Кулинарная книга Джека

Джеймс очнулся ранним утром и не мог понять, где находится. За окном лил дождь, крупные капли стучали по стеклу. Небо было сумрачным, затянутым серыми тучами, сквозь которые не пробивался ни единый лучик солнца. Сильный ветер гнул деревья, сбивая на землю пожелтевшие листья. Небольшое помещение, в котором оказался Джеймс, было скромно обставлено. Кроме узкой кровати, здесь нашлись всего лишь пара стульев, небольшой столик и тумбочка. На потолке висел круглый плафон из матового стекла. Стены, выкрашенные белой краской, навевали мысли о больнице. Дверь открылась, и в комнату вошла Юфимия. Её лицо выражало крайнюю усталость и измождение. Под глазами залегли тёмные тени, а волосы были тусклыми, словно припорошенными пеплом. Она держала в руках тарелку с сырными маффинами, очевидно, собираясь перекусить. И, погружённая в свои мысли, даже не заметила, что глаза её сына были открыты. — Мама, — хрипло позвал Джеймс, заставив её вздрогнуть. — Сынок, ты очнулся! — воскликнула Юфимия и, поставив тарелку на стол, быстро приблизилась к кровати. — Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? — Пить, пожалуйста. — Конечно! Сейчас! Юфимия стремительно выбежала из комнаты, но вскоре вернулась в сопровождении целителя, облачённого в ярко-жёлтую мантию. В руках она держала стакан с водой, однако ей не позволили сразу же напоить сына. Сначала его ждал тщательный осмотр. Джеймс покорно отвечал на вопросы о своём самочувствии. И лишь когда ему наконец позволили утолить жажду, он спросил: — Я в больнице? Как я сюда попал? — Что последнее вы помните? — нахмурился целитель. — М-м… Я был в кафе, потом решил вернуться домой. Трансгрессировал. И на этом всё. В следующее мгновение я очнулся здесь, — медленно произнёс Джеймс, всё ещё чувствуя слабость. — Меня расщепило? — Нет, вы поступили в больницу из-за сильного магического истощения. Вы были на грани превращения в сквиба, — сказал целитель и посмотрел на Юфимию. — О причинах произошедшего вы можете спросить у своей матери. Сейчас вы очень слабы, поэтому я рекомендую остаться у нас ещё хотя бы на пару дней. Ваше состояние вызывает у меня беспокойство, и лучше, чтобы за вами присматривали. — Конечно, конечно, мы обязательно так и сделаем! — с энтузиазмом воскликнула Юфимия, энергично кивая головой. — Благодарю вас за вашу заботу! — Это моя работа, — ответил целитель, а затем, дав медсестре указания по поводу диеты пациента и его ближайших процедур, покинул палату. Джеймса искупали и переодели в чистую пижаму, а затем накормили куриным бульоном и малиновым желе. После еды он почувствовал себя очень уставшим, как после интенсивной тренировки, и слабым, словно мышь. Его напоили несколькими лечебными зельями, а затем поставили капельницу. — Мам, что со мной произошло? — спросил он, когда они с Юфимией наконец остались наедине. — Ох, дорогой мой… — вздохнула та, погладив его по голове. — Ты чуть не погиб, попав в ловушку страшной колдуньи. — Что? — воскликнул Джеймс в полном недоумении. — Я ошибся при трансгрессии? — Скажи мне, чего ты хотел больше всего, когда отправлялся домой? — спросила Юфимия, взяв его за руку. — О чём ты думал? — Эм, о чём? — нахмурился Джеймс. — Кажется, я хотел вспомнить, какие у меня есть таланты. Или… Хотел наконец разобраться, что мне делать в будущем. — Вот как, — прищурившись, произнесла Юфимия. — Мама, да что происходит?! — немного повысил голос Джеймс, заметив, что она погрузилась в размышления. — Не пугайте меня! — Ты попал в колдовскую сеть, которую раскинула по островам Старуха. Знаешь, кто это? — Не может быть… — Джеймс так побледнел, что почти сравнялся цветом лица с белоснежной наволочкой. — Разве они не вымерли? — Тише! — испуганно шикнула на него Юфимия, оглядевшись по сторонам. Она словно боялась, что в этой комнате есть кто-то, кроме них двоих. — У этого существа огромные возможности. Не смей оскорблять её, даже находясь под защитой дома! — Хорошо, — кивнул Джеймс, который был наслышан