Кулинарная книга Джека

Карлус вышел из «Чайного пакетика», ощущая тяжесть на сердце. Он уже знал, что с Юфимией будут проблемы, но услышать это от посторонних было неприятно. Над его семьёй, над всем родом нависла опасность, и жертвами могли стать, скорее всего, он сам или его сын, что приводило в отчаяние. Дорея была дома и, увидев мрачное выражение на лице мужа, встревоженно спросила: — Что случилось, дорогой? — Наши опасения подтвердились, — ответил тот, тяжело опустившись в кресло. — Сегодня я имел разговор с мистером Ли и мистером Боргиным. Они тоже провели проверку Юфимии и убедились, что она готова к инициации. — Не слишком ли это быстро? — нахмурилась Дорея. — Если считать с момента смерти Флимонта, прошло меньше года. Обычно на это требуется несколько лет, а то и десятилетий. — У меня есть предположение, что Юфимия… особенная. — Что ты имеешь в виду? — Не могу объяснить, — с сожалением развёл руками Карлус. — Это лишь догадки, основанные на намёках мистера Ли. — Этот человек не так прост, как кажется, — кивнула Дорея. — Его действия могут иметь серьёзные последствия для британского магического сообщества. Мои коллеги очень заинтересованы в нём. — Надеюсь, они не станут действовать во вред семье Ли? — с беспокойством спросил Карлус. Он знал, насколько одержимыми могут быть невыразимцы в достижении своих целей, и точно не хотел, чтобы они причинили вред его лучшему клиенту, который сделал так много хорошего для волшебников. — Не волнуйся, Джонатан Ли — благодетель. Кто ещё из наших магов позволит изучать свои земли? — с иронией ответила Дорея и добавила, став серьёзной: — Что мы будем делать с нашей проблемой? — Я отправлюсь к Джеймсу. Он должен знать правду. Такие вещи нельзя замалчивать. Если он затаит обиду, то это чревато большими проблемами в будущем. В этом деле важны любые мелочи. Дорея надолго погрузилась в размышления. Она понимала точку зрения своего супруга: он не желал привлекать к этому делу посторонних, чтобы не разрушить репутацию семьи. Как его жена она была согласна с ним, но как сотрудница Отдела тайн хотела, чтобы уничтожением тёмной колдуньи занимались уполномоченные органы, а не обычные люди, которые могут погибнуть от её рук. — Дорогая, дай мне немного времени. Обещаю, что не буду рисковать понапрасну. — Ты всего лишь мастер по созданию артефактов, а не воин или охотник на монстров! — с негодованием сказала она. — Мистер Ли и мистер Боргин пообещали мне содействие. У них есть возможность привлечь опытных наёмников. — Подчинённые московского комиссара? — во взгляде Дореи зажглось любопытство. — Они чрезвычайно могущественные «тёмные» существа. Рядом с ними выходят из строя замерщики силы. — Вы пытались их проверить? — Карлус нахмурился. — Это крайне рискованно! Если они ощутят опасность, то могут атаковать без предупреждения. — Нет, это произошло случайно. Наши специалисты встретились с ними на одном из островов, которые принадлежат семье Ли. Поскольку они проводили исследование общего фона, артефакты были активированы. Именно так они и узнали о способностях этих существ. — Хорошо, — успокоившись, кивнул Карлус и поднялся с кресла. — Обещаю, я буду сотрудничать с невыразимцами, если нам не удастся решить вопрос в частном порядке. Поскольку он уезжал за границу всего на несколько часов, в его багаже были только самые необходимые вещи: аптечка, пара защитных артефактов и несколько портключей. Дорея проводила его до транспортного отдела в Министерстве магии, а затем отправилась на работу, обдумывая проблему, которая внезапно возникла перед ними. Карлус же, оказавшись в Штутгарте, первым делом нашёл магическое почтовое отделение и отправил письмо Гилберту Джонсу, куратору новобранцев в команде «Штутгартские коршуны». После этого он устроился на летней веранде кафе и заказал стакан холодного лимонада и пирожное. Время близилось к ужину, и Карлус, раззадорив аппетит десертом, раздумывал над тем, чтобы заказать «Имам баялды» и горячую лепёшку. Однако не успел он подозвать официанта, как на его столик села бойкая