Немного о Мадригалях

Поздний вечер в Энканто начинался после ужина. Дети расходятся по комнатам. Изабелла была единственной кому не надо ложиться спать. Сегодня тот день, когда она может пойти с папой в кафе. Августина приглашают каждый год сыграть на фортепиано и он, после долгих размышлений, решил взять Изабеллу с собой. –Постарайтесь не задерживаться. Изабелле надо выспаться, дорогой. Напомнила в сотый раз за вечер Джульетта. Она поцеловала мужа в щёку и обняла Изабеллу на прощание. Соответственно, Альма не знает об этой вылазке. Она бы устроила скандал по поводу того, почему её старшую любимую внучку нельзя отправлять гулять в столь неподходящее место и время. Но Августин очень хотел, чтобы его дети прочувствавали ту романтику его детства. Он всегда шатался по этому кафе, когда был ребёнком. Здесь работала его мать и именно тут Августин научился играть на пионино, аккордеоне и укулеле. Он с Изабеллой вышли на улицу. На улицах было темно и только огни домов освещали их путь. Кафе находилось на самой окраине города между жилыми домами, поэтому Августин зажёг небольшую свечку. Под свет огонька они шли по улицам. Изабелла шла рядом с отцом в страхе, что кто-то выскачет из-за дома, дерева или куста. Августин, заметив испуганное лицо дочери, сказал: –Знаешь, «Orquídea» была основана 38 лет назад. –Вау! Только и произнесла Изабелла, заворачивая на новую дорожку. –Он был основан в этот день, поэтому мои знакомые и настаивают, чтобы я приходил играть каждый год. –А почему ты не ходишь туда чаще? На этот вопрос они оба знали ответ. Abuela. Она не хотела, чтобы её зять туда ходил. Она даже запретила пускать в «Orquídea» Августина. Они шли в тишине. Изабелла осматривалась по сторонам, думая, узнает ли она кафе. Она знает все дома, но кафе настолько неприметное, что его вполне можно было принять за обычный жилой дом. В этом Изабелла убедилась, когда они подошли к нему. Августин вздохнул и взлянул на дочь. –Ну что? Пошли? –Конечно. После ответа они не пошли. Августин тянул время, но зачем? Изабелла не знала ответа. Через окно она увидела пианино. Оно было большое и очень красивым. Хотя возможно это рояль, она точно не знала. Августин неуверенно сделал шаг вперёд и, вдохнув воздух через нос, подошёл к двери. Аккуратно коснувшись ручки, он потянул её на себя и ощутил тепло заведения. –Августин! Крикнул мужчина средних лет около барной стойки. Он за пять больших шагов подошёл к Августину и обнял его. Изабелла видела этого человека, он часто ходит за цветами и иногда берёт арепы, чтобы вылечить ожоги на руках. –Mirada! Воскликнул Августин и заметно повеселел. Его приятель рассказывал об изменениях в кафе, указывая руками на них. –Мы покрасили стойку и столы. Каждый стол украшаем цвета… О! Это твоя дочь? Приостановив свой поток слов, Mirada увидел Изабеллу, которая рассматривала небольшую картину над столиком рядом с ней. Услышав, что говорят про неё, она повернулась к Августину. –Да, это Изабелла. –Hola! Поздоровалась она, убрав прядь с лица. Mirada улыбнулся и снова взглянул на Августина. –Это старшая, да? Она делает классные цветы. –Да, ты помнишь. Улыбнулся он, а Mirada посмотрел на столы. –Ты поешь перед игрой? Или ты поел? –Нет, я пришёл играть. Изабелла, будешь что-нибудь? –Нет, я не голодна. Изабелла съела две порции ахиако на ужин. –Рядом с пианино есть стулья, можешь взять один. Сказал Mirada и показал пальцем пианино. Изабелла пошла за стулом. –Вообще-то это рояль. –Какая разница, друг мой? –Построение струн. Со знанием дела произнёс Августин и стал объяснять. –Дека, проще говоря рама, со струнами ставится горизонтально у рояля, а у пианино крепление идёт вертикальное. Также у рояля звук более громкий. Mirada засмеялся и объяснил: –Ты всё тот же, Гас! –Я говорил не называть меня так. Напомнил он и прошёл к фортепиано. Mirada закатил глаза и быстрым шагом прошёл на кухню. Из неё через несколько мнгновений вышли другие работники кафе. Они знали Августина и хотели посмотреть на его игру. Люди за столиками подняли глаза на рояль. Он спокойно сел за стул и погладил клавиши. Из сумки он достал ноты и положил их на пюпитр. Изабелла ждала игру, дома она слышала музыку папы только по праздникам и, иногда, ночью, когда все спят. Августин нажал на первую ноту и начал игру. Мелодия была простая и весёлая. Mirada принёс стул и поставил его рядом с Изабеллой. –Эту музыку постоянно играл Старик, он и научил Августина играть. –Старик? –Да, он был глуховат и самым старым из жителей, поэтому его прозвали старик. Пояснил Mirada, прикрыв глаза. Августин продолжал играть эту мелодию, но Изабелла её уже слышала. Он играл её по праздникам. Только её. Изабелла поняла почему он не играл другую музыку, когда заиграла следующая. Она была как будто бы какого-то композитора. Мелодия была обычной и подходила только для театров. Августин наслаждался игрой и с интересом нажимал клавиши. –А это любимый вальс его матери. Живо проговорил Mirada и, кажется, пытался вспомнить что-то. –А кто его написал? –Да, вот же, пытаюсь вспомнить. А, точно! Шопен! –Он не колумбиец? С сомнением спросила Изабелла, склонив голову набок. –Нет, конечно, нет. Мама Августина путешествовала и как-то попала на концерт в Польше. –Польша? Это в Европе? Она снова задала вопрос, Изабелла не была уверена в своих познаниях географии. –Да, на концерте исполняли этот вальс Фредерика Шопена. –Папа выучил его потому, что он нравился его маме? –Наверное, он всегда говорил, что сделал это просто так. Его мама так часто рассказывала о жизни в других странах. Она так расстроилась из-за того, что теперь заперта в Энканто. –Для такого человека, как она — это очень грустно. Печально сказала Изабелла. Mirada хороший собеседник, она даже не заметила, как перестала бояться этого места. В молчании закончился вальс. Некоторые люди болтали за столами, а другие были полностью поглощены музыкой. Со временем Изабелла поняла, что все пришли праздновать день основания кафе. Она была не в своём обычном платье и мало кто её узнал. Её папу многие знали. Августин, конечно же, известен тем, что рубит деревья, из которых строятся некоторые дома. Он известен своей аллергией на практически всё. Он известен, как тот, кто может настроить любой инструмент. Всё это не считая его принадлежности к Мадригалям. Можно точно понять, что сегодня все пришли ради него и ради фирменного блюда. Началась следующая более енергичная песня. Многие люди стали вставать с мест, чтобы потанцевать. –Моя любимая. Подал голос Mirada, положив локоть на спинку стула. –Mirada? –Да? –Это не настоящее имя, не так ли? Уверенно поинтересовалась Изабелла, переложив руку на другую. –Ну да, он так меня прозвал, когда решил, что моё имя сложное. –А как это произошло? –Ну мне было тогда лет семь, ему наверное четыре… –Подождите-ка, вам сорок два? –Думала старше? Так вот, всё было как обычно…