об этих страшных колдуньях. — Но как я тогда выжил? — Я заплатила выкуп. Как ты знаешь, у нас нет доступа к основному сейфу и счетам твоего отца, поэтому мне пришлось взять деньги в долг у твоих дядей и наших знакомых. — А как себя чувствует отец? — Лежит в своей палате, пускает слюни, — раздражённо ответила Юфимия. Она была очень расстроена из-за своего мужа, который никогда не давал ей полного доступа к семейному капиталу. Ей выделяли лишь ежемесячные суммы на домашние расходы, а любые покупки сверх этого нужно было согласовывать с Флимонтом. Он не был скупым, но необходимость отчитываться за каждое новое платье или шляпку вызывала у неё чувство недовольства. Теперь же ситуация стала ещё более напряжённой. Поскольку Юфимию временно отстранили от роли супруги главы семьи, их с Джеймсом пособие значительно уменьшилось. Кроме того, их выселили из поместья. Хотя запрет на возвращение действовал только в течение года, в обществе, конечно, быстро узнали об этом. — Моё лечение оплатил дядя Хардвин? — спросил Джеймс. — Дядя Линфред и дядя Карлус помогли нам? — Ох, дорогой, — тяжело вздохнула Юфимия, которая, казалось, постарела на десяток лет, пока её сын находился в коме. — На Поттеров обрушилось столько всего, что можно подумать, будто нас прокляли на неудачи. — Мама, не пугайте меня. Что случилось? — Хардвин арестован, а Линфреду кто-то сжёг указательные и большие пальцы на обеих руках. — Что?! — Джеймс был настолько шокирован, что чуть не вскочил с кровати. Однако слабость не позволила ему сделать это, и он лишь слегка приподнялся на подушке, чтобы через мгновение снова упасть. — Кто мог нанести удар дяде Хардвину? Разве он не является главой ДМП? — Больше нет, — покачала головой Юфимия. — Его уволили сразу же после ареста. Оказалось, он не только брал взятки, но и занимался вымогательством. Против него выдвинули чуть ли не два десятка обвинений. Его адвокат предупредил, что это дело проигрышное. Теперь остаётся только торговаться за срок. Но в любом случае он попадёт за решётку не менее чем на пять лет. — О, Мерлин! — воскликнул Джеймс, не в силах поверить в эти ужасные новости. Он закрыл глаза на несколько секунд, пытаясь собраться с мыслями, но они разбегались, как пикси из клетки. Наконец, ему удалось немного успокоиться. — Так. Хорошо. Я понял, что произошло с дядей Хардвином. Теперь расскажите мне о дяде Линфреде. — Нечего рассказывать, — раздражённо фыркнула Юфимия. — Мне известно только, что он пострадал из-за своих тёмных дел! А ведь я предупреждала, что связи в Лютном не приведут ни к чему хорошему! — Ему сожгли руки? Почему целители не смогли вырастить новые пальцы? — Его враги оказались очень злыми. Они сделали это не простым огнём, а натравили на него саламандру. — Раны, нанесённые магическими существами, невозможно исцелить до конца, — пробормотал Джеймс и вдруг почувствовал сильную тошноту. При мысли о том, как пытали дядю, скудная еда не удержалась в желудке. Юфимия едва успела подставить ночную вазу, как её сына вырвало прямо в неё. Он с трудом лежал на боку, на краю узкой кровати, крепко вцепившись в матрас. Из его глаз текли слёзы, смешиваясь со слюной, но ему было всё равно, как он выглядит. Джеймсу казалось, что он ощущает отвратительный запах горящей плоти, и это заставляло его снова и снова содрогаться в сухих спазмах. Только когда прибежавшая по вызову медсестра сделал ему укол и применила чары, он наконец смог успокоиться и откинуться на подушку, чувствуя боль во всём теле и едкую горечь во рту. Юфимия помогла ему умыться и привести себя в порядок, вытерев его лицо влажным полотенцем. Она тихо причитала: — Как же так, сынок! Ты только пришёл в себя, и тебе так плохо! Это я виновата. Не надо было рассказывать такие ужасы. — Я уже не ребёнок, — с трудом произнёс Джеймс. И, словно в противовес своим словам, он тут же спросил: — Что теперь будет с нашими родственниками? Я боюсь за них. — С Хардвином всё кончено, — честно призналась Юфимия, которая не