Бубновая ласточка

Как полагается коварному созданию, Яко пришла в комнату ночного дежурного аккурат перед самым уходом Цучигомори на работу, весело повиливая теперь уже двумя хвостами: – Что? Испугался, что бросила тебя, да? – Думай что хочешь, но, – учитель кивнул на слётка, что-то поклёвывающего на изгибе крыла, – У меня он ест не так охотно. – Конечно, куда тебе, верзила, – обернувшись человеком и пройдя мимо, лисица слегка пихнула старого друга плечом, – Кстати, дело есть. Даже два. – Уговор я соблюдаю, – демон-паук указал на бутерброды с желе, ждавшие свою потребительницу. – Даже корку срезал? А ты обучаемый, – кицуне издевательски коснулась его щеки кончиками пальцев. Она не ожидала, что Цучигомори отстранится словно ошпаренный. – Признаю, перегнула палку, – кашлянула лисица, – Так вот. О деле. Как ты думаешь, какого пола Рюкей? Ещё не отошедший от её прикосновения, подозрительно похожего на флирт, Цучигомори завис ещё больше. Утро как время суток не очень-то вязалось с активностью, в том числе и умственной. – Я думаю, – аккуратно взяв ласточку на руки, Яко вдохнула её запах, – Что это девочка. – Почему? – Вы, мальчишки, всегда пованиваете. – Сложно спорить, – демон-паук припомнил омбре, идущий от учеников, прибегающих с физкультуры, – Да только вот эта мелочь не пахнет только потому, что я сменил траву в её гнезде. – Завидует, что сам на работу, а ты тут, в тепле и покое, да, моя девочка? – проворковала кицуне, прижимая ласточку к груди. – А ты, часом, не забыла, что хотела вчера её сожрать? – приподнял бровь Цучигомори. – Люди такие люди, вечно живут прошлым, – только и фыркнула Яко, – Когда это было! Я была ещё ногицуне, а сегодня… Другая жизнь на пути к лисьей мудрости. И да, о мудрости: Рюкей не помешает что-то вроде жёрдочки. Она уже слишком большая, чтобы целый день сидеть в гнезде. – Дело говоришь, – Цучигомори задумался, – В клубе садоводства есть декоративный штакетник, думаю, никто не возмутится, если я одолжу одну плашку на время. – Моё дело озадачить, а уж дальше разгребай как знаешь, – вернув птенца в коробку, кицуне добралась до бутербродов, – О, начинки в самый раз... А чего ты стоишь, тебе не надо на работу? – Яко, – он помедлил, но потом всё же поднял глаза на старую подругу, – Давай договоримся. Как ёкай с ёкаем. Лисица так удивилась, что перестала жевать: – А? – Я знаю, что тебе не терпелось попрактиковаться в применении твоей возросшей магии, но давай ты не будешь тестировать её на мне, ага? – Погоди. Что? – Вчера, когда мы... – Цучигомори помедлил, – Дурачились, и ты утащила очки. Это нечестно, знаешь ли. – Но я не... Ты думал, что я… – Яко совершенно растерялась, – Да ты что?! – Так мы договорились? – Да постой ты с плеча рубить! – лисица даже ощутила лёгкое раздражение, – С чего ты решил, что моя новая магия – это соблазнение? Может, я лисьи огни делать научилась, а не... И с чего мне её применять, ты же... Ну ты... – она бестолково развела руками, – Ради чего? Цучигомори ни за что не признался, но это «ради чего» порядком его задело. Утро начиналось неприятно, и эту ситуацию требовалось разрулить: – Я мало что смыслю в волшбе твоего племени, но предлагаю считать, что это, чем бы оно ни было, произошло случайно, и больше не повторится. Пусть Яко и была в человечьем обличье, демону-пауку казалось, что он буквально видит её отведённые назад уши: – Но я. Ничего. Не. Делала. – Отлично, тогда мы просто забудем об этом недоразумении. – Да как скажешь, – она отвернулась, делая вид, что занята оцениванием запаса еды для Рюкей, – Вали уже на свою работу. Она обиделась? Но с чего бы? Если виновата – можно было бы просто признать, если нет, это и вовсе ничего не стоящий инцидент. Окликнуть её?.. Совершенно запутавшись в происходящем, Цучигомори нацепил учительский бейдж и всё же отправился вести уроки. Даже запланированная экзекуция в виде небольшого теста по химии не смогла отвлечь демона-паука от мрачных раздумий. Вот правда: не было печали. Чувство, будто эта негодная ласточка что-то накликала. Может, Яко и правда не при чём? По меркам кицуне она ещё очень молода, и может не знать толком, на что способна. А он взял – и налетел, хотя ничего серьёзного и не было. Подумаешь, силами