***

Августин крутился на барном стуле. –Августин, хватит крутиться! Упадёшь ещё! Поругала его мама, стоявшая по другую сторону стойки. Услышав просьбу добавить кофе, она прошла к столику. Mirada с отцом ушли за предсказанием Бруно, которое, по словам хозяина заведения, «должно сулить им хорошое будущее». И вправду, они пришли с зелёной плитой в «Orquídea» с широкими улыбками. –Это просто чудо, amiga! –Неужели не накликал беду? –Предствляешь? Он дал нам хороший прогноз. Вот! Сияющий отец Mirada протянул ей плитку с чётким рисунком кучи народа в их кафе. –Ну тогда не стой, а иди готовь. –А, да только отдам этого caballero к соседке. –Я пригляжу за твоим сыном, хватит беспокоиться. –Ладно! Пока, hijo! Махнул он рукой и скрылся за дверью кухни. Августин дал пять своему другу и похлопал по сиденье рядом. Mirada закатил глаза, сев на барный стул. –Что будем делать…? Спросил Августин и снова попытался произнести сложное имя друга. Когда те были по-младше он называл его amigo, но сейчас, когда они уже более менее взрослые… Получалось всё также отвратительно. Mirada посмотрел на него своим фиременным взглядом аля «ты мог бы хоть раз произнести его правильно». Нахмурившись, Августин отвернулся и надулся. Правда не надолго, через пару секунд он повернулся обратно и сказал: –Из-за твоего взгляда я буду называть тебя…Mirada! –Так банально? –Не нравится? –Да не, меня всё устраивает. Хмыкнув, согласился Mirada и пожал плечами. Мама Августина, наблюдавшая за сценой, издала несколько смешков. –Мааам. Протянул Августин и закатил глаза.

