Иллюзорный мир

«Драгоценный камень нельзя отполировать без трения.

Также и человек не может стать успешным без

достаточного количества трудных попыток»

— Конфуций

      

***

      — Черт бы тебя побрал, Джексон! — выкрикнула с отчаянием в потолок девушка, запрокинув голову к спинке кресла, крутясь по кругу с выпрямленными ногами и оттопыренными пальцами.              Сделав еще несколько оборотов вокруг себя, она остановилась лицом к рабочему столу и сгорбилась, прислонившись лбом к прохладной деревянной поверхности. Волосы водопадом растеклись по плечам и на столе, придавая блондинистым волосам серебристый оттенок под светом луны.              — Ты же обещал мне помочь… Ведь прекрасно знал, что у меня скоро дедлайн и насколько необходима твоя поддержка. Как ты мог меня оставить одну в такой важный момент? — Эмили произнесла почти шепотом, чувствуя кожей собственное размеренное дыхание. Ее голос казался таким отчаявшимся, но одновременно с тем желаемой быть хоть кем-то сейчас услышанной и понятой. Хотя есть ли в этом смысл, если у четырех стен нет ушей? Одиночество и удручающая тишина в квартире давили на нее дополнительным грузом.              Она прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Было как-то глухо и пусто внутри, словно огромный оркестр старательно играл на различных инструментах, но не воспроизводил ни звука. Из влажного покрывала капли дождя однотонно падали в тишину, эту гробовую тишину вокруг нее, все ближе и так зловеще, что Эмили еще глубже уходила в себя и словно ментально уменьшалась. Хотелось плакать: взвыть и сжаться клубочком где-то в темном углу. Безысходность, словно молот по наковальне, бьет по сердцу, терзает и шепчет, вырывая кадр за кадром беспощадную киноленту воспоминаний из тумана былого.              Тут она вспомнила вечно недовольную маму, которая изо дня в день упрекала ее в бесполезности, с перекошенным лицом от раздражения и презрения во взгляде, ставила в пример успешную дочь подруги и с театральным вдохом спрашивала намеренно громко, за что у нее уродилась такая бестолочь. Она никогда не была с ней мила, а голос всегда казался черствым и холодным. И даже сейчас фантомный образ негодующей матери ярко всплывал в памяти, словно Эмили сейчас могла видеть ее напротив себя.              «М-да, ну ты и в жопе конечно, Эмили Райсен. Самобичевание — удел слабых духом, да?», — хмыкнула она, смеясь больше над собой, нежели над сложившейся ситуацией. Встряхнула головой, подальше отбрасывая отягощающие мысли и заключила тонкие худощавые пальцы в крепкий замок, растирая кожу на костяшках до покраснения.              Эмили, несомненно, понимала, насколько жалкой и эгоистичной сейчас может показаться со стороны, и ее друг в данный момент совершенно не причем. Знала, но предпочла скинуть всю вину на кого-нибудь другого, чтобы чувствовать себя хоть чуточку лучше. Она, пожалуй, больше, чем кто-либо понимала, что ей не хватает опыта. Она множество раз на дню задавалась вопросами: стоит ли дальше продолжать этим заниматься или бросить все и взяться «строить» что-то по новой? Но тогда ведь ей придется покинуть этот город, который так полюбился ей. Она этого не хотела.              Есть люди, которые были рождены с талантом, а есть люди, у которых талант вовсе отсутствует, но зато есть безграничное стремление. Вот такой была и Эмили Райсен — молодая, никому неизвестная писательница двадцати трех лет, у которой совсем не было предрасположенности к писательским навыкам, но которая обладала безграничной любовью к книгам и стремлением создать что-то свое. Она никогда никому не завидовала, лишь искренне радовалась за тех: чьи работы действительно хорошо обсуждались в кафе или барах, высвечивались в горячих недельных топах или даже выпускались книгами в твердых переплетах.              