Кулинарная книга Джека

Авроры, пришедшие на работу, с радостью поприветствовали своих коллег, которые только что закончили ночную смену. Из дежурного помещения доносились бодрые голоса и смех, а в воздухе витали ароматы свежесваренного кофе, грушевого пирога и копчёного мяса — фирменного ингредиента сэндвичей из «Чайного пакетика». Хардвин почувствовал, как в животе заурчало от голода, и с трудом сглотнул слюну. Хотя его накормили ужином, он был совсем невкусным. Жидкий суп-пюре, овощное рагу с несколькими кусочками сала, пара ломтей грубого хлеба и стакан воды — вот всё, что ему дали после напряжённого дня и унизительного допроса. — Как спали, мистер Поттер? — спросил один из авроров, внося в камеру поднос с завтраком. — Благодарю вас, — с лёгким кивком произнёс Хардвин, с недовольством разглядывая миску с овсянкой, кружку с почти бесцветным чаем и тарелку с омлетом. — Ко мне никто не приходил? — спросил он. — Не знаю, — покачал головой аврор. — Мы только заступили на смену. Хардвин уселся за небольшой столик и начал есть, стараясь не морщиться от неприятного вкуса подгоревшей каши. К сожалению, у него не было выбора, и он понимал, что капризничать сейчас не время. Ему понадобятся силы для предстоящего допроса, который, как он предполагал, должен был начаться вскоре, когда на службу прибудет следователь по его делу. Его ожидания оправдались: сразу после завтрака его проводили в кабинет, где уже сидели два человека. Один из них, одетый в гражданский костюм, поднялся из-за стола и представился: — Мистер Поттер, я адвокат Суарес. Меня наняла ваша супруга. Вот договор, который она заключила со мной. Хардвин пробежал взглядом длинный текст, написанный на пергаменте, и остановился на печати внизу листа. — «Суарес и сын»? — спросил он, взглянув на адвоката. — Да, так называется наша юридическая контора. Я, собственно, и есть тот самый сын, Эрнест Суарес, — ответил тот. — Я не слышал о вас, — произнес Хардвин, не став спрашивать, куда исчез его постоянный поверенный. — Ну что ж, тогда приступим, — сказал следователь, открывая папку. — Мистер Поттер, поскольку вы знакомы с процедурой допроса, не будем тратить время на объяснение правил. Только через два часа Хардвина оставили в комнате наедине с адвокатом, который выглядел совершенно спокойным. Он убрал в портфель исписанные листы и произнёс: — Мистер Поттер, позвольте мне дать вам некоторые объяснения, которые, надеюсь, помогут устранить недопонимание между нами. — Слушаю вас, — раздражённо взглянул на него Хардвин. Он был недоволен тем, как пассивно тот вёл себя во время допроса. Словно ему был неинтересен результат этого дела. — Итак, начнём с того, что ваш поверенный исчез. Ваша супруга пыталась связаться с ним, но безуспешно. — Он заболел? — Мы предполагаем, что мистер Гордон сбежал, потому что миссис Поттер не смогла получить доступа к вашему основному счёту. Как ей объяснили в банке, ваш поверенный вложил почти все ваши средства в операции, которые нельзя прервать. — Что это значит?! Какой бред! Этого не может быть! — вспылил Хардвин. — Гордон работал на меня больше десяти лет! — Я ничего не знаю об этом, — покачал головой Эрнест. — В любом случае это дело находится не в моей компетенции. — Хорошо. Что ещё? — процедил Хардвин, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. Он подозревал, что его несчастья на этом не закончились. — Хочу посоветовать вам признать свои преступления и сотрудничать со следствием. Ваше дело вызвало большой резонанс в обществе, который искусственно подогревают средства массовой информации. — О чём это вы? — В нескольких солидных газетах и журналах вышли статьи о вас. В них приведены не только факты ваших преступлений, но и интервью с жертвами. Вчера против вас было подано больше пятнадцати