***

Изабелла, замерев, слушала рассказ, посмеиваясь. Не задавая вопросов, она дослушала историю. –Твой папа был хозяином кафе? –Да… Дело наследственное, как видишь. Грустно улыбнувшись, согласился он. –Он и бабушка дружили? –Да, они оба остались без второго супруга во время…ну ты знаешь. Родители-одиночки сдружились, позже они вместе боролись за кафе. До того, как свеча дала им укрытие, многие успели пострадать или погибнуть. Это знали все. Изабелла подумала о том, что Альма и мама Августина очень похожи. Обе остались без мужа. Обеим пришлось освоиться в этом месте. Изабелла поняла, что мелодия закончилась, когда Августин подошёл к барной стойке, чтобы взять воды. Сев на ещё один стул рядом со стулом Изабеллы и Mirada, он отпил воды. –Ну как я? –Это было потрясающе! Воскликнула Изабелла и улыбнулась. –Позёр. –Тебе понравилось. Спокойно произнёс Августин, скрестив руки. –Нууу… да! Ладно! Всё ты знаешь! –Конечно. –Иди играй, зануда. –Дай воды попить! Двое лучших друзей спрорили и Изабелла поняла, в чём вся прелесть дружбы. Она именно здесь, ведь через секунду Mirada во всю восхищался творчеством Августина с сарказмом. –Mi-ra-da. Сказала она медленно, думая, где могла это слышать. Она где-то слышала похожее звучание. –Что, florecita? –Думаю, я где-то слышала что-то похожее. Изабелла продолжила думать, но так и не поняла. Увидев ухмылку отца, она нахмурилась. –Почему ты так смотришь? –Мирабель. –Что Мираб...А! До неё дошло. –Подожди, Мирабель названа в честь него? –Ну да, это забавная история. Почесав затылок, Августин прокашлялся и стал рассказывать.

***

–Августин! Джульетта вошла на кухню, где её муж готовил обед. Во время беременности способности к лечению стали работать слабо, поэтому теперь еду готовят другие члены семьи. –Да, cariño? –Бруно говорит, что будет девочка! –О! Как ты хочешь её назвать? В первую очередь Августин спрашивал жену об имени дочери, как и в предыдущие два раза. –Почему только я выбираю? Может ты выберешь? –Конечно, может Беатрис? –Оно хорошее, но какое-то не такое. Ещё варианты? Что-то очень красивое. Джульетта вдохновлённо посмотрела на потолок. –Может так и назовём? Bello, а что не плохо звучит! Воскликнул он, но жена не оценила его юмора. –Может в честь кого-нибудь? –А для чего тогда вторые имена? –В честь кого-то особенного, Августин. Он задумался, доставая из духовки нечто похожее на арепы. У Августина не было друзей, да и семьи кроме Мадригалей не было. О! Как он мог забыть о Mirada?! Его лучшего друга, конечно, они долго не общались, только на улице, пока Альма не ругала его за безделье. У него чудесное имя. Тоесть не имя, а кличка. Имя ненавидели они оба. Обдумывая вариант, Августин случайно сказал его вслух: –Mirada… –Звучит уже лучше! Похвалила Джульетта, погладив его по щеке. –Нет… Так зовут моего друга, но можно взять оттуда часть. Mira, например. –Мне кажется коротковато, может сделать двухсоставное? Августин приподнял уголки губ, у Джульетты всегда были странные просьбы во время беременности. Он решил сложить два слова и произнёс первое, что пришло в голову. –Мирабель… –Марабель? Переспросила она, наклонив голову. –Нет, Мирабель — оно необычное. –Да, редкое. Мне нравится! Джульетта склонила голову к животу и спросила: –А ты что думаешь, Мирабель?