Прикладывала ли она столько же усилий для того, чтобы стать лучше? Точного ответа Эмили дать не могла. Девушка полагала, что знание азов литературного писательства, любить читать, обладать хорошим воображением и грамотностью речи вполне хватит для того, чтобы научиться писать «бестселлеры». Но, видимо, она в какой-то момент ошиблась, где-то упустила ту самую нить, которая никак не складывалась в единую картинку. Эмили будто топталась на месте, не продвигаясь с мертвой точки, и это вгоняло ее в тоску, граничащей с апатией.              В отличие от Эмили, ее лучший и, пожалуй, единственный друг — Джексон Мунтелло — обладал сильной харизмой, открытым, бескорыстным и добрым характером. Парень часто посещал различные семинары по улучшению навыков, сходки писателей в кафетерии, делился своим опытом с другими и перенимал для себя что-то новое, что, несомненно, помогало ему в дальнейшем в писательской деятельности. Являясь душой компании, он с лёгкостью заводил новые и интересные знакомства, что не скажешь об Эмили, которая по большей части вела затворнический образ жизни, лишний раз избегая людных мест.              Они познакомились полтора года назад, когда девушка успешно вступила в ряды жителей города Иллюзион. В месте, где собрались с разных уголков планеты фикрайтеры и фикридеры, объединённые одной идеей.              В центре поддержки населения Эмили направили в район Микрон, так как зачастую именно с того места начинают новички, только прибывшие в этот город. С небольшим тряпичным рюкзачком на плечах она бродила по улице вдоль жилых домов, держа в руках небольшую бумажку с адресом. В ней теплилась детская надежда, что однажды она станет известным фикрайтером и, наконец, исполнит свою заветную мечту.              Эмили проживала вместе с мамой в городе Холл-Спрингс, где с ней никто не здоровался, никто даже не замечал ее присутствия. Когда-то это печалило девушку, но со временем она научилась смотреть на мир с другой стороны. Так же она начала осознавать, что под гнетом общества во главе ее матери становится замкнутой, молчаливой. «Я невидимка», — так она думала, идя по оживленным улицам города, стараясь сильно не отставать от матери, которой было лишь на руку, если ее дочь затеряется в толпе и скинет с себя нежеланный груз ответственности.              Но тут было все по-другому с самого начала: с ней говорили вежливо и учтиво, смотрели в глаза и без корысти и подтекста искренне улыбались ей. И тут Эмили поняла, что нашла то место, где хочет обрести дом и прожить счастливую жизнь.              Не без посторонней помощи она добралась до Центра поддержки Микрона, где ей выделили небольшую комнатку в общежитии неподалёку и более подробно объяснили правила проживания в городе. Как и везде, в Иллюзионе тоже существовала своя социальная система: градация оценивания. Чем больше фикрайтер получал оценки, тем выше поднимался по карьерной лестнице и приобретал, соответственно, больше преимуществ. Денежный эквивалент в форме выплат тоже был неотъемлемо связан с оценками.              Неся в себе эту информацию, девушка была переполнена волнением и страхом. В голове крутился вопрос: а точно ли у меня получится? У нее совсем не было опыта, лишь небольшие наброски в тоненьких потрепанных тетрадках, которые она прихватила с собой. «Мне придется сильно постараться, чтобы стать лучше», - Эмили подняла голову и встала перед дверью выделенной комнаты 301, а в руках нервно теребила ключи.              Спустя месяц кропотливых стараний и бессонных ночей у нее был опубликован первый фанфик в двадцать страниц. Эмили была в предвкушении, ведь ожидала от своей работы большего. Но через день и даже два девушка начала расстраиваться. «Почему? Что не так? Почему так мало прочтений? Я ведь так старалась!», — грызла от волнения ногти девушка, просматривая на телефоне статистику. Даже через неделю ситуация не улучшилась. За то время ожидания Эмили выложила еще две короткие истории, которые смогли покрыть проживание в общежитии, и получила первые сто монет за тысячу прочтений. Это была денежная выплата новичкам, которая исходила из прочтений за первые три месяца, где после подсчет ведется от оценок.              