исков. Хардвин уставился на адвоката, лихорадочно соображая, кому так успел насолить, что против него начали полномасштабную войну. Конечно, у главы ДМП было много врагов и завистников, но раньше они ограничивались лёгкими укусами и не смели в открытую раздувать конфликт. Так что изменилось сейчас? Какие могущественные силы вступили в игру? Он не верил, что такую операцию по его дискредитации мог провернуть Руфус Скримджер. Тот, конечно, недолюбливал его, но вёл себя достаточно корректно, прекрасно зная, что при желании и на него найдутся улики, доказывающие его виновность. В Министерстве магии, как и в магловском правительстве, существовало множество неписаных правил. Они были обязательны для всех без исключения, поскольку никто не мог постоянно находиться в состоянии повышенной готовности, опасаясь удара в спину. Даже те, кто на публике проявлял непримиримую вражду, за закрытыми дверями могли вполне нормально общаться. — Есть предположение, чьих это рук дело? — наконец спросил Хардвин. — Нет, — развёл руками адвокат. — Создаётся впечатление, что ваши враги руководят операцией из-за границы. — Это бред! Я не настолько известен. — И всё же, мистер Поттер, я рекомендую вам тщательно обдумать сложившуюся ситуацию и, если это возможно, попытаться найти мирное решение с такими сильными противниками. В первую очередь, это будет выгодно для вас. — Что, если этого не случится? — прищурился Хардвин, оценивая свои шансы. — Откровенно говоря, с высокой долей вероятности можно утверждать, что все обвинения будут доказаны, и вам грозит максимальное наказание — двадцать пять лет лишения свободы и значительные штрафы, — произнёс Эрнест с холодной уверенностью. Он и сам не хотел участвовать в этой сомнительной истории, но обстоятельства не оставили ему выбора. К нему обратился глава информационной гильдии, с которым они уже несколько лет сотрудничали в бизнесе, и по-дружески попросил помочь «хорошему человеку». Несмотря на все возражения о том, что Суаресы никак не связаны с Поттерами, он спокойно сказал: — Значит, пора начать. — Зачем вам это надо? — осторожно спросил адвокат, который знал о том, что Боргин в своё время конфликтовал и с Хардвином, и с Линфредом Поттерами. — Мы же люди, а значит, должны быть великодушны, — с улыбкой, напоминающей оскал акулы, произнёс Аластор. — Если мы не протянем руку помощи тем, кто оказался в беде, они могут окончательно пропасть. Эрнест, проявляя благоразумие, не стал углубляться в причины столь неожиданного человеколюбия со стороны этого жестокого и неоднозначного человека. Он лишь уточнил: — Мне следует связаться с супругой Хардвина? — Не стоит делать первый шаг. Мы ведь, несмотря на наши высокие моральные принципы, не можем работать бесплатно. Скоро кто-нибудь из Поттеров обратится к вам с просьбой. Вам нужно будет лишь неохотно согласиться оказать им услугу. Но сразу предупредите, что это дело бесперспективное. — Правда? — с кислым выражением на лице спросил Эрнест. — Истина! — ухмыльнулся Аластор и покинул контору, оставив после себя лишь тонкий запах дорогих сигар и целую кучу вопросов. Эрнест, честно говоря, не ожидал, что к нему обратятся такие влиятельные клиенты, как Поттеры, потому что занимался мелкими делами и почти не имел связей в магическом мире. Будучи волшебником лишь во втором поколении, он не рассчитывал, что его заметят потомственные снобы. Однако, когда он уже собирался закрыть офис и отправиться домой, в дверь решительно постучали. На пороге появилась высокая дама в тёмном платье и мантии с глубоким капюшоном. Она оглядела комнату и спросила: — Вы адвокат Суарес? — Да, мадам, — с лёгким поклоном ответил Эрнест, скрывая насмешку в глазах. Кого ещё она ожидала увидеть в конторе «Суарес и сын»? Смита? Однако он не позволил своим эмоциям