Andrew Doe

      Би спала необычайно чутко, поэтому, когда около часа ночи началась суматоха, она инстинктивно вскочила с постели, натянула халат и быстро направилась в комнату Эндрю, словно лишённая сна мать-медведица. Женщина открыла дверь и увидела, что мальчик свернулся калачиком, прижавшись спиной к углу. На полу была дорожка из подушек и одеял, тянувшаяся от Эндрю до кровати, откуда он, вероятно, свалился и пополз по комнате. Он сильно дрожал, сотрясаясь от тихих всхлипываний и икоты, которые Би было тошно слышать.       — Эндрю, — прошептала женщина хриплым от сна голосом. Она опустилась на колени, подползла к нему и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Мальчик прятал лицо в ладонях, его пижама промокла от пота и слёз. — Эндрю, ты в безопасности. Ты в безопасности. Ты с Би, помнишь?       Эндрю снова всхлипнул, оттягивая на себе волосы маленькими слабыми кулачками. Он дрожал, кашляя от собственных слёз.       — Эндрю, посмотри на меня. Я хочу видеть твои глаза, чтобы знать, что ты меня слышишь.       Би подождала ещё секунду, прежде чем мальчик поднял глаза, задыхаясь и икая, когда холодный воздух ударил ему в лицо. Его милые большие глаза были мокрыми и покрасневшими, а губа была окровавлена в месте укуса.       — О, мой дорогой, — голос Би прервался, и она раскрыла объятия. Это произошло инстинктивно, и хоть она этого не ожидала, Эндрю вполз прямо в них. Он практически бросился на Би, обхватив её всеми конечностями, как коала, и уткнулся лицом в шею. Её халат намок от слёз, но женщина это едва заметила.       Она укачивала Эндрю, успокаивающе поглаживая его по спине круговыми движениями и проводя рукой по волосам. Она баюкала его, как младенца, и шептала бессмысленные слова утешения. Эндрю не мог перестать трястись и икать, и она боялась, что его вырвет, если он продолжит в том же духе.       Би похлопал его по спине энергичнее.       — Эндрю, дыши со мной. Смотри, как я это делаю. Вдох и выдох. Глубокие вдохи.       Спустя время мальчик начал повторять за Би. Он всё ещё дрожал, как будто у него было переохлаждение, но это было лучше, чем мучительные рыдания и всхлипы. Женщина обхватила его голову и стала укачивать мальчика.       — Тебе приснился кошмар? — спросила она через некоторое время и почувствовала, как он кивнул ей в шею. Она обняла его крепче.       — Я так и поняла. Мне жаль, что так случилось, Эндрю.       Он снова икнул, вцепившись своими маленькими руками сзади в её халат.       — Тебя там больше нет. Я больше никогда не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.       Что-то подсказывало Би, что Эндрю уже давали бесчисленные бессмысленные обещания. Но она была полна решимости выполнить свои. Добсон осторожно встала, без особых усилий подняла его с пола и села на его кровать. Не поддерживая рукой его спину, она пошарила в поисках одеяла и, наконец, нашла его, накрыв им дрожащее тело мальчика. Эндрю ещё сильнее прижался к ней, благодарно всхлипывая и позволяя своим рукам расслабиться.       Би молча сидела рядом с ним, успокаивая и покачивая, пока Эндрю, наконец, не успокоился. Когда он замолчал и затих, женщина отстранилась, чтобы посмотреть на мальчика. Его белокурые волосы были неравномерно подстрижены, а из-за изголовья кровати ему в глаза лезли спутанные пряди. Би откинула их, вздохнув от того, какими красными и злыми были его радужки. Она знала, что его глаза завтра будут опухшими. Но сейчас женщина сосредоточилась на том, чтобы разгладить складку между его бровями и снова положить его голову себе на плечо.       — Завтра мы пойдём за новой одеждой, — начала она, покачивая его и пытаясь успокоить своими словами. — Что-нибудь, что подойдёт тебе вместо этих тряпок. После этого мы сможем сделать всё, что захотим. Пойдём в парк, магазин игрушек или книжный магазин. Рядом с торговым центром есть отличное кафе с мороженым. Много чего нужно будет сделать.       Эндрю сонно кивнул, цепляясь за это обещание и вытирая глаза халатом Би.       — Устал? Я знаю, это может быть страшным, но у меня есть небольшой сюрприз, который поможет тебе снова заснуть.       Эндрю откинул голову, устало моргая, женщина улыбнулась и провела рукой по его волосам. Она опустила мальчика на пол и встала, подобрала с пола подушки с простынями и бездумно бросила их обратно на кровать.       — Пойдём со мной. Я забыла, куда его положила.       Однако Би точно знала, где её сюрприз, и провела Эндрю в свой кабинет. Она отсоединила свой проигрыватель от стены и сунула тяжёлую громоздкую вещь под мышку, прежде чем взять несколько пластинок. Эндрю наблюдал за ней с порога, всё ещё отчаянно пытаясь перестать всхлипывать.       Когда они вернулись в комнату мальчика, Би подключила проигрыватель и просмотрела пластинки — все классические — пока не нашла тихую композицию, где играли на фортепиано, и настроила её. Когда мелодия заиграла, она убавила громкость до безопасной «двойки» и снова повернулась к мальчику.       — Мне нравится засыпать под музыку. Под неё мне снятся хорошие сны.       Взгляд Эндрю на Би сказал: «Мне никогда не снились хорошие сны».       Женщина откинула одеяло, и Эндрю забрался внутрь, съежившись настолько, насколько это вообще возможно на двуспальной кровати. Он уставился на наклейки со звёздами, беспорядочно разбросанные по потолку.       — Хочешь, я побуду здесь, пока ты не заснёшь?       Эндрю посмотрел на Би пристыженным взглядом и поднял один палец. Она только кивнула, сев у ног мальчика и проведя рукой по его спине.       — Закрывай глазки. С тобой всё в порядке.