На втором месяце девушка смогла получить триста пятьдесят монет, но все равно была недовольна своим прогрессом. Ведь понимала, что сроки ее уже на исходе, а оценки за работы желают оставлять лучшего. Платить за общежитие нужно было не меньше тридцати монет в месяц, так и еще что-то должно оставаться на проживание. «Так дело не пойдет», — сказала она сама себе и направилась в ближайшую библиотеку. Набрав немало-немного книг, Эмили заняла свободное место в самом дальнем углу и погрузилась в чтение, примечая для себя понравившиеся моменты, и выписывала к себе в тетрадку.              Именно там девушка впервые повстречала Джексона, который в выходной день вел беседу с другими фикрайтерами и украдкой поглядывала на него. Джексон был красив собой и отлично физически сложен. Высокий брюнет с ярко-зелеными глазами и очаровательной улыбкой. Как зачарованная, она вслушивалась в каждое его слово, примечала каждый жест. То, как он говорил, как преподносил умело тему и с простой легкостью поддерживал разговор. Эмили видела, как к нему тянутся люди, и глубоко в душе ей тоже хотелось быть такой, как он.              «У меня так не получится. Мы слишком разные, так что думать об этом даже не смей», — потупила взгляд, вновь возвращаясь к чтению. Быть одной тоже неплохо, так она думала, но ощущала тоску на сердце.       Эмили не заметила, как ней кто-то подсел, и не заметила, как за ней с интересом наблюдают. Она вертела пальцем прядь волос и нервно дергала под столом ногой, максимально увлеченно вчитываясь в текст и задумываясь над тем, как его можно применить у себя.              — Кхм, — незнакомец намеренно прочистил горло, чтобы на него обратили внимание.              Эмили нахмурилась, явно не обрадовавшись вторженцу в ее личное пространство, но когда подняла взгляд и встретилась с зелеными глазами, в которых плясали игривые смешинки, то вытянулась в лице. «Это… Это же он… Что ему от меня могло понадобиться?», — подумала Эмили, заметно заерзав пятой точкой на стуле.              — Привет, — по-простому сказал парень, широко улыбаясь.              Она напряглась, мечась беглым взглядом по библиотеке, которая уже довольно опустела. И в какой момент все успели разойтись? Ведь когда Эмили только зашла в помещение, то почти все столики были заняты. «Я так была занята книгой, что не заметила, как прошло время? Значит, все-таки он обращается ко мне… Но зачем?», — искренне недоумевала девушка, сминая губы. Парень казался расслабленным, спокойным, что не скажешь об Эмили, которая явно себя ощущала не в своей тарелке. Не подобрав слов, она лишь коротко кивнула головой, смотря на него растерянным взглядом. Девушка подумала, что вблизи он был куда обворожительней. «Да и о чем я только думаю в такой момент. Сумасшедшая… И как долго он тут будет сидеть? Это немного напрягает», — не придумав ничего лучше, она вновь уткнулась в книгу, но мысли теперь были лишь о нем.              — Новенькая? Раньше я тебя тут не видел, — продолжил Джексон, все также дружелюбно улыбаясь. Хоть по нему не скажешь, что он преследовал скрытые мотивы; его намерения подружиться были искренними, но Эмили не привыкла общаться с людьми. — А ты не из разговорчивых, верно?              — Если тебе есть что сказать, то говори, — ненамеренно грубо сказала Эмили, закрывая книгу. «Не думаю, что у меня уже останется время почитать, пока он тут сидит. Надо возвращаться обратно в общежитие. Я неплохо так сегодня отыскала нужного материала, так что лягу поздно», — подумала она, неспешно собирая вещи. — Не пойми меня превратно. Но мне пора возвращаться в общежитие.              Эмили не понимала, почему оправдывается перед ним. Но посчитала важным объяснить причину ее спешности, так как не хотела показаться.              — Я Джексон… Джексон Мунтелло, — представился парень, вставая с места. — И рассчитываю, что завтра у тебя найдется немного времени поговорить со мной.              С этого дня и завязалось общение. Эмили было тяжело справиться с энергичностью Джексона. Но проходили дни, и девушка сама начала понемногу раскрываться, становиться более общительной, жизнерадостной. Она не заметила, как он изменил ее жизнь. А после вовсе предложил переехать к нему, так как посчитал, что жить вместе будет куда веселее. Эмили была простой, без задних целей за спиной. Ему нравилась эта черта характера.              Также и девушка начала больше узнавать о Джексоне. Без угрызений совести он хорошо пользовался своей внешностью, но никогда не переходил черту дозволенного, считая, что не стоит давать людям шанса побывать в его постели, что уж говорить и об отношениях. Как он зачастую говорил: «Я всего лишь вежлив и учтив, не стоит брать это на свой счет. Милые дамы, вы прекрасны. Не обессудьте, но мое сердце бьется только ради одного человека». А когда Эмили в очередной раз слушала его рассказы, лишь кивала головой с легкой улыбкой и думала, что этот парень не изменим.              О предпочтениях своего друга Эмили узнала не сразу, только через год их совместного проживания, случайно и ненамеренно. Она отдаленно услышала ночью странные звуки, исходящие из его комнаты, но не стала принимать их в особое внимание. Посчитав, что это не ее дело, чем занимается Джексон в своей комнате, ведь Эмили уважала его личное пространство. Но какого было ее удивление, когда на следующее утро от туда вышел другой парень. Но и даже в этот неловкий момент, когда их взгляды столкнулись, она отреагировала крайне спокойно, предложив незнакомцу кофе.              Эмили не из тех людей, которая стала бы осуждать и как-то критиковать, и за это Джексон был очень благодарен ей. Да, возможно, его любовь по многим мнениям казалась нестандартной, но кому какое дело, если человек по-настоящему счастлив?              Она ценила его и уважала за личные качества и достижения, которые смог достичь лишь собственными силами. Несмотря на все его сильные стороны характера, Джексон был также востребованным и знаменитым в жанре боевик фикрайтером.              «Он и в правду поражает…», — подумала Эмили, вспоминая, как недавно наткнулась на его новую работу, которая тут же залетела в топ десятки лучших работ. А вместе и с тем, что она даже не смогла толком поздравить его. «Я просто ужасная подруга. Мало того, что сижу у него на шее, так и от меня вообще никакого толка. Так дело не пойдет… Может, лучше стоит посмотреть дешевые квартиры, никакой у него личной жизни со мной», — к такому выводу пришла девушка, шмыгнув носом.              Найдя все же в себе хоть какие-то силы, она открыла ноутбук и моментально зажмурилась от ослепительно яркого света, исходящего из монитора. Эмили было протянула руку к клавиатурной мышке, но так и застыла. Раздраженно выдохнув, захлопнула ноутбук, приняв прежнее положение.              — Раздражает все. Ничего не хочу делать, — произнесла она, чувствуя полное бессилие.              Входная дверь в прихожей хлопнула, и датчик движения среагировал, включив в коридоре свет. Затем послышалась возня, бренчание ключей и легкое напевание незнакомой ей мелодии. По всей видимости, ее друг был в прекрасном расположении духа, ибо не так часто можно услышать, как он поет. А к слову, голос у него был просто великолепен. Но даже так, Эмили была настолько погружена в себя и в свои мысли, что никак не отреагировала на посторонние шумы.              — Эмили, я пришел, — послышался из той комнаты мужской голос, а после приближающиеся шаги к комнате девушки. — Ты просто не поверишь, кого я сейчас встретил… Эмили? Ты чего сидишь тут без света?              