ворона. К её лапке был привязан свёрнутый в трубочку конверт с ответом от Джонса. У команды было место для приёма родственников и друзей, которые навещали игроков. Карлус оказался в просторном помещении с мягкой мебелью, из окон которого открывался вид на волшебный посёлок и квиддичный стадион. Дверь открылась, и в комнату вошёл Джеймс в сопровождении невысокого мужчины. Тот поздоровался с гостем и напомнил, что у них есть час на встречу, а потом тактично удалился, оставив родственников наедине. — Давай присядем, — предложил Карлус, опустившись в кресло. — Дядя, что случилось? — с настороженным видом спросил Джеймс, заняв место напротив. — Что-то произошло с моей матерью? — Ты прав, — кивнул Карлус, решив не откладывать обсуждение важного вопроса. У них было слишком мало времени. — Я получил разрешение у мистера Ли, ты можешь ненадолго вернуться домой. Он приступил к повествованию о недавних событиях, не стремясь приукрасить их или дать им свою оценку. В его рассказе были лишь предположения, которые подтвердились после двух независимых проверок, проведённых разными людьми. С каждой секундой Джеймс становился всё более сосредоточенным. Его лицо побледнело, но он молчал, видимо, решив отложить вопросы на потом. В его глазах не было сомнений, ведь Карлус всегда был честен и никогда не обманывал своих близких. — Дядя, вы уже знаете, кто станет жертвой? — наконец спросил он, уже предчувствуя, какой ответ услышит. — Это буду или я, или Генри. Остальные родственники недоступны, а тебя она любит. — Значит, отец на самом деле умер не из-за болезни. — Джеймс, опустив глаза, смотрел на свои подрагивающие руки. — Прости, — с сочувствием сказал Карлус. — Я хотел бы встретиться с мамой… Мне надо убедиться, что она… — голос Джеймса дрогнул, и он закашлялся, пытаясь справиться с эмоциями. — Пожалуйста, дайте мне немного времени. Я возьму выходные у тренера и вернусь домой вместе с вами. Карлус не стал спорить. Он знал, как сильно племянник привязан к матери, и сочувствовал ему, но понимал: проблему можно решить только так. Если пожалеть Юфимию, вскоре население Британских островов сильно сократится. К тому же он не хотел жертвовать собой или своим сыном, чтобы дать ей возможность обрести силу. Джеймс не стал раскрывать настоящую причину своего возвращения на родину, но главный тренер предоставил ему отпуск. Он собрал свои вещи и вскоре снова встретился с дядей, который ждал его в гостиной. Вместе они отправились в Штутгарт, а оттуда — в Лондон, радуясь, что транспортные службы магических министерств работают круглосуточно. — Тебе нужна моя помощь? — спросил Карлус, когда они подошли к каминам. — Нет, я справлюсь сам, — покачал головой Джеймс, крепче сжимая лямку своего рюкзака. — Если случится что-то неожиданное, я отправлю вам патронуса. — Будь внимателен и осторожен, — сказал Карлус, положив руку ему на плечо. — И не вини себя. Твоя мать приняла решение самостоятельно. — Спасибо, дядя, — тяжело кивнул Джеймс и, бросив в камин щепотку дымолётного порошка, ступил в волшебное пламя, назвав адрес своего поместья. После недолгого полёта по трубам он оказался в пустом тёмном помещении и замер, прислушиваясь. В доме стояла зловещая тишина, будто здесь не было ни единого живого существа. В воздухе витал запах пыли и затхлости, словно комнаты были необитаемы и давно не проветривались. — Добби, — негромко позвал Джеймс, не будучи уверенным, что его услышат. Но, к его радости, раздался негромкий хлопок, и перед ним возник домовой эльф. Однако он был в ужасном состоянии: исхудавший до костей, с кровавыми подтёками на лице и синяками на тонких руках и ногах. — Молодой хозяин вернулся! — приглушённо крикнул он и упал на колени. — Что с тобой случилось? — испуганно спросил Джеймс, опустившись на корточки. — Хозяюшка наказала глупого Добби, — всхлипывая, ответил домовик. — Добби глупый, поэтому хозяюшка рассердилась. Джеймс провёл дрожащими руками по лицу, пытаясь успокоиться. Его мать, похоже, окончательно потеряла рассудок, если начала нападать на преданных