отразиться на лице, напротив, с учтивостью предложил клиентке присесть в кресло и даже подал ей чашку чая. Но даму не интересовал напиток, она сразу перешла к делу: — Я жена Хардвина Поттера. Вы наверняка уже знаете, что с ним случилось несчастье. — Я видел статью в «Ежедневном пророке». — Другие издания также уделили этому вопросу много внимания, — с лёгким раздражением произнесла миссис Поттер, доставая из сумочки несколько газет и журналов. Положив их на стол, она продолжила: — Мистер Суарес, я хочу нанять вас для защиты своего мужа. К сожалению, наш поверенный сейчас не может помочь, но мне рекомендовали вас как надёжного человека. Эрнест бегло просмотрел статьи с броскими заголовками, осознавая, что за травлей Хардвина стоит кто-то, кто тщательно её контролирует. Вряд ли пятнадцать человек, заявивших о том, что глава ДМП притеснял их и вымогал у них деньги, могли бы сделать это одновременно и по счастливой случайности. И, конечно, они не стали бы давать интервью об этом открыто до того, как ситуация прояснится. — Как отнеслись к этому ваши… родственники? — наконец спросил он, стараясь понять, можно ли рассчитывать на чью-то помощь. — У них непростые отношения, и мы не можем полагаться на их поддержку. Конкретные имена не были произнесены, но собеседники и так поняли, о ком идёт речь. Если бы Блэки вмешались в судьбу Хардвина, у него появился бы шанс на спасение. Однако, судя по всему, этот человек каким-то образом обидел кого-то из них, что свидетельствовало о его недальновидности. В магической Британии на протяжении веков существовало выражение «мстительный, как Блэк». Потомственные волшебники понимали, что лучше держаться подальше от представителей этого могущественного рода, чтобы избежать неприятностей. — Вы уверены, что не сможете получить поддержку лорда Ориона? — спросил Эрнест на всякий случай. — Возможно… — Нет, — с мрачным видом ответила миссис Поттер. — Он уже дал решительный отказ. — Вы осознаете, насколько ничтожны шансы вашего мужа избежать наказания? Возможно, у него есть влиятельные коллеги, которые могли бы повлиять на ситуацию? — Коллеги, — с усмешкой произнесла дама. — Они только и ждут, чтобы его постигла неудача. Каждый надеется извлечь выгоду из его несчастья. — Давайте начнём с подписания контракта, — вздохнул Эрнест, про себя ругая Аластора. Если бы не его настойчивая просьба, почти приказ, он бы ни за что не стал участвовать в этом, как он считал, заведомо проигрышном деле. *** — Колосс оказался не только на глиняных ногах, но и полностью прогнившим изнутри, — усмехнулся Аластор, отсалютовав Джеку бутылкой пива. — Мне почти не пришлось ничего делать. У него столько врагов, что нам остаётся только наблюдать, как они разрывают его на части. — А чего тогда раньше никто не дёргался? — Все считали, что за Хардвина вступятся Блэки, вот и помалкивали. — Что у них за конфликт? — Несколько лет назад Генри, сын Карлуса и Дореи, попал в беду: подрался с тем, кого не следовало обижать. Когда дело дошло до аврората, родители попросили Хардвина помочь и уладить всё мирным путём. Однако он отказался, сказав, что никогда не станет унижаться перед Скримджером. Они же в контрах! — И Блэки обиделись? — спросил Джек, покачиваясь в гамаке и лениво отталкиваясь босой ногой от земли. На его груди дремал Маня, а в траве, прямо на похрапывающем Раме, спали садовые гномы и несколько пикси. — А ты как думаешь? — усмехнулся Аластор. — Дело, конечно, быстро уладил Орион, но осадочек остался. — Хардвин — идиот, — констатировал Джек. — Как можно портить отношения с людьми, которые способны решить почти любую проблему? — Спесь и гонор вперёд него родились, — пожал плечами Аластор и добавил: — Или он, как и другие самонадеянные придурки, думал, что его никто не посмеет тронуть.