померились. Картинка встала перед его глазами цветными миражом. Изгиб чужого тела под затейливо скроенным кимоно. Сбитое дыхание. Раскрасневшиеся губы, изогнутые в полуулыбке. И эти бесовские глаза... Чёрта с два она не виновата! Сколько они уже знакомы? Полвека? И ничего, видел её тысячи раз – лиса как лиса. Мелочь мохнатая, которая тырит еду, кусается почём зря и изображает из себя невесть что! Ничего более! И этого не изменит ни один хвост, ни девять! Видимо, карме не было достаточно ниспосланных с утра наказаний, и, уже спускаясь на обед, Цучигомори заслышал какую-то суету среди коллег. Ну всё. Вариантов, судя по радостным шепоткам, немного: то ли кто-то забеременел, то ли собирается жениться. Ещё не хватало этих праздников жизни, он не в том настроении, чтобы выдавливать из себя слова любезности. Нужно улизнуть, пока не стало слишком поздно. Библиотека. Там тихо и спокойно. Родная среда обитания не подвела, встретив его уютным запахом типографских чернил и пыли. Цучигомори облегчённо выдохнул, некоторое время постояв абсолютно молча. Раз всё равно сюда пришёл, стоит полюбопытствовать и поискать книги по орнитологии. Пусть пол Рюкей и не менял сути того, что за слётком надо было ухаживать, Цучигомори всё же честно пролистал несколько томиков, пока не нашёл, что хотел. Ответ не слишком-то прибавил ясности, но зато появилась тема разговора с Яко. Она точно обиделась, эта вредная муфта, а по женским закидонам книги, увы, не выпускали. Придётся разбираться самому. – …реально красивая? Всё, покой закончился. Цучигомори замер в своём уголке за стеллажами, пытаясь определить, кто идёт. – Невероятно! И она ходит в кимоно, представляешь? – раздался в ответ громкий шёпот. Учитель почувствовал, как начинает подёргиваться нижнее веко. Йоко, негодник! – В кимоно? В наше время? – этот голос мог принадлежать только Сато. Парочка шалопаев. – Да! – И ты думаешь, у них всё серьёзно? Цучигомори заставил себя остаться на месте каким-то неведомым усилием воли. Что эти дети себе позволяют?! Запретил говорить про ласточку – так оно вон куда вырулило! – Даже не знаю, у них такая странная манера общения, будто ругаются… Знаешь, как очень пожилая семейная пара, будто давно вместе, но и друг без друга никак. А Цучигомори-сенсей прямо как цундере, сама холодность… Что такое, Сато? Черноволосый подросток дрожащим пальцем показал другу за спину, и Йоко только теперь понял, что попался: – Цу-цу-цучигомори-сенсей! Мы ничего… – Вас что, не учили не совать нос в чужие дела?! – памятуя о соблюдении тишины в библиотеке, грозно зашипел на них учитель. – П-простите, не наказывайте Йоко, это я начал расспрашивать! – взмолился Сато, низко кланяясь, – Это не из-за Вас, просто девочки болтали, что иногда видели прекрасную девушку в кимоно, и думали, что это призрак, но если это Ваша... – Знакомая, – предупредительно прорычал Цучигомори. – Да! Если это Ваша знакомая, нам нечего бояться! Простите ещё раз! Демон-паук грозно прищурился. Слухи нужны каждой тайне, а конкретно этот был полезен для существования Яко. Нельзя в это вмешиваться. Но вот в другое... – С тобой я закончил, – отпустив Сато с миром, и убедившись, что тот ушёл, Цучигомори повернулся к Йоко. Тот замер в поклоне, держа над головой сложенные в молитвенном жесте ладошки: – Я не рассказал про ласточку! – И на том спасибо, – учитель негодующе вздохнул. – Мне очень стыдно, Цучигомори-сенсей. Такого больше не повторится! – Очень на это надеюсь. Скажи, а… – демон-паук помедлил, но всё же решил спросить, – А что означает «цундере»? – Ой, это… – паренёк даже залился румянцем, – Так говорят о человеке, которые в основном холоден с окружающими, но становится мягким и нежным с кем-то наедине. Это частая тема в аниме, да хоть бы… «Из одного теста», классическая комедия. – Такое не смотрю. – Её постоянно транслируют по седьмому каналу, вечером, – Йоко робко улыбнулся, – Пожалуйста, простите, я не имел в виду ничего дурного. – Ладно. Вали подобру-поздорову. Сегодня дежуришь по классу вне очереди, – поставив условие, разрешил Цучигомори, с грустью понимая, что сегодня он остался без обеда. Благо, поиски информации о ласточке увенчались успехом, а ещё, кажется, любопытство позвало его на седьмой канал.