***

      В то же утро, хотя и ближе к девяти, Би неподвижно стояла у кухонного стола над дымящейся сковородкой с сосисками. Жар, исходящий от печки, окутывал её, и она закрыла глаза. Женщина просидела на краю кровати Эндрю два часа, наблюдая, как он то засыпает, то просыпается, как испуганное животное.       Едва она подумала о нём, дверь с разноцветными наклейками открылась, и появился Эндрю. Весь такой мальчишеский, в своей пижаме и с растрёпанными волосами. Би не обращала внимания на слёзы на его лице и покрытую пятнами кожу.       — Доброе утро, Эндрю, — тепло сказала Би, повернувшись к нему лицом. — Я приготовила сосиски, блины и картофельные оладьи. Почему бы тебе не сесть за стол, а я включу радио?       Эндрю сделал то, что ему сказали, почти машинально, и Би вздрогнула от его покорности. Она включила детский музыкальный канал, прежде чем подать мальчику завтрак и подсунуть ему стакан апельсинового сока. Он подозрительно поглядывал на еду, пока женщина рылась в холодильнике, доставая сироп и взбитые сливки.       — Тебе нравится эта еда, Эндрю? Ты всегда можешь сказать мне, если хочешь чего-то другого.       Он поднял один палец и в доказательство деликатно отпил апельсиновый сок. Би улыбнулась.       Женщина передала сладости, прежде чем приготовить себе тарелку, и наблюдала, как Эндрю макал свои блины и сосиски в тошнотворный сироп. Би поморщилась, но, тем не менее, ела с удовольствием.       Когда они доели, женщина отправила его смотреть мультфильмы, пока разбирала скудное белье из его мусорного мешка: одна рубашка, две пары шорт и толстовка. Она постирала их прошлой ночью и аккуратно сложила, положив небольшой стопкой в изножье его кровати, пытаясь восстановить хоть какое-то чувство собственного достоинства.       — Эндрю, милый, почему бы тебе не одеться, чтобы мы смогли пройтись по магазинам? — спросила Би, стараясь не повышать голос, когда говорила из коридора. Женщина помнила, что читала в его деле: «склонен к панике, когда на него кричат». Добсон раньше воспитывала многих разбитых и несчастных детей. Она видела, как младенцы несут тяжесть своего несчастья, едва не рассыпаясь каждую секунду. Хотя, подумала Би, она никогда не видела такого острого и всепоглощающего случая, как у Эндрю. Мальчик, которому хотелось сказать многое, потерял дар речи. Мальчик, который заслуживал того, чтобы выплеснуть весь свой гнев и сказать, что он прав.       Би оставалось только ждать.