слуг. — Где остальные эльфы? — спросил он, с ужасом ожидая ответа. — Никого не осталось, кроме Добби. Все они мертвы. Джеймс почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки, а руки похолодели от страха. Бесшумно поднявшись, он снова шагнул к камину, но в этот момент в комнате появилась Юфимия, одетая в широкое чёрное платье, которое придавало ей сходства с ужасным дементором. — Кто ты? — произнесла она хриплым голосом, направив волшебную палочку на нежданного гостя. — Мама, — тихо ответил Джеймс, боясь пошевелиться. — Я приехал, чтоб проведать вас. — Джейми? — удивлённо воскликнула Юфимия. По мановению её руки вспыхнули свечи, осветив помещение. — Когда ты вернулся? — Только что. Мама, я скучал по вам. — Сынок, я тоже скучала по тебе! — улыбнулась Юфимия, наконец опустив волшебную палочку. — Как хорошо, что ты снова дома. — Я немного голоден, — сказал Джеймс, скрывая страх. — Вы уже поужинали? На несколько секунд Юфимия застыла, словно не осознавая, что происходит. Её взгляд остекленел. Казалось, что простой вопрос заставил её превратиться в сломанную куклу. Это выглядело пугающе и жутко, особенно учитывая её неестественно бледную кожу и заострившиеся черты лица. Джеймс вдруг вспомнил слова Карлуса о том, что волшебницы, превращаясь в колдуний, питаются… своеобразно. Его кожа покрылась мурашками при мысли о погибших домовиках. Он постарался, чтобы его голос звучал спокойно, отдавая приказ: — Добби, приготовь нам что-нибудь лёгкое. Какой-нибудь овощной суп и, может быть, картофельную запеканку. Мама, вы не против? В данный момент ему было неприятно даже думать о мясных продуктах, но Юфимия, казалось, не обращала внимания на его беспокойство и напряжение. Она повела сына в столовую, поддерживая его под руку и расспрашивая о том, как он освоился на новом месте и как складываются его отношения с коллегами. Джеймс отвечал на вопросы, думая о том, что перед ним его родная мама, которая любит его больше всех на свете. Она всегда была рядом, когда он болел или грустил, пела ему песни, рассказывала сказки, дарила подарки и защищала от отца. Но, несмотря на эти мысли, сердце его сжималось от ужаса и угнетающего давления магии. Женщина, сидящая за столом, выглядела как незнакомка, словно в её теле поселилась чужая душа. Юфимия сильно изменилась за время разлуки: её движения стали резкими и порывистыми, голос звучал грубо и хрипло, а взгляд блуждал по предметам, не останавливаясь надолго ни на чём, словно ей было трудно сосредоточиться. Наконец тягостный ужин подошёл к концу, и Джеймс, чувствуя себя совершенно обессиленным, поднялся из-за стола. Он поцеловал холодную руку матери и сказал: — Я отправлюсь на встречу со своими друзьями. Это ненадолго. — Не задерживайся, дорогой, — нежно погладила его по голове Юфимия. — Конечно, матушка. Не волнуйтесь, — ответил Джеймс и вышел из столовой. Как только он оказался в коридоре, с его лица исчезла улыбка, а взгляд заледенел. Он направился в каминную комнату, но потом, передумав, развернулся и пошёл на трансгрессионную площадку. Через несколько минут он оказался в поместье Карлуса и сразу же позвал Добби. — Ты можешь не откликаться на зов моей матери? — спросил он, когда испуганный и взволнованный домовик появился перед ним. — Если юный хозяин прикажет, то я не услышу хозяйку, — закивал тот, и в его круглых глазах появилась надежда. — Добби в первую очередь принадлежит юному хозяину! — Оставайся рядом со мной и никуда не уходи, — строго велел Джеймс, положив ладонь на его голову и делясь с ним силой. — Благодарю, хозяин! — радостно воскликнул домовик, испытывая огромное облегчение. Несмотря на свою глупость, он не желал расставаться с жизнью. Джеймс шёл к особняку, который виднелся за старыми вязами, и размышлял о том, как объяснить всё дяде и тёте. Он осознавал, что вряд ли сможет переубедить их, да и не стремился к этому, если быть честным. — С возвращением, кузен! — произнёс Генри, увидев его в холле. — Когда ты приехал? — Несколько часов назад, — ответил Джеймс. — Я могу увидеть твоих родителей?