***

Смех Mirada казалось заполнил всё кафе. Практически сразу после начала истории он то посмеивался, то хихикал. –Подумать только! Придумал имя! –Оно уже существует. –Что-то новое, это хорошо забытое старое, мой друг. Изабелла опять наблюдала, ей некогда было до дружбы, но у неё всегда была Долорес. Их разговоры были похожи на разговоры этих двоих. –Ладно, я пойду. Сказал Августин, поболтав с другом и дочерью. –Зажигай. –Конечно. Через минуту началась следующая мелодия. Она была грустная, но спокойная. Смех, звучавший мнгновение назад, смолк, а Mirada затаил дыхание. –Он написал эту мелодию, когда мой отец умер. С притворным спокойствием пояснил он и нервно почесал руку. –А когда он умер? Сочувственно спросила Изабелла. –Мне было двенадцать. Оте- Папа не показывал, что болен. Мне наоборот показалось будто бы он стал здоровее. Он не ходил к Джульетте и поэтому не смог себя вылечить. Он замолчал, она ждала. Музыка трепетно гладила уши, но в то же время больно ранила сердце. Изабелла слушала музыку и то, как дышит Mirada. Он прокашлялся и продолжил: –Когда ему стало плохо, он сказал мне сходить за предсказанием Бруно. Конечно же, я побежал. Видение было плохим, но я хотел всё изменить. Отец перестал дышать, как только попращался со мной. Шмыгнув носом, он вытер глаза и посмотрел на рояль. –Августин был подавлен и хотел чем-то мне помочь, но, как он говорил, он ничего не может, кроме музыки. Он написал мелодию для фортепиано. Я спросил почему не другой инструмент, он же умеет… Гас сказал, что только рояль передаст всю грусть и печаль. Mirada слабо улыбнулся. –Лжец. Каждый инструмент может показать горе и скорбь. Он просто знал, что я обожаю игру на фортепиано больше, чем другую. Изабелла посмотрела на него. Его взгляд был прикован к роялю. Его маску спокойствия разрушала только слеза, одиноко стекавшая по щеке. Мелодия закончилась, звучала долгая тишина. Августин нервно листал свои листы с нотами. Он не так часто играл и не сказал бы, что помнит все мелодии, которые писал здесь. Августин заметил, что взял не всё только сейчас. Единственное, что он ещё не играл было самым сложным. Не по исполнению. В этом она была проста, но в значении, которое он придавал ей, была сложна и тяжела. Вздохнув, он закрыл глаза и прижал пальцы к клавишам. Музыка рождалась из пальцев и долго умирала в помещении. Посетители затихли и прислушались к звукам. Медленно разжимая губы, Mirada произнёс: –Прощальная песня для его матери. Мелодия была печальнее предыдущей в несколько раз. Пальцы Августина дрожали, а глаза стали мокрыми. –Как давно? –Она погибла, когда ему было двадцать четыре. Похороны проходили в дождь, так было всегда из-за Пеппы, но этот дождь отлично скрыл слёзы на его лице. Mirada вздохнул, подбирая слова. Августин нервно смотрел куда угодно, но не на друга и дочь. Изабелла сжала ткань своей юбки, тревоно сглотнув. –Здесь мы провели ужин, на котором он сыграл её впервые. Августин написал её за одну ночь и выучил наизусть утром. После этого мы перестали часто общаться. Он всё ещё ходил сюда, но всё реже и реже. Августин не знает, что место, где умер человек — это место, в котором он дышал в последний раз. Это не должно говорить о том, что это место становится наполненным только грустными воспоминаниями. Весёлые всё ещё здесь и именно их нужно помнить. Через три мнгновения стало понятно, что больше Mirada ничего не скажет. Августин играл последние ноты перед завершением, зная, что на этом вечер закончится, и в следующий раз он сможет сюда прийти только через год. Изабелла, поджав губы, слушала концовку. От напряжения она сделала цветок. Это была розовая орхидея. Она символизирует нежность и счастье. Изабелла неожиданно поняла название кафе. Оно должно дарить счастливые и нежные воспоминания, как сказал Mirada. Мелодия закончилась и вместе с ним вечер. Августин подошёл с другу, чтобы попрощаться. Его руки дёргались, но он всё равно дал одну для рукопожатия. –Пока, увидимся, Mirada. Августин стоял с выставленной рукой, но до неё некто не дотронулся. Одно мнгновение, два, три. Ничего. Но на четвёртое Mirada обнял его. –Приходи почаще, пожалуйста. –Я постараюсь, честно. С грустью сказал Августин и обнял его в ответ. –Орхидея всегда подарит счастье и нежность. Произнесла Изабелла, протянув цветок. Mirada отошёл от друга и взял его. –Да. Это так.