Когда на его вопросы не последовало ответов, Джексон щелкнул выключателем настенной лампы и легкий свет моментально залил пространство. Ее сгорбившееся положение по-прежнему оставалось неподвижным, лишь спина размерено поднималась то опускалась при дыхании. Изначально он предположил, что Эмили могла попросту уснуть, так как раньше подобное случалось частенько, поэтому подошел к ней поближе и положил ладонь к ней на плечо.              — Эй, проснись… — встряхнул немного рукой на плече, чтобы разбудить подругу. — Не стоит спать в таком положении. Потом опять будешь жаловаться, что у тебя спина болит.              Его голос казался нежным и приятным. Он так беспокоился об Эмили, отчего девушка стала чувствовать себя еще паршивее, что так бессовестно притворялась спящей. Слезы накатывались на глаза, и вот, капля за каплей, они падали на стол, оставляя за собой влажные следы. Она плотнее поджала губы, чтобы не поддаться эмоциям еще сильнее.              — Ты же не спишь, верно? — проницательно спросил Джексон и присел на корточки. Он переместил руку на коленку девушки, успокаивающе поглаживая. — Ну же, что случилось? Расскажи мне, что произошло?              «Ну вот почему ты такой внимательный до мелочей? Я ведь не хотела тебе показывать своих слез. Не хотела, чтобы ты видел меня в таком жалком состоянии…», — думала Эмили, едва заметно содрогаясь в плечах.              — У меня ничего не получается. Я даже не понимаю, для чего уже это делаю! Да, талант можно проявить, а навыки отточить. Но давай признаем, что у меня нет ни того, ни другого! — кричала в отчаянии девушка до боли в горле, выпрямившись. Она повернулась к парню и с хрипом вдохнула воздух, сгорбившись, вцепилась ногтями в рукава толстовки.              — Эмили, — осторожно произнес Джексон, не моргая, взглянув ее в глаза.              — Я люблю это место, правда, и не хочу уходить от сюда! Здесь живут замечательные и очень талантливые люди. Иллюзион дает колоссальные возможности нам, чтобы мы могли беспрепятственно заниматься именно тем, чем желаем всем сердцем. Никто не осуждает, никто на тебя косо не смотрит. И это правда замечательно! Правда! Но… Я не знаю, что мне делать…              Эмили старалась подавлять в себе тот нескончаемый поток чувств, которые комом стояли в глотке. Но стоило лишь начать, как она была уже не в состоянии остановиться. Она всхлипывала, шмыгая носом и плача навзрыд.              — Ну-ну, тише-тише… — приобнял Джексон девушку, прижимая к себе. — Поплачь. Тебе станет легче. Ты просто перегорела. Такое может случиться с каждым из нас и это вполне нормально. По правде говоря, со мной такое тоже было… Когда монитор перед лицом, а ты понятия не имеешь, что тебе нужно делать. И кажется, что ничего не получается, все валится из рук… Я прекрасно понимаю это чувство.              — Нет, ты мне нагло врешь, — отрицала девушка, мотая головой.              — Знаешь, сколько народу мечтает стать великими фикрайтерами? — обратился он к Эмили, решив пойти немного иным путем.              Она подняла голову и еще раз шмыгнув носом, вбирая в себя побольше кислороду, покачала головой. Эмили уже не плакала, а теперь с заинтересованностью смотрела на друга в ожидании ответа.              — Могу тебе объяснить. Больше четырехсот пятидесяти тысяч и с каждым днем это число растет по прогрессии вверх. Словно тараканы, которые выползают по ночам, суетятся и копошатся. Но на самый верх пробираются лишь единицы. Достойные, мастера своего дела, которые изучили каждый угол вдоль и поперек. Как бы грубо не звучало, но другие продолжают «жить в дерьме», довольствуясь мелкими крошками. Тоже самое и с нами. Быть по-настоящему успешным — тяжелый и изнурительный труд, независимо от того, фикрайтер ты или фикридер.              — А причем тут фикридер? — недоумевающе спросила она, подтирая рукавом толстовки с щек влажные дорожки от слез. Джексон вытянул руку и слегка стукнул ладошкой по макушке девушки, покачивая головой. — Ау, да за что?              — Как раз-таки причем. Умение писать — важная составляющая. Но мы, фикрайтеры, растем благодаря ним, за счет грамотно оставленных отзывов. Они указывают нам на ошибки, которые мы, по собственной невнимательности, могли допустить. Наш глаз замыливается, когда на ежедневной основе перечитываем один и тот же текст. А они указывают на пробелы, возможные несостыковки в сюжете. Мы тесно взаимосвязаны друг с другом. Понимаешь?              — Угу, — кивнула Эмили, согласившись с другом.              — И теперь ответь мне, в чем же состоит успех фикрайтера? — уверенный в себе спросил Джексон, деловито скрещивая руки на груди.              — Наверное, все зависит… от текста? — неуверенно ответила девушка, где в голосе читался больше вопрос. Она вопросительно приподняла брови, надеясь, что ее ответ будет правильным.              — Не сказал бы, что согласен с твоим ответом, но и назвать его верным, к сожалению, тоже не могу. — Джексон пожал плечами, хмыкнув. — Темы фиков в основном одни и те же — до боли избиты и протоптаны тысячами. И что же тогда делать оставшимся? Индивидуальность! — парень поднял вверх указательный палец и широко улыбнулся. — Вот в чем кроется истина писательской деятельности. Текст в своем роде схож. Но вот как ты его преподнесёшь читателям, уже другая дилемма.              — Индивидуальность… — полушёпотом вторила Эмили, быстро заморгав ресницами.              — Именно. Вернемся теперь к тебе. Знаешь, в чем главная твоя проблема? Ты взяла от всех понемногу, имитируя стиль известных фикрайтеров. Все это хорошо, если намереваешься всю жизнь торчать в низах рейтинга. Но если хочешь стать личностью, нужно создать свой собственный стиль. Пойми, едва ты выложишь новый фик, читатели должны с первых строк понять, что перед ними та самая Эмили Райсен. Ясно?              — Ясно… Спасибо тебе, правда! — слезно на глазах сказала девушка, заключив в крепких объятиях друга. — Я правда благодарна тебе за все! Ты столько для меня сделал… Это… Боже, я люблю тебя.              — Надеюсь, как друга. Иначе Райану будет сложно тягаться с тобой, ведь ты такая прелесть, — по-доброму с лёгкой усмешкой в голосе сказал Джексон. — И вот что, не старайся сразу прыгнуть выше головы. Найди тот жанр, с котором тебе будет легче всего работать. Более сложные жанры, к примеру, как детектив, триллер, постапокалиптика — требуют более детальной отдачи. Над ними нужно хорошо потрудиться, чтобы вышла годная чтива. Как вариант, начти с обыденности, романтики с щепоткой мелодрамы, как мы все любим. Прочувствуй персонажей, поставь себя на их место. Некоторые сценки, скажем так, я даже обыгрываю перед зеркалом.              Он отпрянул от нее, вставая на затекших мышцах ног и выпрямился, размяв хорошенько голову. Джексон чувствовал, что должен к своей речи добавить что-нибудь еще, сделать ее более уверенной. Толчок. Нужен еще один толчок.              — Нет ничего зазорного начать с азов. Есть множество потрясающих писателей, которые классифицируются по данным жанрам и достигают немалых высот. Это перестанет быть скучным, если ты внесешь в нее что-то свое. И к тому же, проделывая одну и туже работу изо дня в день, мы оттачиваем свои навыки.              — Конечно, — кивнула головой Эмили, чувствуя теперь себя значительно лучше.              — Так, тогда двинули на кухню. Приготовлю тебе какао с зефирками… И да, мне есть, что тебе рассказать.       

***

Бывают дни, когда все, с чем мы сталкиваемся, это сплошные барьеры, мешающие двигаться вперед. В такие моменты наши мечты кажутся настолько недосягаемыми, что возникает сомнение, а стоит ли вообще бороться за них. Может проще все бросить, сдаться? Как раз это главная ошибка людей которые разочаровались в жизни и не добились успеха в своих начинаниях.

      

Ведь все препятствия, с которыми мы сталкиваемся на своем жизненном пути, предназначены не для того, чтобы заставить нас отойти в сторону и не для того, чтобы мы провели остаток своих дней, испытывая горечь и разочарование.