испытывала большой симпатии к этому высокомерному человеку. — Чтобы продолжать борьбу, нужны деньги, а у него их нет из-за сомнительных сделок поверенного. Карлус, конечно, оказал некоторую поддержку, но он не в состоянии обеспечить всех нас. Линфред уехал за границу. Он сказал, что будет лечиться там, но я подозреваю, что на самом деле этот трус просто решил сбежать из Британии. — Мы теперь в долгах, — пробормотал Джеймс. — Мам, а как нам получить доступ к счетам отца? — Для этого необходимо признать его недееспособным, но это не произойдёт сразу. Процесс займёт несколько месяцев: специальная комиссия должна подтвердить его состояние. Я проконсультировалась с поверенным, и он сказал, что это займёт как минимум полгода, а обычно около года. — Почему так долго? — Таковы магические законы, — с раздражением произнесла Юфимия. — Не переживай, дорогой, я обязательно что-нибудь придумаю. А насчёт долгов не беспокойся. Я заняла у людей, которые не будут требовать с нас проценты. Джеймс надеялся, что слова матери окажутся правдой, но чувствовал, что ситуация гораздо сложнее, и их проблемы не так легко разрешатся. Поэтому он спросил: — Как вы думаете, почему это произошло с нами? Возможно, у Поттеров появились могущественные враги? — У Хардвина всегда были сложные отношения с окружающими. А Линфред… Не буду ничего говорить, ты и сам всё знаешь об этом дяде. Он водил компанию с сомнительными личностями, и вот результат. Я даже удивляюсь, что они не оказались в соседних камерах. — Не говорите так, — поморщился Джеймс, задумчиво глядя в окно. — Это правда, так чего мне стыдиться? — с презрением произнесла Юфимия. Возможно, ей даже в голову не пришло, что неприятности могли начаться из-за неё. Да и кто бы мог подумать, что какой-то ублюдок из Лютного станет причиной краха Поттеров? Это звучало слишком невероятно! Она уже забыла, что заставила Яна участвовать в ритуале и не заплатила ему ни кната за помощь. А ведь все потомственные волшебники знали, что магия очень не любит неоплаченные долги и строго наказывает тех, кто желает чего-то добиться бесплатно. — Мам, а у нас есть враги? — спросил Джеймс. — Я имею в виду не вас, конечно, а отца. — Как оказалось, я плохо знаю этого человека, поэтому не могу ответить на твой вопрос! — с раздражением сказала Юфимия. — То, что он делал в последнее время, просто невероятно! Ты не представляешь, как на меня смотрят эти снобы. Словно я кусок рваной ветоши, который выбросили на помойку! Джеймс закрыл глаза, чтобы не видеть гневного лица матери. Он чувствовал себя так, словно перед ним стоит совершенно незнакомый человек. Но она была права: хотя они были одной семьёй, в этот критический момент их почти ничего не связывало. И речь шла не только о деньгах, но и о поступках. Как отец мог пойти на такой ритуал? Разве ему было недостаточно одного незаконнорождённого ребёнка? Неужели призрачная мечта о каком-то мифическом титуле и богатстве была для него важнее, чем настоящие живые жена и сын? Он на самом деле был готов на всё, лишь бы сохранить мантию-невидимку в своей семье? Эти неприятные вопросы вызывали у Джеймса головную боль. Однако он понимал, что избегание проблем не поможет их решить. — Мам, а что говорит дядя Карлус? — Ты же знаешь, какой он трус и подкаблучник, — презрительно поморщилась Юфимия, вспомнив об их последней встрече. Она отправила ему десяток патронусов, и только после этого он пришёл в больницу. Его сопровождала Дорея, надменная, как и все Блэки. Однако разговор не сложился. Карлус спешил на встречу с важным клиентом и сразу предупредил Юфимию: «К сожалению, я больше не могу вам помочь. Я оплатил услуги адвоката для Хардвина, треть счёта за лечение Флимонта, внёс полную сумму за Джеймса и занял вам много денег. Сейчас у меня нет свободных средств». Юфимия не смогла возразить ему, потому что его слова были правдой. Оставалось только надеяться, что Флимонт придёт в себя, или какой-то счастливый случай поможет им разрешить их проблемы.