вопросов, — продолжал Филипс. — Из-за вашего прошлого. И фамилии. Нет. Драко поднял глаза на начальника. В любой другой ситуации он бы уже послал это министерство куда подальше и уволился бы первым... но не в этот раз. — Мистер Филипс, я не могу потерять эту работу… — почти умоляюще произнес он, чувствуя, как страх начинает просачиваться в его сердце. Мама. Драко чуть ли не скривился, ненавидя себя за собственное унизительное положение — но у него не было выбора. Нарцисса была единственным человеком, ради которого он был готов всю жизнь впахивать на ненавистной работе, терпеть насмешки коллег, слышать вечные жалобы, плачи и крики пациентов, что он, собственно, и делал, и продолжил бы делать еще годы, десятки лет, если потребуется. Он не мог потерять работу. Только не сейчас. — Вы хороший специалист, мистер Малфой, — кивнул Филипс. Его отточенное, как из камня, крупное лицо сейчас выражало напряжение и озадаченность. — Так просто уволить вас было бы глупостью с моей стороны. Против Министерства я пойти не могу, вы сами это понимаете. Но я могу отстоять для вас шанс. С этими словами мистер Филипс выдвинул единственный ящик в своем столе и протянул Драко серую, чуть запылившуюся папку. — Министерство готово оставить вас на работе, если сможете вылечить этого пациента. Не веря в происходящее, Драко настороженно взял папку, открыл первый разворот... И мир под ногами пошатнулся, когда он прочитал имя, вписанное в карту аккуратным почерком:

Гарри Джеймс Поттер

Глаза тут же метнулись в правый верхний угол страницы, где была маленькая колдография, но Драко мигом отвел взгляд, почти зажмурившись. Не может быть. — Вас что-то смутило, мистер Малфой? — поинтересовался мистер Филипс, сделав глоток кофе. — Тут написано, сэр, что… Драко не договорил и снова посмотрел в карточку.

Имя: Гарри Джеймс Поттер

Дата рождения: 31.07.1980

Диагноз: Не установлен

— …это Гарри Поттер. Филипс только кивнул. Драко поверить в это не мог. Он не верил ни своим глазам, которые в недоумении бегали от карточки к каменному лицу Филипса и обратно, ни своим губам, которые впервые за пять с лишним лет снова произнесли это имя вслух, ни своим ушам, которые снова это имя слышали. Видимо, во время его четырехлетнего обучения во Франции он многое пропустил. — Насколько я знаю, вы были однокурсниками, — нарушил тишину мистер Филипс, и Драко отстраненно кивнул. Гарри Джеймс Поттер. Глаза Драко, которые он по-прежнему старательно держал на буквах, скользнули ниже.

Вступление на учет: 05.05.1998

Через три дня после последней битвы. — Что произошло? — глухим голосом спросил Драко, отрывая взгляд от пожелтевших от времени листов бумаги. — Думаю, вам следует спросить у него самого. Или прочитать в личном деле, раз уж на то пошло. — Прошло больше пяти лет, и его так и не вылечили? — Драко уже чувствовал, как только что появившийся огонек надежды с каждой секундой начинает меркнуть. — Министерство дало мне невыполнимое задание и назвало его «шансом»? — Но вам ведь нужна эта работа, мистер Малфой, — напомнил Филипс, многозначительно поглядев на него. — Может, стоит хотя бы попытаться. Драко нечего было возразить. Глубоко вдохнув, он наконец посмотрел в правый верхний угол страницы. Лохматые темные волосы. Дурацкие круглые очки. Упрямо сжатые губы. До боли знакомые зеленые глаза. Тот самый Гарри Поттер смотрел на него в ответ. «Ну привет, очкарик», — отстранено подумал Драко, глядя на портрет такого знакомого и одновременно такого чужого человека. Как, оказывается, тесен мир! В голове Драко тут же всплыли гипотетические газетные заголовки: «Драко Малфой назначен лечащим врачом Гарри Поттера!», «От заклятых врагов к врачу и пациенту: новый врач Гарри Поттера», «Бывший Пожиратель Смерти и Золотой мальчик — кому хуже?»… И скорее всего, Драко придется пройти не только через лечение Поттера, которое уже вызывало у него внутреннее отторжение, но и через толпы журналистов типа Риты Скитер, кучи колдокамер и желтую прессу. Отвратительно. Но у Драко, кажется, не было других вариантов. Ради сохранения работы он готов был даже на это, потому что маме… Драко резко захлопнул папку и встал. — Сколько у меня времени? — спросил он ровно, глянув на мистера Филипса. — Месяц, — только и ответил тот, возвращаясь к своим документам, а затем на секунду перехватил взгляд Драко: — Я не верю в удачу, мистер Малфой. Но пусть она все-таки будет с вами. Драко кивнул и, чувствуя, как сердце начинает наливаться ледяным холодом, вышел из кабинета.